Категория: «Особо опасны»

Стоило дослушать очередную ее песню и поднять мосты, как Альфред сообщил о ниндзя где-то поблизости, а также Кэш рассказал о Тэтче. Джокер не слышала, а лишь видела, как Бэтс держит наушник у уха, уткнувшись ей в спину носом. Уэйн слегка поджала губы. — Прис, как всегда нарасхват? Кто сейчас развлекается, м? — елейно спросила Белл, дернув за рог маски. Уэйн задумалась. Ей искренне не хотелось говорить о Лазаре и посвящать в это Белл, поэтому она развернулась и с интересом спросила: — Как насчет разговорить Джарвиса? Глаза Джокер загорелись восторгом. — О-о-о-о-о-о, детка! Это стоит того! Обещаю, буду паинькой. — Только разговорить… — с убеждением произнесла Уэйн. Белл быстро чмокнула ее в щеку. — Да-да-да! Мы поговорим! Даже не останется кровавых разводов! Когда выдвигаемся? — Выдвигаешься ты, — усмехнулась Бэтвумен. Джокер удивленно похлопала глазами. — Что за тайны, Бэтс? — выпалила она, словно чувствуя подвох. Уэйн решила брать верх притворным кокетством. — Просто как представлю Тэтча, доведенного до безумия во второй раз тобой, мне делается смешно, — улыбнулась она. Джокер будто бы засветилась. — Сделаю все в лучшем виде, моя мышка… И бэтмобилем дашь порулить? — с удивлением спросила Белл. Уэйн кивнула. Джокер зашлась в танце, после чего порывисто обняла. Кэш, конечно же, не оценил подобного, но Уэйн настояла на своем, двигаясь по следу ниндзя уже в больнице Эллиота. Он передал Уэйн подробности стендапа и злющего Джарвиса, когда Джокер все же обезвредила первую бомбу рядом с полицейским участком. Потому никто не понял из убийц ее усмешки в момент, когда Рас еле прошамкал: «Помоги мне, детектив… Ради Талии», а разговор между Тэтчем и Джокер был следующим: — Джокер? Нет-нет-нет! Тебя не должно быть здесь! Где моя Алиса? — Я за нее, пупс. — Мне нужна Бэтвумен! — А мне нужен рок-анд-ролл, мотоцикл и тыквенный торт, Джарвис, в эту ночь. Давай по-хорошему, а то я буду всю ночь рассказывать тебе анекдоты про кролика-трахаря. — Приведи Бэтвумен, тогда будут рифмованные строки… — Уединился как-то кролик с драконом и говорит… — зевнула с хитрым блеском глаз Джокер. После пятого анекдота Тэтч все же сказал про сирены. Нисса, которая встретила Уэйн у источника под Панесса Студиос, сразу накинулась с обвинениями в том, что Уэйн связала себя с убийцей Талии, но во всяком случае поставила ультиматум — если Бэтвумен даст Расу умереть, то она уйдет с Лигой из Готэма. Выгодное предложение. Альфред даже не пытался вступить в диалог, молча на том конце напряженно. Уэйн отвезла Гуля под капельницей в камеру под его странные слова: «Я горжусь тобой, детектив…», имея на руках немного Лазаря, и именно тогда услышала Кэша: — Джокер застряла на Мерчен-Бридж, говорит, ты должна это увидеть, если я правильно понял ее. Ничего нельзя было разобрать из-за смеха. Она застала Джокер рядом с багажником очередной машины в бесконечных будильниках и книгой, которую листала, валяясь на земле рядом с вырубленными телами. — Что? — строго спросила Уэйн. — Прис… — задыхалась от ржача Джокер, — он сделал твою гравюру! Гравюру! Часы в машине имели воздействие на Уэйн, потому в момент возвращения в управление, она все же опять поддалась гипнозу. И дралась с Джокер так, словно в момент на Сталелитейном заводе, не зная, что перед ней только Глиноликий. Слава сущему, Джокер первой поймала за шкирбон Джарвиса и сломала ему руку в трех местах. Последний заложник оказался поблизости. — Как ты сделал это при помощи сирены? — сурово спросила Бэтвумен уже у камеры Тэтча. Джокер тут же с трепетом что-то зашептала ей на ухо. И та раскрыла глаза шире. — Ну, нет! То должно было стать тайной в обмен на поцелуй! — завыл Тэтч. У Джокер загорелись глаза просто адским смехом. — Как-то раз кролик нашел удава… Тэтч завыл, а Бэтвумен пришлось утаскивать от него Джокер за пределы управления, пока