Абсолютная Надежда

[После поступления на резервный курс Академии "Пика надежды", Хаджиме Хинате предложили принять участие в проекте самой академии, что назывался "абсолютная надежда". Суть проекта заключалась в том, что академия собирается создать идеальную версию "абсолютного", имеющие все таланты. Но Хаджиме предупредили, что он лишится своей личности, и больше не будет собой. Это пугало, но Хината был готов на все, чтобы стать "кем то", и не просто кем то, а "Абсолютной надеждой"!] Идти на данную операцию было действительно страшно. С каждый шагом ускорялось биение сердца, а в груди все сильнее и сильнее билась тревога. Его родственники даже не знают, что совсем скоро лишатся сына. Не в смысле, что он умрет, а в смысле, что это будет уже совсем другой человек, с другими мыслями, другими воспоминаниями, другими талантами. Но как он может отказаться от такой чести? ...Ложась на операционный стол, где оборудование пугающе слишком сконцентрировано на его голове, Хаджиме чувствовал настоящий прилив паники. Но деться некуда, да и он не хотел. Тяжело дыша, он уснул от анестезии... *** Ощущение, как будто с тех пор прошло несколько лет минимум. Голова раскалывается как никогда ранее, Хаджиме коснулся ладонью лица, болезненно промычав. Как вдруг к нему пришло осознание: он... Это все ещё он? Хаджиме Хината? Ладонью он почувствовал волосы на своем лице, они уже отросли до плеч. Сколько, все таки, прошло времени? Вокруг темно, слишком темно, чтобы что то увидеть, глаза никак не могут привыкнуть к темноте. Режущая боль в голове не оставляет в покое, он схватился за место, где жжет сильнее всего... И нащупал шрам. По спине пробежался холодок, не хочется думать об этом. Насколько это возможно, он напряг свой мозг, попытавшись вспомнить что нибудь после операции. Расплывчатые силуэты, невнятные слова. Ничего определенного, за что можно зацепится. Наверное, он проспал все это время. Пусть, скучно, страшно и одиноко. Он должно быть в академии, так? Может, если покричать, то его кто нибудь услышит? Предварительно прокашлявшись, Хаджиме позвал кого нибудь тихим и хриплым голосом. Попытка такая себе, он слишком слаб сейчас для этого. Если он в академии, то его не оставят надолго без внимания, успокаивал себя Хаджиме такими мыслями. Он стал ощупывать себя и местность, в которой находится. Похоже, он одет в что то по типу больничного халата. Лежит на данный момент на кровати. Довольно мягкая и удобная. Отросшие волосы постоянно ложились на глаза, и Хинату уже стало раздражать их смахивать с лица. Непривычно. Таким образом прошло не больше пяти минут, как дверь в комнату открылась, ослепляя Хаджиме ярким светом. От света закружилась и без того больная голова. Он зажмурился и через пару секунд смог открыть глаза и посмотреть на человека, что стоял в дверном проёме. Он мутно его припоминает... Наверное, видел его ранее, перед операцией. А там стоял высокий мужчина в костюме с эмблемой академии Пика Надежды. Слава богу, он все же в академии! Освещение от двери дало возможность лучше осмотреть комнату: она практически полностью пуста, было бы тут светло изначально, Хаджиме был бы уверен что его похитили и он находится в чьем то подвале. — Что то случилось, мистер? — обеспокоенно спросил мужчина. Почему то кажется, что Хаджиме знает его имя. — Это я должен вас спросить... Что случилось? Что то пошло не так? — все ещё хрипло говорил подопытный, стараясь не смотреть на свет. От него голова болит сильнее. Мужчина вопросительно на него посмотрел. — почему я, это все ещё я? — глаза академика округлились. — Хината Хаджиме? — сказал он через короткую паузу. — Кхм, угу. — с уколом вины пробубнил Хината, как будто это его вина в ошибке проекта. Мужчина занервничал. — Вы помните, что было после операции? — немного подумав сказал он. — Нет, не думаю... — возможно, ему что то снилось. От комнаты вокруг какое то чувство дежавю... — Ожидайте, скоро вернусь. — сказал тот, прежде чем захлопнуть дверь. И вновь темно. Хаджиме подумал, что так даже лучше. Свет делает больно, слишком дискомфортно, хоть и без света тоже далеко не очень приятно. Может быть, идеально было бы иметь какой то ночник в комнате? После света привыкнуть к темноте ещё сложнее, поэтому