Доминант26

      Суматошное утро быстро перетекло в обед, напоминая о прошедшем времени урчанием пустого желудка, которое Тэхен не смог скрыть в тишине машины. Он положил ладонь на живот поверх черного пальто и опустил взгляд на руку, начиная внимательно рассматривать на безымянном пальце кольцо со сверкающим красным камнем — красивое и сделанное в единственном экземпляре. А после поднял руку к груди и просунул ладонь под пальто, где под черной водолазкой ощущалось второе кольцо, которое он постоянно носил на длинной цепочке на шее, ближе к сердцу. То самое — золотое и усыпанное черными алмазами, напоминающими окрас гепарда.       Тэхен мягко улыбнулся от счастливых воспоминаний того дня, когда альфа сделал ему неожиданное предложение. Но стоило ему вспомнить причину голодного желудка, и неприятное сосущее чувство отошло на второй план. Страх липкой и холодной жижей запетлял по телу и не сулил ничего хорошего. Он даже не заметил, как поддался этому сковывающему и пугающему чувству, из-за которого в груди царапалась злость, и уже чувствовал, что собственной выдержки хватит ненадолго. Ему срочно нужен был феромон его альфы. Метка помогла ему в физическом плане, избавив от тошноты, но в эмоциональном плане он остался уязвимым, и только акация альфы успокаивала его в нужной достаточности, избавляя от дурацких капризных эмоций, которые стали накрывать его в последнее время. Тэхен прекрасно знал, что доминант в седьмом поколении и полукровка — союз неравносильный, но не думал, что это скажется при наличии их истинности.       Спустя три дня после поставленной ему Чонгуком метки, когда боль от укуса практически сошла на нет, он наконец-то появился в больнице. Это было сегодня, когда Тэхену пришлось прибыть к доктору Го Юну, чтобы сдать многочисленные анализы натощак. Провести несколько часов в больнице, пока обследовали состояние его здоровья. Получить список рекомендаций и учебной литературы, которая пригодится будущим родителям. И сделать плановое узи, чтобы доктор Го Юн мог проверить последние данные и официально поставить его на учет.       — Через пять минут будем на месте, — послышалось от Минхо, сидящего за рулем автомобиля, который вывел Тэхена из вороха мыслей, не покидающих его с момента, как он вышел из больницы.       — Что вам заказать? — продолжил Джисон, от которого не ушло урчание желудка омеги, молчавшего всю дорогу и не обмолвившегося о еде. Альфа быстро достал рабочий планшет и открыл страницу любимого ресторана Кима, пока Минхо продолжал движение по городу к офису Чона.       — Мясо, мясо и еще раз мясо, — вымученно простонал Тэхен, на что охранники улыбнулись друг другу, не сдержав добрый смех над таким своеобразным желанием беременного. — Это что-то необъяснимое, но я реально готов сожрать целую корову. Бедная коровка… — тише добавил он последнее, но облизнулся от представления сочного куска мяса, в который он скоро сможет впиться зубами.       — Я сейчас сделаю заказ со срочной доставкой.       — Это хорошо. Очень хорошо… Иначе я съем кого-нибудь, — еще тише произнес Тэхен, вызвав еще один добрый смешок у обоих альф.       — Господин Чон вас встретит? — вклинился в их разговор Минхо, сворачивая в сторону знакомого высокого здания, которое уже виднелось через лобовое стекло.       — Он сейчас на совещании и освободится только минут через сорок. Я его подожду в кабинете… Наверное, около часа или двух пробуду с ним. Потом сразу же домой. Не забудьте пообедать в этом перерыве, пока будете ждать меня.       — Спасибо вам за заботу, но не переживайте за нас, — улыбнулся Джисон, посмотрев на него, обернувшись назад. — Мы пообедаем, когда уже вернемся с вами обратно в особняк.       — Когда я голодный, то кажется, что вокруг меня все голодные, — нахмурился Тэхен, положив ладонь поверх пальто и на автомате прикрывая еще невидимую беременность. — А еще хочется отгрызть кое-кому голову и не только ее, — прошептал он себе под нос и перевел взгляд на сумку, в которой лежали результаты узи.       — Господину Чону заказать то же самое?       — Нет, обойдется, — рыкнул Тэхен, выпустив эмоции, и сильно зажмурился, ловя себя на том, что поддается этим самым эмоциям и неприятному страху, поселившемуся после обследования. — Ладно, ему тоже закажите мяса. Только с овощами на гриле и острым соусом… Ему точно понадобятся силы, чтобы защититься от меня.       Альфы снова переглянулись от слов омеги, улыбаясь на такое поведение, и, пока Минхо заезжал на подземный паркинг, Джисон отправил заказ обеда на двоих, предварительно выбрав побольше мяса в разном соусе для Кима и в остром для господина Чона. А Тэхен откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и шумно выдохнул. Он и представить не мог, что окажется в ситуации, о которой узнал у врача. Даже был уверен, что с ним ни при каких обстоятельствах такое не могло произойти. Какой-то сюр и нонсенс, а не счастье — как озвучил доктор Го Юн. Счастье привалило оттуда, откуда не ждали. Тэхен уж точно не ожидал столкнуться с этим.       