Доминант26

      Тэхен уселся на траву рядом с лежащим Лондоном и вплел пальцы в его шерсть на загривке. Нежно и мягко помассировал кожу, заставляя дикую и грациозную кошку замурлыкать как домашнюю, и улыбнулся. Операция прошла успешно, и незаметно пролетел месяц на восстановление, за который гепард стал чувствовать себя намного лучше, и прогнозы врачей были максимально положительными. И сейчас, находясь ночью в вольере, в котором жил Лондон, Тэхен позволил себе выдохнуть от облегчения. Все самое страшное осталось позади, и у его нового друга теперь есть большие шансы прожить отведенное ему время без болей, которые мучили его все это время.       Омега удобнее расположился около спины Лондона, вытянув ноги вдоль его тела, и аккуратно провел пальцами по шерсти от головы до самой задницы. Только ему гепард позволял такие прикосновения и близость. Было ли дело в феромоне доминанта, перед которым кошка преклонялась и не смела перечить, Тэхен не знал. Но Лондон с первых дней их знакомства в этом центре ни разу не проявил ни страха, ни агрессии по отношению к нему. И сейчас, когда они все чаще и чаще проводили вместе время, омега все больше понимал, как четко Чонгук подчеркнул схожесть между ними. Тяжелый, сильный и недоверчивый взгляд гепарда, который при этом был мягким и нежным внутри, если не приближаться. Эти дикие кошки даже мяукали как домашние сородичи, а порой выдавали пищащий звук котят, приводя Тэхена в полный восторг. Но эта двойственность гепарда была присуща и омеге, когда за непробиваемым характером скрывалась мягкая натура, которая никого не тронет, если ему не причинить боль.       Ким прикрыл глаза и улегся на траве спиной, погружаясь в воспоминания. Он хорошо запомнил, как ему было страшно столкнуться с Чонхеном, когда он еще не знал, на что тот способен. И как ему стало еще страшнее, когда он узнал истинное лицо этого альфы, оказавшись в клетке с этим монстром. Хотя именно из-за ловушки, в которую, как альфа думал, поймал омегу, Чонхен попрощался со своей нормальной жизнью. Он в тот роковой для себя момент вытащил из Тэхена все то, что омега скрывал от всех, кроме самых близких ему друзей. Получил по заслугам и теперь всю оставшуюся жизнь проведет в больнице без возможности нормально передвигаться или говорить. И Тэхен в очередной раз с облегчением выдохнул, осознавая, что такого, как Чонхен, не будет в этом мире. Хотя вокруг было еще слишком много других.       Он снова открыл глаза и посмотрел на черное небо, усыпанное миллионами ярких звезд, которые невозможно было разглядеть в Сеуле из-за городского освещения. И сделав глубокий вздох более свежего воздуха, чем был днем в самое пекло, он положил на грудь свою руку и вслушался в сердцебиение собственного сердца. Ничего не изменилось, оно по-прежнему трепыхалось под ребрами. Отсчитывало минуты и часы его жизни. Смиренно ждало момента, когда ему позволят больше не сжиматься от боли, которую Тэхен никак не мог унять. Хотя знал, что был виновником в этом, удерживая себя вдали от того, кто мог бы навсегда успокоить его одним своим присутствием и ароматом акации. А сейчас были лишь способы ослабить напряжение в груди, позволяя себе проверять новости, касающиеся миллиардера.       И с каждым днем он все четче понимал, что наблюдать за альфой издалека ему было ничтожно мало. Хотелось не только смотреть на фотографии и видео, а чувствовать его физически. Снова иметь возможность прикоснуться к горячей коже альфы, ощутить на себе его крепкие руки и утонуть в поцелуе. Тэхен прикоснулся кончиками пальцев к своим губам и тут же поджал их, отгоняя воспоминания, которые до сих пор будоражили. Поцелуи на мотоцикле в тот роковой день до случившегося он, по всей вероятности, уже не забудет никогда.       Какой шанс, что Чонгук мог быть его истинным, Тэхен не знал, и это заставляло его чуть ли не стонать от недовольства, так как он нигде не мог найти об этом открытую информацию. В настоящее время подобные истории публиковались только в детских книжках, и наличие истинности было доведено до абсурда. Поэтому если это было правдой, то у тех, кто хотел ее скрыть, все отлично получилось. Теперь никто не верил, пока не столкнулся с чем-то, что можно было бы квалифицировать как истинность.       И Ким Сокджин, появившийся у них месяц назад, заставил Тэхена задуматься о многом с еще большей скрупулезностью. Этот омега, словно ворвавшийся к ним ураган, старался держаться вдали и не напирал, но это не влияло на младшего омегу, который теперь как заезженная пластинка повторял про себя весь их разговор. И с каждым днем он все больше убеждал себя в том, что это было каким-то безумием. Он в детстве не верил в сказки, которые читали ему перед сном. Сейчас и подавно не стал бы верить не только в эту историю, но и в то, что говорил ему чужой человек.       Хотя с того вечернего разговора Тэхен каждый день перед сном предавал свою жизненную позицию и позволял себе немного помечтать о несбыточном. О мире, в котором Чонгук был его истинным и что один укус смог бы помочь альфе преодолеть барьер его феромона в кратчайшие сроки и позволить тому легче переносить их близость. Красивая история любви. Волшебная сказка.       — Отдыхаешь? — послышался тихий шепот Намджуна, который медленно зашел в вольер, закрывая за собой металлическую дверь и вырывая Тэхена из мыслей.       — Прячетесь? — ухмыльнувшись отозвался он и снова присел, упираясь ладонями в траву позади себя, пока Лондон, посмотрев, кто именно к ним зашел, сладко зевнул и снова положил морду на землю, вытягивая лапы и прикрывая глаза.       — Не понимаю, о чем ты.       Намджун улыбнулся на вопрос омеги, но тут же подавил улыбку и нахохлился, присев на землю рядом с выходом в целях безопасности, хотя прекрасно знал, что рядом с Тэхеном ни один дикий зверь не сможет напасть на человека. И шумно выдохнул, погружаясь в свои мысли. Поговорить его никогда особо не тянуло, но в последнее время он все чаще ловил себя на том, что ему хотелось с кем-то поделиться или хотя бы порассуждать на досуге. Особенно с тем, кто не осудит и поймет.       — Я даже в темноте ночи вижу ваши засосы, начальник, — тихо рассмеялся Тэхен, заметив, как тот быстро прижал ладони к своей шее с двух сторон, выдавая себя с поличным.       — Ну знаешь… Он просто такой… Такой…       — Ненасытный? Страстный? — подсказывал ему омега, замечая все же довольную улыбку на лице Намджуна.       — Любвеобильный, — кивнул сам себе альфа.       — Любвеобильный, значит… Это сейчас так называется?.. Ням-джун-и, — протянул он ласково имя начальника, которое благодаря Сокджину за последний месяц было на слуху уже у всего персонала их центра.       Оба тихо рассмеялись, и пока Намджун поджимал губы от неловкости, Тэхен снова улегся спиной на траву, погружаясь в умиротворяющую тишину. Такого уединения с природой в Сеуле и даже в Пусане не было. Здесь же, вдали от цивилизации, он прочувствовал настоящую жизнь. Особенно красоту диких мест Танзании и многочисленных животных, которых он успел рассмотреть даже вблизи. Каждый вечер он проводил с Лондоном. Несколько раз в неделю катался на лошадях. Каждую субботу осматривал поселение диких слонов, блуждающих неподалеку. И дважды столкнулся со львами. Красивый, хоть и жестокий, животный мир восхищал своей первозданностью и силой.       — Мне вообще-то пятьдесят пять. И он старше меня. Ну какая может быть любовь в наши-то годы? Не говори глупостей, — послышалось от Намджуна, который тоже поднял голову и уставился на звезды.       — А я ничего и не говорил, — усмехнулся Тэхен, поджав губы, пока начальник что-то бормотал себе под нос, явно желая высказаться, и не сдержался, быстро зашептав:       — Я вообще уехал сюда, чтобы больше не заводить романы! Меня уже жизнь потрепала! Один сбежал к бывшему. Второй посчитал меня слишком мягким, так как я все ему позволял и не ревновал. Третий вообще решил, что я мало зарабатываю! Знаешь ли, омегам вечно что-то да было не так! А тут очень спокойно, и никто ко мне не придирается.       — А еще удаленность этого места отлично способствует отсутствию половой жизни.       — Ну какой секс?! Я ведь старый уже!       — Прошу заметить, это вы начали, а не я, — улыбнулся Тэхен, повернув голову в сторону темной стены, у которой сидел альфа. — Только чего боитесь… вы? — озвучил он вопрос, который больше подошел бы ему, а не Намджуну.       — Сам не пойму… — фыркнул тот, всерьез задумавшись. — Я уже привык, наверное, к одиночеству здесь. А тут этот…       — Любвеобильный, — продолжил за него Тэхен, снова услышав фырканье старшего.       — Да, он самый… И я теперь не знаю, что мне делать. Мне тут хорошо. Я не собирался что-то менять в своей жизни.       — А он просит что-то поменять?       — Нет! В том-то и дело… Уже планирует построить рядом дом, чтобы жить здесь и помогать с животными. Сказал, что его доминантная сила пригодится. Ведь ты скоро уедешь.       — Даже так? — удивился Тэхен, тихо рассмеявшись на выводы омеги, которые он сам себе еще боялся озвучить.       — Но надо ли мне это… Ну то есть… Он потрясающий, конечно… Зачем ему я?       — Намджун, хочу заметить, насколько вы бесценный. Вы продали свой бизнес в Чеджудо, переехали сюда и построили на все свои сбережения это место, которое не забросили даже в самые тяжелые годы, которые навалились на вас здесь. Вас ценят на государственном уровне. К вам обращаются в самых безысходных ситуациях. Вы многое сделали для этого места.       — Все это мое хобби и работа, без которой я уже не мыслю своей жизни… И я точно не собираюсь отсюда уезжать. А раз он хочет остаться, это его право… Но если он… разочаруется во мне как в альфе?       — Мне сложно оценить вас как альфу-партнера. Но я могу частично понять, почему Джин положил на вас глаз.       Тэхен мягко улыбнулся в темноту надвигающейся ночи и начал перечислять:       — С первых дней рядом с вами вы проявляете чуткость и заботу не только к животным, но и к персоналу. За последние только пять месяцев моего пребывания тут вы стали мне очень дороги из-за такого бережного отношения ко всему, что вас окружает. Таких людей, как вы, редко встретишь в наше время… А Джин в силу своей профессии точно быстро увидел вас насквозь и решил, что такого хорошего альфу он не может потерять. Несомненно, вы привлекли его и физически, раз он не может отлипнуть от вас, — снова улыбнулся Тэхен, посмотрев на шею старшего, которая, как и небо над их головами, была усыпана — только не звездами, а пятнышками от засосов. — Но уже в силу возраста он не из тех, кто будет тратить свое время на альфу лишь из-за временного настроения закрутить курортный роман вдали от родного дома. Несмотря на его дурашливую натуру, он вовсе не легкомысленный.       — Тебе бы идти работать вместе с ним, — закатил глаза Намджун, глубоко вздохнув от всего, что услышал, хотя понимал, о чем ему рассказал омега.       — Не-е-ет… Я людей не люблю, только животных, — замотал он головой, услышав легкий смех альфы, и присел на корточки, замечая, с каким недовольством посмотрел на него Лондон, так как пришло время, когда его оставляли одного до утра.       Тэхен еще раз погладил гепарда за ушами и вдоль спины, заканчивая на кончике хвоста, и встал в полный рост, направляясь в сторону Намджуна.       — Ты сам-то что решил?       — Мне страшно, но… Знаете, странно все в жизни происходит, — пожал Тэхен плечами, медленно шагая к старшему, который встал у двери на выход, пропуская омегу вперед. — Я вроде начал уже мириться со своей участью одиночки как и вы. Старался переболеть внутренней хандрой. А потом случился приезд Джина, и все перевернулось с ног на голову. Он все же заставил меня задуматься о том, что я давно уже откладывал на потом… Смогу ли я снова упасть в омут с головой? Мне сейчас сложно ответить даже самому себе. Но мне очень нужен разговор с Чонгуком… который я боюсь начинать.       Тэхен нахмурился, вспомнив рассказ Сокджина и произнесенную фразу «мой альфа», которая на удивление правильно звучала из его уст, и закивал, подтверждая сам себе принятое им решение.       — Мне необходимо, чтобы разговор состоялся… Уж лучше сделать это быстро, как резко отрывают пластырь. Иначе я сам себя и дальше буду закапывать под тонной своих мыслей.       Намджун остановился в темном коридоре, с одной стороны которого были кабинеты, а с другой — окна во двор с вольерами животных, находящихся у них на реабилитации. В связи с поздним временем в здании освещения не было, лишь яркая луна и звезды освещали эту часть крыла. Но даже в этом полумраке альфа хорошо видел мягкую улыбку на лице Тэхена и тоже улыбнулся.       — Ты решил вернуться, да?       — Я не прощаюсь, Намджун. Я обязательно еще приеду, чтобы повидаться с Лондоном и вами.       — Я очень благодарен тебе за всю помощь, которую ты оказал мне здесь, — улыбнулся ему в ответ старший и крепко обнял Тэхена, который прильнул к нему, уткнувшись носом в грудь.       — Спасибо вам за все. Вы мне тоже очень помогли, — прошептал он. И оба вздрогнули, когда послышался чужой громкий возглас:       — Мой ням-ням, вот ты где! А я тебя уже потерял! Ой… Тэхен, привет! — заулыбался Сокджин, приближаясь к ним и держа в руках папку с документами.       — Стоять…       Тэхен резко схватил за предплечье Намджуна, который уже развернулся на пятках и хотел спрятаться за угол, и тихо зашептал:       — Вам же хочется, хоть и колется.       — Я только что получил одобрение от президента страны на практику здесь! — продолжил Сокджин, подойдя ближе и тряся перед их лицами папку. — Так что теперь я могу помогать не только с животными, но и тем, кому нужна будет здесь помощь! Прикиньте?!       — Очень рад за вас, Джин, — кивнул ему Тэхен и начал медленно шагать спиной на выход, удаляясь от них по коридору. — И хорошего вечера вам обоим! — подмигнул он Сокджину, пока Намджун нервно перебирал в руках подол своей рубашки, но не отрываясь смотрел только на довольного омегу перед собой в белом льняном костюме, который обмахивал себя папкой из-за духоты в здании.       — Да, да! И тебе хорошего! Иди, иди! — подогнал Тэхена прочь старший омега, чтобы побыстрее остаться с альфой наедине, и сразу же шагнул на отступающего от него Намджуна, прижимая его к стене. — Ну вот мы снова одни. Что думаешь о моей новости?       — Я очень счастлив за тебя… милый, — прошептал Намджун, шумно выдохнув и смиряясь со своей участью — ни о чем не переживать рядом с этим шикарным омегой и принимать его ласку, от которой у него в паху все твердело как у подростка. К его счастью, в коридоре было достаточно темно, чтобы не испытывать стыд перед уходящим Тэхеном.       — Ты хотел сказать — счастлив за нас? — промурлыкал ему на ухо Сокджин, чмокнув в мочку уха и пустив мурашки по спине альфы. — Сладенький мой… М-м-м… Так бы и съел… — И клацнул зубами перед его носом.

*******

      — Я думал, что это уже никогда не произойдет, — шумно выдохнул Чимин, поправив на себе черный пиджак, и сразу же осмотрел мужа, который встал рядом и затянул потуже галстук. — Столько лет мечтал хотя бы раз присутствовать здесь не один.       — Ты со мной был тут уже два раза! — возмутился Юнги, приподняв одну бровь, на что Пак закатил глаза и уставился на него как на непослушного ребенка.       — Я про Тэхена говорю! Он ведь никогда не посещал эти мероприятия! А тут вон, сам решил! — воскликнул он, махая в сторону омеги, который вылез из машины последним, облизав от нервозности губы, которые уже покраснели от постоянных покусываний. — Прекрати уже их облизывать, обветрятся же! — возмутился Чимин и, быстро осмотрев друга с ног до головы на признаки смятых полос в одежде, но ничего не заметив, с облегчением выдохнул. — Ты выглядишь великолепно! Внимания к тебе будет в любом случае много, но ты не переживай ни о чем, ты и сам давно умеешь послать любого одним лишь взглядом. Тем более Сингапур тебя еще больше научил вести себя отстраненно и не растрачиваться на всех этих блох и вшей, которые сплетничают и будут сплетничать, что бы ты не сделал.       Тэхен поджал губы и на мгновение прикрыл глаза, чтобы сделать паузу и набраться сил. Он действительно ни разу не был на таких мероприятиях. До развода родителей он был слишком мал, чтобы посещать их, а после развода — обходил стороной. На таких встречах было слишком много пафоса, колких взглядов, сплетен и явного лицемерия, которое исходило от всех. А из-за того, что с ним случилось в детстве, он не выдержал бы и воспользовался своим феромоном, что до добра не довело бы. Возраст был не тот и не было брони, которую он выстроил вокруг себя с возрастом.       — Спорю на сто баксов, что его сегодня ждали, хоть и не знали, что он здесь появится, — продолжил Юнги, пока они поднимались всей троицей по широкой лестнице ко входу в здание, где собрались многочисленные гости из высшего общества.       — Пф-ф… Смысла спорить не вижу. С совершеннолетия доминанта вносят в список любого мероприятия такого рода. Это уже не правило, а традиция в высших кругах. Наша с вами привилегия.       — Привилегия? — повторил и покачал головой Тэхен, поморщившись. — Это ужасно. Словно это прилавок у мясника, а мы Кобе Вагю.       — Это правда жизни, мой дорогой. И ты сегодня будешь не просто Кобе Вагю, а тот, что приправлен алмазной крошкой.       — Омега, который выжил, — самодовольно протянул Юнги, но тут же простонал, так как получил от мужа локтем в бок.       — Я точно поставлю табу на количество просмотров этой грёбаной сказки! Ты ненормальный из-за него!       — А я разве не прав?       Мин кивнул в сторону трех гостей, которые стояли у входа и открыли рты при виде Тэхена.       Оба проследили за удивившимися омегами и тихо рассмеялись, а Ким лишь еще выше приподнял подбородок, стараясь не обращать внимания на окружающих. Он знал, что привлечет внимание абсолютного большинства. Только любезничать, кивать и кланяться перед каждым он не был намерен. В этом обществе он был в первый и в последний раз в своей жизни. К тому же он сделает все необходимое, чтобы никто даже не подумал еще раз приглашать его на подобные мероприятия. И идеальным этот вечер будет для него только в том случае, если его вычеркнут из всех возможных списков. Навсегда.       Тэхен хищно прищурил глаза, мельком взглянув на притаившихся у входа омег, с пренебрежением осмотрев их черные костюмы — фишка этого вечера, и хищно улыбнулся. Он, в отличие от всех собравшихся здесь, не стал одеваться по дресс-коду и был уверен, что ему и слова не скажут на это.       Золотая кофта на пуговицах, которую он надел задом наперед, ярко подчеркивала его загорелую под солнцем Африки кожу. Хотя он прекрасно знал, как люди в Южной Корее бдят за цветом кожи, отбеливая ее и превращая себя в фарфоровых кукол.       Глубокий вырез, оказавшийся сзади, открывал спину Тэхена до самого пояса. При этом у каждого присутствовавшего здесь под пиджаками были черные рубашки, застегнутые на все пуговицы.       