Приговор любви

***

      На следующий день, после полуденной трапезы, Люциус направился в библиотеку, предчувствие тяжелой встречи грызло его изнутри. Это не просто обсуждение, а нечто большее, давило на него, словно предгрозовая духота.        Войдя в просторную библиотеку Хогвартса, он увидел Северину, укрывшуюся в дальнем углу за массивным дубовым столом, окруженную хаотичным нагромождением книг, свитков и пергаментов. — Ты пришел, — констатировала она, не отрывая взгляда от исписанных страниц. Её простое белое перо быстро выводило буквы, что складывались в слова, а те - в предложения. — Да, — ответил Люциус, положив свою сумку на стол и присаживаясь напротив. Тяжелое кресло скрипнуло под его весом. — Я готов обсудить все.       Снейп отложила свои письменные принадлежности и подняла на блондина проницательный взгляд темных глаз. На солнечном свету в библиотеке, пропахшей старыми книгами и свитками, этот взгляд казался особенно острым, но в тоже время каким-то игривым. — Начнем с главного, — произнесла она, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась какая-то стальная твердость. — Твой отец стремится укрепить позиции в Европе и видит решение в твоем браке с богатой вдовой. Ты же, насколько я понимаю, не разделяешь его планов, поскольку твоё сердце принадлежит "Слизеринскому Ангелу".       Люциус внутренне поморщился.        "Слизеринский Ангел"...        Глупое, приторное прозвище, придуманное каким-то влюбленным идиотом. Он считал его слишком пошлым и неуместным. Нарцисса была слишком сложной, слишком... исключительной для столь поверхностного определения. Ее красота была не просто ангельской, она была почти неземной, а ее характер – сплавом силы и уязвимости, достойным не только восхищения, но и благоговейного преклонения.        Для юного наследника Малфоя его возлюбленная была больше, чем просто ангел. Она была его богиней, его королевой, его единственной слабостью и величайшей силой. Ради неё он был готов, если не на всё, то на очень и очень многое. Даже, если это означало попасть в опалу собственного отца. — Чтобы избежать нежелательного союза и получить отцовское благословение на брак с одной из Блэк, тебе потребуются весомые аргументы, способные принести ощутимую выгоду, — продолжила Снейп, не обращая внимания на его гримасу и легкий флёр задумчивости. — Что ты можешь предложить взамен? Это должно перевесить влияние и богатство этой… иностранки       Люциус кивнул, признавая правоту Снейп. Её слова отрезвляли. Он привык к лести и угодничеству, но за всё то время, что он общался со своей однокурсницей, юноша заметил, что та всегда говорила прямо, без обиняков. Это было неприятно, но необходимо. Малфой провел рукой по своим безупречно уложенным волосам, задумчиво глядя в окно. — Помни, что эти примеры должны показать ему, что Нарцисса — не просто женщина, с которой ты хочешь разделить жизнь, но и выгодная партия. Найди аргументы, которые подчеркнут ее достоинства, докажут, что она подходит тебе больше, чем эта… мадам Де Ла Фонтейн. — Он не станет слушать доводы разума, если не увидит личной выгоды, — пробормотал Люциус, чувствуя, как уверенность утекает сквозь пальцы. — Тогда покажи ему эту выгоду. Если и это не поможет, настаивай на своем, — тон Северины стал тверже, в нем прозвучала сталь. — Ты должен быть готов бороться за свои чувства, Люциус. Иначе он никогда не примет твой выбор.       Юноша погрузился в раздумья. Он никогда не сталкивался с необходимостью бороться за что-либо. Малфои всегда получали желаемое, не прилагая особых усилий. Привычка к вседозволенности сыграла с ним злую шутку. — Хорошо, — сказал он наконец, в голосе появилась решимость. — Я постараюсь.       В глазах Северины мелькнула искра одобрения и она слабо кивнула. — Отлично. Теперь давай подумаем, как представить мисс Блэк в наиболее выгодном свете. Какие ее качества ты можешь выделить?       