Уже поднявшись на нужный этаж, их встретил секретарь Чонгука, который проводил Кима в пустой и уже знакомый ему кабинет. Но оставаться одному и загоняться мыслями, которые сводили с ума, Тэхену не хотелось, а попавшие на глаза грамоты и статуэтки Чонхена, расположенные на одной из стен и на прикрепленных к ней полочках, угодили под его горячую руку. Чонгук рассказывал ему причину, по которой он не трогал их, а вот Тэхен остановить себя не смог.       Вспомнив, что натворил его брат с омегами и хотел сделать с ним, он с большим удовольствием стал снимать и перетаскивать вещи на диван, а позже в коробки, которые попросил у секретаря. И за этой незамысловатой, но приятной работой он не только отвлекся от чувства голода в ожидании курьера из ресторана, но и наконец-то согрелся, не заметив, что продрог в больнице и в машине, несмотря на включенную печку. Нервное состояние давало о себе знать.       Закончив с ненавистными вещами, он устало присел в кресло за рабочий стол Чонгука и еще больше удивился своему эмоциональному состоянию. За какие-то три недели его стало колбасить не по-детски, и что будет дальше — сложно представить. В такой ситуации — беременность — он был, конечно же, впервые. А воспоминания о рассказах Чимина о протекающих у друга двух беременностях раньше вызывали добрый смех. Но не сейчас. Внутри него происходили такие кульбиты, что ему было страшно озвучивать их вслух, а чуйка подсказывала, что если дойдет дело до выброса таких эмоций — произойдет тотальный пиздец вселенского масштаба и прилетит каждому, кто окажется рядом.       При разговоре с Паком он тогда с трудом понимал, почему беременный друг не мог остановить себя и мучал Юнги необоснованными желаниями. Помнил, как Чимин часто страдал перепадами настроения, а его желания то прибить Юнги, то вытрахать до потери сознания — чередовались несколько раз за день. Пак мог в четыре утра отправить мужа за новой пачкой сливочного масла, потому что то, которое он намазывал на хлеб, проголодавшись в три часа ночи, показалось ему недостаточно жирным или соленым. Или попросить альфу выкурить сигарету или выпить пива, чтобы потом зацеловать Юнги и хоть немного почувствовать на губах этот зудящий, но необходимый на тот момент вкус. И неважно, что было два часа ночи и на улице стоял мороз — Мин повиновался мужу и делал все, что тот просил. Тэхен до слез смеялся, слушая тогда все заскоки Чимина, и успел подзабыть эти приключения и страдания, которые выпали на плечи Юнги. А сейчас с ужасом предвкушал то, что захочется ему самому в данной ситуации, так как необоснованная злость на Чонгука уже медленно, но верно скапливалась на задворках подсознания.       — Тэхен! Что-то случилось? Почему ты не отвечаешь на сообщения? — Ворвался в кабинет Чонгук, резко останавливаясь напротив дивана, у которого на полу стояли коробки с вещами Чонхена, и быстро осмотрел оголенную стену. — Ты сам все снял? — удивился он, заметив запыхавшегося от усталости омегу, у которого на висках виднелись капли пота. — Что происходит? Ты в порядке?       — Бесит, — фыркнул омега и уже открыл рот, чтобы попытаться объяснить свое желание убрать с глаз долой все, что так или иначе связано с его старшим братом, но в кабинет постучались, и показалась макушка Джисона.       — Господин Ким, заказ приехал. Все ваше мясо на месте, я проверил.       Тэхен засиял ярче лампочки от этой новости и указал рукой на рабочий стол перед собой, начиная ерзать в кресле от нетерпения вкусного обеда. Стал смотреть завороженным взглядом на то, как Джисон быстро доставал разные упаковки, раскладывая их перед ним на столе, и снимал крышки. У Кима от одного аромата говядины во рту собралось так много слюней, что он стал непрерывно сглатывать их, причмокивая. А когда альфа кивнул на поставленные ему поближе сочные куски мяса в разном соусе, Тэхен и вовсе несдержанно застонал и схватился за палочки.       — Спасибо, спасибо! Что бы я без вас делал? Вы меня спасли!       — Приятного аппетита, — улыбнулся ему Джисон, который тут же перевел взгляд назад, наткнувшись на недовольный вид Чонгука, стоявшего позади него и наблюдавшего за развернувшейся перед ним вроде обычной, но немного странной картиной. — И вам приятного аппетита, господин Чон, — быстро добавил он и молниеносно покинул кабинет, закрыв за собой дверь, чтобы не нарваться на всплеск ревности, которую вмиг почувствовал из-за сгустившегося феромона альфы.       — Тэхен, что-то не так?       — А что не так? — Ким быстро положил первый кусок говядины в рот и громко простонал, прикрыв глаза от наслаждения и не желая прерываться на разговоры. Желудок заурчал еще сильнее, словно приветствовал долгожданную еду, а сам омега не сдержал рычания от восхитительного вкуса сочного мяса, которое таяло во рту.       — Все это… — Чонгук развел руками, показывая на закрытую дверь, за которой скрылся Джисон, и на коробки, в которых лежали вещи его брата.       — Чонхен, сука, бесит, — пожал плечами омега, кивнув в сторону коробок, а потом нахмурился, посмотрев на дверь. — А что не так с охраной?       — Он…       — Что с твоим феромоном? — с трудом выговорил Тэхен, не останавливаясь от пережевывания долгожданного обеда. — Ревнуешь? С чего вдруг?       — Он был… слишком любезен. И смотрел на тебя так… странно, — откровенно высказался Чонгук, ощущая неприятный осадок после всей сцены. А Тэхен нахмурился еще сильнее, аппетитно причмокивая и натянув обе щеки от большого объема мяса, который оказался во рту.       — А тот факт, что Джисон и Минхо парочка… в том самом смысле — парочка… не вызывает сомнений в выводах? — с паузами проговорил Тэхен, так как продолжал жевать.       — Встречаются? — удивился альфа, переведя взгляд на дверь и снова на омегу. — Они встречаются?       — Еще в свою первую встречу с ними… когда ты нас познакомил… и приставил их ко мне в охрану… я заметил их смешанный аромат феромонов… Я думал, ты знаешь.       — Они работают вместе достаточно давно.       — Так пахнут только любовники в длительных отношениях, — фыркнул Тэхен с доброй усмешкой на губах, словно перед ним был несмышленый ребенок, но тут же простонал как поймавший кайф наркоман, только не от дозы, а от нового кусочка мяса в кисло-сладком соусе, который он положил на язык.       — Они не говорили. Я и подумать не мог. Не знал, прости.       — Теперь знаешь.       — Хорошо, это хорошо, — шумно вдохнул Чонгук, сделав в голове пометку, чтобы на всякий случай все узнать поподробнее и навсегда забыть о своей небольшой тревоге по отношению к Джисону. — Я думал, что ты пообедаешь в городе.       — Я в городе, — с трудом выговорил Тэхен, причмокивая от сладости мясного соуса и выпячивая губы. Впервые в жизни он был готов стать фанатом не кого-то, а чего-то — самой вкусной говядины в своей жизни.       — Я имел в виду этот ресторан. — Чонгук кивнул на разложенную еду на столе, не понимая, почему Тэхен терпел голод до его офиса, когда мог поехать сразу же в ресторан, который находился недалеко от больницы. — Не стоило тратить время на дорогу. Ты же был очень голодный.       — Ага. И будет лучше… чтобы я побыстрее стал сытым… Если хочешь… чтобы я не оторвал тебе яйца.       — За что? — Чонгук опешил, приподняв брови, и хотел уже присесть в кресло напротив стола, но резкие слова омеги заставили замереть на месте:       — Я не разрешал, — серьезным тоном произнес Тэхен, за секунду сменив милый взгляд на злой, который пробрал альфу неприятными мурашками на спине.       — Чертенок? У тебя все хорошо?       — Заебись, — криво улыбнулся тот, запихивая в рот еще одну порцию мяса, только сейчас сообразив, что для него было ненормальным — желание жевать говядину без остановки. Раньше он всегда предпочитал морепродукты. А теперь, по всей вероятности, забудет их вкус до конца беременности.       — Точно все хорошо? — Чонгук продолжал стоять напротив стола, раздвинув полы черного пиджака и убрав руки в карманы брюк, не зная, что ему делать. Поведение омеги не просто удивляло, а вгоняло в тупик, такого раньше он еще не испытывал с ним. И на всякий случай выделил побольше своего феромона, чтобы успокоить его сущность, которую явно что-то сильно злило. — Как прошло обследование?       — За-е-бись.       — Я сделал что-то не так? — тихо начал он с конца, задумавшись об ошибке, которая могла случиться из-за него, а он вовремя не понял. К тому же не знал, что еще можно предположить? Было большим огорчением для обоих то, что у него не получилось быть рядом с ним во время обследования из-за срочной ситуации в офисе, но оба были взрослыми, чтобы понимать и не обижаться на это.       — О-о-о… — с усмешкой протянул Тэхен, весело улыбаясь и всем своим видом показывая, что Чонгук своим вопросом попал в точку, но продолжил отмалчиваться и медленно пережевывать, снова аппетитно причмокивая, из-за чего альфа успел почувствовать голод, но побоялся сделать шаг к нему навстречу. — Господин Чон… — И от такого обращения Чонгук тяжело сглотнул, смотря на откровенно недружелюбный взгляд. — С самого первого дня нашего знакомства… вы снова и снова… сдерживали все свои обещания… Учесть хотя бы наше с вами шуточное пари… в миллион долларов.       — Конечно. Все для тебя…       — Я не договорил, — перебил он альфу в своей манере, подняв вверх палец, и заставил этим Чонгука замолчать и подавить улыбку, которую Тэхен даже не заметил, так как отвлекся на новый кусок говядины, тщательно вымочив его в соусе и закинув в рот. И немного погодя, продолжил: — Скажите мне, господин Чон… когда я после возвращения из Танзании… приехал к вам в пентхаус… И мы с вами отлично проводили время в бассейне… Я тогда еще попросил, чтобы однажды… вы трахнули меня до звездочек перед глазами… о чем вы подумали?       — Я н-не понимаю… — Чонгук свел брови, и от веселья на его лице не осталось и следа, так как он окончательно запутался в своих предположениях, которые могли привести Тэхена в такое состояние. — Я же вроде это сделал.       — Ну знаешь, в сказках… бывает, описывают коварных джиннов… которые исполняют желание с подвохом… Вот я и подумал, может, в моем желании было что-то непонятно?.. Или ты просто решил поиздеваться надо мной?.. Я ведь желал, чтобы ты всего лишь затрахал меня… Но что-то явно пошло не так.       — Я запутался, — откровенно признался Чонгук, открывая и закрывая рот, так как не знал, с чего начать.       — Сумка, — кивнул на нее Тэхен, беря в руки бутылочку со свежевыжатым апельсиновым соком, который привезли с заказом, и сделал несколько глотков, прополоскав рот, пока альфа раскрыл стоящую на столе сумочку и вытащил из нее небольшой конверт. — Оказывается, была веская причина, по которой мне было физически плохо… до проставления метки, — со злостью усмехнулся он, нервно пережевывая новый кусочек мяса и наблюдая за старшим, который вытащил из конверта скрины с узи и замер. — Господин Чон, я просил трахать меня до звездочек перед глазами… а не дарить мне целое созвездие под названием Пояс, блять, Ориона.       На последних словах Тэхен шумно выдохнул и покачал головой, не сдержавшись и тихо рассмеявшись от шокированного взгляда Чонгука, зависшего на снимке. Тот смотрел внимательно, только не до конца понимал то, на что смотрел и что там было изображено. Тэхен тоже не сразу понял, когда доктор Го Юн развернул ему экран монитора и тыкал пальцем на точки, которые омега видел, но все равно не мог уложить в голове — как так получилось? Причину и следствие свести можно было сразу — от секса рождаются дети. Но увидеть не одну точку, а несколько, которые он позже старательно обвел красной ручкой на скрине специально для Чонгука, как тот сделал для него после первого узи, было откровенно страшно. И сейчас альфа смотрел на скрин так же шокированно, как и он сам смотрел три недели назад, когда узнал о беременности. Правда тогда была одна точка. Сейчас — три.       — Я же сказал — заебись, — повторил Тэхен, облизав губы от соуса.       — Но в прошлый раз…       — Да-да. Вот и я в ахуе… Узи на второй неделе может быть неточным, прикинь? — ухмыльнулся Тэхен, но недовольный взгляд, который он не сводил с Чонгука, изменить не мог. Его изнутри распирало от злости на одного конкретного альфу, который стоял перед ним и хлопал невинными глазами. — И я даже не знаю — мне твои яйца оторвать сейчас или все же потом? Я ведь один со всем этим не справлюсь. Сам посуди, — как ни в чем не бывало продолжал он, смотря на все еще обескураженное лицо Чонгука, который смотрел только на скрин. — У нас нет родителей, то есть дедушек и бабушек. У Чими и Юна, а также у Хосока своя семья, дети. Джин вообще шикарно существует без детей. Намджуну зверей хватает, они для него как дети. А чужих людей я к нашим детям… Блять, дети… Дети! — он прикрыл глаза, поняв, что впервые озвучил это вслух, и мурашки пробежали по коже от этого осознания. — Короче, любимый… нам придется нянчиться с ними в одиночку! И я хрен дам тебе пропадать в офисе. Ты будешь рядом! Понимаешь? Это ж… пиздец.       Тэхен снова шумно выдохнул, только накрывающие его по новой эмоции не смогли остановить от дикого желания съесть еще больше аппетитной говядины. Он подхватил палочками новый кусочек уже в остром соусе, который раньше бы никогда не стал даже пробовать, и стал смачно пережевывать, постанывая от удовольствия.       — Чертенок… я…       — Ты меня прости за мат… Я на твоем примере и рядом с тобой перестал сквернословить, но сегодня… сегодня я не могу сдержаться… Ведь я хуею от всей этой ситуации!.. Меня никак не отпускает тот факт, что ты… своим писюном… в первый же наш секс с проникновением заделал нам троих, сука, детей… Твое «за-за-за», оказывается, было судьбоносным?.. Что ж ты не предупредил-то меня? Я не видел этого пункта в нашем с тобой подписанном на Фиджи договоре.       — Т-трое… У нас три звездочки.       — О, да-а-а, — хохотнул Ким, с улыбкой наблюдая за шоковым состоянием альфы, который еле ворочал языком. — Как думаешь, будет нормальным назвать их: Альнилам, Альнитак и Минтака — именами звезд в Поясе Ориона? — продолжал улыбаться Тэхен, ковыряясь языком в зубах. — Норм? Я думаю — норм. Хотя бы не будем голову ломать, как назвать сразу троих. Конечно, можно просто идти по алфавиту: первого назовем A, второго — В, ну и последнего — C… A, B, C — ну прелесть же, да? А если и дальше так пойдет — наберем весь алфавит. Круто я придумал? Интересно, до какой буквы дойдем? J? K?       — Да я не…       — Не против? Вот и отлично! Так и сделаем. Боже, эта говядина такая вкусная, м-м-м… — Тэхен наклонился ниже к столу, вбирая аромат мяса и тяжело сглотнул. — К концу беременности я съем целое стадо коровок. Стадо, блять! Это нормально вообще? Но как же вку-у-усно… — И снова замычал от удовольствия, положив на язык новый кусок и смакуя его во рту, еле сдерживаясь от пения дифирамб такой восхитительно сочной и тающей на языке говядине. — А еще я решил, что после родов ты ко мне без презерватива не приблизишься даже на пушечный выстрел… Хотя нет, они не дают сто процентную гарантию, блять… Ладно, тогда отныне тебе нельзя будет кончать в меня. