Легенда о проглоченном солнце

      Меня всегда влекла тьма и холод. Сотни миров были мною затоплены, а населяющие их существа утянуты в морскую пучину. Обычно, наполнив мир достаточным количеством воды, я его покидал и искал новое пристанище. Так, почувствовав, как меня тянет в другой мир, я не долго думая покинул уже привычный белый мир и оказался посреди пустоши. Вокруг было темно и душно, впрочем, как в любом другом мире, в которые я приходил впервые. Стоило моим лапам опуститься на землю, как из-под них тут же забилась вода. Холодная и черная, она быстро поглощала мои конечности и уже совсем скоро я был в родной стихии полностью. Мне понадобилось меньше суток, чтобы вырастить на мертвой земле огромное море. Я не чувствовал здесь жизни, но и уходить не спешил, было много места, куда я мог залезть и создать источник. Залезая в самые глубокие пещеры и наполняя их водой, я даже не заметил никаких изменений, что произошли на поверхности. Узнал я о них, только когда выплыл из пещер в открытое море. Изменения я заметил сразу. Вода… Она… Была не такой. Я поднимался и чувствовал, как температура растет, а мрак, постепенно исчезает. Кто-то пришел в этот мир и поменял его, а я даже не почувствовал… Слишком увлекся. Почти у самой поверхности мне пришлось закрыть глаза. Слишком ярким был свет, исходящий с неба. Стоило мне привыкнуть, и открыть глаза, как я сразу понял в чем дело. Селестиан явил свой лик этой планете. Надарил ее сразу двумя светилами и нещадно палил землю и иссушал воду. В моей груди зародился глухой рокот и я, не скрывая недовольства, погреб к берегу. Земля уже не была безжизненной пустыней. Она вся расцвела, позеленела, наполнилась жизнью. Не скажу, что мне был мил такой ее вид, но и отвратительным он тоже не был. Стоило мне приблизится к берегу я услышал крики. Тонкие, писклявые голоски верещали, а я в силу размера даже не понял откуда они доносятся. Как оказалось я случайно наступил на подобие плота местных аборигенов и раздавил парочку. Глухо рыкнув и стряхнув с лапы остатки раздавленных людей я ступил обратно в воду и наклонил голову, чтобы лучше видеть берег. Лысые обезьянки в чужих шкурах выпучили на меня свои глаза и что-то лепетали. Я пару раз рыкнул на них, но те вместо того, чтобы убегать… Склонились предо мной. Это… Случилось со мной впервые. Я даже не знал, как на это положено реагировать. Я не из того пантеона богов, что питается от последователей. Я живу, пока существует мой прародитель и становлюсь сильнее, пока он питает меня. Не придумав ничего лучше, кроме как гордо задрать голову и фыркнуть, я решил покинуть берег и уйти под воду. Только сейчас я увидел, что вместе со мной в ней плавает куча созданий, покрытые чешуей, как я. Это было забавно видеть. Обычно из-за холода в воде никто не селился, и я не так часто встречал себе компанию. Я какое-то время не появлялся на поверхности, был занят тем, что изучал своих соседей, что довольно забавно выглядели. Когда я наконец изволил всплыть на поверхность, то меня ждал сюрприз. Те обезьянки, что в прошлую нашу встречу пищали от страха, в этот раз… Были вроде рады. Я плохо различал морды, совсем не понимал их гримасы, но они прыгали вокруг меня, кланялись, что-то лепетали и даже угостили меня каким-то крупным животным. Это было довольно мило. Я даже никого из них не растоптал, правда пришлось постоянно глядеть себе под лапы. Но отдам им должное, сами они мне под брюхо не лезли, предпочитали быть перед мордой. Маленькие обезьянки совсем меня почему-то не боялись, каждый раз когда я приходил устраивали праздники и приносили мне еды. Ради такого я даже немного жарился с ними на суше, слушая их радостные писки, и наблюдая за неуклюжими танцами. В какой-то момент они начали пытаться осваивать мою среду. Плавали они ужасно, но в воде проводили кучу времени, даже научились охотиться. Когда я за этим наблюдал, они особенно сильно старались и чуть не утонули всей своей кучкой. Забавно, что они так стараются мне понравиться.       