Люциус начал перечислять, словно заученный список: — Она умна, красива, обладает безупречным вкусом… — Это все поверхностно, Люциус, — перебила его девушка. — Говори о том, как она влияет на тебя, как делает тебя лучше. И, самое главное, какую пользу она может принести роду Малфоев.       Слизеринец задумался, и вскоре его лицо озарилось пониманием. В голове начали складываться нужные аргументы. — Она… она вдохновляет меня, — начал Люциус, запинаясь. — С ней я чувствую себя… другим. Более целеустремленным. Она понимает важность сохранения чистоты крови, но при этом не зациклена на прошлом. Она смотрит в будущее, и видит в нем процветание рода Малфоев. Она… она умеет вести дела. У нее острый ум и стратегическое мышление. Она сможет помочь мне в управлении поместьями и капиталами.       Северина внимательно слушала, не перебивая. Она видела, как юноша преображается, как его слова становятся более уверенными и искренними. — Продолжай, — подтолкнула она его. — Она… она знает, как общаться с людьми. У нее прекрасные манеры и умение располагать к себе. Она сможет укрепить связи Малфоев с другими влиятельными семьями. Она… она предана мне. Я уверен, что она никогда не предаст наш род.       Слизеринец замолчал, тяжело дыша. Он чувствовал, как слова вырываются из него, как будто он долго держал их в себе. — Хорошо, — сказала Северина, кивнув. — Это уже лучше. Но всё же этого недостаточно. Ты должен говорить об этом с уверенностью, с убежденностью. Ты должен показать отцу, что ты не просто влюблен, а что ты сделал осознанный выбор, который принесет пользу роду Малфоев. — Я… я постараюсь, — ответил Люциус, чувствуя, как в нем просыпается решимость. – И помни, — добавила Северина, — важно не только то, что ты говоришь, но и как ты это делаешь. Уверенность и страсть в твоих словах могут изменить всё.       Платиновый блондин кивнул, осознавая, что это будет не просто разговор, а настоящая битва за свои чувства и будущее. — У меня есть несколько идей, — медленно произнес он. — Но мне нужна твоя помощь, Северина. Твой ум и твои способности в расчётах… они могут стать решающим фактором. Единственным, что сравняют чашу весов в мою сторону.        Снейп приподняла бровь, в её глазах мелькнул едва заметный интерес. Она не спешила с ответом, позволяя Малфою самому развить свою мысль. Тишина в комнате сгущалась, наполняясь невысказанными ожиданиями и скрытыми мотивами. Слизеринец, чувствуя на себе её пристальный взгляд, продолжил, его голос стал чуть тише, но увереннее. — Отец всегда ценил логику и предсказуемость. Он верит в силу звёзд, в их влияние на судьбы и решения. Если мы сможем предоставить ему расчёты, которые покажут, что брак с леди Де Ла Фонтейн… не просто невыгоден, но и несёт в себе определённые риски, угрозу для нашего рода, для его собственного положения… — он сделал паузу, наблюдая за реакцией черноволосой. — Это будет куда более весомый аргумент, чем любые богатства или связи этой иностранки.       Девушка склонила голову, её взгляд стал более сосредоточенным. Она понимала, куда клонит Люциус. Астрология, хоть и считалась для многих магглорождённых и полукровок лишь суеверием, для старых аристократических семей, особенно для таких, как Малфои, она была важным инструментом в принятии решений. Использование её для манипуляции отцовским решением было рискованным, но потенциально очень эффективным.       В глазах девушки проскользнуло одобрение.  — Ты предлагаешь мне использовать твои знания для создания предсказания, которое отговорит твоего отца от этого брака? — уточнила она, её голос был ровным, но в нём чувствовалась нотка вызова. — Это требует не только точности, но и определённой… интерпретации. — Именно, — кивнул блондин, чувствуя, как напряжение немного спадает и от этого его уверенность начала подниматься вверх. — Ты умеешь видеть то, что скрыто от других. Ты можешь найти закономерности, которые укажут на неблагоприятное будущее. Я же обеспечу, чтобы эти расчёты были представлены ему в нужном свете, с нужными выводами. Это будет наш общий проект, Северина. И, разумеется, я не забуду о твоей помощи.       