Доминант26

      В большой объединенной с кухней столовой, пока Чонгук поджаривал панкейки и делал апельсиновый фреш без мякоти для Тэхена, звучала легкая мелодия. Альфа тихо подпевал песню себе под нос, пританцовывая на месте, и никуда не торопился. Утро выдалось идеальным во всех смыслах, несмотря на почти бессонную ночь и сумасшедшие прошедшие трое суток. Все тело болело от перенапряжения, но эта боль была самой приятной в его жизни, так как душа порхала как сотня бабочек, сердце любило и было любимо в ответ, голова наконец-то прояснилась от тяжелого застоя, в котором пребывала долгие девять месяцев в ожидании, а яйца были такими пустыми, какими никогда не были.       Гон и течка прекратились накануне вечером, но ночью даже боль во всех мышцах и не только в них не мешала им еще раз насладиться друг другом. Секс был уже не тем ураганом, который накрывал их снова и снова, где бы они ни оказались в доме: будь это обеденный стол в столовой, лестница, ведущая на второй этаж, или ковер у камина в гостиной, который они облюбовали несколько раз. Но он продолжал быть таким же страстным, хоть и перешел на новый уровень, превратившись в нежный поток ласк, поцелуев и оргазмов, накрывающих обоих на самом пике.       Утолив жажду своих сущностей, которые сорвались рядом друг с другом и были невменяемы несколько суток подряд, этой ночью они смогли насладиться моментом душевной близости. Произошло откровение, при котором им не нужны были больше слова, а достаточно было ловить долгие взгляды друг на друге. Чувствовать легкие прикосновения пальцев и поцелуи, скользящие по коже как перышки. Знать, что все между ними — это только начало чего-то настоящего в их жизни. И оба тонули в этом моменте, смакуя наэлектризованный между ними воздух и не желая, чтобы это прекращалось.       Чонгук в итоге не смог уснуть до утра, боясь оторвать взгляд от изгибов тела спящего рядом с ним Тэхена. Уставший, разбитый, физически измученный омега крепко спал, пока он как сталкер рассматривал каждый сантиметр его тела. Нежно целуя на коже каждый неосторожный след от своих пальцев и яркие засосы. Прижимая его спину к своей груди и вдыхая аромат их смешанного феромона, который впитался не только в стены этого дома, но и в каждый миллиметр их кожи. И до самого утра шептал ему на ухо, что навсегда останется рядом, хоть и понимал, что Тэхен не услышит этого. Главным образом — это нужно было ему самому, чтобы окончательно успокоиться и оставить в прошлом мучения, которые терзали его эти долгие месяцы вдали от омеги.       Сейчас же, приятно ощущая долгожданное расслабление во всем теле и в голове, Чонгук с наслаждением готовил им завтрак, пока омега отсыпался в спальне на втором этаже. И успел сделать омлет и кофе для себя, допекая последний панкейк, как услышал босоногие шаги за спиной.       — Как вкусно пахнет, — замычал от удовольствия Тэхен, резко останавливаясь в дверях столовой и морща лицо из-за жжения и боли между ягодицами, сразу же вспомнив слова Чонгука о последствиях его несдержанности в сексе. Теперь ему было больно даже ходить, не то чтобы сидеть на чем-то твердом. Только аромат с первого этажа и урчащий от голода желудок заставили его оторвать задницу от кровати и, несмотря на боль во всем теле, спуститься.       — Ты почему опять босиком?!       Чонгук недовольно нахмурился от вида омеги и быстро поставил на стол, где уже был готов завтрак на двоих, миску с горячим шоколадом для панкейков.       — Тапочки, Тэхен! Ноги нужно держать в тепле! Тем более омегам!       Он быстро подошел к нему, пока тот улыбнулся от милейшей заботы старшего, и аккуратно подхватил его на руки под коленями и за спиной.       — Я не люблю носить тапочки в доме. Я уже говорил.       — Тогда я куплю тебе десяток пар носков!       — В носках скользко. Их я тоже не люблю. Неудобно, — замотал Тэхен головой.       — Тогда будем жить в какой-нибудь теплой стране, чтобы я не переживал из-за твоих босых ног, — продолжил альфа, не замечая на себе удивленного взгляда омеги, который снова поморщился от жжения между ягодицами, когда Чонгук медленно усадил его на стул с заранее приготовленной для него мягкой подушкой, но и она не спасла от прострелившей боли в пояснице, что не ушло от чужого взгляда. — Я хотел принести тебе завтрак в постель. Тебе бы не пришлось сидеть и мучиться. Ты воспользовался лекарством, которое привезли для тебя?       — Да, намазался. Не переживай. Все нормально… Т-терпимо. — Тэхен поймал недоверчивый взгляд альфы и вытянул губы уточкой, тут же приняв ими мягкий поцелуй. — У меня все тело болит и нужно два-три дня, чтобы полностью прийти в себя. Но я не хочу снова есть в постели. Надоело. Хочу тут.       — Тогда как только поешь…       — … сразу же вернусь в спальню, — продолжил он и сделал глоток апельсинового сока, замычав от удовольствия. — Вку-у-усно.       — Я думал, ты проспишь еще несколько часов.       — У меня весь день впереди, высплюсь. Аромат твоих панкейков разбудил меня. Я очень голодный.       Тэхен тут же подцепил вилкой кусочек отломленного им панкейка, обмакнул в горячий шоколад и погрузил в рот, снова замычав от удовольствия. Чонгук от такой картины не смог просто сесть и находиться рядом. Пододвинув к Тэхену свой стул, он присел боком к столу, размещая ноги младшего между своими разведенными коленями, и сделал глоток ароматного кофе. Но стоило ему перевести взгляд с кружки на Тэхена, у него слюни побежали от вида помятого и сонного омеги. Торчащие в разные стороны волосы и следы от смятой подушки на его щеке — выглядели вкуснее, чем приготовленный горячий омлет на тарелке. Он не удержался, приподнял рукав своей черной футболки, которая была на Тэхене, и, склонившись вперед, стал покрывать нежными поцелуями его кожу от локтя и выше до самого плеча, пуская мурашки по телу.       — От тебя невозможно оторваться, — зашептал Чонгук, принюхиваясь к их смешанному феромону на коже Тэхена. — Ты вкуснее любого завтрака.       Он выпрямился на стуле и стал рассматривать лицо улыбающегося парня, который не торопясь прожевывал еду, выпячивая испачканные в шоколаде губы.       — Это абсолютная правда. — И не выдержал такого испытания, слизав шоколад с чужих губ. — Вкусный.       Тэхен замер на мгновение, с трудом проглотив панкейк, и обнял его за шею, сразу же целуя в ответ и еще больше делясь вкусом шоколада. От такого теплого взгляда альфы было невозможно не растаять. Чонгук бил немыслимые рекорды среди всех мужчин своим отношением и поведением. За прошедшие дни, проведенные вместе, он ни на секунду не усомнился в искренности слов мужчины, который заботился о нем как о самой настоящей реликвии. Он это чувствовал всем своим нутром, поражаясь новым ощущениям, с которыми хотелось поделиться с Сокджином, чтобы расспросить о том, возможно ли такое: он как эмпат чувствовал эмоции своего альфы. Это обескураживало и рождало еще больше вопросов об истинности, но делиться этим даже с Чонгуком было сложно, пока плохо понимая суть происходящего.       — Таких не бывает, — шумно выдохнул Тэхен, утыкаясь лбом в лоб старшего, который поглаживал его по спине кончиками пальцев, делая ему мягкий массаж на пояснице. — Почему ты такой?       — Какой такой?       — Такой… ласковый. Нежный. Добрый. Внимательный. Заботливый. Ради меня на все готов. Я даже порой попросить не успеваю, а ты уже делаешь. Не понимаю, чем я заслужил тебя?       — Ты заслуживаешь даже большего, чертенок. А я просто… люблю тебя.       Тэхен расплылся в улыбке, так как слышать эти слова средь бела дня и уже не с затуманенной от течки головой было настолько непривычно, что щеки вспыхнули от покраснения.       С момента знакомства альфа перевернул всё его понимание, каким может быть мужчина. Все его прошлые короткие и немногочисленные связи, опыт родителей и знания, с которыми он сталкивался от других омег, были совсем не похожи на то, что происходило между ними. Его альфа смотрел на него как на единственное Божество, которое было в этом мире. Носил на руках в прямом смысле этого слова. Не жалел себя, несмотря на собственную усталость. И получая все это, Тэхену нужно было что-то делать в ответ, чтобы тоже показать всю свою заботу об альфе. Только в обрушившемся на него потоке чужой любви он с удовольствием утонул и не хотел выбираться на поверхность. А Чонгуку словно только это и надо было, он каждый раз счастливо улыбался лишь от того, с какими горящими от восторга глазами смотрел на него Тэхен.       — И я люблю тебя, — прошептал он и поймал новый поцелуй от Чонгука, который улыбался губами прямо в поцелуй.       — Рядом с тобой так хорошо. Никогда такого не испытывал. Хочется постоянно обнимать, целовать, чувствовать твою близость.       — У тебя ведь были отношения в университете?.. Чонхен упомянул твою первую любовь. Ты разве не испытывал что-то похожее?       — Это было так давно… И тогда была просто влюбленность. Сейчас я четко понимаю, насколько то, что между нами, отличается от того, что было.       — Вы долго были вместе?       — Около года. Но мы редко могли позволить себе проводить время вместе, так как учеба отнимала много времени, к тому же приходилось прятаться от брата.       — Ты знаешь, где он сейчас?       Тэхен подцепил вилкой кусочек омлета с тарелки старшего, отправив его в рот Чонгука, который довольно простонал и стал есть из рук омеги, улыбаясь от такой заботы в свой адрес.       — После случившегося с ним я боялся навлечь на него повторную беду от брата, поэтому держался подальше. Первые три года с помощью Хосока узнавал, как у него дела. Позже мне сказали, что он вышел замуж и переехал жить в Японию. С тех пор я ничего о нем не знаю… Кроме того, что его альфа из порядочной семьи — это единственное, что я выяснил, чтобы не беспокоиться о нем.       — Чонхен не давал тебе нормально жить. Ты терпел его столько лет… Это ужасно.       Тэхен опустил уголки губ вниз и прислонился лбом к плечу Чонгука, тут же утопая в его объятиях, пока ему продолжали мягко массировать поясницу.       — Все позади, — прошептал Чон, утыкаясь носом в макушку омеги.       — Чонхен сказал, что ты завидовал тому, что ты не доминант. Он был прав?       — Он несколько раз подавлял меня, но никогда не доводил дело до конца, чтобы я продолжал помнить всё. Особенно причину, по которой он все это делал. И чтобы я не забывал, на что он способен и что он уже успел натворить… Только в те моменты, когда он проявлял силу, я жалел, что не доминант, потому что не мог дать ему отпор.       — Твой брат подавлял тебя… Зачем же ты просил меня проявить феромон? Тебе мало было его силы?       — Все, что я говорил тебе ранее, было абсолютной правдой. Меня всегда привлекали сильные омеги. Но я никак не мог найти то, что мне нужно… пока не встретил тебя.       Тэхен смущенно улыбнулся и прикрыл глаза. Такие откровения альфы выбивали из колеи и заставляли сердце биться чаще. Год назад он даже подумать не мог, что их встреча обернется во все, что произошло, и сейчас они окажутся в этой самой точке, когда оба счастливые и вместе. И до сих пор не мог насмотреться на Чонгука, к которому постоянно хотелось прикасаться — чтобы в очередной раз почувствовать, что этот альфа настоящий, а не мираж. Он тут же поднял руку и провел пальцами по его виску, убирая удлиненные волосы за ухо, проскользнул ниже на шею, очерчивая парочку оставленных на нем засосов, и остановился на сгибе шеи и плеча на красноватом следе от своих же зубов.       — Но после укуса… — Тэхен провел кончиками пальцев по ранкам и продолжил: — … мой феромон не будет действовать на тебя как раньше.       — Меня не твоя возможность подавить привлекла, а всё в тебе… Твой взгляд, голос, поведение и отношение к тому, что тебя окружает. Ты сильный во всех аспектах… Весь ты свел меня с ума и не оставил шанса устоять.       Тэхен широко улыбнулся и почувствовал, как щеки снова зарделись, несмотря на время, которое они уже успели провести вместе, наслаждаясь друг другом. Прошедшие течка и гон уже казались каким-то сладким сном, когда все плыло перед глазами и общение между ними происходило телами, а не словами. Теперь же, когда физическое требование организма притупилось и голова снова соображала, казалось, что они знакомились заново. И это было странно, ведь они уже успели пройти сложный путь.       — Ты удивил меня с первой встречи. Я после нее не смог выкинуть тебя из своих мыслей. — Ким прикрыл глаза, вспоминая день в кафе накануне своего дня рождения, и снова посмотрел на Чонгука. — А после слов Джина об истинности…       — Что такое? — нахмурился Чонгук, смотря, как омега отломил кусок панкейка, зачерпнул им шоколад и погрузил в рот, начиная медленно пережевывать и бросать на альфу странный взгляд, оттягивая какой-то разговор. — Знаешь… Мы ведь можем вообще не думать о том, что сказал Джин. Истинные мы или нет — мне это неважно. Я люблю тебя, ты — меня. Вот это для меня самое ценное.       — Но все же… Я разговаривал с Чимином, пока был в Танзании и переваривал историю Джина и Витторио, — тихо продолжил Тэхен, облизав губы, на которых снова и снова ловил взгляд Чонгука. — Ты же знаешь, что Чимин с Юнги доминанты… Я попросил их назвать друг друга вслух своим альфой и омегой… и…       — Что?       — Они не смогли, — тихо ответил Тэхен, делая глоток сока и возвращая внимание на Чонгука, который нахмурился из-за его слов еще сильнее. — Если верить Джину, то доминант может назвать партнера своим только, если это его истинный. Я сначала не верил, но когда друзья не смогли этого произнести по отношению друг к другу… Это было очень странно… А ведь это всего лишь слова, ну что в них такого?.. После этого мне теперь как-то сложно не верить в истинность. Странная связь.       — Но они любят друг друга. То, как Юнги заботится о муже и детях, вызывает во мне уважение, которое я редко проявляю к кому-либо, так как такое сейчас редко встретишь. Они — прекрасная пара.       — Именно! Они с первых дней знакомства отлепиться друг от друга не могут!       — Значит, не только истинность показатель любви, — заключил Чонгук, прижимая к себе Тэхена, который уложил голову ему на плечо и уткнулся в шею, вдыхая их смешанный аромат. — Можно без истинности уважать и любить партнера долгие годы, что и происходит с миллионами людей вокруг нас.       — В нашем случае истинность спасла тебя… За это я буду верить в нее.       — А я вижу в этом кое-что еще. — Чонгук отстранился от Тэхена и мягко улыбнулся. — Если мы истинные, как описывают в сказках, мы останемся вместе не просто на долгие годы, а на веки-вечные. Кажется, так говорят? Меня это определенно полностью устраивает.       От довольного выражения лица Чонгука Тэхен тихо рассмеялся. То, как этот взрослый мужчина говорил о таких вещах настолько серьезно и одновременно непринужденно, вызывало добрый смех. Но Тэхена точно тоже все устраивало.       — Мне совсем не хочется, но нужно сегодня на несколько часов уехать в офис. Я оставлю тебя ненадолго?       Тэхен, понимая, что не имел права требовать большего, так как тот забросил все дела и посвятил ему несколько дней, закивал на слова альфы, соглашаясь.       — На улице вокруг дома будет охрана, в том числе Минхо с Джисоном. Они теперь всегда будут рядом с тобой. Но пока полиция проверяет всех, кто был в комиссии против тебя, — быстро продолжал он, напоминая о разговоре, который состоялся между ними в перерывах между сексом. — Пожалуйста, пообещай мне, что если ты куда-то соберешься, то только с охраной.       — Охрана нужна не мне, а тебе, — подметил Тэхен, снова нападая на панкейки, которые никак не оставляли его в покое, и с трудом пережевывая большой кусок. — Но если тебе будет спокойнее… Обещаю, — быстро добавил он, замечая, что Чонгук хотел уже возразить, но тут же закрыл рот. — Только ты тоже можешь быть в опасности. С тобой будет охрана?       — Конечно.       — Найди парочку доминантов и в свою охрану, — продолжил Тэхен, заставив Чонгука улыбнуться. — В любом случае ты должен знать… Если кто-то посмеет тронуть тебя… — Он отложил вилку и, облизав шоколад с губ, прошептал со всей серьезностью: — Я за себя не ручаюсь. Я не стану скрывать свою силу и подавлю всех, кто будет к этому причастен.       — Мой мстительный омега, — снова улыбнулся Чонгук, но тут же нахмурился. — Смогу ли я однажды стать достойным тебя?       — Уже достоин, — уверенно произнес Ким, взяв его лицо в ладони и чмокнув в губы. — Ты идеальный для меня. Никого больше не подпущу к себе… Оставайся таким, какой есть. Обещай.       — Я сделаю все, что бы ты ни попросил.       — Хм, — недовольно хмыкнул Тэхен, опуская ладони на грудь альфы, который сидел перед ним в такой же футболке, как и он, только испачканной в муке. — Не хочу тебя отпускать в офис, но все понимаю… Постараешься побыстрее вернуться? Мне после течки пару дней бывает очень грустно. А при наличии рядом такого а-а-ахренительного альфы, как ты, мне для хорошего настроения хочется как можно больше обниматься с тобой.       — Постараюсь управиться за пару часов.       Чонгук расплылся в очередной довольной улыбке, от которой уже щеки болели, и снова прижал к себе Тэхена. Уходить действительно не хотелось, только в силу своего положения такую блажь он не мог позволить себе надолго.       — Как же сложно оторваться от тебя, — выдохнул он прямо в губы Тэхена и тоже недовольно промычал, заставляя себя встать и убрать свою пустую тарелку и кружку в посудомойку. — Я пойду собираться. Иначе никуда не уеду.       Тэхен проводил его взглядом, рассматривая аппетитную задницу старшего в спортивных шортах до колен, и шумно выдохнул от собственного похотливого поведения. Не думал он, что снова захочет отдаться спустя трехдневный марафон секса. Только мысли остановить было уже сложно, особенно переведя взгляд на стол, на котором они занимались сексом два или три раза.       Он до сих пор помнил спиной прохладу столешницы, по которой скользил из-за пота, пока Чонгук быстро толкался в него, закинув его ноги на свои плечи. Тэхен тогда задыхался от сковывающего все тело спазма из-за подступающего оргазма, вскоре испачкав не только свой живот и грудь, но и стол. И уже вряд ли сможет забыть низкий рык, который вырвался из горла альфы, когда тот в очередной раз кончил в него, наполняя спермой, но успел выйти до сцепки. А получив очередную разрядку, Тэхен даже не успел отойти от удовольствия, когда почувствовал, как альфа, стоя перед ним на коленях, подтянул его за ноги еще ближе к краю стола и начал вылизывать. Глубоко проникал языком, слизывая собственную сперму и смазку между ягодицами. Смачно присасывался к сфинктеру и разносил по всей столовой смущающие Тэхена причмокивающие звуки. Тогда же, к собственному удивлению, Ким снова возбудился и кончил от горячего языка и пальцев глубоко в себе, давящих на простату.       Тэхен от воспоминаний накрыл свои покрасневшие щеки ладонями и быстро помотал головой, пытаясь отогнать картинки прошлых дней, чтобы вновь не возбудиться. Такого разнообразного и развратного секса он не ожидал воплотить за столь короткий промежуток времени. Сколько раз кончал от минета, он даже сосчитать не сможет. А тот факт, что у него под конец третьего дня получилось взять член Чонгука на всю длину, уткнувшись носом в лобок — говорил сам за себя. Его течка и гон альфы сорвали с них оковы, заставив пуститься во все тяжкие. Секса много не бывает? — Тэхен поспорил бы с этим, ощущая острую боль и жжение между ягодицами, которые ему придется беречь и лечить всеми возможными восстанавливающими мазями.       Он быстро запихнул последний панкейк с шоколадом в рот, запив все остатком сока, убрал грязную посуду в посудомоечную машину и аккуратно направился в сторону лестницы, чтобы добраться до спальни, где Чонгук собирался в офис. Но не успел сделать и пару осторожных шагов из-за боли в мышцах, как зазвонил лежавший на столе мобильный телефон.       — Чими, ты не совсем вовремя.       — Эй! Ты променял меня на альфу! Как так-то?! — возмутился в ответ Чимин, пока Тэхен медленно поднимался наверх, включив громкую связь. — Я, конечно, очень рад, что с тобой все отлично, что ты наконец-то провел течку с альфой, но сегодня ты должен был уже давно позвонить мне и все рассказать!       — Рассказать что? Как меня мастерски втрахивали во все поверхности и даже на весу? Как часто я кончал от языка в заднице? Или как сильно у меня теперь стреляет в пояснице, болит жопа и саднит горло?       Тэхен рассмеялся, проходя в комнату к улыбающемуся Чонгуку, который стоял перед зеркалом в брюках и рубашке, затягивая на шее галстук, и услышал весь разговор. И Ким подвис от такого вида альфы, подметив, что классика Чонгуку тоже отлично шла, как и спортивная одежда. Он бросил телефон на все еще не заправленную кровать и стал помогать с галстуком, хотя видел, что его помощь не требовалась, но отказать себе в том, чтобы еще раз потрогать своего альфу, он не смог, а Чонгук расплылся в довольной улыбке.       — Я счастлив за тебя, дурачок мой любимый! — продолжил Чимин. — Только то, что творится в интернете, ни словами не описать, ни матюками! А вы пропали из виду, еще больше взбудоражив общественность!       — Ты о чем? — нахмурился Тэхен.       — О-о-о, придуманная вами история, что в целях покушения на твоего миллиардера пытались добраться до тебя, разлетелась уже, наверное, по всему миру! Общественность негодует! Вы моментально стали символом любви в Южной Корее, как те самые Ромео и Джульетта у Шекспира. Уже прошли два митинга в вашу честь! В интернете распространяют хэштег «Тэгук». Ну, знаешь же, когда берут и скрещивают имена? Вот и с вами взяли начало твоего имени и вторую часть имени миллиардера, и… теперь, куда не плюнь, все используют этот хэштег.       — Не совсем понимаю, зачем устраивать митинги?       — Все вспомнили комиссию, которая пыталась обвинить тебя в ситуации со старшим братцем миллиардера. В интернете нашли всех, кто так или иначе засветился в этой группе шакалов. И ваши фанаты уже разнесли их в пух и прах. Трое вынуждено уволились, чтобы не появляться на людях, а один вообще покинул страну, его полиция провожала в аэропорту, чтобы не избили ваши фанаты. А еще в интернете переполох — любого, кто хоть одно плохое слово о вас пишет, гнобят не по-детски. Фанаты уничтожают всех хейтеров. Тут даже я в шоке. Я такого еще не встречал.       — Только фанатиков нам не хватало, — еще сильнее нахмурился Тэхен, закончив с галстуком, на что Чонгук обнял его и поцеловал — мягко и тягуче, заставляя расслабить уже напряженные плечи и продолжая молчать, чтобы не выдавать свое присутствие.       — И на фоне всего, что происходит, ты пропал и не отвечаешь! — снова возмутился Чимин. — Видимо, твой альфа ползает перед тобой на коленях, раз ты забыл обо мне!       Тэхен хотел уже возразить, вспоминая слова друга о том, что Чонгука называют подкаблучником, но замер и с распахнутыми от удивления глазами смотрел на встающего перед ним на колени Чонгука. А альфа улыбался, словно ничего не происходило, и медленно гладил его ноги, наслаждаясь оголенными участками тела, которые попали под его ладони. И своим пристальным, но мягким взглядом Чонгук очень доходчиво показывал то, что стоять перед ним на коленях доставляет ему сплошное удовольствие.       — Альфа, который встает перед своим омегой на колени, — медленно начал Чонгук, заставляя Чимина замолчать и вслушаться, — это настоящий альфа, который твердо стоит на земле и умеет нести ответственность за свои слова, поступки и любимого человека… Это, — он кивнул на свои колени на полу, — не мое унижение. Это мое восхищение… тобой. — Он перевел взгляд на Тэхена, который задержал дыхание от этих слов и снова улыбнулся. — Я преклоняюсь перед тобой, чертенок.       — Тэ, — осторожно зашептал Чимин, — я же правильно понимаю, что миллиардер сейчас стоит перед тобой на коленях?       А Тэхен не мог вымолвить ни слова и с обожанием рассматривал Чонгука, который продолжал мягко поглаживать его ноги и смотреть на него снизу вверх. Покорный, преданный и не скрывающий свое отношение к нему.       — Я впервые вижу такого альфу, как ты.       Тэхен провел пальцами одной руки по лбу старшего и обвел лицо по кромке волос, опускаясь к шее.       — Меня окружали твои абсолютные противоположности. Требовательные, абьюзивные и манипулирующие чужими чувствами ради собственной прихоти — утолить физическую потребность или собственное эго. При этом никто из них не обращал внимания, что своим отношением они ломают омегу, заставляя подчиниться и безропотно слушаться.       — Альфы, которые позволяют себе оскорбить, унизить, манипулировать чувствами того, кто влюблен в них, или использовать любого в своем окружении — жалкая пародия на человека. Сейчас таких модно называть — ред-флаг.       — Есть те, кто влюбляется в таких мерзавцев. — Тэхен скривил лицо, совсем не понимая таких омег.       — Современная романтизация претерпела изменения, но не все понимают, что такие абьюзеры привлекательны только в фильмах и книгах. Там их делают героями, которые к концу истории меняются ради влюбленных в них персонажей… В жизни же все происходит совсем по-другому, — спокойно продолжил Чонгук, прикрыв глаза от удовольствия, так как Тэхен стал медленно поправлять его волосы на голове, пропуская их между пальцами. — Обожать или даже любить такого ублюдка — это не любовь, а психологическое расстройство на фоне полученной в жизни травмы. Рядом с такими абьюзерами их жертвы часто считают, что смогут исправить их. Тем самым они думают, что помогут себе состояться как личность, которая справилась с проблемой или детской травмой… Только они очень ошибаются… Вместо того чтобы помочь себе, они пытаются изменить другого. Но невозможно изменить человека, пока человек сам этого не захочет. А абьюзер или манипулятор не будет меняться ради кого-то, так как изначально наслаждается тем, как живет и что делает. Мучения, которым он подвергает выбранную им жертву, доставляют ему удовольствие, как тот же наркотик. Добровольно он от этого не откажется. Поэтому ждать, что такой человек исправится — бессмысленно.       Чонгук обнял руками ноги Тэхена, который затих в его объятиях, и прижался ухом к его животу.       — Оказавшись рядом с таким ублюдком, нужно понять, что в жизни в первую очередь важно думать о себе. Если не хватает собственных сил выбраться из дерьма, в котором они оказались, им нужен хороший психотерапевт, который поможет научиться жить ради себя, не позволять пользоваться собой и не терпеть боль в любом ее проявлении.       — А если им это попросту нравится? — подал голос затихший Чимин. — Ну, страдать и все такое.       — Это уже мазохисты. Физически или психологически зависимые от получаемой боли и такого обращения с собой. И это их выбор. Но… такие люди даже жаловаться не станут, так как будут наслаждаться тем, что происходит в их жизни.       — Откуда вы все это знаете?       — Мой брат был ярким примером прогнившего изнутри человека, — ответил Чонгук на вопрос Чимина. — У нас с ним были другие проблемы, но все же мне нужна была помощь. И чтобы не сойти с ума, я много лет был рядом с психотерапевтом.       — Сейчас считают, что опуститься на колени — это признак слабости, — нахмурился Тэхен, вспоминая то, с чего начался их разговор.       — Готовность альфы поставить омегу превыше собственной жизни — это наивысшая сила, на которую способны не все. Только единицы… А вот большинство, кто не может так поступить, но не хочет выглядеть слабыми, принижают и опускают в глазах общественности более сильного.       Он поднял голову и посмотрел в глаза Тэхену.       — Показать свою преданность, конечно, можно и не вставая на колени. Достаточно слышать своего партнера. Ценить и уважать его… Но я могу делать и то, и другое. А если потребуется — встану перед тобой на колени публично.       — Мне не нужно этого, — замотал Тэхен головой, подтягивая за плечи Чонгука и заставляя его встать перед собой. — И не нужно это доказывать кому-либо еще.       — Мистер миллиардер, — хмыкнул Чимин, — вы, конечно, красиво говорите, и уважение в моих глазах давно вернули. Но я все равно буду бдить за вами. Даже не надейтесь, что все эти слова вам помогли.       — Занимай очередь, ты не первый, — улыбнулся Чонгук, вспомнив Юнги и Сокджина и заставляя всех рассмеяться.       Тэхен обнял Чонгука за шею и снова поцеловал. Отрываться друг от друга вновь не хотелось, только мелодия от входящего звонка на телефон альфы заставила отстраниться. Чон подхватил мобильный с тумбочки у кровати и, пока ему что-то быстро говорили, засмотрелся на Тэхена, который со сморщенным лицом от дискомфорта в заднице прилег на кровать и взял в руки свой телефон.       — Какой букет? — со злостью произнес альфа, обращая внимание Тэхена, который завис и не успел попрощаться с Чимином.       — Что происходит? — послышался из динамика голос Пака.       — Хорошо, занесите. Я сейчас открою.       Чонгук отключил входящий звонок и надел на себя пиджак, внимательно смотря на Тэхена, который снова приподнялся и сел на край кровати, ожидая объяснений.       — Тебе букет прислали. О том, что мы здесь, знает минимум людей. И он как-то узнал. Хотя неудивительно. Для него узнают все, что он попросит.       — Ты о ком? Что за букет?       — От президента, — буркнул Чонгук на вопросы и шумно выдохнул, выходя из комнаты и спускаясь вниз, где послышался звонок в дверь.       — Президента? Президента Южной Кореи? — встрепенулся Чимин, который был рад, что не повесил трубку, а Тэхен с трудом встал на ноги, ощущая каждой клеточкой тела боль в мышцах, и медленно направился за Чонгуком вниз.       — Не знаю, Чими. Сам не понял.       К тому моменту, как Тэхен с трудом смог преодолеть ступеньки на первый этаж и пройти в столовую, Чонгук успел забрать из рук Минхо огромный букет из ста алых роз и уложить его на столе на кухне. И стоило Тэхену зайти и увидеть картину, на которой ревнивый альфа метал молнии своим взглядом от букета на омегу и обратно на цветы, он еле сдержался от улыбки. Нескрываемые недовольные чувства Чонгука читались не только на лице, но и в его поведении. Ким хотел уже постараться успокоить его, как послышался голос Чимина:       — Тэ, ты поосторожней. Наш президент хоть и женат на своей леди и имеет двух детей, ходят слухи, что он любит развлекаться с омегами-парнями. Он же полукровка, вот и трахает всех подряд. Не удивлен, что всей шумихой, которая взорвалась из-за вас обоих, он рассмотрел тебя и хочет сблизиться, чтобы воспользоваться.       — Я же доминант, какая у него может быть заинтересованность?       — Твой миллиардер тоже полукровка… А ты сейчас лакомый кусочек для всех альф, так как на всеобщее обозрение показал, что отдал предпочтение не доминанту. И кто-кто, а президент такое точно не упустит. Он будет держать тебя при себе столько, сколько понадобится, чтобы позже добиться желаемого.       Тэхен замер у стола, на котором лежали розы, и перевел взгляд на уже откровенно злое лицо Чонгука, который прекрасно услышал все, что сказал Пак. Альфа распахнул пиджак, засунув ладони в карманы брюк, и уставился на свои ноги, не проронив ни слова. Словно сдерживал сам себя от высказываний, поджимая от недовольства губы. И от такой открытой ревности Тэхен снова еле сдержал улыбку. Ему было непривычно видеть альфу таким, пока тот буравил взглядом пол под ногами, и посмотрел на лежащий на столе букет, отлично понимая, как цветы выглядели в свете озвученной Паком информации.       — Во-первых, я всегда любил только белые цветы. С самого детства, — ухмыльнулся Тэхен, смотря только на Чонгука, который резко поднял на него взгляд. — И ты уже прекрасно знаешь, какие именно.       Ким показательно втянул носом воздух и облизал губы, с наслаждением замечая, что они не успели проветрить дом после течки и гона, и заполонивший все пространство их смешанный феромон хорошо перебивал аромат роз.       — Во-вторых, если кто-то кроме тебя или наших друзей пришлет для меня цветы — не принимай их, а сразу же попроси доставку вернуть их обратно, либо самостоятельно выкинь в мусорку. Можешь даже не спрашивать меня об этом.       Не прикоснувшись к букету, Тэхен подхватил белую карточку, торчащую в цветах, и быстро прочитал на ней текст, закатив глаза.       — В-третьих… Какое бы ты не занимал положение в городе, в стране, да хоть в мире… говорю тебе сразу, чтобы потом не было вопросов — я не собираюсь посещать публичные мероприятия даже с тобой вместе. Прости, если это тебя заденет…       Он поджал губы и небрежно бросил на цветы карточку, на которой успел прочитать личное приглашение от президента посетить новогодний ужин в старинной усадьбе, и увидел улыбку на смягчившемся лице альфы.       — Тебя ограничивать я, конечно, не вправе и не буду. Только если ты будешь вынужден или захочешь посетить подобное мероприятие, то это будет без меня… Либо можешь поступать как я — посылать всех нахуй и никуда не ходить.       — Это президент нашей страны, — тихо произнес Чонгук, но от услышанных от Тэхена слов с облегчением выдохнул.       — А я доминант в седьмом поколении. Поэтому даже президент, мать его, нашей страны не заставит меня делать то, чего я не хочу, — серьезно произнес Тэхен, вызывая у Чонгука уже по-настоящему счастливую улыбку.       — Сразу же отправим ему отказ в посещении его новогоднего корпоративчика или подождем пару дней?       — Лучше всего сразу, чтобы у него даже мысли не возникло пригласить нас куда-либо еще.       — Пиздец, вы откажете президенту? — послышалось от Чимина, который продолжал их слушать.       — Что-то мне подсказывает, что он так просто не отстанет от тебя, — с горечью улыбнулся Чонгук и подошел к Тэхену, крепко прижав его к своей груди. — Чимин прав, ты своим выходом в свет сразил всех наповал. Его уж точно… К тому же из-за появившихся на складе иностранных наемников я успел обвинить его в том, что случилось с тобой. Он, видимо, хочет воспользоваться извинениями перед нами, чтобы приблизиться к тебе. Или затаил на меня зуб и хочет проучить, и конечно же, приблизиться к тебе.       — Этот Ё.И.Г. абсолютно меня не знает. — Тэхен снова закатил глаза и улыбнулся, вспомнив слово, которое однажды сказал при Чонгуке в доме в Пусане, и тише добавил: — Пусть только попробует приблизиться ко мне. Пусть только попробует проучить тебя… Я не буду паинькой… Он пожалеет.       — Ты сейчас назвал президента Ё.И.Г.? — воскликнул Чимин, отлично зная это выражение, а Чонгук несдержанно рассмеялся и почувствовал, как Тэхен еще крепче обнял его за талию обеими руками. — Вам там, наверно, весело, только это все же президент нашей всеми обожаемой Южной Кореи. Давайте не будем кидаться в крайности? Можно же все сделать аккуратнее.       — И что ты предлагаешь? — подал голос Тэхен, прижимая голову к плечу Чонгука и не желая от него отходить ни на шаг.       — Не отправляйте отказ сейчас. Пусть думает, что все у него схвачено. А уже перед приемом поставите его в известность об отказе. Можно же сослаться на здоровье и многое другое… И не забывайте, что по слухам, которые ходят в интернете, Ё.И.Г. отдает предпочтение свободным омегам-парням. Заморачиваться с занятыми он не станет, чтобы не было лишних проблем.       — Мы уже показали всем, что вместе!       — Все же не так открыто, как вам кажется, — перебил Тэхена Чимин. — Да, вы ушли вместе с того вечера и засветились целующимися в лобби отеля. Но все же официально вы о себе не заявляли… Вот и надо сообщить всем более открыто, чтобы все, в том числе Ё.И.Г., поняли о ваших серьезных отношениях.       — Я не люблю такое внимание.       — Я слишком хорошо знаю это, Тэ. Только с Ё.И.Г. лучше перестраховаться… Я давно предлагал тебе завести страничку в какой-нибудь сети. Воспользуйся этим сейчас. У меня уже почти пять миллионов подписчиков, так как все прознали, что я твой друг. Ты можешь выложить какое-нибудь совместное фото, а я сделаю репост. Мои подписчики быстро среагируют, ведь большинство ждет хоть какие-нибудь новости о тебе. О вас. Так информация о ваших отношениях распространится в интернете быстрее скорости света.       — Я ненавижу соцсети, — недовольно фыркнул в грудь Чонгука Тэхен, но взял свой телефон, включая фронтальную камеру, и навел ее на себя и альфу, который уткнулся губами в его лоб, чем он и воспользовался — обнял Чона одной рукой за шею и сфотографировал так, чтобы оба попали в кадр.       — Необязательно выкладывать фотографии часто! Время от времени — будет уже хорошо, — продолжил вещать им Чимин. — Только на своей страничке включи настройки, чтобы никто не мог оставлять комментарии. И сразу напоминаю, что ты ходячая реклама! Вспомни спортивный костюм, в котором ты был на складе. Все, что будет на фотке или видео — это реклама. Хотя на этом можно заработать, если захочешь.       — Не хочу, — тут же ответил Тэхен, смотря на получившуюся фотографию, и сразу же показал ее Чонгуку, который улыбнулся еще шире, еле сдерживая эмоции от того, что публичное заявление об их паре, которое его омега готов был сделать, грело душу, но недовольный от всей ситуации вид Кима волновал сильнее.       — Если не хочешь, не делай этого.       Чонгук помассировал ладонью его шею с задней стороны под кромкой волос, заставляя Тэхена замычать от удовольствия, и снова перевел взгляд на фотографию: они оба стояли с закрытыми глазами лицом друг к другу; он в строгом костюме, омега — в его помятой футболке с оголенным плечом и взъерошенными после сна волосами; он целовал Тэхена в лоб, а тот мягко улыбался; а два ярких засоса на шее омеги выделялись достаточно четко, чтобы открыто заявить об их интимной связи.       — Мы придумаем что-нибудь еще. Необязательно делать это.       — Я действительно не хочу… — Тэхен перевел взгляд с телефона на альфу и снова посмотрел на телефон, быстро отправив фотографию другу. — Чими, пожалуйста, сделай все за меня.       — А? Что? — не понял тот, а на телефоне прозвучала вибрация о входящем ему сообщении.       — Зарегистрируй меня сам, сделай нужные настройки, опубликуй фотку, которую ты сейчас получил, и веди страничку как посчитаешь нужным. Я не хочу ввязываться во все это… От меня ты будешь получать фотки или видео… Но это точно будет редко.       — Тэ, ты уверен?       — У тебя это получится лучше, чем у меня. До рождения деток ты работал в журнале и был связан с рекламой. Вот и побудь сейчас… моим пиарщиком?       — У-и-и! — запищал довольный Пак, не сдержав эмоции. — Ты точно-точно уверен? Я ж… Я ж так давно об этом мечтал! Я давно слежу, что сейчас в тренде и что и как лучше показывать публике. Хотя думаю, что ты сможешь создать нечто свое. У тебя есть та самая изюминка — уникальность. Тебе лишь немного надо помочь раскрыть ее.       — Вот и отлично, — кивнул сам себе Тэхен.       — Тэ, а можно фото, где у тебя хотя бы волосы уложены? Ты хоть смотрел, что получилось?! Ты словно только что проснулся и провожаешь кое-кого на работу!       — Так это так и есть, — ухмыльнулся Тэхен, смотря на Чонгука, который с неохотой отстранился от него и постучал по телефону, указывая, что опаздывает.       — Постараюсь вернуться через несколько часов, — прошептал альфа и подарил омеге еще один мягкий поцелуй.       — Буду ждать или… спать. Разбудишь, когда приедешь?       