Золотая цепочка с кисточкой из этого же металла на конце была также развернута назад и блестела на оголенной спине, трепыхаясь в воздухе и ударяясь о позвоночник при каждом его шаге.       Короткие осветленные волосы, аккуратно уложенные в прямом проборе, открывали длинную шею и подчеркивали глаза цвета виски, который предпочитал один известный Тэхену альфа.       И лишь черные узкие брюки, которые еще сильнее удлиняли и без этого стройные ноги омеги, были взяты им из костюма, который ранее подготовил для него Чимин.       — Я ж говорил… — зашептал Юнги на ухо мужу, когда они втроем остановились при входе в зал, где все гости сразу же обратили внимание на Тэхена, стоявшего впереди своих друзей. — Он прямо как тот, который выжил. В свой первый день в Хогвартсе.       Пак ничего не ответил, поджав губы, чтобы не дать затрещину мужу и не рассмеяться. Но был полностью согласен с Юнги. Именно такого фурора он и ждал от выхода в свет своего лучшего друга. А сейчас с наслаждением смотрел на завистливые взгляды омег и пожирающие от альф, которые еще пять минут назад могли обсуждать Кима, как это делали до сих пор в интернете, распространяя лживые слухи об омеге, из-за которого бывший глава нефтяной компании навсегда поселился в больнице. И несмотря на мягкую мелодию, разливающуюся по помещению, Чимин хорошо слышал шепот за их спинами. К своему удивлению, вспомнив любимую сказку мужа, ему захотелось иметь плащ-невидимку, чтобы подкрасться к каждому и узнать, о чем те перешептываются именно сейчас.       Среди собравшихся гостей уж точно никто не ожидал увидеть сегодня на этом вечере известного Ким Тэхена. Ведь все довольствовались только несколькими распространившимися в интернете фотографиями из Сингапура, которые смогли сделать репортеры на улице у зала суда, когда проходили слушания. Хотя на них ничего толком невозможно было разглядеть, так как очки, маска и капюшон, который Тэхен каждый раз натягивал на голову, все скрывали. Но и их было достаточно, чтобы сейчас все узнали в появившемся омеге именно того, кто прятался долгие годы, не появляясь в высшем обществе, а после случившегося в Сингапуре еще тщательнее скрывался девять месяцев. А теперь все могли увидеть его во всей красе и привлекающего внимание каждого.       Чимин еще больше выпрямил спину, гордясь красотой и грацией своего друга, и вся троица двинулась с места, шагая по центру зала вперед. Кто-то из гостей сразу же отступал в сторону, заприметив их еще издалека. Кого-то в прямом смысле утягивали за руку, чтобы те не мешали их движению. И все в знак приветствия вежливо склоняли перед ними головы, а самые преданные почитатели кланялись до пояса, с восторгом говоря комплименты одному единственному из этой троицы.       Но Тэхен, быстро пробежавшись по залу строгим взглядом, никому не отвечал и всех нагло игнорировал. Все эти взгляды в прямом смысле липкой пленкой приклеивались к его коже, которую он уже пожалел, что оголил больше положенного. Хотя сделать из своего прихода эффект взорвавшейся бомбы ему хотелось до зуда под этой самой кожей. Ему нужно было, чтобы его начали ассоциировать с кем-то дерзким и опасным, и чтобы ни у кого не возникло желания приблизиться к нему. Он был не против и даже жаждал получить сегодня прозвище наглой суки, чтобы его остерегались. Но цель этого появления была не только в этом. Ему нужен был один человек. Он вернулся из Танзании только несколько часов назад и не хотел ждать до утра следующего дня, когда смог бы приехать в компанию альфы. Поэтому благодаря Чимину он оказался на этом вечере, чтобы снова увидеть альфу и заодно показать себя всем в первый и последний раз.       И долго искать и идти сквозь толпу как акуле, перед которой мелкая рыбешка тут же расплывалась в стороны, ему не пришлось. Тэхен быстро заметил затылок того, ради кого он появился здесь. Миллиардер стоял у противоположной стены спиной к нему, явно не замечая, что происходило вокруг. Держал в руках бокал виски, который время от времени приподнимал, делая маленькие глотки. А рядом находился молоденький омега, который ему ярко улыбался, о чем-то эмоционально рассказывал и держался слишком близко.       Тэхен сбавил шаг и шумно выдохнул, сдерживая в себе странный порыв, резанувший в самой груди от этой картины. Он остановился на расстоянии пяти метров от Чонгука, осознавая, что давно нарушил собственное слово, приблизившись ближе, чем требовал в ответ от альфы. Но это расстояние показалось настоящей пропастью, которую ему захотелось побыстрее преодолеть. И он сделал еще несколько шагов, сокращая дистанцию до минимальных двух метров, и замер, позволяя себе рассмотреть лучшее, что видел до этого. Сразу же подмечая, как хорошо сидел на Чонгуке приталенный костюм, подчеркивающий его накачанную фигуру с узкой талией. Какая красивая у него была прямая спина и статный вид широких плеч. А также каким был испуганным взгляд. За пролетевшей минутой, которую он потратил на откровенное облизывание взглядом внешнего вида альфы, Тэхен не заметил, в какой момент Чонгук обернулся, а друзья, которые могли бы вовремя привести его в чувства, отошли чуть в сторону, чтобы не мешать.       Но омегу в ту же секунду перестало волновать, что происходило вокруг, так как взгляд черных глаз, который замер на нем, обжег похлеще глотка алкоголя, проникшего в голодный желудок. И словно в замедленной съемке альфа развернулся к нему всем корпусом, игнорируя стоящего рядом омегу, который что-то у него спрашивал, нервно отступил на шаг назад, увеличив расстояние между собой и Тэхеном, и быстро посмотрел себе за спину, поняв, что назад дороги больше не было, так как он уперся в стену.       Ким еле сдержал улыбку от поведения альфы, который до последнего старался держать между ними ранее заявленную омегой дистанцию, и остался стоять на месте, чтобы не довести Чона до инфаркта. Но сразу же развернулся на все еще стоящего рядом незнакомого омегу, который взбесил его с первой секунды, как попался на глаза.       — Ты либо сам уйдешь с моего места рядом с ним, либо я тебя заставлю это сделать, — спокойно произнес Тэхен парню, наклонив голову вбок и максимально брезгливым взглядом осмотрев его с головы до ног и обратно, краем глаза замечая, как Чонгук удивился его словам. — Что ты выбираешь?       — Я не… Что вы… себе п-позволяете?! — заикаясь от негодования, зашептал омега в ответ, переведя испуганный взгляд на Чонгука в надежде, что тот что-то сделает, но альфа смотрел только на Тэхена и с трудом держал бокал в вспотевшей руке.       — Кыш отсюда, — прошептал Тэхен в лицо парню и выпустил нотку своего феромона, из-за которого омега от испуга выронил из руки бокал шампанского и убежал в сторону уборных, привлекая к себе всеобщее внимание, в том числе обслуживающего персонала, который тут же закопошился, собирая осколки и протирая пол рядом с ними.       «Наглая сука в деле», — промчалось в голове Тэхена, когда он поставил себе галочку об успешно проделанной буквально за несколько минут с начала появления на этом вечере работе.       Но несмотря на поднятый переполох среди гостей, Тэхен продолжал стоять на месте, смотря только на Чонгука и не обращая внимания на окружающих. С каждой истекшей секундой Ким замечал, как миллиардер стал спокойнее дышать, уняв дрожь в руке, в которой держал виски, и как постепенно менялся его взгляд — с испуганного до настолько мягкого, что если бы они были сейчас наедине, Тэхен рискнул и озвучил бы вслух шутку о том, что еще чуть-чуть и он утонет в нежности, с которой альфа ласкал его при всех, никого не стесняясь.       — Сто метров, — еле слышно произнес он, явно не понимая, что омега делал здесь и сейчас.       — Вам, господин Чон, нельзя… Мне можно, — тихо ответил Тэхен, сдерживая улыбку оттого, с какой жадностью тот начал рассматривать его, словно только сейчас дошло понимание о наличии такой возможности, и у Чонгука оставалось только несколько секунд, чтобы запомнить. — Скучали?       — Безумно, — моментально вырвалось у него, не замечая за собой, как на автомате облизал губы, чувствуя в воздухе остаток феромона омеги, и поставил свой недопитый стакан виски на поднос мимо проходящего официанта.       — Хм… Тебе нужно быть поосторожнее с безумием, — перешел на неформальную речь Тэхен, медленно проговорив каждое слово, и прошептал: — Ты же не хочешь стать соседом с альфами, с одним из которых я неудачно переборщил с феромоном, а других покарал за грехи в своем адском котле?       И оба несдержанно улыбнулись от последних слов, но это не остановило их от разглядывания друг друга. Только сейчас, когда небольшая нервозность от встречи отходила на второй план, Тэхен заметил яркие синяки под глазами альфы, его уставший вид и то, что несколько пуговиц на горловине его рубашки были расстегнуты, а галстук и вовсе отсутствовал, словно ему было трудно дышать. Тэхен на мгновение зажмурился и снова посмотрел на продолжающего молчать Чонгука. Его словно обожгло осознанием — как сильно он скучал и как больно было видеть альфу в таком состоянии. И он встал еще чуть ближе, выпустив легкий расслабляющий аромат своего феромона, который сладкой патокой рассеялся вокруг него, сразу же замечая, как альфа расширил ноздри, вдыхая в себя воздух и прикрывая от наслаждения глаза.       — Просто подыши, тебе станет легче, — прошептал он, с удовольствием наблюдая, как тот стоял перед ним с закрытыми глазами и делал медленные вдохи и выдохи, уплывая от удовольствия, которого раньше не испытывал.       А Тэхен наконец-то ощутил радость от того, что провел некоторое время в Африке с дикими животными, научившись рядом с ними применять свой феромон не только для подавления и подчинения, но и для того, чтобы расслабить мышцы в чужом теле и ослабить тревогу, которая всегда граничила со страхом.       — Ты здесь по делам? — послышался шепот от мужчины, который не заботясь, что подумают гости, все еще наблюдавшие за разыгрывающейся тихой сценой перед ними, но не имевшие возможности услышать их разговор, стоял с закрытыми глазами и никак не мог надышаться любимым ароматом.       Ким улыбнулся от этих слов и резко сжал на руках пальцы в кулаки, так как поймал себя на мысли, что чуть не поднял их в желании прикоснуться к лицу альфы. И только сейчас пожалел о том, что не потерпел хотя бы до позднего вечера, чтобы связаться с Чонгуком после этого мероприятия. Тогда у него была бы возможность побыть с ним наедине. Вдоволь насмотреться на него без посторонних. И прикоснуться так, как было в их последнюю встречу в Сингапуре до всего случившегося. Но спешить он не мог, им нужен был разговор.       — Сейчас мое личное дело находится передо мной, — тихо произнес он, вспоминая слова Чонгука в их самую первую встречу, на что альфа нахмурился и тут же распахнул глаза, уставившись на него.       — Ваше… личное… дело, — заговорил Чонгук словами омеги, услышанными в тот самый день. — В вашем предложении три слова, которые никак не могут быть связаны со мной. Не находите это странным?       — Нет, — замотал Тэхен головой, улыбнувшись от собственных слов, прозвучавших сейчас из уст альфы.       — И вы намерены что-то предложить мне? — осторожно продолжил их старый диалог Чонгук, не веря своим ушам и тому, что происходило.       — Да, — Тэхен кивнул, подавив улыбку, и сделал шаг назад.       — Пожалуйста… не уходи, — тут же вырвалось у Чонгука, который сделал быстрый шаг ему навстречу, снова сократив расстояние. — Не исчезай.       — Я никуда не уйду без тебя. Я просто хочу поговорить наедине и в другом месте. Ты сможешь покинуть этот вечер сейчас? — спросил он, заметив испуганный взгляд альфы, и, уже не сдерживая себя, на глазах у всех взял его ладонь в свою.       Чонгук шумно выдохнул от холодной ладошки в своей руке и крепче сжал чужие пальцы. Моментально захотелось согреть омегу, который встал к нему боком, чтобы проследовать на выход, и открыл вид на свою оголенную спину, по которой он пробежался взглядом и не сдержал еще один шумный вдох через нос. Только сейчас альфа уловил, какими похотливыми взглядами смотрели гости на спину Тэхена. С момента появления перед ним омеги он словно попал в вакуум, не слышал и не видел никого вокруг, кроме одного единственного человека. Но все вмиг изменилось. Снова зазвучала мелодия и голоса со всех сторон, и резанула в груди ревность, на которую он не имел права, но ничего не мог с собой поделать.       — С удовольствием.       