Он снова провёл рукой по своим волосам, теперь уже полностью уверенный, что смог заинтересовать слизеринку. В глазах Снейп читалось размышление. Она знала, что Малфой не из тех, кто просит о помощи без веской причины, и уж точно не из тех, кто готов делиться своими планами. Это предложение было для неё возможностью не только проявить свои таланты, но и укрепить свои позиции, получить нечто ценное взамен. — Ты готов рискнуть, Люциус? — спросила она, её губы тронула едва заметная игривая улыбка. — Играть с отцовскими предрассудками, используя науку как оружие? — Я готов сделать всё, чтобы избежать этого брака, — ответил он, его взгляд был твёрд. — И я верю, что с твоей помощью мы сможем победить. Ты со мной, Северина?       Девушка посмотрела на него, явно оценивая. В её глазах мелькнул тот самый едва заметный интерес, который Малфой уже успел заметить. Это была игра, в которую она была готова вступить. Игра с высокими ставками, где на кону стояло будущее одного из самых влиятельных семейств. — Я в деле, Люциус, — произнесла она, и в её голосе прозвучала сталь. — Но помни, что в этой игре нет места ошибкам. И цена за них будет высокой.       Слизеринский староста облегченно выдохнул. Он знал, что Снейп действует только при полной уверенности в успехе, и её согласие стало лучшим подтверждением того, что его план осуществим. К тому же, он был уверен: если дело дойдет до исполнения, оно будет выполнено с безупречной точностью, не оставив отцу ни единого повода для придирок, даже если тот очень этого захочет. — Я понимаю, — ответил он, его голос был спокоен, но в нём звучала решимость. — И я готов к этой цене. Главное – добиться желаемого.       Юноша протянул руку, и Снейп, после секундного колебания, пожала её. Их рукопожатие было крепким, символизируя заключение негласного, но крайне важного союза. В этот момент, в тишине библеотеки, где воздух был пропитан запахом старых книг и магических реагентов, зарождался план, способный изменить ход событий в их жизнях. — Итак, — начал Люциус, отпуская руку Снейп, — с чего начнём? Какие данные нам понадобятся для начала расчётов?       Северина задумчиво провела пальцем по краю стола, чуть постукивая по нему. Затем достала чистый пергамент и стала записывать.  — Прежде всего, нам нужна полная астрологическая карта рождения как твоей матери, так и невесты. Чем точнее данные, тем более убедительными будут наши выводы. Затем, нам потребуется информация о датах и времени ключевых событий в истории рода Де Ла Фонтейн, особенно тех, что связаны с браками и рождением детей. Это поможет нам выявить закономерности и потенциальные риски. Так же стоит добыть карту мисс Блэк, как в противовес, чтобы ты смог предоставить аргументы почему отказываешься от брака с той молодой вдовой. — Я могу достать всё необходимое, — заверил Люциус. — Моя семья хранит множество древних документов. А что касается их рождения… я уверен, что смогу получить эту информацию. — Хорошо, — кивнула Северина и начала писать с новой силой. — Пока ты будешь в поиске информации, я займусь анализом твоей карты и составлением предварительных прогнозов. Нам нужно будет найти точки соприкосновения, которые могут быть истолкованы как неблагоприятные. Возможно, аспекты, указывающие на конфликт интересов, или же на слабость, которая может быть использована против вашего рода.       Она подняла взгляд на Люциуса, и в её глазах снова мелькнул тот самый интерес, смешанный с предвкушением. — Это будет непросто, Люциус. Создать правдоподобное предсказание, которое будет воспринято всерьёз твоим отцом, потребует не только знаний, но и тонкого понимания психологии. — Я знаю, — ответил Люциус, его взгляд был прикован к её лицу. — Но я верю в тебя, Северина. Здесь, ты – лучший астролог, которого я знаю. И я уверен, что вместе мы сможем убедить моего отца.       