Через какое-то время обезьянки начали строить свои первые корабли. Они были ужасны. Я не мог позволить своим обезьянкам на таком отплывать далеко от берега, поэтому частенько топил их труды. Обезьянки пищали, но всегда понимали, что я пытаюсь донести и пытались улучшать свои корабли. В какой-то момент, устав от их глупости я перетащил один из потопленных кораблей на сушу и показал, что им нужно переделать. Обезьянки запрыгали и куда-то убежали, а уже совсем скоро моей оценки ждал их первый достойный борт, сделанный из хорошей древесины, с крепкой мачтой и парусом. Этот корабль подходил для двух обезьянок, которые, убедившись, что я не буду их топить, отправились в свое первое плаванье. Я, будучи соавтором их судна, отправился за ними, вскоре создавая поток и унося кораблик за собой. Обезьянок я вернул совсем скоро, те были измотаны, но довольны. Я оставил их на берегу и ушел под воду. Опустившись на дно я, немного поплавал кругами и осел. Выпустив из ноздрей огромный поток воздуха, которых бурлящим потом начал подниматься вверх, я закрыл глаза и мое сердце начало замедлять свой ритм. Я дал им толчок. Дальше они должны справиться сами. Открыв глаза я был неприятно удивлен. Вода была прохладной. Не ледяной, как раньше, а прохладной. Выпустив из легких остатки воздуха, я поднялся из тины, что осела на мне толстым слоем и двинулся на поверхность. Солнца светили ярче, было ощущение, что где-то летает третье, но нет. Селестиан просто усилил свет этих. Вырвавшись из воды и втянув в себя раскаленный воздух, раскатисто зарычал. Я морской хищник, мой рев должен расходиться на большое расстояние, от того он больше похож на гул, нежели на звериный рык. Обрушившись обратно в воду я направился на берег. Мне было любопытно выжили мои обезьянки, или сгорели из-за глупости бога солнца. К моему облегчению, они выжили. Правда перебрались дальше от воды. К деревьям. Я их понимаю. Вода отражает солнце и на бегеру почти кипит. Растения пожухли из-за зноя, а сами обезьянки заматались непонятно во что. Придя на мой рык они счастливо запрыгали, попадали на колени и хором что-то запищали. Потом один из них вышел вперед и… Заговорил. Его голос был тонок, очень тих, но я его понял! — О великий! — взывал он ко мне, опустившись на колени у лапы. — Смилуйтесь над нами. — он говорил очень быстро, я еле улавливал смысл сказанного. — Верните морскую прохладу! Животные и люди гибнут от жажды! — Люди? — мой голос разнесся над берегом, низкий и грохочущий. — Л-люди это мы. — обезьянка указала на себя, а потом обвела рукой тех, кто был за ним. — Нам пришлось перебраться в пещеры, из-за светил, мы страдаем! — я прищурился. Малыши умирают и просят меня о помощи. Я глубоко вдохнул и начал выходить из воды. — Я создам вам источник. Чистый и прохладный. — сказав это я прошел ближе к деревьям и зарыл когти в почву. Мотнув головой я пару мнгновений постоял, а после начал поднимать из земли новый источник. Родниковая вода слабым фонтаном била из-под земли. Деревья почувствовав свежую воду тут же расправились и раскинули ветви, закрывая источник от жара. Обезьянки тут же подскочили к нему и начали набирать воду в емкости, часть убежала куда-то в заросли, а совсем скоро возле источника столпилась целая стая обезьянок. Они пищали, прыгали возле воды, пили и благодарили меня. Я не понимал их речь, но знал, что они мне благодарны. — Спасибо, о великий! Вы спасли нас от мучительной смерти! — услышал я внизу знакомый писк и наклонил голову на бок, смотря на обезьянку, которая могла со мной общаться. — Не великий. Дракест. — Простите? — Мое имя — Дракест. — повторил я и опустился на брюхо. Обезьянки запрыгали вокруг меня, тот, что умеет говорить пропищал что-то и вскоре они все пищали это, носясь вокруг меня. Я пролежал возле источника довольно долго, чешуя высохла и посерела. Вставая я слышал ее треск, но не придавал этому значение. Вода все излечит.       