сама вновь не наткнулась на Райдера, с которым вроде как флиртовала в качестве миллиардерши для вида. А тот еще все пытался выпытать уже у Ночной Мстительницы, что у нее за отношения с Джокер. В вопросе Крока с его отсутствующим глазом Белл бормотала зло под нос одно: «Вы посмотрите, его просто взяли для опытов. Та же радость, которой от него так тянуло, только новая нотка». Уэйн, естественно, была полна сочувствия к доле мутировавшего и замученного учеными Кроку, а попытка узнать имена заказчиков у самого начальника тюрьмы, была прервана злым рычанием самого Крока о том, что он еще помнит, кто именно и из-за кого вырвал ему глаз. Собственно, из-за этого он не смог противостоять. «Все вы сдохните…» — бормотал со свистом тот. Белл могла бы начать по новой как когда-то давно о том, что пора бы этих мутантов внешности и мутантов души рубить пачками, но Уэйн даже не удивилась тому, что та не стала об этом. Давно известно — обе не пытаются больше наступать друг другу на больные мозоли. Джокер довольно спокойно восприняла и до этого то, что бить всех на корабле нужно только с целью вырубить, а Кроку кокетливо потянула: «Захочешь дать мне новые туфли, позвони, малыш», заходясь ржекичами. Его била до этого при этом до этого арматурой, неизвестно как удержанной в руках. После этого Бэтвумен сообщил Кэш, что Райдера хочет принести в жертву священник Блэкфайр. Уэйн напряженно посмотрела в злые глаза Джокер, которая отделилась от нее у статуи. И даже не удивилась, когда, вынося его «бомжей-прислужников», прозвучал выстрел, который попал в плечо Блэкфайру. Освобожденный Райдер стал щебетать о том, что это «невероятно, потрясающе и кто это таинственный стрелок», ответы на которые Бэтвумен не дала. Переговорив и со святым отцом, и с журналистом, дав последнему понять, что еще одного спасения в эту ночь ждать не стоит, Бэтвумен оказалась на крыше управления, где Джокер смотрела вдаль. — Ты знала… — произнесла она ровно. Белл скрестила руки на груди и не желала поворачиваться. Уэйн подошла к ней и, обняв со спины за талию, поцеловала в шею. Джокер наконец перестала злиться на «очередной роман Уэйн» в этот раз нацеленный на то, чтобы быть в курсе последних новостей желтой прессы. — Я целилась в Райдера, — капризно потянула Джокер. Уэйн все же развернула ее к себе, смотря немного виновато. — Бэтси, милая, а помнишь кислоту в святой воде? — Белл… — угрожающе рыкнула Уэйн. — Ладно, я тоже не помню. В этот момент обеих отвлек Альфред: — Мэм, я обнаружил сигнал бедствия, исходящий от грузового судна. Я пытаюсь связаться с ними, но слишком много помех. — Я проверю. Чтобы добраться до судна, пришлось воспользоваться бэт-крылом. Бэтвумен не успела даже осмотреться, как Джокер хихикнула: — Замороженные тела отмороженных, Бэтс. Понимаешь, кто вылез из холодильника? Она расстреляла дрон, реагирующий на движения, и «реаниматоры» медиков. Бэтвумен же вынесла всех остальных с оружием и открыла дверь, ведущую к Фризу. Последний возился с криогенным оборудованием. Он, было, хотел вскинуть оружие, но Джокер вдруг адекватным тоном предложила ему помочь разобраться с кораблем, пока Бэтс найдет Нору. — Хочешь искупить вину, Джокер, за Аркхэм Сити? — зло потянул Фриз. Та вдруг потупилась. — Я здесь в интересах Бэтс, мой холодный айсберг. И пытаюсь понравиться ей. Фриз удивленно поморгал, Бэтвумен слегка покраснела. На том и порешили. Джокер проводила Бэтс жарким взглядом, а потом спокойно стала возиться с терминалами. — Так это правда, что вы… — все еще ошарашенно начал Фриз. — Холодос, не тупи. Надо твою технику настраивать, давай, сосредоточься, потом обменяемся любовными историями. Бэтвумен даже когда в Китайском квартале освободила Нору, все еще думала о словах Джокер. А, особенно, когда миссис Фриз, проснувшись, сказала: «Все эти годы… Я будто спала… И слышала голос Виктора, он говорил со мной». Джокер