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Даже в рот, — и кивнул для пущей убедительности, хотя сразу понял, что последнее было лишним, но поиздеваться над альфой хотелось слишком сильно. — В противном случае я сделаю тебе вазэктомию без анестезии! Помни об этом, когда захочешь потыкаться в меня.       — Я стану отцом…       — Ха! Поправочка — многодетным отцом! Да еще и в свой день рождения! — хохотнул Тэхен и внимательно рассмотрел каждую коробочку перед собой, выбирая следующий кусок мяса, который будет с наслаждением поедать. — Ты, когда крутил и вертел меня на своем хуе, специально рассчитывал и подгадывал таким образом, чтобы я сделал тебе самый ахуенный подарок на день рождения, да? Ты решил так поиздеваться надо мной за все, через что прошел из-за меня?       — Но по сроку…       — Тройня! Я не смогу выходить стандартный срок. Доктор Го Юн указал на конец августа, но, возможно, я дотяну до первого числа.       — Б-боже.       — Ты не думаешь, что уже поздно молиться Господу? Хотя кое-что ты можешь. — И замолчал, подергав бровями и на что-то намекая, но Чонгук так и продолжал стоять с приоткрытым ртом от удивления и без возможности что-либо сказать. У него в голове не укладывалось то, что он услышал, увидел и почувствовал от этой новости. — Я не знаю, сколько ты поставишь свечей в храме, сколько дней проведешь в молитве или даров принесешь Будде или кому-то там еще, но тебе лучше попросить у всех святых, чтобы я не сорвался на эмоциях и не откусил тебе член. Меня, любимый, сейчас такая сильная злость раздирает изнутри от страха из-за будущего огромного пополнения в нашей семье, что я с трудом себя торможу, чтобы не натворить… очень страшных дел… У меня сейчас около шести недель беременности, а что будет с моими эмоциями дальше?       — Все будет хорошо. Чертенок, мы справимся, — быстро произнес Чонгук, взяв себя в руки и отложив скрин на стол в сторону, расплываясь в счастливой улыбке. — Это же счаст…       — Только попробуй закончить это слово, и в тебя что-нибудь прилетит! — процедил сквозь зубы Тэхен, тыкнув в воздухе в его сторону палочками. — Я уже слышал сегодня это слово от доктора Го Юна, и чуть не стукнул его в нос! — И, прикрыв глаза, сделал медленный вдох и выдох, чтобы немного остыть. — Ты сейчас думаешь только о себе, но забыл о самом главном — вынашивать нашу тройню и рожать мне! Мне, блять!.. Бля-а-а… Я уже злюсь на то, что сегодня матерюсь как шахтер. Это пиздец! Я не хочу так себя вести и говорить такое вслух! У нас будут дети и материться при них нельзя! — Тэхен прикрыл глаза и вспомнил слова Чимина, который до сих пор с трудом отвыкает сквернословить в присутствии своих детей.       — Чертенок, если хочешь ругаться — ругайся, если хочешь ударить меня — бей. Но я не могу больше стоять на месте, — с вызовом произнес Чонгук и быстро подошел к Тэхену. Он, ни секунды не раздумывая, подхватил его двумя руками за талию, оторвав от стула и пола, и прижал к своей груди, уткнувшись носом ему в шею. — Чертенок. Мой родной. Я знал, что ты бесценный. Ты настоящее сокровище. Мое, только мое сокровище.       — Сокровище, блять, с сюрпризом, — фыркнул Тэхен и тяжело выдохнул, повиснув в его объятиях и обхватив руками за шею.       Злиться на Чонгука у него уже не осталось сил. За проведенное в больнице утро на голодный желудок и из-за накрывших его с головой эмоций от шокирующей новости о количестве детей, он к этому моменту успел устать и физически, и морально. Поэтому, не проронив больше ни слова, он прижался носом в волосы за ухом старшего и втянул в себя любимый феромон. Сладкий аромат акации с медовыми нотками быстро осел на языке, заставляя его несдержанно заурчать от удовольствия. Этот феромон с первых дней их знакомства действовал на него по-особенному. Даже сейчас, когда он сильно злился и был готов по-глупому обидеться на всех и вся, стоило ему услышать его, как стало отпускать. Чудодейственный источник, приводящий его эмоции в порядок.       А Чонгук, придерживая его за талию одной рукой, второй подхватил под коленями, уселся на кресло, где ранее сидел омега, и начал покрывать его шею мелкими поцелуями, оттянув ворот водолазки. Тихие стоны Тэхена открыто показали ему положительную реакцию на собственные действия. Он точно все делал правильно, вовремя вспомнив, что метка помогла от физического дискомфорта, но не от эмоциональных качелей. Его доминанту все же было недостаточно феромона полукровки для полной стабильности в такой трудный период. И теперь уже была ясна причина — трое детей. Внутри его омеги развивалось три жизни, которые нуждались в поддержке отца. А Чонгук не тот альфа, который хоть в чем-то откажет своему омеге и детям. Он быстро выделил еще больше своего концентрата, продолжая выцеловывать чувствительную шею младшего, и почувствовал изменения в аромате его костра: горчинка листвы, которая во время недовольства распространилась в кабинете, постепенно сменялась сладостью жженого зефира. И напряженные плечи Тэхена с каждой секундой расслаблялись все сильнее, так же, как и выравнивалось чужое дыхание.       — Ни о чем не переживай. Я помогу тебе. Во всем буду помогать. Я обещаю, мы справимся.       — Мг-м, — в знак согласия угукнул Тэхен с закрытыми глазами, продолжая обнимать его за шею обеими руками и позволяя тому покрывать его челюсть и щеку поцелуями.       — В Греции нам всем будет идеально. А захочешь куда-то еще, переедем.       — Мг-м.       — Только свадьба… Мы оставим ее на лето, как обсуждали ранее?       — Ни за что! — замотал головой Тэхен, резко распахнув глаза и не дав себя поцеловать в губы. — Я не хочу смотреть на фотографии и видео с нашей свадьбы, когда я вместо букета буду держать кусок мяса! — вызывая своими словами у старшего мягкий смех. — Перенесем ее на потом. Она состоится уж точно только после рождения малышей. Когда я приду в себя после извержения вулкана, через которое мне придется пройти! Мне ж троих рожать! — с недовольством простонал он, зажмурившись, ведь одна мысль о родах теперь вызывала кромешный ужас.       Откровенный страх омеги из-за такой неожиданной новости вызвал у Чонгука острое чувство вины за все произошедшее. В их совместную течку и гон он позволил себе расслабиться и оторваться, добравшись до того, о ком долго мечтал. Но, несмотря на диагноз омеги, он как старший в первую очередь должен был тогда включить голову и позаботиться обо всем. Но не сдержался.       Чонгук поцеловал выпяченные пухлые губы вмиг затихшего парня, который еще пару секунд назад вспыхнул на эмоциях, а теперь замолчал и о чем-то задумался. И такое быстрое изменение в настроении оказалось настолько неожиданным, что вызвало у Чонгука панику, заставляя немного отстраниться и увидеть наполнившиеся слезами глаза Тэхена. В груди больно полоснуло от вида заплаканного омеги, он словно сам чувствовал чужие эмоции, которые было невозможно остановить. И в надежде побыстрее успокоить Тэхена он выделил еще больше своего феромона, прижал к груди и позволил намочить свою рубашку сорвавшимися по щекам слезами.       — Мне страшно, — еле слышно произнес Ким, чувствуя, как задрожали губы, а новый поток слез стал быстро пропитывать воротник рубашки Чонгука. — Я счастлив, очень счастлив, но мне все равно страшно.       — Ничего не бойся рядом со мной. Я дам тебе все, что только пожелаешь. Даже звезду с неба достану.       — Ой, нет! Давай только больше без звезд? — фыркнул на эти слова Тэхен, тихо рассмеявшись сквозь слезы и шмыгая носом, обняв улыбающегося альфу и уткнувшись носом в шею, чтобы еще сильнее насытиться ароматом.       — Хорошо… И даже не начинай думать, что может что-то случиться. Я обо всем позабочусь. Безопасность в доме и на всем острове была и будет обеспечена на высоком уровне.       — Но это не один малыш, Чонгук, а целых три! — выпрямился он на коленях, возмущаясь в его лицо. — Как мы вообще сможем уследить за всеми? Это сразу три ребенка! Три человечка! Одновременно!.. А если что-то произойдет? Если кто-то из них заболеет или упадет и сломает что-нибудь? Если у меня молока на всех не хватит? А если аллергия или отравятся чем-то? Я не справлюсь. Я точно не справлюсь. — И отрицательно замотал головой, вытирая ладонями новые слезы с щек.       — Если ты не хочешь помощи в виде нянечек… Мы можем нанять временную помощь, например, в лице врача-педиатра. Он будет рядом с нами на подхвате. Поможет, подскажет, будет подстраховывать. Мы можем нанять не одного, а хоть троих, для каждой нашей звездочки… — Чонгук притянул его обратно, прижимая к груди, и поцеловал в макушку. — Я сделаю все, что попросишь. Как тебе будет комфортнее и спокойнее, так и сделаем.       — Все равно страшно.       — У нас впереди есть время подготовиться и все продумать. Найти ответы на многочисленные вопросы. Заранее предпринять действия, чтобы облегчить нашу жизнь. Я найму команду, которая продумает все моменты, с которыми мы можем столкнуться. Не волнуйся.       — Мг-м, — угукнул Тэхен, с каждой минутой все сильнее расслабляясь в объятиях и от действия феромона, который помогал успокоиться и не утонуть в навязчивых страшных мыслях.       — Но над именами для нашего созвездия мы еще подумаем, хорошо? — прошептал он в макушку Тэхена, заставив того замереть и через пару секунд рассмеяться. — А что сказал врач по поводу того самого? Ну… нам можно?       — Это ты сейчас так нагло про секс спрашиваешь? — приподнял одну бровь Тэхен, выпрямив спину, а Чонгук поцеловал его в кончик носа и поджал от неловкости губы. Ему бы сейчас думать о другом, но рядом со своим омегой хотелось не только успокоить его, но и снова применить «за-за-за» в действии. Подарить ему наслаждение, чтобы тот забылся в нем. А Ким тихо рассмеялся от ярко выраженной неловкости альфы. — Можно, но без узла до шестнадцатой недели… Мне, если честно, самому очень хочется… Никогда не думал, что буду настолько голодным по мясу и сексу. Хочу тебя.       