Юноша улыбнулся, и эта улыбка была не просто выражением уверенности, но и искренней благодарности. Впервые за долгое время он чувствовал, что у него есть союзник, на которого можно положиться. Союзник, который понимал его амбиции и был готов помочь в их достижении. — А когда мы представим ему наши выводы? — спросил он, уже предвкушая момент триумфа. — Когда всё будет готово, — ответила Снейп, её голос был спокоен и уверен. Она подвинула листок к Малфою и стала слаживать свои вещи. — Мы не будем спешить. Важно, чтобы момент был выбран идеально. Чтобы все звёзды сошлись не только на небе, но и в наших планах.        Блондин вновь погрузился в свои тяжёлые думы, пока его мысли не были прерваны слизеринкой, что за это время встала из-за стола и, подойдя к окну, сложила руки за спину. – И помни, Люциус, — сказала девушка, не поворачиваясь. — Твой выбор определит твое будущее. Не позволяй никому решать за тебя. Борись за то, что тебе дорого. И никогда не забывай, кто ты есть.       Малфой смотрел на ее спину, чувствуя, как ее слова проникают в его сознание. Он понимал, что Северина права. Он должен бороться за свои чувства, за свое будущее. Он должен доказать отцу, что он достоин быть его наследником.       Блондин встал из-за стола и направился к выходу из библиотеки. Люциус знал, что его ждет тяжелый разговор с отцом. Но теперь он был готов к нему. Он знал, что должен сказать, и как это сделать. Он был готов бороться за Нарциссу, за свое будущее, за свой род.       Выходя из библиотеки, парень почувствовал, как в его сердце загорается огонь решимости. Он был Малфоем, и он получит то, что хочет.

***

      Завтрак – это вообще не про Северину. В прошлой жизни она его просто пропускала, потому что была той еще совой – дай ей Мерлин проснуться к часу дня, и то праздник.       В этой жизни мало что изменилось. Скорее наоборот, старая неприязнь к утренней еде разгорелась с новой силой. Ей приходилось подрываться почти в семь, с трудом проглатывать пищу, вызывающую тошноту, которая отступала лишь к обеду.       Но даже в этом утренней пытке находились свои отрадные моменты. Во-первых, завтрак был менее многолюдным, чем обед или ужин, что означало отсутствие суеты и возможность спокойно добраться до своего места. Во-вторых, это был отличный шанс уловить последние сплетни факультетов от болтливых соседок, расположившихся за ее спиной. И наконец, в-третьих, после завтрака можно было насладиться прогулкой по замку, не опасаясь встретить Мародеров.       Северина вздохнула, откладывая вилку с недоеденной яичницей. Сегодня девушка решила ограничиться лишь несколькими глотками тыквенного сока. Тошнота уже подступала, и она не хотела рисковать. Сплетницы за спиной как раз начинали самое интересное. Кажется, кто-то из Гриффиндора умудрился подложить слизеринцам в котлы с зельем взрыв-бобы.        Снейп закатила глаза. Детский сад. Хотя, признаться, ей было немного жаль учеников из факультета Слизерина. Взрыв-бобы – это не самое приятное, что может случиться с твоим зельем, особенно если ты старался над ним не один урок.       Она допила сок и встала из-за стола. Сегодня у нее в планах было посещение библиотеки. Нужно было найти информацию о новых заклинаниях, которые профессор Флитвик обещал показать на следующем и последнем в этом учебном году уроке. Северина всегда старалась быть на шаг впереди. Знания – это сила, а в этом мире сила нужна как воздух. Особенно в это время, когда война разгоралась не только на политической арене.        Выходя из Большого зала, черноволосая заметила краем глаза Джеймса Поттера, который что-то оживленно обсуждал с Сириусом Блэком. Они оба смотрели в ее сторону и ухмылялись. Северина ускорила шаг и решила сегодня не связываться с этими двумя. Они всегда находили способ испортить ей настроение на весь день.       Поплутав по коридорам, чтобы сбить след, она почти бегом добралась до библиотеки. Тишина и запах старых книг всегда успокаивали ее. Мадам Пинс, строгая библиотекарь, бросила на нее неодобрительный взгляд, но ничего не сказала. Снейп знала, что мадам Пинс не любит, когда в библиотеке бегают.       