С этого момента я стал чаще покидать воду. Я все чаще и чаще общался с людьми. Многие научились со мной говорить. Вот только умирали быстро. Стоило мне зайти в воду, а когда выходил, на берегу новое поколение людей. Это было крайне досадно, особенно, когда я привязывался к каким-то отдельным человечкам. Я старался дольше остаться на суше, ведь понимал, что когда вернусь, их уже не будет. Но я не оплакивал умерших. Они сами просили этого не делать. Шло время. Вокруг моего источника росло поселение. Деревья образовали плотный круг, не пропускающий лучи солнца, вода отдавала в воздух свою прохладу. Люди могли спокойно жить, и это меня радовало. Но я даже подумать не мог, что за пределами моих владений может жить кто-то еще. Однажды, покинув воду, я увидел нелицеприятную картину. На моих человечков напали… Другие человечки. Облаченные в железо, со странной энергией. На их плащах были рисунки солнца, а писки противные. Увидев меня они тут же замерли, но уже через мгновение направили на меня мечи. Видя на них кровь и чувствуя холод смерти, что они принесли, я даже не подумал просто уйти. Наоборот. Я начал выходить из воды, избирательно топча чужаков. Их железки не могли не то что ранить, даже обжечь были не в силах. Они довольно быстро поняли, что для меня они не более чем корм, и быстро ретировались. Мои человечки же начали пищать, объясняя, что случилось. — О великий Дракест! Они пришли из-за гор, они служат богу солнца и несут свою веру на все земли, что озаряют его светила! — пищала самка, прижимая к себе детеныша. — Почему тогда напали? Разве они не призывают на свою сторону? — я наклонил голову, сузил глаза, смотря на устроенную ими бойню. — Мы… Отказались. — Ха? Почему? — человечек непонимающе выпучила на меня глазки и оглянулась на таких же изумленных сородичей. — Мы служим вам. Вы наш покровитель. — уверенно сказала она, смотря на меня, как на детеныша, которому объясняют самую очевидную вещь на свете. — Мне? Но я не тот кому нужно поклоняться. — Но как же? — удивленно запищала самка. — Вы ведь так нас оберегаете! Помогаете выжить, защищаете от невзгод! — человечки за спиной самки запищали и закивали головами. — Вот как… Значит вы почитаете меня как бога… — я поднял голову и огляделся. Эти человечки верят мне… Ждут защиты… Так верны тому, кто о них даже не думал в таком ключе. В груди моей расплылся некий… Стыд? — Вы принесли нам воду, в период великой засухи! Без вас, мы бы погибли! Ведь мы не были в вере бога солнца! — В каком плане? — я опустил взгляд на самку. — Те люди говорили, что бог дает им силу пережить жару. Но… Но они выглядели словно… — Словно зажаренные заживо. — закончил я за нее. — я видел их. — Да. Мы не хотим такого! Нам хорошо живется с вами. — самка оскалилась и я фыркнул. Они называют это… Улыбкой. Улыбка у людей признак счастья… Она счастлива, когда говорит о жизни под моим боком? Это мило. Просидев со своими человечками, пока чешуя не высохнет и не начнет трескаться, я многое обдумал. Люди умирают из-за солнц. Планета слишком мала и слишком близко к ним расположена. Солнца светят почти постоянно, поджаривая все на поверхности. Того недолгого времени мрака не хватает чтобы остыть даже на градус.       Я не заметил, как за мыслями задремал. Проснулся от того, что человечки что-то пищат и поливают меня водой. открыв глаза я громко зашипел и встал. Чешуя трескалась, отлетая от тела и падала на песок. Я пересох. Как неосмотрительно… Быстро вернувшись в воду я начал думать, как обезопасить своих человечков от угрозы. По началу я научил своих людишек ориентироваться по звездам. Поджидал те недолгие часы мрака и учил распознавать самые яркие звезды, чтобы они, вдали от дома всегда могли вернуться к воде. Я старался учить их драться. Ну как учил… Поймал им человечка из гор и заставил его учить. Железо против оружия моих человечков было непробиваемым, поэтому я дал им свои шипы. Заместо кожи, я научил их закрываться моей чешуей и совсем скоро небольшое поселение стало хорошо вооруженным и готовым к сражению