Он быстро снял с себя пиджак, накинув на плечи ухмыляющегося Тэхена, который понял причину поведения Чонгука, что снова взяв омегу за руку, направился с ним на выход. Чон не стал переживать о том, о чем подумают другие. По его поведению и так всем было понятно, что он повел себя как альфа рядом со своим омегой. Сейчас Чонгука больше удивляла покорность Тэхена, который шел рядом, крепко держал его ладонь в своей и прижимался к плечу у всех на глазах.       И только когда они оказались на свежем воздухе, до Чонгука дошло, что это не он, как альфа, заявил перед всеми гостями свои права на этого омегу. Ведь рядом с ним был не простой омега, а доминант, который в силу своей природы первый заявляет права на свою пару при наличии выбора. А значит, сейчас у всех на глазах доминант заявил свои права на полукровку, чего не могло быть в связи с их ситуацией. На этой догадке он резко остановился на последних ступенях лестницы, заставляя Тэхена замереть рядом и в непонимании его поведения поднять брови вверх, и тихо зашептал, так как на улице было несколько новоприбывших гостей, а его водитель еще не успел подъехать:       — Ты хочешь стереть мне память? Тэхен, пожалуйста, не делай этого, — быстро заговорил он, встав чуть ближе и продолжая сжимать его ладонь. — Ты вправе злиться на меня. Вправе больше не доверять. И вправе сделать со мной все, что пожелаешь. Я понимаю твое желание стереть мне память — чтобы я оставил тебя в покое, не следил и не помогал, как делал все это время, когда ты уехал в Африку.       — Я не…       — Пожалуйста, не делай этого. Ты ничего этим не изменишь… Выиграешь время, но ничего не изменишь.       — О чем ты? — нахмурился Тэхен, сначала желая прервать Чонгука, чтобы успокоить, но теперь ему стало интересно, что тот так отчаянно пытается до него донести.       — Ты можешь сделать так, чтобы я забыл тебя, но… я снова влюблюсь.       — Как ты можешь быть в этом уверенным? — тяжело сглотнул Тэхен от его слов, вспоминая вечер после поездки на мотоцикле, и когда альфа не произнес эти слова вслух из-за того, что он сам остановил его.       — Рядом с тобой по-другому быть не может, — еле слышно прошептал Чонгук, бегая взглядом по лицу Тэхена, который поджал губы и прищурился, словно пытался найти ложь в чужих глазах. — Меня с первой нашей встречи наизнанку выворачивает, а когда я не вижу тебя и не знаю, что с тобой то… я схожу с ума… Если ты заставишь меня забыть о себе, то это, — он положил их сцепленные ладони на свою грудь, — ты не сможешь почистить. Оно будет помнить.       — Какие громкие слова.       Тэхен поджал губы, чувствуя побежавшие мурашки по всему телу, так как даже через рубашку почувствовал горячую кожу альфы.       — Хочешь ты этого или нет, — отчаянно продолжил Чонгук, — но я теперь твой. Целиком и полностью.       Тэхен распахнул глаза, делая глубокий вдох, чтобы успокоить часто бьющееся собственное сердце в груди. Странно было услышать такое, но сейчас почему-то верилось. Словно он это уже слышал, знал, чувствовал. Возможно, однажды видел во сне, но забыл, проснувшись утром. Очень необычное ощущение дежавю, когда такое точно уже было, но на удивление происходило впервые.       — Ты не против поехать ко мне? — вывел из задумчивости Тэхена Чонгук, указывая рукой на остановившийся рядом с ними джип альфы. — Мы поговорим. Просто поговорим. Пожалуйста.       Тэхен замешкался на минуту, но кивнул и забрался на заднее сиденье, сразу же двигаясь дальше на соседнее кресло и хлопая ладонью по сиденью рядом с собой. Ему не хотелось сидеть одному, так как стоило отпустить горячую руку Чона, мороз пробрал все тело до самых костей, заставляя его вздрогнуть от ветра, на который он ранее даже не обратил внимание. А Чонгук на этот жест засветился как лампочка и быстро уселся рядом, не упуская этот шанс. И пока машина помчалась куда-то вдоль дороги, он продолжал улыбаться, постоянно смотря на Тэхена, который сидел рядом и делал то же самое.       — Мне так хочется, чтобы ты остался со мной, — произнес Чонгук в тишине салона, подняв перегородку, которая закрыла их от водителя.       — Остался? — не понял его Тэхен.       — Да. Остался сегодня, завтра… навсегда? Я сделаю все, что ты захочешь. Только останься со мной.       — Сделаешь все?       — Все. Абсолютно.       — А если скажу подождать?       — Стану твоим преданным Хатико и буду сидеть рядом, пока не сдохну, — выпалил Чонгук, на что Тэхен фыркнул и улыбнулся.       — Если скажу продать бизнес брата и переехать со мной в Танзанию?       — Я уже готовлю процедуру продажи его компании. Только на все уйдет какое-то время, — ответил Чонгук, поймав удивленный взгляд Тэхена, и на свой страх и риск пересел чуть ближе к нему, прикасаясь своим бедром к его. — А с тобой я буду жить, где ты пожелаешь. Мне неважен ни город, ни страна.       — Сумасшедший, — покачал головой Ким, усмехнувшись, но не стал отсаживаться, а лишь глубже вдохнул, ощущая более яркий аромат акации, который сладостью осел на языке. — Если я скажу встать передо мной на колени?       — Я лягу у твоих ног, Тэхен. Буду молиться тебе по ночам. И назову звезду твоим именем, — быстро продолжил он на автомате, готовый на все, что тот пожелает.       — А если скажу…       Тэхен приблизился максимально близко к лицу альфы и прошептал то, чего боялся сказать вслух долгое время:       — …что нам придется завести чихуахуа… Так как я бесплоден.       И дрожащим порывом, еле сдерживая накатившиеся слезы, выдохнул через рот, быстро поясняя:       — То, что случилось со мной в четырнадцать лет, не прошло бесследно. Мои течки два раза в год — это не самые тяжелые последствия… Поэтому я не просто так повторял тебе о том, что… для меня моя безопасность всегда будет превыше всего… Потому что я последний в своем роду, Чонгук. И я обязан жить, чтобы сохранить этот род как можно дольше.       Чонгук замер на мгновение, заметив слезы в глазах Тэхена, которые резали его изнутри похлеще ножа, и быстро прошептал:       — Тогда для компромисса заведем еще добермана, а лучше двух…       — Ты хоть услышал, о чем я сказал? — шмыгнул Ким носом, не сдержав слезы, которые покатились по щекам и сорвались с подбородка на его кофту.       — Так же хорошо, как ты услышал меня, — мягко прошептал он и заметил дрожащие от сдерживаемого плача губы омеги.       