Северина, слизеринка с острым взглядом, направилась к дальним, пыльным полкам библиотеки, где хранились фолианты по заклинаниям. Ее пальцы скользили по шершавым корешкам, выискивая нужную книгу. Вдруг тихий, едва уловимый шорох нарушил ее сосредоточенность.        Обернувшись, девушка увидела Ремуса Люпина, гриффиндорца, склонившегося над книгой у соседней полки, его силуэт был освещен тусклым светом.       В последующие дни волшебница невольно продолжала наблюдать за ним. Она видела, как он ежедневно принимал зелье, как его бледное лицо постепенно наполнялось красками, как в его глазах загорался огонек уверенности, а на губах появлялась счастливая улыбка. Если бы в ней жила хоть капля милосердия, ее бы, наверное, терзала совесть. Но поскольку Еву, а теперь Северину, подобные чувства обходили стороной, она уже подумывала о том, чтобы заменить зелье после летних каникул, придумывая более изощренный план. – Привет, Северина, – тихо, с легкой улыбкой произнес Люпин, подняв голову от книги. Его голос был мягким, но в нем слышалась нотка любопытства. – Привет, Ремус, – ответила она, слегка удивленная его вниманием. В ее глазах на мгновение промелькнуло что-то неуловимое, но тут же исчезло. – Что ищешь? – спросил гриффиндорец, кивнув на ряды книг. – Заклинания. Профессор Флитвик обещал показать что-то новое на следующем уроке, – пояснила Снейп, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Занимательно. Я тоже решил немного почитать о заклинаниях, – сказал оборотень, показывая книгу, которую держал. На обложке виднелись древние руны. – Интересный выбор, – бросила Северина, мельком взглянув на книгу.        Ее взгляд задержался на гриффиндорце на мгновение дольше, чем требовала вежливость, прежде чем девушка поправила сумку на плече.  – Извини, но мне нужно успеть до первого урока. – А… Хорошо… – растерянно пробормотал Люпин, с тревогой провожая взглядом удаляющуюся слизеринку.        Он чувствовал, что за этой вежливой отстраненностью скрывается нечто большее, что-то, что заставляло его сердце биться быстрее, необъяснимое предчувствие.       Но оно явно не предвещало ничего хорошего.

***

      Солнечный луч, пробиваясь сквозь высокие окна теплицы, золотил пышные листья мандрагор и серебрил нежные лепестки луноцвета. Ещё молодая профессор Стебль, с её неизменной ласковой улыбкой и запахом трав и земли, вела урок Травологии, рассказывая о тонкостях ухода за ядовитым плющом. Но для Лили Эванс и Северины Снейп этот урок был лишь фоном для их собственных, куда более важных, разговоров.       Сидя за последней партой, где тени от гигантских папоротников создавали уютный полумрак, они были погружены в свой мир. Лили, с копной рыжих волос, склонилась над раскрытым учебником, но ее взгляд был прикован к глянцевому журналу, который она ловко прятала под столом. Северина, с ее вечно задумчивым выражением лица и темными, как ночь, волосами, внимательно слушала подругу, хотя ее пальцы нервно перебирали край мантии. – Ты только посмотри на это платье, Рина! – прошептала гриффиндорка, показывая черноволосой изображение модели в струящемся изумрудном наряде. – Оно просто… волшебное! Представляешь, как бы оно смотрелось на тебе?        Слизеринка, которую Эванс по привычке называла «Рина», когда они были вдвоем, лишь усмехнулась.  – Лили, ты как всегда одержима этими маггловскими штучками. Нам бы с заклинаниями разобраться, а ты о платьях мечтаешь – Ну и что? Это же не запрещено! – возразила рыжеволосая и её изумрудные глаза блестели озорством. – К тому же, я тут подумала… моя бабушка приглашала меня погостить на каникулах. Она живет в соседнем от нас районе, знаешь, там, где все эти… магазины с одеждой.        