Чонгук закивал в ответ на вопрос Кима, собрав в охапку все цветы со стола и не скрывая удовольствия от того, что он может с ними сделать, и унес их на улицу, чтобы выкинуть в мусорку подальше от дома. А Тэхен прикусил нижнюю губу, засматриваясь на задницу своего альфы, уходящего за ворота, явно подмечая свой кинк на пятую точку Чонгука. Фыркнув от собственного поведения, он закрыл входную дверь и медленно пошел обратно в спальню.       — Чими, оставь фотку в покое, — продолжил он, с болью в теле поднимаясь по лестнице и проклиная, что она отделяла его от мягкой постели. — Я сейчас такой, какой есть. Лохматый, помятый, сонный, но довольный и наконец-то затраханный.       Пак громко рассмеялся от его слов, но даже по смеху Ким понял, что тот улыбался от радости за него. Друг отлично знал его проблему с отсутствием секса и проведенные мучительные течки без альфы, которые выжимали из него все соки и силы последние годы.       — Рассказывай давай, чем будешь заниматься, пока твой миллиардер будет зарабатывать еще больше миллиардов?       — Сегодня весь день спать, а в ближайшие два или даже три дня… просто лежать в постели. У меня все болит, Чими… Я даже не имел представления, что три дня в течке с альфой, у которого еще в придачу гон — это адски шикарно, но болезненно.       Тэхен сморщился, с трудом поднявшись на второй этаж, и аккуратно опустился на кровать, тяжело выдохнув, когда устроился поудобнее.       — У меня мышцы дико выкручивает от боли. Это, оказывается, больнее, чем после силовых упражнений в спорт-зале. Это… пиздец.       — Ну наконец-то ты насладился всеми прелестями и не только прелестями близости с альфой. Я рад за тебя, придурок мой любимый.       — А я как рад, пф-ф… — снова фыркнул Тэхен, рассмеявшись. — Если я не буду отвечать тебе еще пару дней, не вздумай обижаться. Мне сейчас действительно нужен отдых.       — Хорошо… Я сегодня-завтра создам тебе страничку в соцсетях и выложу фото. Как ее подписать? Например, можно: «Как захомутать миллиардера с первого взгляда?» Пойдет?       — Даже не вздумай! — снова рассмеялся Тэхен, расслабляясь в постели и натянув на себя одеяло. — Просто поставь многоточие. Никаких смайликов. Никаких хэштегов.       — Фу-у-у. Скучный ты… Но сделаю так, как хочешь. Не переживай.       — Спасибо тебе за помощь. Все, я спать.       — Пока, соня! Созвонимся еще!       Тэхен отключил звонок, зевнув, и хотел уже попрощаться, как услышал звук от входящего сообщения. Появившийся на экране неизвестный номер заставил его нахмуриться и открыть поступивший текст, чтобы удалить или заблокировать и удалить, но с первых строк, которые он успел прочесть, сон как рукой сняло. Он резко присел на кровати, морщась от резкой боли, и чертыхнулся себе под нос. No name:       «Доброе утро, Тэхен. Прошу извинить меня за неожиданное сообщение, но в связи с произошедшими событиями, которые подвергли вас опасности, я хочу принести вам свои глубочайшие извинения и лично выразить сожаление. Очень надеюсь на нашу скорую встречу, которую желательно устроить до новогоднего ужина в усадьбе. Мой водитель может приехать к вам в любое время, когда вы пожелаете. Все останется втайне из-за нашей с вами публичности. С надеждой на взаимопонимание. Президент Ли Гёан.»       — Настоящий Ё.И.Г., — со злостью выплюнул Тэхен.       Он тут же переслал сообщение Чимину с просьбой опубликовать отправленную ему фотографию сегодня же как можно быстрее и поставить надпись «Взаимно — это навсегда». А еще немного подумав, переслал сообщение президента Чонгуку. Скрывать такое он не был намерен, тем более понимал, что сейчас все, что касается его, теперь касается и его альфы, который на протяжении их знакомства всегда отличался благоразумием в своих поступках, не считая сожженного дома в Пусане, о чем за прошедшие три дня Чонгук успел рассказать ему подробнее, и вырвавшегося у альфа ворчания на президента из-за подступающего гона. Тэхен:       «Чимин опубликует нашу фотографию в ближайшее время»       «Если это ничего не изменит, нужно будет придумать что-то еще, чтобы остановить тупые и дешевые подкаты Ё.И.Г.»       «Я готов лично послать его нахуй, но встречаться с ним не собираюсь»       «Если нахуй пошлешь его ты, боюсь, появятся проблемы посерьезнее, чем есть сейчас»       «И тогда нам придется покупать ракету у Илона Маска, чтобы переехать жить на другую планету»       «Хотя рядом с тобой я готов жить даже на Марсе»       «Будем первой парой на необитаемой планете…»       «О, мне нравится эта идея!»       «Шли его нахуй!»       «Я соберу нам чемоданы» Миллиардер:       «Я не успел оставить тебя на десять минут, а к тебе уже подобралась гиена… Чертенок, не волнуйся, ложись спать и ни о чем не думай. Я позабочусь обо всем, чтобы нам не пришлось экстренно покидать нашу планету. Обещаю.» Тэхен:       «Я без тебя уже никуда!»       «Помни это, если захочешь что-то предпринять в порыве ревности»       «В тюрьму сядем вместе — так и знай!»       «Только ты у меня слишком красивый…»       «На зоне, как ты сам уже понимаешь, шлюшкой будешь ты, а не я»       «Снова шлюшка? Поспорим на еще один миллион долларов?»       «Завтра же куплю побольше лекарства для задницы, тебе пригодится»       Тэхен рассмеялся от своих же сообщений и откинул телефон на одеяло, накрываясь им с головой и прижимаясь к подушке. Несмотря на юмор, который нервно выплеснулся из него в такой ситуации в шуточной форме, он шумно выдохнул и сильно зажмурился, пытаясь отогнать от себя неприятные мысли и зародившуюся тревогу. Ведь он уже знал, что если президент не отстанет от него или что-то предпримет против Чонгука, он не побоится применить свою силу. Даже если это станет для него приговором.