Хаджиме просто смирился и лег на кровать, надеясь что головная боль скоро утихнет... После того как голова коснулась мягкой подушки, действительно стало немного легче. Хината расслабился, и чуть было не заснул как дверь снова распахнулась. Хаджиме не сдержался и негромко простонал от головной боли, которую вновь вызвал яркий свет. — Как вы себя чувствуете сейчас? Что нибудь нужно? — Н-нормально, я думаю... — неуверенно ответил Хината, боясь обременять академиков новой проблемой. Он не был уверен, насколько правильное это решение. — Хорошо, тогда нам нужно пройти несколько тестов. Вставайте и пойдем за мной. — Угу, л-ладно. Какие ещё тесты? Он явно был не готов к этому. Но, вряд-ли это будет что то по школьным темам, верно ведь? Хината постарался встать с кровати, не обошлось без хрипов. Первые шаги он немного пошатывался, но вскоре ходьба стабилизировалась. Он сглотнул перед тем, как выйти из комнаты. Там очень светло, значит, будет больно. Мужчина терпеливо ждал, и после они вместе молча шли по какому то коридору, проходя множество дверей... Все оказалось не так страшно, как Хаджиме ожидал. Понемногу головная боль начала отступать, так же как и сонливость после пробуждения. Его привели в большой, просторный кабинет с несколькими академиками, где он выполнял какие либо задания. Что то нарисовать, спеть, или ответить на вопрос по какой либо теме. Что то получалось ужасно, а что то, на удивление Хаджиме, очень даже хорошо. Правда после этого "очень даже хорошо" он будто получал молотком с шипами по совсем свежей ране на голове. Сдерживать болезненные стоны не получалось, конечно, учёные в кабинете смогли это заметить. — Вам плохо? — спросил один из них — Д-да. — шипя от боли говорил Хината, держа ладонь на голове и зажмурив глаза. — Можете... описать свое самочувствие? — говорила девушка среди учёных, и после взяла ручку, готовясь записывать что скажет Хаджиме. Подопытный смутно и кратко сказал о головной боли, и что она усиливается после успеха в заданиях, которые ему поручают. Девушка внимательно слушала и записывала, как Хаджиме закончил, она что то прошептала рядом сидящему академику, тот кивнул и покинул кабинет. — Хорошо, результаты достаточно удовлетворительные. — говорил мужчина после завершения тестирования. Значит, все же все не так плохо? Хаджиме выдохнул — возвращайтесь в комнату, позднее решим, что с вами делать. Вот оно как. "Что с вами делать"? Хината, все таки, какая то проблема? Хоть его вины в этом скорее всего нет, подопытный поник. Шел обратно он печально смотря себе под ноги. Заходя в комнату он заметил рядом с кроватью тумбочку, на которой стояла настольная лампа. Он успел включить ее, прежде чем комнату вновь охватила непроглядная тьма от закрытой двери. От этой лампы было достаточно света, чтоб и искоренить дискомфорт от темноты, и не вызывать режущую головную боль. У тумбочки было несколько ящиков, и Хаджиме принялся их изучать. Внутри были несколько кубиков Рубика, уже собранные, несколько детективных книг, учебники по каким либо наукам. Одна из обложек книг заставила Хинату вспомнить, как он читал ее. Странно, он, кажется, не был ранее сильно уж любителем книжек. Наверное показалось. На тумбочке так же стояли электронные часы. 10 часов вечера, время отбоя. Несмотря на это, спать не особо хотелось. Все же, он не так давно очнулся, может часа три назад, не более. Скучно, слишком, поэтому Хаджиме решил что самое время почитать какую нибудь из книг. Все равно, делать больше нечего, да и лишним не будет. Он открыл верхний ящик тумбочки и взял наименее знакомую книгу. "Деревня восьми могил". Мрачновато. Он открыл первую страницу. Хаджиме вновь настигло чувство дежавю, где то к шестой странице. В его голове начали всплывать образы из будущего этой истории, как будто он уже ее читал ранее. Финал он так же вспомнил. Скучно. Разочарованно выдохнув, Хината захлопнул книжку и положил сверху тумбочки. Чтож, занятий больше нет. С пол часа он пролежал на кровати, пялясь в потолок. Лампу выключать Хаджиме не стал. В конце концов он провалился в сон, сам того и не заметив... ... Разбудил резервника настойчивый стук в дверь. Хината невнятно что то промычал, не желая вставать, как открылась дверь, ударяя