Интерлюдия. Нить страданий

— Мастер Самди? — тонко прошелестел тихий голос. Наполнявшая Реликварий прохлада колыхнулась, потревожив клубящийся по полу серый туман, на поверхности полупрозрачных клетей мелькнул неясный отблеск. У дальней стены подняла голову долговязая фигура, шевельнув чёрными шакальими ушами. — Да, Люр? — Человеческая душа, за которой Вы просили следить… Кажется, она умирает. Повисшее молчание осело в воздухе новой волной холода. Раздался стук, другой, костлявые пальцы ловко скатали поблекшие фрагменты воспоминаний в шарик, спрятали в сумку. Спящие духи с глухим гулом вернулись в клеть и затихли. Запечатав хранилище, Самди обернулся, огоньки в глубине его глазниц коротко мигнули. — Что ж, посмотрим… Мерный перестук костей раздробил тишину, вслед заколебались тени, сгущаясь по углам вязкой дымкой. Люр сидела на столе, неотрывно глядя в пляшущее над резной чашей пламя, едва не опаляя об него пушистые усики; с приходом Самди она словно очнулась и, встряхнувшись, привычно вспорхнула ему на плечо. — Что же на этот раз… — Осыпавшуюся сонную пыльцу смахнули, и Люр вяло шевельнула крыльями, разгоняя её по Реликварию. — Вчера, помнится, ей в глаз метнули кинжал. Повезло, что лезвие вошло сразу в мозг, — избавило от лишних болезненных секунд. — С ней ведь такое уже случалось? — О, с завидной частотой. Интересно, как долго продержатся её глаза, если их будут всё время протыкать?.. — Отряхнув руки, Самди всмотрелся в огонь и досадливо покачал головой. — Тц-тц-тц, ну надо же. Наш человечек, видимо, решил поплавать. Пламя заколебалось сильнее, бледными языками хватая воздух, лизнуло край чаши. В самой глубине, раскалённой добела, проступали смутные очертания человеческой фигурки. Та беспорядочно металась, мерцая красноватым светом. За ткань зацепились мелкие лапки — с плеча свесилась Люр, заглядывая Самди в лицо. В обращённых к нему больших тёмных глазах отражались и перетекали сотни чужих сновидений. — Ей будет больно. Мне стоит помочь? — Не нужно. Всё равно вернётся. — Костлявые пальцы дробно забарабанили по столу. — Не сиделось же тебе на суше… Я повидал немало утопленников, Люр, — продолжил Самди, наблюдая за клубящимся пламенем. — Одним хватало пары минут, другие барахтались по пять. Были даже такие, что плавали по полчаса, пока мороз выгрызал из них жизнь. Крошечный силуэт несколько раз лихорадочно дёрнулся. Самди прищурился, глядя сквозь него. — Интересно, как долго продержится эта? Пламя вновь жадно лизнуло воздух, на мгновение сверкнув красным. Голубые огоньки сузились до крошечных точек, несколько раз метнулись по глазнице. Самди наклонил голову набок и, резко занырнув рукой в огонь, вытащил из него дрожащий белый сгусток. — Новая душа, мастер? — На плече с готовностью завозилась уже было успевшая задремать Люр. — Да. Глупый щенок утонул. — Костлявая ладонь покачала комок, похожий на перевернутое сердечко, и протянула помощнице. — Придержи её пока, Люр. Обойдёмся без лишних хлопот. Мягкие лапки тут же выхватили душу, пряча за мотыльковыми крыльями. Самди снова всмотрелся в пламя, наблюдая за подрагивающей фигуркой, и вновь запустил руку внутрь. — Вы решили не ждать, мастер? — Я её знаю. — Пальцы медленно извлекли наружу тонкую светящуюся нить. — Успеет ещё отмучаться. Силуэт в огне снова заметался. Самди прищурился, сжал нить посередине и резко дёрнул. До следующего раза. Нить лопнула с жалобным звоном и тут же распалась, растворяясь в холодном воздухе. Пламя содрогнулось, словно от ветра, и вновь выровнялось. Оглядев его, Самди удовлетворённо хмыкнул. — Душа исчезла, мастер, — хлопнуло около уха крылом. — Но я успела её усыпить. — Отлично. Вдруг в этот раз ей повезёт больше. — Самди оскалился, наблюдая за спокойно горящим огнём, и вдруг хохотнул, перебудив духов в ближайших клетях. — Если только не окажется, что это была её плата мне!