Тэхен боялся. Безумно боялся реакции альфы на свой главный изъян. Те самые последствия, которые не заставили себя ждать, а за три года до встречи с Чонгуком на очередном обследовании уже был поставлен страшный диагноз. Врачи рекомендовали попробовать чаще применять феромон как вариант в помощи с репродуктивной системой в организме омеги. Чимин тогда же и предложил встречаться с альфами для этого. Только ничего не помогало.       А сейчас, замечая, с каким упрямством Чонгук не желал отказываться от него, Тэхен все равно не до конца верил в то, что альфа понимал всю картину. Ведь большинство мечтают о продолжении рода. Особенно альфы из благородных семей. И обрекать мужчину на такое он не хотел.       — Не решай за меня, — продолжил Чонгук, замечая неуверенность и сомнения в глазах Тэхена. — Пожалуйста… Пожалуйста, не решай в одиночестве то, что может быть или не быть с нами.       Он несмело поднял руку к мокрому от слез лицу омеги и приложил ладонь, к которой тот прильнул, прикрыв глаза.       — Ты не один… И если позволишь… Я всегда буду рядом.       Чон спустил руку ниже на шею и погладил большим пальцем место на сонной артерии, чувствуя чужой бешеный пульс и легкую горечь его феромона в воздухе.       — Пожалуйста, Тэхен… Пожалуйста, дай нам шанс… Я докажу тебе, что никогда не использовал тебя… Я всеми силами докажу, что достоин тебя… И докажу, что мы вдвоем можем быть настоящей семьей.       — Тебе нужно время, чтобы осмыслить то, что я сказал, — замотал он головой, но Чонгук поднял двумя ладонями его лицо к своему, нежно стирая большим пальцами слезы с щек, и серьезно продолжил, словно родитель пытался донести до ребенка важные слова:       — Тэхен, я влюбился в тебя. В тебя. Понимаешь? Не в мечту создать с тобой семью с детьми. Не в то, что ты можешь нарожать мне детей. А именно в тебя. Мне нужен ты, а не ребенок от тебя.       Он снова стер новые слезы с лица Тэхена, который уже не сдерживал их, и тихо продолжил:       — Семья — это не всегда родители и дети… Семья — это те люди, которые всегда рядом, заботятся и оберегают друг друга… И ты сам прекрасно знаешь, что друзья могут стать ближе сестер и братьев. Соседи — лучшими бабушками и дедушками, которых в собственной жизни рано не стало. Учителя или начальники порой бывают лучше настоящих родителей и учат большему. А дети никогда не бывают чужими, — в открытую намекая последним на усыновление.       — Но ты достоин лучшего, — прошептал Тэхен, поджав губы и снова почувствовав слезы, которые Чонгук тут же вытер ладонями и, не сдержав порыв, прижал омегу к своей груди, уткнувшись носом в его макушку.       — То, что ты хочешь для меня чего-то большего, не значит, что этого хочу и я, — прошептал он, улыбнувшись от долгожданных объятий, которые уже боялся никогда не ощутить. — А в Танзании вообще с детьми опасно. Я из-за тебя сходил с ума, хотя знаю о твоей силе… Но дети… Там ведь дикие животные! Какие могут быть дети, если ты собрался там жить? Я поседею раньше времени!       Чонгук не услышал, а почувствовал, как Тэхен затрясся от тихого смеха на его последние фразы, и образовавшийся в горле ком от заплаканного вида омеги отпустил и позволил ему вздохнуть с облегчением. Было немыслимо даже предположить, что этот на вид хрупкий, но не по-человечески сильный парень носил в себе боль страшного диагноза. А также успел накрутить себя мыслями о том, что из-за этого он изменит свое решение.       — Там нет ничего опасного… — раздался более спокойный голос Тэхена, который постепенно расслаблялся в его объятиях. — Ну кроме…       — Диких кошек и слонов, страшных бегемотов, а также смертоносных насекомых? Это я еще про браконьеров молчу и…       — Сказал тот, кто плавал с акулами.       — Мне можно, тебе нельзя! — возмутился Чонгук похожими ранее произнесенными омегой словами. — Хотя рядом с тобой столько адреналина, что мне уже и не хочется рисковать. К тому же если меня не станет, кто о тебе позаботится?       — Ну хватит, хватит. Я понял, — снова рассмеялся Тэхен, продолжая обнимать альфу и открыто принюхиваться к его акации.       Тэхен прикрыл глаза от удовольствия в объятиях и решил не задумываться о последствиях вспыхнувшего в нем желания, которое быстро накрыло его с головой. Он выпрямился и залез боком на бедра Чонгука, уперевшись ботинками в дверь и обняв его за шею обеими руками. Так было намного удобнее, особенно учитывая, что он смог уткнуться носом в шею Чонгука и втянуть в себя его феромон, которого вмиг стало еще больше. И он почувствовал, как альфа от его действий сначала напрягся, но вскоре выдохнул и обнял руками за талию, прижав к себе еще крепче.       — А если ты… однажды захочешь ребенка?       — Этого «если» может и не произойти, — перебил его Чонгук, поглаживая омегу по оголенной спине под пиджаком, который все еще был на нем, хотя в салоне было достаточно тепло. — Но если у меня появятся такие мысли или ты сам захочешь маленького… Мы с тобой обо всем поговорим и найдем решение. Главное, пожалуйста, не додумывай ничего за меня. И не утаивай свои страхи.       — Сказал тот, кто молчал о своем брате-маньячеле, — припомнил Тэхен, тихо рассмеявшись, и отстранился от альфы, чтобы снова посмотреть ему в глаза.       — Прости меня, — с сожалением смотрел на него Чонгук, прижав к себе еще плотнее за талию. — Я так сильно испугался, когда он включил видеосвязь из каюты. Я не…       Тэхен положил свои пальцы на его губы, заставив замолчать, и мягко улыбнулся на искренние извинения и взгляд, полный боли, которую тот успел испытать.       — Если бы я не был очень сильным доминантом, я, наверное, никогда не смог бы простить тебя за молчание, которое привело бы к тому, что точно сотворил бы со мной твой брат.       Он сделал паузу, продолжая держать ладонь на губах Чонгука и не давая ему снова извиняться.       — Но я — это я. Никто не сможет причинить мне вред.       — Но он тебя ударил, — прошептал альфа, убрав с губ его руку. — Я несколько дней ночевал в машине под окнами больницы, в которой тебя разместили. Хотел подняться, но…       — Хорошо, что не поднялся. Я бы не сдержался и ты пострадал, — поджал он губы, явно намекая на не самые лучшие действия, которые бы тогда применил. — Я тогда был очень обижен на тебя.       — Знаю, и это полностью моя вина. Поэтому не посмел тебя потревожить.       