colors.

Вечер только начинался. В квартире царила спокойная домашняя атмосфера: мягкий свет настольной лампы отбрасывал тёплые тени на стены, украшенные постерами рок-групп и фотографиями с концертов. Марко только-только вышел из ванной. Капли воды еще блестели на его коже, а волосы были влажными и взъерошенными. От ленивого перебирания каналов на телевизоре его отвлекла вибрация телефона. Экран засиял — «Йере (человек в зелёном балеро)». Марко озадаченно нахмурился. Их общение обычно ограничивалось ленивыми перепалками в твиттере и редкими лайками в инстаграме, а тут вдруг звонок. Впервые. Неожиданно. — Алло? — пробормотал он, прижимая телефон к уху плечом.  — Марко! — раздался бодрый голос с заметным финским акцентом, — надеюсь, ты сидишь! Нам предложили записать совместную песню и выступить с ней на евро в этом году! Марко замер, пытаясь осознать услышанное, и на всякий случай отнял телефон от уха, чтобы перепроверить личность звонившего. Всё тот же Йере, странно.  — Это шутка такая? До первого апреля еще месяц.  — Нет, — бодро ответил Йере, — я только что говорил с продюсерами и решил сообщить тебе эту новость лично. Круто, а? Марко закатил глаза. Позвонить первым, чтобы опередить организаторов, ну что за ребячество. Видимо, это такой план, чтобы я не мог с порога отказаться. Йере же и мертвого уболтает.  — Чёрт возьми, не ожидал такого звонка именно от тебя. Обычно мы только в соцсетях пересекаемся, — недовольным голосом констатировал Марко. Это в целом было правдой, не считая нескольких концертов их общих друзей. Йере тогда, по своему обыкновению, радостно лез обниматься ко всем подряд, излучая при этом во все стороны свою крутость и экстравертность. Не привыкший к финскому радушию хорват тогда знатно охреневал, но всё же обнимал в ответ, пил на брудершафт и старался впитывать в себя его бешеную энергетику. В те славные деньки ему в голову постоянно приходили ассоциации с черным котом и золотистым ретривером. — Ну, теперь пересечемся не только в соцсетях, а по-настоящему, — не унимался Йере. — Это будет интересно, поверь! Что за ерунда? Баттл? С Каария? Марко скривился, представив эту нелепую картину. — Но баттл, ты серьезно? — буркнул он в телефон, пытаясь скрыть нарастающее раздражение. Да, вечер однозначно переставал быть томным. — Как ты… То есть, как они представляют, что мы вместе сотворим? Я и твой финский рэп? — Марко был в замешательстве и жестикулировал так, словно собеседник мог это увидеть.  Йере на другом конце провода рассмеялся. — Расслабься! Будет весело, у меня уже есть пара идей. Готовь свою тощую задницу, скоро увидимся! В трубке раздались короткие гудки и Марко снова в недоумении уставился на экран.  Евровидение в этом году обещает быть интересным.  