городком. Вот только я не смог подготовить своих людей к тому, что жар станет лишь сильнее. Солнца становились все ярче и ярче. Уже мне было тяжело находиться на суше, что уж говорить про тех, кто меньше меня и не защищен чешуей. Не зная, как защитить своих человечков я обратился к своему создателю. Урвабару. — Привязался к людям? — раздался знакомый голос среди волн. — Да. Я хочу им помочь. Их убивает свет, даруемый Селестианом. С каждым днем он все ярче и ярче. — Селестиан набирает силы? — Да. Он словно не видит, к чему ведет его жадность. — Он и не видит. Сын мой, пойми, что он черпает силу из людей, что в него верят и из света, что освещает его лик. Ему выгодно вынудить людей отказаться от всех, кроме него… Но сейчас он убивает все живое. Он потерял контроль. — То есть если я погашу солнце он поумерит пыл? Бог ненадолго затих. — Да. Ты прав. Но твоих сил не хватит, чтобы их погасить. — Не их. Хватит и одного. Если потушу хоть одно, спасу этот мир. Я… Моего холода хватит, чтобы низвергнуть одно из светил. — Ты умрешь. — резко и холодно проговорил Урвабара, от чего под чешуей у меня пробежал жар. — Я знаю. — ответил я, чувствуя, как холодная вода окружает мою морду. — Я готов пойти на это. — раздался глухой вздох, который быстро разнесла вода. — Ты вправе распоряжаться своей жизнью, как тебе вздумается. Я обещаю, что вода запомнит тебя и мир, что ты сохранишь. — на этой фразе Урвабара исчез. Я больше не ощущал его и от этого было немного не по себе. Я не так часто обращался к нему… Только когда возвращался в воды, там, в родном мире, где жил сам бог. Я не был там… Уже очень давно. И очень жаль, что не смогу побывать уже никогда. Вода рядом с ним всегда была мягче и спокойнее.       Отбросив лишние мысли, я оттолкнулся от дна и двинулся на поверхность. Уже, даже не высовываясь из воды, я ощущал адский жар, а высунувшись и вовсе об этом быстро пожалел. Чешую опалило, вода на ней зашипела, россыпью падая обратно в море. Встряхнув головой и резко выдохнув из-за обжигающего воздуха я посмотрел на берег. Растения давно увяли, люди сидели у воды, сделав над ней навес, чтобы единственный источник прохлады не исчез. Выйдя из воды, я прошел мимо людей, прошел через лес к горам и громко зарычал, вставая на дыбы. Передние лапы я сложил на груди и сконцентрировался на том, чтобы вытянуть из себя то, что сможет уничтожить целое светило. Я вытягивал не просто магию, а саму свою жизнь…       Люди, видя, как их божество покидает родные воды, быстро поспешили за ним. Не поспевая за огромными шагами своего хранителя, они сильно отставали от него, но все же успели как раз к моменту, как от божества в небо устремилась голубая, молниеносная стрела. В тот же момент, с небес, вырвался ангел в доспехах. В полете обнажив меч, он поразил им грудь ящера. Тот взревел, заваливаясь назад. Кровь хлынула из раны, окрапив землю красным дождем. Люди в ужасе смотрели, как пасть ящера с грохотом захлопывается и… В небе происходит взрыв. Ангел отрывается от падающего с горы ящера и поднимает свой взгляд. Одно из светил в последней вспышке разрывается и разлетается по всему небосводу. — Великий проглотил солнце! — воскликнул кто-то из толпы. Люди в немой радости смотрели, как в небе гаснет одно из светил, а потом в ужасе смотрели на труп своего покровителя. Чешуя ящера оплавилась, почернела. Глаза закатились. Из раны и пасти текла ярко горящая кровь. Люди в ужасе подходили, плакали, молили бога подняться, но тот не реагировал. Самые смелые из них, подошли к трупу и зачерпнув струящуюся кровь, испили, как последний дар.       В последствии те, кто не побоялся выпить крови бога, сами станут подобны ему. Их тела будут защищены непробиваемой чешуей, тела будут огромны, когти остры, а глаза внимательны. Из груди их будет вырываться пламя, убившее их прародителя и давшее силу им самим, а на спинах распахнуться крылья. Позже, люди, что никогда не знали о боге, прозовут его потомков драконами, из-за их криков в его честь…