Тэхен мягко улыбнулся и нежно провел пальцами одной руки по лбу Чонгука, разглаживая складки между бровями, которые тот свел от воспоминаний. Аккуратно погладил по виску, опустив пальцы на щеку, и остановился на родинке под губой, вспоминая ночь, когда во время кошмара он подавил альфу своим феромоном и потом несколько часов держал в своих объятиях.       — Разреши мне… остаться с тобой, если тебе пока сложно остаться со мной, — прошептал Чонгук, прикрыв глаза и наслаждаясь этими прикосновениями, которые, словно бабочки, порхали по его лицу.       — А в чем разница?       — Не знаю, но звучит не так страшно. Так ведь?       Чонгук пожал плечами, на что Тэхен тихо рассмеялся, понимая, что от перестановки слов смысл не поменялся, как в школьном уравнении.       — Я не буду докучать тебе или надоедать. Сейчас у меня слишком много работы, особенно связанной с подготовкой продажи компании Чонхена. Еще я по-прежнему веду свой гостиничный бизнес, что с трудом, но получается совмещать. Поэтому я не буду отнимать у тебя много времени.       — Я вижу твое состояние.       Тэхен провел кончиками пальцев по синякам под глазами и недовольно покачал головой.       — Я хоть и не сразу, но со временем понял, для чего тебе компания брата. Ты многое сделал, чтобы помочь Юнги и отвести от меня подозрения… Я этого никогда не забуду.       — Я должен был.       — Нет, — замотал Тэхен головой и прижался лбом к его лбу, — но сделал это… Теперь моя очередь помочь.       — О чем ты?       — Тебе нужно отдохнуть. Поэтому мы едем к тебе, чтобы ты пораньше лег спать. И не думай, что ты не уснешь. Я научился расслаблять феромоном. Это поможет тебе.       — Как недавно на встрече? — удивился Чонгук, вспомнив момент с феромоном омеги в зале, когда за считанные секунды его тело расслабилось так сильно, словно он побывал на массаже. — А ты где будешь?       — А я останусь с тобой.       — Останешься?       — Утром я разбужу тебя самым сладким поцелуем, — тихо продолжил Ким, облизывая губы и засматриваясь на губы альфы, который пока не верил счастью, которое озвучивал омега. — А вечером встречу после работы. Что-нибудь придумаю нам на ужин.       — У меня?       — Да… Тебе не нужно оставаться со мной, Чонгук. Я сам останусь, — произнес он его фразу, снова выворачивая под себя. — Мне несложно и… я постараюсь довериться… тебе.       — Я хочу поцеловать тебя, — быстро прошептал Чон, на что Тэхен снова посмотрел на его губы и облизал свои. — Я с ума сойду, если этого сейчас не произойдет.       Ким тут же прильнул к губам альфы и тихо простонал от удовольствия, с какой нежностью тот приоткрыл рот и облизал языком его губы. Сладкий аромат акации сразу же забил ноздри, и Тэхен не смог оторвать себя от губ альфы. Его мягко посасывали, на что он нежно прикусывал. Крепко прижимали к себе горячими руками, которые пробрались под кофту и не стесняясь блуждали по спине и опускались на ягодицы, пуская мурашки по всему телу. И он не выдержал головокружения от этих ощущений и пропустил чужой язык в свой рот, посасывая в ответ и заставляя простонать уже альфу. Смачно и глубоко. С потяжелевшим дыханием у обоих. Как он мечтал все это время, находясь в другой части света.       — Чертенок… Мой чертенок, — как завороженный зашептал Чонгук, отрываясь от покрасневших губ омеги, и снова крепко прижал к себе, утыкаясь в его шею и вдыхая аромат костра. — Ты мне точно не снишься? Ты настоящий? — И начал покрывать шею мелкими поцелуями, заставляя Тэхена запрокинуть голову и зажмуриться от удовольствия.       — Если это окажется дурным сном и я сейчас проснусь в самолете, в котором я уснул по пути к тебе, то мне кажется, скоро в новостной ленте ты услышишь об авиакатастрофе. Я не выдержу такой подставы, — шумно выдохнул он ему в губы, снова припадая к ним в мягком поцелуе.       — Даже не шути так… Я не переживу этого. — И снова прижал омегу к себе, упиваясь ароматом сладковатого зефира, который раскрылся из-за их взаимодействия.       Тэхен нежно поцеловал его в висок и, посмотрев в боковое окно, заметил, что машина уже останавливается около отеля альфы. А значит нежности нужно оставить на потом, когда они смогут уединиться. Он нехотя пересел на свое место обратно и кивнул в сторону входа: — Ты живешь здесь? В своем отеле?       — Да. На самом последнем этаже. Пентхаус. Он только в моем распоряжении, — закивал Чонгук, выходя из машины и помогая Тэхену, на котором сразу же поправил свой пиджак, прикрывая оголенную спину. — Пойдем.       — Я чувствую себя то ли проституткой, которую привезли на ночь как в фильме «Красотка», то ли киллером, который притворяется шлюхой и сейчас идет в твой номер, чтобы сначала заняться с тобой сексом, а потом грохнуть, — как ни в чем не бывало шептал Тэхен, рассматривая всех, кто попадался на их пути, от служащих до гостей.       А Чонгук резко остановился от услышанных слов и повернулся к нему лицом прямо посередине лобби, пока мимо проходили люди и, узнавая его и омегу, который не сходил с первых полос долгое время, кланялись обоим.       — Не смей даже в шутку называть себя проституткой или шлюхой. Никогда. Ты мой омега.       — М-м-м, — замычал от приятных слов Тэхен, заметив, что Чонгук сам опешил от своих слов, которые легко сорвались с губ, но сделал еще более уверенный взгляд, не намереваясь забирать слова обратно. — Это было не просто романтично — услышать такое от тебя, но и очень возбуждающе. — И бросил взгляд на губы альфы, которые растянулись в улыбке.       — Я тебя сейчас поцелую при всех.       — Прямо при всех? — удивился Тэхен, но быстро сглотнул и облизал губы.       — Во-первых, этим я явно дам понять всем, что ты мой омега, а не кто-то легкого поведения. Во-вторых, если ты тайный наемный убийца, который по каким-то причинам хочет меня грохнуть, то сейчас, пока мы тут стоим, все камеры в этом лобби хорошо фиксируют твое лицо.       — Эх, повезло этому миру, что я не продаюсь. — И выпятил вперед губы трубочкой как ребенок, выпрашивая поцелуй. — Наведем шухер в столице, господин Чон? — с трудом проговорил он в таком положении.       — Мы оба уже это сделали ранее… Но для тебя я готов и на большее, — счастливо улыбнулся Чонгук и поцеловал его, крепко прижав к себе у всех на глазах.