siempre contigo

      в мексиканском Монтеррее в самом разгаре весенний перерыв, Серхио вернулся в Испанию на этот месяц. повидаться с родственниками, друзьями, бывшими клубами родной страны - всё это было необходимо и долгожданно. каникулы протекали отлично, вплоть до утра 24-го мая.       испанская футбольная пресса начала делать значительные акценты на продлении контракта игрока одного из Мадридских клубов - Луки Модрича. Лука оставался одним из самых близких людей, даже когда их разделяли разные страны и чемпионаты, и встреча с ним в этот месяц была запланирована одной из первых. 9 лет совместной игры в лучшем клубе Мира откликались в сердце очень тепло и по-настоящему родными чувствами.       Лука не отвечал ни на сообщения, ни на звонки весь субботний день, новости об уходе хорвата то подтверждались, то опровергались. Серхио хотел услышать от него лично, убедиться, что это ложь.       утро следующего дня прояснило сняло шторку тайны. Модрич объявил об уходе из королевского клуба.              наверное, один из самых тяжёлых дней, если не самый. Лука почти не говорит. все слова были написаны в прощальном "письме". он устал, но не от физики - от прощаний, от осознания, что это конец эпохи. машинально он едет к знакомому дому, дорога к которому начала забываться спустя несколько лет. дом Серхио был в Севилье, но сегодня он был в своей мадридской квартире, Модрич знал это. он написал только когда подъехал: «ты тут?». сообщение было прочитано моментально - ждал, подумал Лука. уже через минуту на улице появился до боли родной силуэт, приглашая гостя внутрь.       Серхио не спрашивает, зачем, он помнит, как чувствуется это опустошение. помнит, как пахнет вечер, когда смотришь на форму, зная, что она больше не твоя.       они устроились на открытом балконе, вечерняя прохлада давала о себе знать и Рамос накинул на колени Луки плед со своего кресла - тот не протестовал. они сидели молча, находя поддержку в уютной тишине, но в какой-то момент Лука всё же произносит:       — я думал, что буду готов к этому. на плечах столько печали, что казалось, было прожито всё: проигрывали, теряли, провожали. а сейчас... будто вырезали кусок сердца.       — его не вырезали, оно просто стало больше. не помещается уже в одном месте. дальше - следующий этап жизни, а не её конец.       — громко сказано.       — по-другому не умею, — усмехнулся Серхио. — ты всё равно будешь Мадридом, даже если уедешь на край света.       пауза растянулась между ними, как тонкая шторка, которая почти беззвучно шелестела за их спинами. в этом тихом дыхании Модрич вдруг сжал плед сильнее. не от холода - от того, что терзает изнутри, как слёзы, которым не дали упасть. он устремил взгляд в сторону величественного Сантьяго Бернабеу. отсюда нельзя было увидеть его подсветку или яркие улицы вблизи, но Лука смотрел так, будто стадион был перед его взором.       — я боялся... боялся, что когда уйду - все забудут. что всё это исчезнет, бдуто меня никогда и не было. будто я просто... тень на фото?       слова упали между ними как мяч, не пойманный вовремя. и всё же Серхио был великолепным защитником.       — Лука, — голос испанца был усталый, низкий, но уверенный. — ты не часть фотографии, ты - её свет. а свет не стирается, он просто остаётся - в глазах, на коже внутри всех, кто видит тебя.       после этих слов Лука не сразу смог ответить. что-то тёплое сжалось в груди - та самая часть, которую он счёл вырезанной. она отзывалась, она жила.       Модрич медленно потянулся ближе, почти неосознанно, словно что-то вело его - и остановился, уткнувшись лбом в плечо Серхио, а тот легко чмокнул его в макушку. как тогда, все 9 лет их близкой дружбы. такими мимолётными действиями передавалась тонна силы и поддержки, которую оба ценили, которой обоим не хватало.