***

Марко, про себя уже решивший никогда не покидать гримерку, удрученно рассматривал костюм, состоящий из блестящей синей куртки и многослойных штанов непонятного размера. Шуршащий и яркий, слово пакет из супермаркета, он блестел как фольга на новогодней ёлке и, что хуже всего, был именно того оттенка синего, который Марко терпеть не мог.  — Йо, Марко, слышал новость? — раздался вопль Йере с другой стороны двери его гримерки. Марко вздрогнул от неожиданности. Тяжело вздохнув, он в несколько шагов преодолел расстояние до двери и нарочито резко распахнул её, чтобы припугнуть слишком шумного финна. Не помогло. Ни на миллиметр не шелохнувшись, тот стоял напротив, с улыбкой от уха до уха, уже облаченный в еще более широченные штаны и зеленую куртку. Марко невольно отметил про себя, что Йере такие вещи идут куда больше, чем ему.   — Нам предлагают в конце выступления прыгнуть в толпу! Марко снова вздохнул и невольно бросил взгляд на диван, где издевательски блестя под светом ламп лежал его синий костюм, и не без усилий подавил в себе желание сжечь его во славу макаронному богу перед тем как опять устремить усталый взгляд на Йере.  — Зайдешь?  — Конечно.  Йере сразу нацелился на диван в углу гримерки, но заприметив лежащий на нем костюм, обернулся на Марко с нечитаемым выражением лица. — Это твой костюм? — с таким придыханием поинтересовался Йере, будто только что увидел восьмое чудо света, — чувак, он охренительный! — Этот синий мешок? Я в нем буду больше похож на рэпера вроде тебя, а не на рок-звезду. Я бы предпочёл красный или чёрный. И фасон попроще, — скривился Марко. — А я бы предпочел, чтобы ты все таки его примерил, — настаивал финн с таким нескрываемым энтузиазмом, что Марко снова вздохнул, понимая, что выбора у него все равно нет. В конце концов, это всего лишь образ на вечер, наверняка очень тщательно кем-то подобранный, ага. Решительно подойдя к зеркалу, он неохотно стянул свою черную толстовку через голову. Угораздило же его согласится на это всё… Когда дело дошло до ремня на джинсах, Йере, сидящий рядом, приподнял одну бровь и почти учтиво уточнил: — Мне отвернуться, пока ты переодеваешься? Марко усмехнулся и покачал головой: — Нет, я не стесняюсь. Лучше помоги со штанами, не хочу дергать персонал.  Совместными усилиями хорват был наряжен в свой яркий прикид. Костюм был далёк от его привычного альтернативного стиля — слишком яркий, слишком броский, слишком... Чужой.  Марко придирчиво рассматривал себя в зеркале. Молча. Йере не спускал с него глаз, пока тот аккуратно застёгивал молнию на куртке, поправлял воротник и слегка хмурился, разглядывая штаны. Наконец Марко заметил на себе изучающий взгляд: он был внимательным и восхищённым, что в некоторой степени пиздец как смущало. А впрочем… Марко про себя сделал пометку, что ему бы хотелось, чтобы этот взгляд задержался на нем подольше.  — Тебе очень идет, — наконец озвучил свои мысли Йере, прерывая паузу, — тебе-то самому как?  — Честно? Я не представляю себя в этом на сцене. Этот цвет, фасон… Я — рокер, а не конфета в ярком фантике. Мне кажется я выгляжу так, будто меня окатили краской из ведра. Йере улыбнулся, подошел к нему ближе и сказал спокойным, но уверенным голосом: — Послушай, этот зелёный, — он показал на себя, — цвет жизни и энергии. Он твёрдо стоит на земле, как лес. А твой синий, — палец переместился на грудь Марко, прямо туда, где билось его сердце, — это глубина и эмоции, которые ты вкладываешь в свои песни. В твоей музыке море чувств, я точно это знаю, а этот костюм как нельзя лучше подчеркивает это. Внимательно выслушав импровизированную речь, Марко задержал взгляд на Йере — его слова прозвучали неожиданно искренне и точно. Он поймал себя на мысли, что почти верит в идею о том что их цвета действительно что-то значат. — Ты правда так думаешь? — Абсолютно, — ответил Йере с довольной улыбкой. — Представь: зелёный и синий — это не какие-то рандомные цвета. Это же гармония, как лес и небо, как земля и вода. — Не знал, что ты способен на такие глубокие мысли, — слегка улыбнувшись, пробормотал Марко. Йере тут же пнул его ногой, смутившись. В его глазах мелькнуло что-то вроде смеси из робкой радости и гордости — будто он сам удивился, что у него так складно получилось уболтать хорвата.  — Ладно, — сдался Марко, — может, этот синий и правда не так уж плох. Особенно рядом с твоим зелёным. Вместе мы действительно выглядим... Интересно. Он уже не парился насчёт костюма. Волнение сменилось нетерпением — хотелось скорее оказаться на сцене рядом с этим ярким во всех смыслах человеком, прочувствовать энергию выступления и ритм момента. Йере хлопнул его по плечу. — Вот именно! Мы отлично сочетаемся. И поверь мне, ты выглядишь чертовски горячо. Для мужика, конечно, — Йере осекся и торопливо кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смущение. Щеки Марко предательски вспыхнули. Этот простой комплимент, сказанный скорее шутливо, чем всерьез, неожиданно обжег изнутри. В гримерке повисла тишина. Марко машинально прокрутил в голове всё, что услышал за этот вечер: про цвета, энергию и гармонию... Йере же в свою очередь снова изучал его взглядом так пристально, словно пытался разгадать тайну, скрытую под коварным синим костюмом. — Что, Каария, — уже тише позвал Марко, — размышляешь, как в последний момент подбодрить нас перед выходом на сцену? Или ты уже видишь, как мы с тобой в этом сине-зеленом безумии покоряем мир? Йере смешно тряхнул головой. — Подбодрить? Да я просто думаю, как нам лучше изобразить старт баттла. Может, потренируем наши сопернические взгляды? Марко приподнял бровь. — Взгляды? И как же мы будем их тренировать?  Йере вдруг подошёл совсем близко, почти вплотную, и с вызовом взглянул на хорвата. Это смущало, но точно не раздражало. Марко слышал его спокойное дыхание. Он невольно залюбовался глазами, подведенными черной подводкой — в них читалось всё, от зашкаливающего адреналина, до порой неуместного ребячества. И в этом был весь Каария. — Так, например, — промурлыкал Йере и хищно, как только он умел, облизнулся, глядя на хорвата снизу вверх.  В этот миг не было маячащей впереди сцены, никакого Евровидения, только они вдвоем в небольшой гримерке — синий и зелёный, два мира, готовых слиться в один. Йере приподнялся на цыпочки и Марко на автомате прикрыл глаза. Плевать. Перед очарованием финна он бы всё равно рано или поздно не устоял. Их губы встретились сначала в осторожном, но довольно скоро в просящем, влажном поцелуе. Йере шумно выдохнул, его руки вовсю блуждали по спине в синей куртке. Всё происходящее казалось Марко настолько правильным, но таким несвоевременным, что хотелось отстраниться очень аккуратно, но сказать что-то такое напоследок, чтобы Йере однажды снова захотел его поцеловать.  Стук в дверь раздался очень вовремя: Марко даже не сразу сообразил, что Йере, как оказалось, на полном серьезе успел потянуть молнию синей куртки вниз.  Не сейчас.  Но сегодня — точно.