смогла усилить впечатление, когда появилось лицо Фриза и на его вопрос: «Ты нашла ее?», та обиженно проскрипела: «Ты еще сомневался, мороженка?» После взрыва и посланных к кораблю боевиков, обе, Уэйн и Нора, в спешке кинулись навстречу. На том конце уже звучали матюки Джокер, которая призывала Фриза к тому же, что и все — покинуть борт. Шла драка за детонатор, пока Альфред говорил, что время на исходе. Уэйн, как и миссис Фриз, покрывалась испариной… — Прости, что сразу не услышал тебя… — произносит Виктор и тяжело вздыхает так, что все его системы сбиваются на мгновение. Нора сильнее сдавливает его руку. — Ты так долго страдал без меня… — смотря вдаль, произносит она и опускает взгляд. Виктор рассматривает ее, живую и дышащую, какой, наверное, не увидит через полгода. Хочется расплакаться. Он привык быть сильным, но в одиночку. Никто, даже Бэтвумен, не могла понять его до конца. Нора в своей скорби по их поломанным жизням, до сих пор напоминала ледяную статую. — Я не смогу спасти тебя, — признается Виктор. Нора смотрит на него сурово, прямо и не отводит взгляд. — Ты уже спас меня. Осталось спасти тебя. Во что ты превратился? Ты похож на машину, остались ли в тебе чувства, какие были до моей болезни? — Остались… — просто отвечает Виктор. Нора дотрагивается до его лица, которое впервые отринуло скафандр. — Значит, со следующего дня ты будешь просто человеком, который заботится об умирающей жене, а не чудовищем. — Да… — всхлипывает Фриз. — И когда тебя не станет, я вытащу из своего тела эту жидкость, которая поддерживает мое жизнеобеспечение, и разделю твою участь. Я больше никому не нужен. Нора вздрагивает. Ей нечего сказать. Она чувствует, как по лицу текут слезы. Нужно будет постараться, чтобы те несколько месяцев, что у них есть, сделались самыми счастливыми. — Иди сюда… — произносит она и раскрывает объятия. Фриз, здоровенный и сильный, ныряет в них как побитый щенок. Джокер между тем обнимала Бэтвумен, смотря на нее с обожанием, и тихо шепнула на ухо: — Тебе не кажется, что время тоже против нас? Романтично! У-и-и-и! Уэйн не ответила, когда два крюка выстрелили в бэт-крыло. На земле с Бэтвумен связался Альфред, сказав, что наконец-то разгадал мозговые импульсы тамплиера ордена Святого Дюма и показал целый фильм по сонограммам, отсылающим к знакам еще в Аркхэм Сити. Джокер и тут не удержалась, сказав, что не любит фантастику с перемещениями во времени, но рассматривала заинтересовано. Именно в этот момент Азраил приставил меч к ее горлу так, что она не смогла среагировать. Бэтвумен резко обернулась. — Лэйн! — на выдохе выдала она. — Лэйн мертв. Я Азраил, служитель ордена. — Орден лгал тебе и лишил свободы воли, — как можно спокойнее произносила Уэйн. — Ты встала на пути истинной справедливости, Бэтвумен. — Мы на одной стороне, Майкл. — Я считал себя орудием в руках Господа, а не игрушкой в руках людей! — жмурясь как при эпилепсии, ослабляя хватку и отбрасывая Джокер к Бэтвумен, как мусорный мешок, прохрипел бывший коп. — Я не подчиняюсь никому, кроме Господа. Орден должен ответить за то, что сделал со мной. Джокер была зла и, рыпаясь в медвежьих объятиях Бэтвумен, зло шипела, что нарисует ему улыбку. У Уэйн получилось сдавленно попрощаться с тамплиером: — Ты сделал правильный выбор… Лейн, полоснув серьезным взглядом по обеим, пошел прочь, оставив их рядом с бэтмобилем. Уэйн не нашла никаких других средств успокоить разъяренную клоуншу, кроме как поцеловать. Когда Джокер расслабилась и стала за нее цепляться, то Бэтвумен услышала сообщение от Кэша, но ответила на него не сразу, все еще занятая насильственными ярко-красными губами: — Бэтвумен, тут какой-то парень приволок Светлячка, а так же командира пожарной части, который пожары и устраивал. Ничего не хочешь объяснить? Сколько у тебя Робинов в наличии? И насчет Лагнсторма… Сбежал опять. Что делать будем?