Привет из Понятного мира

Бурища была тематической и называлась «Соты». Особый комплимент от организаторов получали те, кто добавил в танцевальный наряд элемент в форме ячейки – шляпку, например, или сумочку, или пряжку ремня. Понзной надел браслет, состоящий из множества маленьких ячеек. Подошёл к администратору, закатав рукав рубашки и демонстрируя украшение. Пока сотрудник «Метеоцентра #5» мешал положенный гостю ядрёный коктейль, Понзной глядел в зеркальную стену, тоже выполненную, конечно же, в виде сот. В одной из ячеек показался Понсад. Стройная фигура, тонкая талия, излюбленное чёрное пальто (их у него несколько на самом деле), длинные волосы до лопаток – чтобы узнать его, не нужно было глядеть на лицо. Последнее и не представлялось возможным, ведь Понсад жадно поглощал кого-то в широкой шляпе. Рука этого кого-то, на которой красовалось огромное кольцо с сотой, хищно сжимала шею фотографа, пульсируя на ней. Тот, в свою очередь, обшаривал тело, так сказать, партнёра по танцу. Понзной проглотил коктейль и ушёл с бурищи. Рекорд: он пробыл на вечеринке четыре минуты. Выпал из метеоцентра и забродил по городу. В такой час люди развлекались или на бурищах, или в кинотеатрах-театрах, или в барах. Большинство на континенте практиковали гостевое родительство, то есть не нужно было с тревогой торопиться домой. Понзной глядел на неоновые буквы в неоновой рамке: «Бар #5». Всё просто: это Пятая улица, соответственно, все социальные заведения на ней носят тот же номер: магазин #5, больница #5, бар #5, бар-2 #5. Пить дальше Понзной не пошёл. Его переполняла горечь. Понятный мир он не понимал. Понсада он не понимал. «Я так увлечён тобой, маленький милый человек». «В моих глазах у тебя нет изъянов. И в глазах моей камеры – тоже». «Хочу увековечить твою красоту. И твою чистоту. Впрочем, я вру: в первую очередь хочу увековечить свои чувства к тебе». Это на одной чаше весов. На другой: «Эх, на оргию б сейчас… Давненько я там не был! Недели две, наверное… Мрак!» «Мы с тобой вместе сегодня, и нам хорошо. Это главное. А будущего – нет. Не думай о нём». «А что плохого в том, что несколько партнёров? Это ведь просто развлечения. Я не ищу отношений». Вечер выдался холодным, Понзной в кожаной куртке дрожал, слёзы выкатились из глаз, и из-за сильного ветра было ещё хуже, ещё сырее. Около девяти, когда Понзной прошагал большую часть пути к общежитию, зазвонил телефон. – Не могу тебя найти. Где ты? – Я… Не на бурище. – Что? Почему? Что-то случилось? – Да так… настроения нет. Пальцы, держащие трубку, неприятно кололо. – Приезжай! На бурище появится настроение. Хочу видеть тебя, – произнёс Понсад, и тон вышел очень ласковым. Сердце раскололось, и Понзной задохнулся от рыданий. – Я правда… Правда не в духе, Садик. – Ну хорошо. Я ещё недолго побуду и приеду к тебе. – Не надо! Прозвучало слишком резко и надрывно – задел на драму. А Понсад не любит драмы. Он замолк в трубке. – Давай потом. Я позже выйду с тобой на связь, – торопливо бормотнул Понзной, с ужасом осознав, что выдал себя, что теперь Понсад знает о его чувствах и напугается панически, ускачет вмиг, и только пятки сверкнут. Это был их последний разговор. Следующий день Понзной провёл в делах: взял академотпуск в своём институте искусств, собрал вещи, сообщил о предстоящем путешествии парочке друзей и гостевым родителям. Вечером 26 апреля в 21:15 сел на паром.

***

Что же так привлекло в том человеке? Внешность? Стройный, изящный, тонкая талия… Не только. Стиль? Элегантные головные уборы, длинное пальто… Не только. Харизма? О да. Однозначно. Он притягивал к себе первого, второго, каждого, любого. Спокойный, чуть насмешливый. Он старше и мудрее. Он уже пережил день, когда ему разбили сердце, и не собирался вновь хватать осколки окровавленными пальцами в надежде склеить непригодное к использованию. Но вернёмся к тому, что говорил Веинз. Какие у Понсада глаза? Какая кожа? … … … Обычные глаза. Обычная кожа. Если б увидеть его ещё раз, тогда можно было бы сказать наверняка. Нет – запрещено от таком думать! Никаких «увидеть». Это прошлое. Цель – впредь глядеть на новых знакомых и запоминать, какая у них кожа и глаза. И волосы. И пальцы. И губы.