Он облизнулся и медленно приблизился к губам Чонгука. Но не спешил целовать, а засмотрелся в хитрые глаза и ухмылку, которые действовали на него молниеносно — в паху тут же все скрутило от жара и сбилось дыхание. И подался вперед, впиваясь в губы как присоска и замычав от удовольствия. Он действительно соскучился за три недели постоянной тошноты и дискомфорта. К тому же было вкусно. Тэхен улетел от пьянящего привкуса мясного соуса, который до сих пор чувствовался во рту вперемешку с акацией, мягко заполняющей его легкие. Это распаляло еще сильнее. Но даже вспыхнувшее желание не повлияло на его отказ от идеи заняться сексом в этом кабинете.       — Только не здесь, — отрицательно замотал головой Тэхен, отстраняясь и облизывая губы. — Во-первых, мой феромон. Я не могу сейчас позволить себе угробить кого-нибудь. Мне кажется, что со мной уже не прокатит — использование феромона без последствий.       — Не будем рисковать.       — Не будем, — согласился он и прижал свой лоб ко лбу Чонгука, который улыбался ему в губы. — Во-вторых, этот кабинет мне совсем не нравится. Тут все напоминает о Чонхене. Вот если бы это был твой личный офис, в котором ты решаешь вопросы по своим отелям, возможно, я не смог бы устоять. С удовольствием постонал бы от наслаждения, лежа на твоем столе, пока ты брал бы меня со всей страстностью, как умеешь.       — Черт… Я запомню это, — еще шире улыбнулся Чонгук и поцеловал в нижнюю губу прямо в родинку. — Тебе полегче?       — Да, кажется… Только еще мясо хочу. — Тэхен повернулся к столу, продолжая сидеть на коленях старшего, который крепко держал его двумя руками за талию, и подхватил палочки. — Ты голодный? — услышав мычание в знак согласия со стороны Чонгука, он взял кусок говядины в остром соусе и поднес к его губам. — Очень вкусное и сочное. Или это со мной что-то не так? Неважно. Я просто не могу остановиться есть его, — быстро проговорил Тэхен, положив другой кусок себе в рот, прикрыв глаза и снова замычав от удовольствия. — Можешь больше не переживать из-за моей худобы… Я очень скоро наберу много веса.       — Буду только рад этому.       — Даже когда я стану толстым шариком?       — Жду не дождусь! И не забывай, в тебе теперь бьется целых четыре сердца: твое и малышей. Тебе нужно много сил. Ешь больше, ни в чем себе не отказывай.       — И буду пиздить тебя по мелочам, так как мое настроение будет не самым стабильным.       — С меня не убудет. А ты мой омега и папа наших будущих детей. Ты воспроизведешь на свет новых людей! Я вообще не имею права отказывать тебе в чем-либо! Делай все, что пожелаешь.       — Зря ты так спокойно реагируешь… У меня сейчас был молниеносный разгон от страха до злости и снова к страху, а после к возбуждению. Поверь, я это заметил! Но это нереально было контролировать и глушить в себе. Гормоны сильнее здравого смысла. Я сам от себя в шоке, правда! — рассмеялся Ким, подхватил еще один кусок, который положил в рот Чонгука, а потом второй в свой, начиная тщательно пережевывать, и с трудом продолжил: — Я очень постараюсь сдерживаться… но боюсь, что они возьмут надо мной верх, — ухмыльнулся он, положив ладонь на свой живот, и Чонгук накрыл его руку своей.       — Все хорошо. Я, конечно, буду против, если ты оторвешь мне яйца или откусишь член, но в твоем положении, да и вообще всегда, тебе можно все. А если что-то пойдет не так, я просто пришью их обратно.       — Не-не-не, это ненормально, — рассмеялся тот, удивляясь юмору альфы в данной ситуации. — Надо что-нибудь придумать, чтобы меня сдерживать. Твой феромон помог мне физически… Но с эмоциями пока полная жопа… Раньше я спокойно держал контроль, сейчас же меня так сильно штормит. Не передать… Сложно с ними справиться.       — Я буду рядом и помогать. Ты только не молчи, когда чувствуешь, что тебя накрывает.       — Это происходит очень внезапно… Со мной одни проблемы, — зажмурился Тэхен, тяжело выдохнув и продолжая пережевывать еду.       — Твой папа был прав в том, что тебе нужен взрослый во всех смыслах альфа, который сможет быть с тобой. Я готов на все ради тебя. И буду делать все необходимое.       — Ты идеальный для меня, — застенчиво улыбнулся он на эти слова, обняв Чонгука за шею обеими руками и вдыхая очередную порцию акации, а тот поцеловал его поверх водолазки в то место, где была поставлена метка. — Если ты позволишь воспользоваться тобой, то у меня будет одна просьба.       — Пользуйся. Что хочешь?       — Мой отец…       — Он никогда не приблизится к тебе, не волнуйся о нем, — быстро высказался Чонгук, заметив серьезный взгляд Тэхена и не дав ему договорить.       — Я беспокоюсь уже не о себе… а о малышах. — Ким поймал на себе беспокойный взгляд альфы, который не совсем понимал, что ему хотят сказать, и быстро продолжил: — Если у нас будут доминанты, что бывает крайне редко в таких парах, как наша, но бывает… И если это случится… Несмотря на то, что они не могут быть восьмого поколения из-за тебя, мой любимый полукровка, чему я очень рад и благодарен судьбе, — улыбнулся он и чмокнул альфу в шрамик на щеке, — но все же доминант в новом поколении — это доминант. А от одного воспоминания о моем детстве… Я не хочу, чтобы отец подобрался к ним со своими планами на их будущее, заманив чем-нибудь или обманув.       — Никогда! Он никогда не приблизится ни к тебе, чертенок, ни к нашим звездочкам! — серьезно произнес Чонгук, сжав челюсть, и от такого сурового взгляда Киму захотелось спрятаться. Он знал, что это предназначалось не ему, но такую злость он у альфы вблизи еще не видел. — Мои люди всегда будут следить за ним. А когда наши дети станут постарше, мы расскажем им об опасности, которая может идти со стороны твоего отца. Случайности случаются, а правда — лучшее решение, чтобы они доверяли нам и не слушали его.       — Ты уже и об этом подумал? — удивился Тэхен, поражаясь услышанному.       — Для безопасности моей семьи я сделаю все необходимое. Продумаю наперед и все возможные варианты. Тебе не о чем волноваться.       Тэхен опустил взгляд на грудь альфы и задумался, пока в голове проносилось все, что тот уже успел сделать для него и продолжает делать. И в очередной раз приятно подмечая то, насколько они были похожи в том, что старались продумать все наперед. Он даже не заметил, что с момента его возвращения из Танзании и начала отношений с Чонгуком, который попросил позволить ему взять на себя контроль над решением возникающих проблем, Тэхену действительно стало легче, порой даже просто дышать. Держать все в своей голове и нести ответственность в одиночку всегда тяжело. И только рядом с этим мужчиной он до конца осознал, как ему действительно было сложно все это время.       — Я люблю тебя, — тихо прошептал Тэхен, всхлипнув, так как снова не сдержал эмоции, и уткнулся лбом в его висок. — Твоя помощь и поддержка бесценны для меня. Я все вижу. Я очень это ценю.       — Это все для тебя… и для нашей семьи.       Тэхен чуть отстранился, посмотрев Чонгуку в глаза, и почувствовал сорвавшиеся по щекам слезы. Он действительно не знал, как выразить словами то, что испытывает к Чонгуку. А тот вновь увеличил концентрацию своего феромона, чтобы помочь, вызывая этим еще больше слез счастья из-за такой чуткости по отношению к себе. Ким сделал глубокий вдох более насыщенной акации, которой он в последнее время дышал чаще, чем чистым воздухом, и расплылся в широкой улыбке.       Идеальный для него альфа.       Чонгук аккуратно стер слезы с его лица и снова прижал к себе, уткнувшись губами ему в макушку и пряча в ней собственную счастливую улыбку. Ему не нужны были слова, чтобы знать об отношении омеги к нему. Он это понял, когда Тэхен поставил ему метку, спасая его и становясь слабее и беззащитным рядом с ним. Когда омега был готов погнаться за президентом страны, чтобы уничтожить того и защитить его. И еще сильнее чувствует, когда тот прижимается к нему каждую ночь, находя защиту только в его объятиях, и каждый вечер ждет появления альфы рядом с собой, чтобы вздохнуть от облегчения, словно все это время даже не дышал. И дело было даже не в состоянии беременности Тэхена, а в его поведении, взгляде и прикосновениях с самого первого дня их знакомства. Рядом с ним Ким всегда оставался настоящим и не притворялся кем-то другим.       Самый сильный и одновременно с этим нежный омега в его жизни.       — Как думаешь, кто у нас будет?       — Вариантов много, — пожал плечами Тэхен, положив голову на плечо старшего. — Это могут быть мальчики и/или девочки, альфы и/или омеги, полукровки и/или доминанты.       — Да, вариантов много, — кивнул Чонгук и хитро улыбнулся. — Давай поспорим?       — Помнится, что ты однажды проиграл мне. — Тэхен выпрямился и положил ладони на его грудь, улыбаясь от такого предложения. — Не боитесь снова остаться без одного миллиона долларов, господин Чон?       — Поспорим на желание? Победитель тот, кто из нас окажется ближе к тому варианту, который мы узнаем при рождении звездочек.       — Желание? Какое?       — Любое. Можно пожелать все, что заблагорассудится.       — Абсолютно любое? — Тэхен сглотнул и поджал губы, быстро бегая по веселому лицу старшего. — Заманчивое предложение. Очень даже.       — Да, — закивал Чонгук, улыбаясь. — Мы запишем свои догадки и желания, запечатаем в конверт и вскроем после рождения детей.       — Согласен.       — Правда? А если выиграю я и тебе не понравится мое желание?       — Так же, как если выиграю я и тебе придется выполнять мое, — с хитрой улыбкой прошептал Тэхен, даря Чонгуку легкий поцелуй в губы.       — Сколько времени будем думать?       — До восемнадцатой-двадцатой недели беременности. На этом сроке мне сделают узи и будет ясен первичный пол детей. А мы с тобой должны сделать свой выбор всех трех данных за один раз.       — Договорились.       — Боже, что мы творим? — тихо рассмеялся Тэхен, закусив нижнюю губу. — Мы сумасшедшие.       — Мне нравится быть немного сумасшедшим из-за тебя…       — Тогда будем сумасшедшими вместе? Если уж и окажемся в психушке, то только в одной палате.       Оба тихо рассмеялись и одновременно подались друг к другу, чтобы скрепить свой спор поцелуем.