Доминант26

      Тихое шуршание за спиной и шаги заставили Чонгука вздрогнуть, приоткрыть глаза и оторвать голову от подушки, чтобы посмотреть за спину прищуренным взглядом. Утреннее солнце, освещающее спальню, сильно било в сетчатке, а сонное состояние из-за половины бессонной ночи, так как он не мог оторваться от Тэхена, с трудом давало быстро соображать. А в мыслях до сих пор был омега, который слишком сладко стонал и мило порыкивал от удовольствия, когда он крутил и вертел его в своих руках, не желая отрываться от вкусной кожи, впитавшей в себя аромат обоих.       Затуманенное сознание при гоне, в котором было больше инстинктов физической потребности, не сохранило столько деталей, сколько их появилось за прошедшие ночи, и особенно вчера. Теперь все было ярче и запоминающе, чем раньше. Чонгук четко почувствовал, что Тэхен, несмотря на возможность расслабиться уже давно, все это время словно продолжал быть сдержанным и останавливал себя. Вчера же он наконец-то отпустил себя, позволил выдохнуть и отдался не только телом, но и душой. Предложение руки и сердца не просто раскрепостило его, оно вселило в него уверенность. Перемена в поведении читалась открыто во всем: на лице, которое светилось ярче радуги; в более громких стонах, до сих пор звучавших в ушах Чонгука; в откровенных прикосновениях, которые не прекращались до той минуты, пока Тэхен не вырубился от усталости — потный, испачканный в смазке и сперме обоих, но со счастливой улыбкой на лице, из-за чего Чонгук не посмел будить его и тщательно протер полотенцем.       И после безумной ночи, пока они не отлипали друг от друга несколько часов подряд, услышать чужие шаги в столь ранний час — до того, как прозвенит установленный Чонгуком будильник — было очень странно. У альфы были другие планы на день рождения омеги: поцелуй спросонья в припухшие с ночи губы, чтобы аккуратно и нежно разбудить; вкусный приготовленный им завтрак в постель, чтобы в очередной раз порадовать и побаловать. Но сейчас что-то пошло не так. Он всмотрелся перед собой, фокусируя взгляд и рассматривая бегущий по комнате силуэт Тэхена в белом махровом халате до колен, и удивился еще больше.       — Тэхен? Сколько сейчас…       — Нет! — резко воскликнул омега, подбежав к нему и накинув на его голову одеяло. — Спи! Не смей вставать! Ты рано!       — Что?       Чонгук рассмеялся, пытаясь стянуть с себя одеяло, но его снова накрыли с головой.       — Не вставай! Жди!       — Тэхен?       От абсурдности всей ситуации альфа громче рассмеялся в подушку, ничего не понимая.       — Цыц! Это мой день рождения! Сегодня мои желания — это закон! — И послышались быстрые шаги и закрывшаяся дверь в комнате.       Чонгук широко улыбнулся от этого заявления, но позволил себе ослушаться, перевернуться на спину и скинуть одеяло, оголившись по пояс. В комнате уже царил полумрак из-за зашторенных окон, и когда только Тэхен успел это сделать, Чонгук не успел понять. Верхней одежды, которую они вчера разбросали, скидывая в разгар близости, уже нигде не было. Комната была убранной и чистой, а в воздухе витал аромат геля для душа, указывающий на то, что омега успел еще и освежиться. Он нахмурился от увиденного вокруг порядка и снова попытался сообразить, во сколько же Тэхен встал.       Но разглядывая все вокруг, он заметил одну вещь, которая заставила его нахмуриться. Небольшой кинопроектор, который ранее находился у него в кабинете, стоял на небольшом столике в ногах кровати и был повернут камерой к стене. Тэхен намеренно поставил его таким образом, что стало понятно, Чонгуку хотели что-то показать. И только после этой догадки он заметил на кровати у ног свой ноутбук.       Странный шум из коридора отвлек Чонгука от разглядывания, но прятаться под одеялом ему уже не хотелось. Звуки тележки и стучащей друг о друга посуды, а также тихий спор омеги с кем-то заставили его нахмуриться и присесть, откинувшись спиной на подголовник кровати. От нетерпения выяснить причину он хотел уже встать, но в этот же момент дверь распахнулась и на пороге показался Тэхен, который шел за дворецким Ли, вкатившим в спальню заставленную едой тележку на колесиках.       — Спасибо, мистер Ли, но я мог бы справиться сам, — недовольно фыркал Ким из-за помощи, которую явно не просил.       — Тележка и все блюда очень тяжелые. Вам нельзя поднимать это самостоятельно, — спокойно ответил Ли, придвинув ее к изножью кровати. — Господин Чон, — повернулся он к альфе, который при их появлении успел быстро прикрыть себя до груди и продолжал тихо сидеть, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной, — прошу прощения за моё столь ранее появление и вынужденную жалобу. Вы меня хорошо знаете, я бы никогда не посмел такое, но… Но я не могу оставить без внимания случившееся из-за беспокойства о здоровье господина Кима… Мне пришлось вырвать тележку из рук господина, за что я приношу глубочайшие извинения.       Он поклонился перед Тэхеном, но сразу же продолжил, снова повернувшись к альфе:       — Но господин Ким уже пытался поднять ее и потащить наверх самостоятельно. Не каждое блюдо по-отдельности, а все сразу с тележкой. И неизвестно, что могло бы случиться.       — Ты хотел сделать что? — подал голос Чонгук, уставившись на Тэхена.       — Мне нужно было срочно. — Поджал он губы на недовольный взгляд альфы, который внимательно смотрел только на него, и тише добавил: — Я не хотел никого тревожить.       — Я всегда помогу вам. Обращайтесь в любое время. Даже если будет ночь или мой выходной день, который я провожу здесь.       Ли смягчил выражение лица и улыбнулся, посмотрев на Тэхена, который продолжал переминаться с ноги на ногу в воцарившейся тишине.       — Не буду вам мешать. — И, поклонившись обоим, быстро покинул спальню.       — Тэхен? — послышалось от Чонгука, который продолжать сидеть на кровати, ожидая ответа.       — Я бы справился.       — Подойди ближе, — неожиданно позвал он и похлопал ладонью по одеялу рядом с собой, указывая омеге, куда сесть.       — Ощущение, что меня сейчас будут учить уму-разуму как маленького ребенка.       Тэхен тихо рассмеялся, но послушно подошел к кровати. Только не стал присаживаться рядом, а перекинул ногу через бедра альфы и сел поверх одеяла. Было забавно ожидать, что его сейчас будут отчитывать за легкомыслие, а еще забавнее — услышать это не от папы, а от Чонгука. Но из-за недовольного взгляда своего альфы шутить или дерзить даже не захотелось. На удивление, возникло желание подчиниться и промолчать.       — Я люблю тебя. Помни это, когда будешь ругать меня.       — Я тоже люблю тебя, — тихо заговорил Чонгук, подавив улыбку, и обнял его за талию обеими руками, прижав к себе ближе и смотря на него снизу вверх. — И я очень переживаю, чтобы с тобой ничего не случилось, — продолжал он, наблюдая, как Тэхен стал кусать гладкие губы после их страстной ночи. — Мне сложно уследить за всем, что и кто может навредить тебе. Да я и не смогу этого, хотя изо всех сил стараюсь, ведь невозможно знать все и уследить за всем. А Ли за всю свою долгую работу на меня жаловался только один раз. Тогда я не послушал, пропустив мимо ушей его тревогу о себе, и попал в серьезную аварию. Поэтому если он на что-то жалуется — для меня это очень серьезный знак.       — Чонгук, я…       — Если я сейчас попробую поднять тележку, она окажется легкой?       — Не надо ее трогать, — быстро произнес Тэхен, кладя ладони на его плечи и удерживая на месте, на что Чонгук шумно выдохнул, все понимая без слов.       — Мне нужна твоя помощь, — спокойно продолжил альфа, заставив Тэхена нахмуриться. — Я не могу читать твои мысли… Не знаю, что ты хочешь и что тебе надо… Поэтому, пожалуйста, думай о своем здоровье, когда меня нет рядом. Ли действительно всегда поможет. Даже если это будет глупой прихотью или просто капризом.       — Я же как-то выжил до сегодняшнего дня, — фыркнул омега, закатив глаза. — Я могу о себе позаботиться.       — Мы уже говорили о том, что ты привык все делать самостоятельно, — озвучил Чонгук, напомнив Тэхену их ранее состоявшийся разговор в пентхаусе. — Но теперь ты не один… Нас двое, и тебя окружают те, кто выполнит любое твое поручение. Особенно — тяжелое для тебя одного.       — Я просто… решил, что справлюсь. Я торопился.       — Но…       — Ладно, я постараюсь запомнить: тяжелое не поднимать; с острыми предметами и спичками не играться, — улыбнулся Тэхен, а Чонгук рассмеялся на эти слова. — Хорошо… Хорошо.       Он поцеловал альфу в губы, чуть раздвинув их и дотронувшись кончиком своего языка до его, но тут же отстранился и серьезно произнес:       — Сложно отделаться от привычки все делать самому, но я буду стараться… Я буду думать о себе и просить о помощи, если потребуется… Обещаю.       — Спасибо.       Чонгук прижал его к себе и снова поцеловал, опустив ладони по его спине на скрытые халатом ягодицы и сжимая их пальцами.       — Ты почему так рано встал? Я хотел сделать тебе завтрак.       — С момента моего появления ты только и делаешь, что заботишься обо мне. Теперь моя очередь.       — Но сегодня твой день рождения.       — Именно! Сегодня я хочу делать то, что хочу я! — довольно воскликнул он, поерзав задницей на паху Чонгука, который промычал от приятного давления. — А вообще, разбудил меня Чимин. У них Юнсок, старший сынишка, с температурой под сорок слег. Они не смогут приехать ни сегодня, ни завтра. А зная, что после первого заболевает второй и потом они по очереди все болеют, могу сказать точно, что эта семейка не приедет к нам в гости в ближайшие пару недель. А так как ты устроил себе два выходных, если не считать необходимость съездить тебе сегодня в офис на пару часов, то впереди у нас в программе только ты… я… и все, что мы пожелаем.       — Звучит потрясающе.       — Вот я и не смог уснуть после звонка! Принял душ, приготовил завтрак и хотел сделать тебе сюрприз.       — Сюрпризы сегодня должны быть для тебя, а не для меня… И зачем тебе проектор?       — Точно! Проектор!       Тэхен вывернулся из объятий альфы, слез с кровати и подбежал к шторам, прикрыв все щели еще плотнее, чтобы в комнате стало темно. И пока включал ноутбук и настраивал технику, быстро комментировал:       — Я тут хотел глянуть фотографии, которые делали твои люди, пока я был в Танзании. Я так и не пересмотрел, что тебе показывали.       — Зачем?       Чонгук присел ближе к краю голышом, прикрыв пах одеялом и сразу же поднимая крышки с многочисленных тарелок на тележке. Он быстро осмотрел аппетитные блюда, от которых исходили вкуснейшие ароматы, и поразился мастерству омеги.       — Когда ты успел столько всего приготовить? Еще даже семи утра нет.       — Чимин разбудил очень рано! Очень!       Тэхен включил проектор, перенося на стену первую фотографию из списка на ноутбуке, который разместил на кровати, и присел рядом с альфой, делающим долгожданный глоток кофе.       — Я хочу, чтобы ты показал мне свои самые любимые фотографии и видео. Видео ведь тоже есть? Верно?       — Есть, — улыбнулся Чонгук, закидывая в рот кусок кимбапа с курицей. — М-м, идеально! — с восхищением и с трудом выговорил он из-за набитого едой рта и перевернул ноутбук к себе экраном, быстро открывая нужную папку. — Вот.       Он включил видео, на котором был заснят Тэхен, скачущий на закате вдоль берега на лошади.       — Я был в восторге от этого.       — О! Так это было в день приезда Джина! — продолжил Тэхен, указывая рукой на стену, где без звука шло видео с его участием. — Намджун в то время повредил ногу, и я несколько дней выгуливал его лошадь. Боже, это было восхитительно. Я соскучился по скачкам.       — Хочу признаться в кое-чем, — прожевывая уже взятый с другой тарелки кусок говядины, произнес Чонгук. — Поначалу я ревновал тебя к нему.       — К кому?.. Намджуну?! Ошалел?! — недовольно воскликнул Тэхен, но заметив смущение на лице альфы, лишь покачал головой. — Он мне в отцы годится!       — Поэтому.       — Да блин, Чонгук! Я не любитель альф постарше! Хватит! — рассмеялся Тэхен, подхватывая с тележки чашку чая и делая глоток. — Он меня очень выручил. Многому научил. Он как дядя, которого у меня не было.       — Я уже понял. Но сначала мне было не по себе.       Тэхен промолчал на ответ старшего, беря кусочек кимбапа и начиная усердно пережевывать. Он не смог скрыть на лице румянец от внезапного смущения, так как он только сейчас осознал, что Чонгук, пребывая вдали, ревновал его, и это было на удивление приятно.       — Какое еще видео тебе понравилось? — чуть погодя произнес он, смотря на повторяющееся видео, где он снова и снова скакал на лошади.       — Мое самое-самое любимое вот это.       Чонгук пробежался по папкам и открыл одну, датированную первым сентября.       Тэхен подавил улыбку и начал смотреть на себя, стоящего на террасе в освещении луны. На нем были короткие черные шорты, больше напоминающие свободные боксеры, и рубашка в принте гепарда, застегнутая только на две пуговицы под ребрами. В ушах были белые проводные наушники, тянущиеся к телефону, который он держал в одной руке, а в другой — почти пустая бутылка вина. Он плавно двигался под музыку, звучавшую в ушах, крутя бедрами и плечами то медленно, то быстро. Изгибал тело волнами и крутился на месте, мягко улыбаясь, и смотрел только на звезды над головой.       — Я пробовал подобрать мелодию, под которую ты танцевал тогда, но не смог.       Чонгук недовольно сморщил нос от воспоминаний о своих терзаниях и сделал глоток кофе.       А Тэхен ухмыльнулся и пододвинул ноутбук к себе ближе, быстро набрав песню «Crazy» в исполнении Gnarls Barkley и включая ее с момента, как видео стало повторяться. Мелодия попала точно в такт, заставив Чонгука замереть с кружкой кофе у рта и уставиться на танцующего перед ним омегу на записи.       — Я весь тот день, — тихо продолжил Тэхен, смотря только на удивленного Чонгука, который не мог оторвать взгляд от транслирующего со стены видео, — пролистывал интернет в поисках видео или фото с тобой. Думал, ты устроишь праздник в честь своего дня рождения. Но ничего не было… И тогда я вспомнил Сингапур. А точнее, тот спонтанный поступок, когда я отправил тебе свою фотографию в нижнем белье, — зашептал он, поймав на себе чужой взгляд горящих от восторга глаз. — В твой день рождения я захотел повторить нечто похожее, но чуть-чуть другое.       — Так это… — опешил Чонгук, медленно соображая, что этот показной танец был не просто пьяной выходкой. — Это было для меня?       — Спонтанно, но… да, — кивнул Тэхен, почувствовав новый румянец на щеках. — Не смог сдержаться. Для храбрости выпил почти всю бутылку. Вышел на террасу, отлично зная, что в это время за мной еще наблюдают твои люди. И стал танцевать под эту музыку.       Чонгук перевел взгляд со смущающегося Тэхена на стену и всмотрелся в видео еще внимательнее, по-новому смотря на танец омеги, который он увидел утром после дня рождения из-за разницы во времени. Он свой праздник не стал отмечать из-за сильной занятости и глубочайшей тоски по младшему, который не выходил из головы. А позже часто наслаждался просмотром этого видео под бокал виски, до боли кусая губы, так как не имел возможности прикоснуться к запретному плоду в лице омеги.       — Я рад, что тебе понравилось мое представление. Хотя я очень надеялся, что ты не поймешь, зачем я это сделал.       — Почему?       — Ты сорвался бы и приехал.       Чонгук поставил на тележку кружку с кофе и перетащил на свои бедра несопротивляющегося Тэхена, который перекинул ногу через бедра старшего и оказался в объятиях.       — Пока ты был в Танзании, мои мысли были только о твоей безопасности. Я даже подумать не мог, что этот танец был для меня.       — С прошедшим днем рождения… любимый, — улыбнулся Тэхен, а Чонгук прижал его к себе еще крепче и уткнулся в его грудь, целуя поверх халата.       — Ты даже не представляешь, сколько раз я смотрел это видео…       — … и удовлетворял себя под него? — продолжил Тэхен, заставив альфу рассмеяться.       — Да, именно так все и было… А ты умеешь удивлять.       — Мой план удался.       Тэхен отстранился от Чонгука, не давая снова взять себя в плен рук, и встал на кровати. И пока музыка продолжала звучать, а видео показывать его танец под луной, он медленно развязал пояс халата и стал пританцовывать на месте. От неожиданного представления старший завис и не смог удержаться от разглядывания стройных ног и покачивающихся бедер перед своими глазами. Контролировать жадный взгляд на Тэхене и вовсе было невозможно, а тот, как назло, только ухмылялся в ответ, ничего не говоря и сексуально двигаясь под музыку.       Тэхен под пристальным вниманием развернулся к Чонгуку спиной, скинул халат с одного плеча, оголяя его, следом со второго, и сбросил его себе в ноги, внезапно показывая красное кружевное прозрачное боди. Не кричащего алого цвета, который, по мнению омеги, отдавал дешевизной, а дорогого темно-красного оттенка, похожего на цвет камня на кольце, сверкающего на безымянном пальце. Ткани на теле было катастрофически мало, но она очень элегантно струилась по коже, подчеркивая все изгибы. Прозрачные трусики, которые толком ничего не скрывали, подчеркивали загорелую кожу на ягодицах, а верх, поднимающийся на грудь, скрепляющийся на спине тонкой шнуровкой, украшал изящное тело.       Чонгук гулко сглотнул, не веря тому, что все это происходит не во сне, а наяву, и внимательно проскользнул взглядом по стройным ногам, задерживаясь на округлых ягодицах перед своим лицом, и выше на спину и лопатки.       — Ощущение, что сегодня день рождения у меня… а ты мой подарок.       — Именно, — прошептал Тэхен, немного нагнувшись вперед, и раздвинул двумя ладонями ягодицы, чтобы показать красный кристалик пробки.       — Черт.       Чон облизнулся от этого вида и не знал, на чем удержать свой взгляд. Весь Тэхен был как мягкая карамель в красной полупрозрачной упаковке, а в центре сверкала ягодка, которая так и манила к себе, чтобы ее попробовали на вкус.       — Когда ты успел купить это белье?       Он положил руки поверх чужих ладоней и сжал их вместе с ягодицами, смотря на пробку.       — Вчера днем, до встречи в ресторане.       — Ты будешь смеяться, но я обязан рассказать кое-что еще, — улыбнулся Чонгук, быстро моргая, чтобы привести себя в чувства, так как жар, полоснувший все тело, больно ударил в пах и быстро возбудил. — Цвет камня для твоего кольца я выбрал неслучайно.       Он поднял свою ладонь с чужой руки и посмотрел на кольцо на безымянном пальце Тэхена.       — Я часто пересматривал твой снимок, который получил от тебя в гон, когда был в Сингапуре.       — Где я в красных трусиках, — понял Тэхен, широко улыбаясь на эту правду.       — Да, — кивнул он, сдвинув ткань белья с одной ягодицы, и поцеловал оголенную округлость.       — Вытащи ее, — серьезно произнес Тэхен, посмотрев на Чонгука сверху вниз через плечо. — Зубами.       — Как пожелаешь.       Младший прогнулся сильнее и убрал свои руки, позволяя Чонгуку раскрыть ягодицы шире. Горячее дыхание сразу же опалило нежную кожу, а после последовало давление. Чон толкнул языком пробку глубже, вызвав тихий стон на это действие, а после подхватил зубами камень и аккуратно вытащил, бросая на кровать. Струйка естественной смазки потекла по промежности и ниже по ноге, и Чонгук не смог сопротивляться своему инстинкту. Он провел языком по коже, слизывая смазку, к самому колечку мышц, которое сильно сжалось от откровенного прикосновения, и протолкнул язык, врываясь в горячую глубину.       — Чонгу-ук, — простонал Тэхен, прикрывая от удовольствия глаза и вплетая пальцы одной руки в волосы альфы, чтобы прижать его голову к себе сильнее.       Ким чувствовал, что после ночи мышцы ануса были мягче и податливее, хотя продолжали жечь после продолжительного жаркого секса. Но желание, затопившее голову, и накрывшее пах возбуждение требовали продолжения. Чонгука хотелось снова, чтобы опять задыхаться от наслаждения, и забыться в урагане эмоций. И то, что творил сейчас Чон: вылизывая стенки, присасываясь с громких хлюпом, втягивая кожу и пуская волны жара по всему телу — не шло в сравнение ни с чем.       И в экстазе взорвавшихся эмоций Тэхен не заметил, как Чонгук лег на кровать и усадил его себе на лицо. Он очнулся уже от приятного тянущего ощущения между ягодицами, когда альфа более требовательно прижал его к себе и стал вылизывать и всасывать всю смазку, которая выделялась ему на язык. От такого буйства действий сзади и от колющего белья, натирающего головку члена, Ким сильно зажмурился и простонал. Буквально несколько секунд назад ткань еще казалась нежнейшим шелком, но сейчас из-за натянутости и оттого, что он начал ерзать на лице мужчины, оно неприятно кололо, вызывая стреляющую дрожь в паху.       Но ему не хотелось получать удовольствие в одиночку. С затуманенным от возбуждения взглядом он скинул одеяло, все еще прикрывающее голого Чонгука, и опустился к паху, проводя языком по крепкому члену, который уже успел покраснеть и вздрагивал от напряжения. Шипение и рычание за спиной приятно ударили по перепонкам в ушах, отчего Тэхен понял, что все делал правильно и вовремя. Альфа тоже сходил с ума, так как хотел большего, но был занят другим важным делом, от которого не мог оторваться. И младший не стал чего-то ждать, вобрав в рот горячую тяжелую плоть и немного пососав головку как самую вкусную карамельку, опустился наполовину, начиная быстро двигать головой.       Только ёрзая на таранящем анус языке Чонгука, который просунул руку между их телами и стал поглаживать его член поверх белья, Тэхен чуть не поперхнулся с членом во рту. Трение ткани по чувствительной головке продолжало отдаваться болью, но именно она стреляла во все чувствительные точки в теле ярчайшими спазмами, от которых кружилась голова. А в паху с каждой секундой все быстрее сжималось от подступающего оргазма из-за того, что Чонгук подливал масла в огонь — протолкнув между ягодиц два пальца вместе с языком.       Тэхен не выдержал этой мучительной пытки и, выпустив член изо рта, громко простонал, утопая в оргазме. В ушах все зашумело, а перед глазами появились черные мушки, но даже в таком состоянии он быстро задвигал рукой по члену Чонгука, доводя того до долгожданной разрядки. Хриплый стон за спиной затуманил разум еще сильнее, и Тэхен не заметил вскоре произошедшую смену положений на кровати, вмиг оказавшись под мужчиной, крепко прижимающего его к матрасу.       Он даже не успел открыть глаза, утонув в глубоком поцелуе. Его, как и несколькими минутами ранее, стали засасывать и вылизывать, только уже не сзади, а между губ, пока ласковые слова восторга от Чонгука продолжали кружиться в воздухе. Тэхену хотелось раствориться в этом мгновении и никогда не возвращаться в реальность. И стоило только этому промчаться в голове, то же самое озвучил старший, который все это время зацеловывал его шею, спускаясь на кожу ключиц, всосав ее до болезненного красного следа.       — Мы такие разные, но одновременно так похожи, — улыбнулся Тэхен на слова альфы, который выразил вслух их совпадающие мысли, сообщая, что хотел бы застыть в этот моменте навсегда. — Я только подумаю, а ты уже это произносишь.       — А я порой до ужаса боюсь своих мыслей. В них я душу тебя в своих объятиях, чтобы навсегда оставить рядом, — прошептал Чонгук, с трудом оторвавшись от омеги и ложась рядом на спину, но Тэхен сразу же прижался к нему сбоку, закинув на него руку и ногу и положив голову на грудь.       — Знаешь, гепарды тоже душат, — тихо произнес Тэхен, ощущая под ухом часто бьющееся сердце. — В отличие от львов, они не имеют сильной челюсти, с помощью которой можно быстро перекусить кости жертвы, чтобы обездвижить и убить. Когда гепард ловит свою добычу, он сжимает пастью ее горло и удерживает в таком состоянии около десяти минут, чтобы жертва умерла от удушья. И только после этого утаскивает добычу подальше от других хищников… Если не успеет спрятать, то те же львы, гиены и даже стая стервятников могут оставить гепарда без еды. К сожалению, их строение тела не позволяет им дать отпор более сильным хищникам. И из-за этого почти половину своей добычи гепарды теряют… Самое быстрое животное в Африке, но одновременно очень слабое. Это так печально.       — Дикий мир не знает пощады… Чтобы выжить, надо быть не только быстрым, но и…       — … сильным, — продолжил за ним Тэхен, ухмыльнувшись и вспоминая свое частое желание убежать и спрятаться. — Ты у меня сильный. Я — быстрый… Думаю, вместе мы точно справимся.       Он улыбнулся на тихий смех альфы, который снова перевернул его на спину, ложась между ног.       — Это ты у меня сильный и быстрый.       — Не-е-ет! Теперь ты выдерживаешь мой феромон. А физически ты меня превосходишь. Значит, ты сильнее меня!       — Возможно, но я преклоняюсь перед тобой, поэтому никогда не посчитаю себя сильнее тебя. — И нахмурился, тихо прошептав: — Но если я буду перегибать своей одержимостью тобой, душить в чем-либо… не бойся сказать мне об этом… Я обещаю, что тут же остановлюсь.       — А если я не хочу, чтобы ты останавливался?       Чонгук затаил дыхание от этих слов и стал внимательно разглядывать его, пытаясь найти хоть какое-то объяснение их сумасшествию друг по другу. Он приподнялся на локте и медленно облизал взглядом прекрасное тело с головы до ног, зависая на красивом белье, которое до сих пор было на омеге, несмотря на мокрую от спермы и смазки нижнюю часть. Молча провел ладонью от груди до талии, переходя на бедро и дальше до самой коленки, и с наслаждением осознал, что этот парень действительно был настоящим. Не сном и не миражом, которые мучали его долгие девять месяцев вдали.       А песня продолжала негромко звучать в спальне, проигрывая на повторе известные обоим слова, как и видео, на котором танцевал опьяневший Тэхен. Это видео сводило альфу с ума долгие месяцы, пока омега не объявился и не забрал его себе. Этот прекрасный доминант выбрал его, полукровку, из всех альф, которые были доступны и кто появлялся рядом с ним на протяжении многих лет.       — Maybe I'm cra-a-azy — тихо пропел Чонгук, повторяя зазвучавшие в комнате слова исполнителя и заставляя Тэхена распахнуть от удивления глаза и вслушаться в слова. — Maybe you're cra-a-azy. Maybe we're cra-a-azy. Probably-y-y. — И поцеловал его, начиная по новой смаковать любимые губы, проглатывая мягкий стон и улетая от наслаждения близости с человеком, который давно поселился в его сердце. — Ты такой красивый, — прошептал он в его губы, снова облизнув их. — Не могу насмотреться. Не могу оторваться. Никогда не смогу забыть.       — Как хорошо, что теперь ты можешь наслаждаться моим присутствием в любое время… Меня ведь и тут и там показывают, — улыбнулся Тэхен, переведя взгляд на стену и смотря на себя же из далекой Танзании.       — Мне больше нравится тут.       Чонгук тоже счастливо улыбнулся, снова нежно припадая к его губам и даря чувственный поцелуй. Но не смог устоять и стал покрывать мягкими быстрыми поцелуями щеку, переходя на ушную раковину и тихо зашептав на ухо:       — Когда ты где-то далеко, меня внутри ломает как в мясорубке из-за отсутствия тебя рядом и из-за страха за тебя.       Тэхен крепко обнял альфу за шею, зажмурив глаза от этих слов. Он хорошо понимал Чонгука, так как, будучи вдали, чувствовал то же самое, только его накрывало волной по-нарастающей. Тоска по этому мужчине и желание оказаться рядом с ним увеличивались с каждым прошедшим днем. Словно он сдерживал себя, закрывшись в коробке и никого не подпуская к себе, но неделя за неделей, месяц за месяцем его эмоции раскрывались как распустившийся бутон кувшинки ночью на пруду — в темноте и вдали от всех глаз, повергая омегу в шок, восторг и мучения одновременно.       Ему потребовалось больше времени, чем он предполагал, чтобы разобраться в себе и перестать обижаться на Чонгука за тайну о брате, избавиться от страха, что его могут предать, и впустить в сердце чувства, сдерживаемые натиском доминантной природы. Его сущность все это время терпеливо ждала и молчала, но только не ночью, когда брала над омегой вверх, несдержанно мучила сердце и громко скулила на луну.       — Не знаю, как я продержался все это время, — продолжил Чонгук, отвлекая Тэхена от собственных мыслей. — Моя слежка за тобой в Танзании очень помогала мне не сойти с ума. Прости, если тебе было некомфортно из-за них.       — Мне… было приятно, что ты следишь и беспокоишься обо мне, — засмущался Тэхен, не желая умалчивать этот факт. — Они вроде и раздражали меня, но замечая их каждый день рядом и понимая, что они докладывают тебе обо мне, я знал, что ты по-прежнему заинтересован во мне… Я был польщен этим, и это заставляло постоянно работать над собой, чтобы побыстрее и окончательно разобраться в себе. И принять главное — что я готов на что-то с тобой.       — Значит, я все делал правильно?       — Абсолютно, — кивнул Тэхен и поймал новый жадный поцелуй от Чонгука, который обнял его еще крепче. — Не хочу отпускать тебя в офис, — недовольно застонал он, вспомнив об их разговоре накануне вечером. — Мне тоже комфортнее, когда ты рядом.       — Прости, что оставлю тебя на несколько часов одного… Но мне нужно подписать документы и закрыть некоторые вопросы перед новым годом.       — Вчера вечером у тебя о-о-очень хорошо получилось извиниться за это. У меня до сих пор голос хриплый от частых стонов, — улыбнулся Тэхен и поиграл бровями, напоминая о нескольких заходах на секс. — Лучше снова пообещай, что постараешься побыстрее. У нас из-за отменившихся планов с семьей Мин-Пак теперь ужин только на двоих.       — Я выполню любое твое желание. Обещаю. А вечером тебя ждут подарочки.       — Подарки? — загорелся как лампочка Тэхен, но не успел ответить, как послышался входящий звонок на телефон старшего, который недовольно простонал, но привстал и подхватил мобильный с тумбочки у кровати, включая громкую связь.       — Слушаю, — нахмуренно произнес Чонгук, обратив внимание, что звонок от его секретаря был слишком ранним, а Тэхен дотянулся до ноутбука и быстро остановил песню, чтобы она не мешала разговору.       — Господин Чон, прошу прощения за беспокойство в столь ранее время. Я звоню вам по просьбе вашего адвоката Пэка. Меня попросили срочно сообщить, что у офиса объявились люди из прокуратуры с ордером на изъятие документов.       Тэхен, услышав слова «прокуратура» и «ордер», от ужаса привстал на колени на кровати, не обращая внимания на дискомфорт в своем белье, и стал быстро разглядывать лицо слишком спокойного Чонгука, который лишь улыбнулся на прозвучавшие слова секретаря, который продолжил:       — Они требуют вас и чтобы были выданы выписки по каким-то операциям и доступы по разным счетам компании. Вы меня предупреждали о подобном, только это произошло немного раньше ваших ожиданий. Адвокаты впускать этих людей в офис до начала работы компании не станут, но они передали, что вам лучше всего оказаться здесь к открытию.       — Как я понимаю, адвокаты Пэк и Со уже скоро будут на месте?       — Да, господин Чон. Через пятнадцать минут подъедут. И они будут медлить с выдачей документов, ожидая вашего прибытия. Также сейчас приедут ваши адвокаты Ли, которые проследят за всеми действиями, чтобы не было нарушений.       — Хорошо, — кивнул сам себе Чонгук, с огорчением поняв, что был вынужден выехать в офис и оставить Тэхена одного раньше положенного времени и, скорее всего, на более длительный срок. — Ждите меня. — И сбросил звонок.       — Что за ордер? Зачем твою компанию проверяют? И почему ты так спокоен?! — возмутился Тэхен, с каждым предложением повышая голос и подползая к альфе.       — Я по твоему лицу вижу, что ты готов уже помчаться в офис вместе со мной, чтобы всех задушить, как тот же гепард, — мягко рассмеялся Чонгук и, встав с кровати, подхватил на руки возмущенного омегу, направляясь в ванную комнату. — Не волнуйся. Все под контролем.       — Не волноваться?! К тебе с ордером заявились! Какие операции они хотят проверить?       Чонгук поставил его на ноги в душевой, включил воду потеплее в виде дождя, который полился с потолка из нескольких десятков отверстий, и прижал Тэхена к стене, запирая его в замок между своими руками, уперевшись ладонями в стену.       — Когда я стал копать информацию на президента Ли, то начал с компании Чонхена, — спокойно стал объяснять он, с трудом сглатывая от вида хоть и серьезного, но сексуального парня в намокающем от воды боди, которое прилипло к его коже и потемнело. — Я раньше часто замечал их вдвоем, и моя чуйка не подвела. Первым делом были проверены операции на личных счетах Чонхена. Выявили странные переводы, а вскоре нашли счета на офшорах. Потребовалось время, но получилось установить, что мой брат с президентом нашей страны отмывали крупные суммы. А вдобавок эти сомнительные операции были одобрены одним человеком из налоговой инспекции. Как я уже говорил тебе — в этом деле замешано много влиятельных людей. И теперь все их головы полетят друг за другом, как выстроенные в ряд костяшки домино.       — Но теперь это твоя компания. Разве не тебе отвечать за эти операции?       — Все произошло до моего назначения в правление. Мои личные счета никак не связаны с кем-либо, кого получилось найти в этой схеме по горячим следам. И при мне новых подобных операций уже не проводили.       Он быстро чмокнул в губы Тэхена, который в открытую показывал свой страх, и обнял его ладонями за шею.       — Те откровенные высказывания президента Ли в твой адрес и моя ревность помогли мне уберечь не только тебя. Если бы я не стал проверять все это, вероятно, меня могли втянуть туда даже без моего ведома. Отчего я бы потом век не отмылся.       — На тебя точно не смогут повесить причастность к операциям? — продолжал сомневаться Тэхен, мало понимая в юридических аспектах. А по виду казалось, что Чонгук что-то утаивал, чтобы лишний раз не пугать. — Мне кажется, ты что-то не договариваешь, — озвучил он свой страх, нахмурив брови.       — Я полностью защищен. Со мной четверо адвокатов, которые привлечены в это дело и помогают мне. Вина на Чонхене, президенте Ли и других людях, которые участвовали и все покрывали. Но прокуратуре в любом случае нужно проверить в том числе и мои счета. Поэтому сейчас будут копать под меня, пока не выявят, что я непричастен. Будет следствие, проверки, меня будут вызывать на допрос, чтобы взять показания и многое другое.       — Ордер — это серьезно.       — Конечно. У них должно быть все официально, чтобы использовать найденную информацию в суде против президента нашей страны. Я знал, на что шел, когда передавал компрометирующие сведения нужным людям.       — Это все равно большой риск для тебя. А вдруг тебя захотят подставить? — с беспокойством зашептал Тэхен, прикрыв глаза и отгоняя от себя нехорошие мысли, заполонившие голову.       — Эй, — позвал его Чонгук, приподняв голову за подбородок, чтобы посмотреть в неспокойные глаза омеги, который поджал губы. — Все… будет… хорошо… Адвокаты у меня самые лучшие… Сейчас меня беспокоит только одно — мои планы провести с тобой ближайшие два дня рухнули. Мне придется потратить больше времени вдали от тебя уже сегодня, а так же в ближайшие пару месяцев, если не больше, — тяжело выдохнул Чонгук, поцеловав Тэхена в лоб.       — Делай все, что требуется, чтобы тебя побыстрее оставили в покое… И нет ничего страшного в том, что ты уедешь заниматься всем этим. Я все понимаю, — грустно произнес Тэхен, но тут же прищурился и хитро улыбнулся, продолжая: — Я уже давно выяснил, что ты — трудоголик и секс у тебя бывает очень редко. Видимо, в ближайшее время так и будет.       Чонгук рассмеялся, вспомнив их самую первую встречу в кафе и спор стоимостью в один миллион долларов, и замычал от недовольства, начиная зацеловывать лицо парня.       — Как же я не хочу оставлять тебя. Думал, что у меня будет еще хотя бы неделя тишины.       — Ты же будешь появляться рядом со мной хотя бы по ночам? Нет, это не будет звучать вопросом, — нахмурился Тэхен и снова ухмыльнулся от следующих слов: — Что бы ни происходило, как бы ты ни был занят, ты каждую ночь будешь в постели рядом со мной! А если ты не придешь, то я устрою постель прямо в твоем рабочем кабинете! При всех твоих служащих и госслужащих из прокуратуры, которые посмеют быть в офисе!       — Думаю…       — Я не договорил! — в своей манере воскликнул Тэхен, не замечая на себе возбужденный взгляд альфы, который влюбленно смотрел на требовательного омегу. — Если тебя задержат для дачи показаний и решат продержать вдали от меня более суток, я к хуям разнесу участок, вытащу тебя оттуда, и мы сбежим в Танзанию! Чемоданы я соберу сегодня же! На всякий случай… Так и знай!       — Какой грозный чертенок.       Чонгук подхватил Тэхена за талию и приподнял в воздухе, заставляя обхватить свою талию ногами.       — Никто не посмеет удерживать меня более суток. А сейчас… думаю, люди из прокуратуры подождут меня лишние полчаса. — Он сдвинул белье с ягодиц и подставил головку члена к колечку мышц. — Я не могу уехать, не доставив своему омеге еще одно удовольствие в его день рождения. — И медленно толкнулся внутрь, плавно входя на всю длину и заставляя Тэхена запрокинуть голову на плитку за спиной и простонать.       — Ах, господин Чон, не останавливайтесь. Я… м-м-м… с большим удовольствием приму от вас новые извинения.       И снова хаотичный темп, обжигающий чувствительные стенки внутри омеги и головку члена альфы. Хлесткие шлепки, отскакивающие от стен в ванной, но приглушающиеся шумом потока воды. И сбитое дыхание обоих, которое перемешивалось и путалось в стонах и рычании.       Чонгук прижал Тэхена к стене, закинув его ноги себе на плечи и сложив практически пополам, и стал вбиваться на всю длину. Он следил за тем, как омега зажмурился и приоткрыл рот, быстро дыша от моментальной нехватки кислорода, и как вода стекала по его лицу, замершему в моменте получаемого удовольствия. А сгустившийся феромон ударил в ноздри такой плотной концентрацией, что физически ощущалось, как он стекал по гортани, возбуждая и доводя его до грани слишком быстро.       Чон прорычал от резко сжимающегося спазма в яйцах и тоже зажмурился, уткнувшись носом в шею Тэхена и слизывая воду со вкусом сладости маршмеллоу, терпкости листвы и ароматом собственной акации. Каждый новый стон, срывающийся с губ омеги, ласкал его уши лучше, чем выдающиеся музыкальные произведения. А впивающиеся до крови ногти на коже лопаток сильнее подстегивали двигаться еще быстрее, входя резкими рывками до конца. Видеть, слышать и чувствовать, как любимому человеку хорошо рядом с ним и из-за него — было для Чонгука самой лучшей наградой. И, несмотря на поступивший несколько минут назад звонок, оставлять омегу неудовлетворенным он даже не задумывался. Он давно расставил свои приоритеты: все окружающие люди и дела будут ждать столько, сколько потребуется, Тэхен — никогда.       Чонгук не смог долго сопротивляться пробивающейся из него болезненной вспышке в паху и грубо толкнулся на всю длину, кончая от прострелившего удовольствия и в очередной раз заполняя Тэхена спермой, сразу же ощутив, как тот задрожал в его руках, сжимаясь и получая собственный оргазм. И оба замерли, крепко прижимаясь друг к другу, погрузившись в экстаз и оказываясь в коконе пара из горячей воды, которая окутала их в ванной, и смешанных феромонов, заполнявших легкие.       Старший медленно отстранился от стены, аккуратно и поочередно опустив чужие ноги, но продолжая удерживать Тэхена на весу за талию, крепко прижимая к своей груди. А младший обнял его в ответ за шею и повис, не сопротивляясь и не прося поставить на пол.       Так они и продолжали находиться под потоком воды, который омывал и постепенно приводил в порядок разгоряченные тела и беспокойные мысли в голове. И нарушать возникшую тишину никому из них не хотелось. Было слишком хорошо здесь и сейчас, чтобы не желать погружаться в очередную тревогу и поднимать вопросы о чем-либо, кроме их личной жизни. И Тэхен впервые в жизни решил отпустить ситуацию на самотек и довериться своему альфе. В любом случае он знал, что как бы абсурдно ни звучали его слова о бегстве в Танзанию, он с легкостью сделает это, чтобы спрятать альфу подальше от всех, кто захочет ему навредить.       — Люблю тебя, — прошептал Тэхен ему на ухо, покрывая кожу шеи легкими поцелуями, тут же играючи прикусив небольшой участок и пустив мурашки по телу альфы.       — И я люблю… мой чертенок.       — У меня есть одно предложение, точнее, просьба… — замялся он, но, сделав глубокий вдох, продолжил: — Завтра, на Новый год… я хочу получить один подарок.       — Все, что пожелаешь.       — Даже не спросишь, что я хочу?       — Неважно. Сделаю все, что попросишь.       Тэхен разжал руки, безмолвно прося Чонгука опустить его на пол, что тот и сделал, и сразу же поцеловал старшего. Покорность альфы все еще поражала, но кажется, уже не так удивляла его. Но он никогда бы не воспользовался этим в корыстных целях, поэтому задумался только о важном шаге, который удовлетворит обоих. Но прежде, чем озвучить свое желание, он нежно посмаковал губы Чонгука и стал ласкать кожу, проводя ладонями по груди и очерчивая татуировки, которые своим видом до сих пор приводили его в бешеный восторг.       — Ты правильно сказал глагол «сделаю», — хмыкнул Тэхен, улыбнувшись. — Тебе нужно будет кое-что сделать.       — Что ты хочешь?       Тэхен медленно поднял руку с пресса, куда успел опуститься, и кончиками пальцев провел по побледневшей метке на его сгибе шеи и плеча, отчего Чонгук резко распахнул глаза от догадки, ворвавшейся в мысли, и приоткрыл рот, бегая взглядом по лицу омеги, смотрящего на него и не проронившего больше ни слова. Ким сразу понял, что альфа догадался, о чем он хотел попросить, и наблюдал за ожидаемой шокирующей реакцией, которая не заставила себя ждать.       — Ты хочешь… Хочешь, чтобы я…       — Мгм, — кивнул Тэхен и снова расплылся в улыбке на его изумленный вид. — Сейчас в мире это совсем не распространено… — И твердо произнес: — Но я хочу… Очень хочу, — добавляя несмело: — … если ты тоже.       Чонгук снова подхватил омегу руками за пояс и поднял в воздухе, так счастливо улыбаясь, что кожа на его лице заболела от натяжения. Он вжался лицом в его шею, вбирая в легкие аромат феромона, и прикрыл глаза от взрывающихся эмоций в груди. О таком предложении он мог только мечтать и мечтал втайне, никому не озвучивая, даже своему психотерапевту. Ведь в мире было редчайшим случаем встретить пару из доминанта и ниже ему по крови человека, а метка у таких пар и вовсе звучала какой-то сказкой. Как в принципе и истинность в их времена.       — Метка… она же навсегда! На веки вечные! — не сдержался он, словно боясь, что это окажется шуткой.       — Так же, как и моя метка на тебе. — Тэхен мягко рассмеялся на откровенно ошарашенное и счастливое поведение альфы. — Так же, как и твое предложение руки и сердца, на которое я уже ответил согласием, если ты успел позабыть. Или ты решил, что это, — он поднял ладонь перед его лицом, показывая кольцо, — что-то временное? Даже не думай об этом! Запрещаю!       — Не посмею, — рассмеялся Чонгук, поставив омегу на пол. — Ты точно уверен? Хорошо подумал?       — Я бы не предложил, если бы хоть немного сомневался… К тому же моя сущность требует этого с самой первой близости, которая состоялась между нами в этом доме. Да и твоя сущность тоже! Я видел, как ты сдерживался в гон и как чесались твои зубы, которыми ты впивался в свои губы до крови… И… Я больше не хочу жить страхами и идти наперекор своей сущности. Однажды я уже отдалился от тебя, подавляя ее и слушая здравый смысл. Это оказалось очень тяжелым испытанием… Поэтому сейчас я хочу жить так, как чувствую. И будь, что будет. Разберемся с проблемами по факту их появления.       — Я сам решу любую проблему, даже не переживай об этом.       — Ты уже и так много сделал ради меня. А еще подарил свои руку и сердце. Думаю, и душу отдал бы, если бы у тебя была такая возможность.       — Только покажи, где подписать, и она будет лежать у тебя на блюдечке, — рассмеялся Чонгук, но нахмурился от пронзившей мысли. — Но разве моя метка будет держаться на тебе? Я — полукровка.       — Джин показывал мне свою метку от Витторио, а он был простым альфой.       — Ох… Я завтра убью любого, кто попытается задержать меня в офисе дольше положенного, — прорычал Чонгук, и тут же впился в губы омеги с нескрываемой настойчивостью, заставляя младшего улыбнуться в поцелуй. — Метка? Метка? — не веря, дважды повторил он вслух, с трудом оторвавшись от любимых губ и счастливо улыбаясь.       — Теперь у тебя есть стимул не превратиться завтра в трудоголика, — подмигнул ему Тэхен, а Чонгук покачал головой, рассмеявшись.       — Что ты со мной делаешь? Я и так весь твой, а ты меня еще больше сводишь с ума.       — Господин Чон, кажется, вы опаздываете.       Тэхен сделал грустное лицо, услышав раздавшийся телефонный звонок из спальни.       — Вас, видимо, уже потеряли и заждались. Не удивлюсь, если с ордером заявятся прямо сюда.       — Ничего не знаю. У меня тут доминантный омега предложил поставить себе метку. Я в ахуе. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.       — О! Вы все же материться умеете? Вы отлично держались все это время. Что я еще не знаю о вас? На что вы способны? — поиграл он бровями. — Мне, пожалуйста, полный список.       — Первое в списке то, что я заказал живую елку и украшения. К двенадцати часам приедут украшать дом. Ли тебе во всем поможет.       — Что?       — Я не позволю, чтобы в нашей семье в Новый год не было елки! — возмутился Чонгук, разворачивая омегу к себе спиной и развязывая шнуровку на боди, не замечая удивленного от услышанного слова «семья» лица Тэхена. — Даже если мы окажемся на необитаемом острове, я елку из-под земли достану!       — На ракете Илона Маска доставят? — поиграл бровями Ким, с наслаждением наблюдая, как старший стянул до щиколоток его белье и начал покрывать икры и бедра быстрыми поцелуями, встав позади него на колени.       — Если хочешь, я могу об этом договориться, — улыбнулся Чонгук, раскрывая ладонями ягодицы омеги и всматриваясь, как по внутренней стороне бедер стекала его сперма. — Это лучшее, что я видел в своей жизни.       — Альфы, — цокнул Тэхен, ухмыльнувшись и закатив глаза от понимания, на что тот уставился, но тут же ахнул от горячего языка, который стал вылизывать его. — Господин Чон, там же вроде как ордер выписан.       — Плевать на него.       — С такими темпами вы не сможете продать компанию, как планируете.       — Плевать на нее.       — И что мне с вами делать?       — Не мешать мне доставлять удовольствие моему омеге и моему будущему мужу.       — Лучший день рождения в моей жизни, — прошептал Тэхен, уткнувшись лбом в плитку и простонав от ощущения горячего языка, который снова толкнулся в колечко мышц.