Северина на это подняла бровь. Если честно, попаданка не хотела никуда ехать. Да что там, ей даже в дом Снейпов  было страшно ехать, потому что боялась разоблачения. Да и хотелось подтянуть свои знания, поскольку блестяще написаные СОВ, были написаны чисто на удаче, которая, к удивлению девушки, не повернулась к ней филейной частью в такой важный момент и старым добрым шпорам, которые она написала на бедрах, руках и животе.  – К твоей бабушке? Лили, ты серьезно? Я не думаю, что это хорошая идея - в голосе слизеринки прозвучала нотка страха.        Маггловский мир, как и магический, сейчас казался ей чужим и непредсказуемым. Попаданка даже не знала как вернуться в дом Северины. Благо, что Лили была с ней и пока они в Хогсмите выбирали платья для «Клуба Слизней», та предложила ей добраться вместе. – Ну почему же? Это будет весело! – настаивала гриффиндорка, ее голос стал чуть более настойчивым. – Мы сможем пойти по магазинам, посмотреть на все эти новинки. А еще, бабушка печет такие вкусные пироги с яблоками и шоколадные пироженные!       Северина отвернулась, ее взгляд скользнул по рядам однокурсников, погруженных в урок.  – Я не знаю, Лили. – Ты думаешь, что тебя не отпустят?  – Возможно – Ой, да ладно тебе! Я попрошу маму договориться с твоей, – Лили легонько толкнула подругу в плечо. – Поэтому соглашайся! Ты же знаешь, моя бабушка очень милая. И она не такая, как другие магглы. Она даже знает пару старых заклинаний, которые ее прабабушка использовала.       Снейп на мгновение задумалась. Идея о старых заклинаниях, пусть и маггловских, заинтриговала ее. К тому же, Эванс за этот небольшой промежуток времени, что они начали общаться после того разговора начала ей нравится и отказать ей было непросто. – И что ты хочешь, чтобы я там делала? – спросила черноволосая, ее голос стал чуть мягче. – Просто провела время со мной! Мы же давно никуда не выбирались, кроме как в Хогсмид и нашему маггловскому району, – гриффиндорка снова показала журнал. – Ты только представь, мы сможем пройтись по магазинам и ателье, примерить все эти платья, а потом, может быть, и купить что-нибудь новенькое. А вечером, бабушка расскажет нам свои истории. Она очень интересная женщина!       Слизеринка вздохнула, но в ее глазах уже не было прежнего сопротивления. Она знала, что Лили умеет убеждать, особенно когда дело касалось чего-то, что ей действительно нравилось. И, признаться честно, идея сбежать от рутины Хогвартса, пусть и в маггловский мир, казалась ей… интригующей. – Хорошо, – наконец проговорила Северина, ее голос был тихим, но твердым. – Я согласна. Но только если мы не будем слишком долго там задерживаться. И если там не будет слишком много… любопытных глаз.        Эванс расплылась в широкой улыбке.  – Отлично! Ты не пожалеешь, Рина! Я уверена, тебе понравится. Бабушка уже приготовила для нас комнату с видом на сад. – А, уже приготовила… – протянула Снейп, и Лили тут же выпрямилась, прикрыв рот рукой.       Северина тихонько рассмеялась, и подруга подхватила её смех.       Затем гриффиндорка снова уткнулась в журнал, теперь уже увереннее перелистывая страницы. – Смотри, вот это пальто! Оно идеально подойдет для осенней прогулки. И эти туфли…       Черноволосая, хоть и продолжала делать вид, что слушает профессора Стебль, теперь тоже с интересом заглядывала в журнал. Она не могла отрицать, что маггловская мода имела свое очарование, пусть и совершенно отличное от мантий и волшебных палочек и её это притягивало.  – А ты думаешь, у твоей бабушки есть что-то похожее на это? – спросила Северина, указывая на фотографию девушки в стильном клетчатом пиджаке, который был у неё в прошлой жизни.        Лили хихикнула.  – Кто знает! Но мы обязательно найдем что-нибудь интересное. Главное, что мы будем вместе.        Шепот подруг, смешанный с шелестом страниц и тихим голосом профессора Стебль, создавал свою собственную, тайную мелодию посреди урока Травологии. В этот момент, в полумраке теплицы, мир маггловских платьев и бабушкиных пирогов казался им куда более реальным и привлекательным, чем самые редкие и волшебные растения.