ярким светом по глазам. в дверном проёме стояла та самая девушка со вчерашних тестирований. Выглядит очень нервно. — Д-доброе утро, г-господин... — господин? Такое обращение резервника очень смутило. Она сделала несколько шагов внутрь помещения. — у нас есть два варианта, как с вами п-поступить... Вчера мы з-заметили в вас зачатки талантов, поэтому, будет разумно р-развить их... — Хината вопросительно наклонил голову. — я в-в-ваш куратор, буду следить за вашим самочувствием и продвижением по т-талантам, Харуки Т-Тамеко... — Приятно познакомится, Харуки. — между делом сказал Хината. Из вежливости. — Да, мне тоже. — куратор расслабилась легко посмеявшись, после чего прокашлялась и вернулась к прежнему настроению. — так вот... первый вариант, вы можете проходить индивидуальное обучение в п-подполье академии. Второй вариант... — Хаджиме догадывается, что за вариант. Он в предвкушении затаил дыхание. — ...вы можете посещать основной курс Пика Надежды. Что в-выберете? Да, черт возьми, да! Основной курс, о большем Хаджиме и мечтать не мог! Радость от данных новостей охватила его с ног до больной головы, а тупая улыбка автоматически натянулась до ушей. Он слабо посмеялся, взгляд забегал по комнате. Харуки казалась обеспокоенной. Он откашлялся, пытаясь придти в себя. — Второй. Я выбираю второй вариант. — Хаджиме смущённо отвёл взгляд, все ещё улыбаясь своей большой удаче. — Хорошо, тогда ваш первый день начнется завтра, не засиживайтесь. Я приду за вами в семь утра. Тамеко откланялась и покинула комнату, и закрытая дверь перекрыла весь поступающий свет в комнату. Хаджиме на ощупь нашел лампу и включил ее. Завтра, значит? Хината лег на кровать спиной и положил ладони себе на грудь. Интересно, кто будут его одноклассники? Может быть повезет, и он попадет в класс с Нанами? Нанами... Наверное, она переживала, а Хаджиме даже ничего не сказал ей толком перед тем как исчезнуть. И он все ещё не знает, как объяснится, если они снова встретятся. Рассказывать о проекте было строго настрого запрещено, и вряд-ли это правило стало неактуальным за прошедшее время. Какой талант ему присвоят, когда Хаджиме переведется в основной курс? Официально, он, вроде бы, абсолютная надежда, но кажется, называть его так будет... Немного слишком? Вызовет вопросы. Хаджиме размышлял, смотря в потолок. Он смахнул с глаз навязчивую прядь волос. Даже если его никак не назовут, одноклассников это ещё больше заинтересует. Надо будет им что то ответить. Может, назваться везунчиком? Такой вариант показался Хаджиме наиболее подходящим. Да, наверное он так и сделает. Хината на минуту прикрыл глаза, представляя завтрашний день. Хоть он и настолько желанный, хоть это и была мечта всей его жизни, он так же не менее пугал. Головой он понимал, что боятся по сути нечего, даже если его не взлюбят одноклассники, все же, он в конце концов в основном курсе, можно и потерпеть. Но все равно не мог никак успокоится. Что если он все таки попадет в класс с Нанами? Это будет неимоверная удача. Хоть кто то знакомый это хорошо, верно? Но что он ей скажет? Они знакомы, это как плюс, так и минус. Она знает его как ученика резервного курса, и почему то, он внезапно пропал на какое то время, и возвращается, переведенным на основной курс. Явно придется все обьяснить, но Хината не знал, как. Умирая от самобичевания, бывший резервник решил отвлечься. Провел в размышлениях он несколько часов, сейчас 15:30 на часах. Ещё остается много времени, и если он все потратит на мысли, то точно поседеет раньше чем то уготовила природа. Он открыл тумбочку в поисках каких нибудь развлечений. Книжки читать он не особо хотел, но все же его взгляд упал на головоломки и загадки. Первые он решил без проблем, да и не только первые. Кажется, они вовсе детскими были. Но переходя к более серьезным, у Хаджиме начинала болеть голова все сильнее от каждой решённой задачи. Когда он добрался к той, что начала вызывать сильные проблемы, и с логикой и с головной болью, Хаджиме решил отложить эту книженцию. Он потратил на головоломки где то час. И остаток дня прошел в невероятной скуке и поисках, чем бы себя занять. В голову так и лезли тревожные мысли на счёт завтрашнего дня. Уснул он раньше времени отбоя сегодня...