Ближе, чем хотелось.

День был серый. Не пасмурный даже — просто пустой. Как будто ни времени, ни света, ни настроения. Даня сидел в аудитории, ковыряя ручкой край тетрадки, и слушал лектора вполуха. Всё плыло мимо. Слова, звуки, люди. Он почти не чувствовал тела — просто существовал. После пары, когда все начали расходиться, в телефоне всплыло сообщение: руслан: Погуляем после? Надо поболтать. 15:03 Даня уставился на экран. Не отвечал минут пять. Потом просто написал: Ок. 15:08 Они встретились у выхода из корпуса. Рус, как всегда, в худи с капюшоном, руки в карманах. Даня подошёл молча. — Пошли? — сказал Руслан, чуть наклонив голову. — Я в парк хотел, вроде тихо сегодня. — Ага, — коротко кивнул Даня. Они шли рядом, почти не задевая друг друга. Даня смотрел в землю, Рус — куда-то вперёд. Молчали минут десять, просто бродили по мокрым дорожкам, мимо кустов и ещё не до конца обсохших лавок. Наконец Рус сказал: — Ты куда-то исчез. С того дня, когда мы у Макса были. Как будто выключился. Я думал, ты устал, но… Он замолчал. — Да я… — Даня кашлянул. — Просто самочувствие ни к чёрту. Сплю херово. Груз какой-то… Рус остановился и посмотрел на него внимательно. — Только не ври мне, ладно? Не обязательно рассказывать всё, но не надо отталкивать. Это заметно. Даня опустил взгляд. Плечи сжались. — Я не отталкиваю, — тихо сказал он. — Просто… я сам не понимаю, что со мной. Всё будто в тумане. Рус вздохнул, сел на лавку под деревом. Молча похлопал по месту рядом. Даня опустился рядом, не глядя. Несколько секунд — тишина. Потом Рус медленно вытянул руку и положил её поверх его. Не крепко. Не навязчиво. Просто — тёплая ладонь на его руке. Даня вздрогнул. Хотел отдёрнуться — но не стал. Застыл. — Ты знаешь, что я рядом, да? — спросил Рус. Голос был тихим, почти шёпотом. — Что бы это ни было. Я не жду, что ты всё разложишь по полочкам. Просто… не закрывайся совсем. Даня кивнул. Повернул голову — и впервые за весь день посмотрел ему в глаза. — Я не хочу быть странным, Рус… — выдохнул он. — Сам себя не узнаю. — Ты не странный. — Рус слабо улыбнулся. — Ты просто живой.

***

Они молча шли по улице. Уже стемнело, но не похолодало. Ветер только чуть колыхал вывески и кроны. Даня молчал. Рус — тоже. Но тишина не была давящей. Скорее — хрупкой. — Может, посидим где-нибудь? — предложил Рус, когда они прошли перекрёсток. — Я кофе хочу. Да и ты бледный как смерть. — Ага. Можно, — кивнул Даня, не особо думая. Они зашли в маленькое кафе на углу — те самые мягкие диванчики, лампы под дерево, плитка на полу. Почти пусто. Заказали по чашке — Рус взял капучино, Даня — чёрный без сахара. Сели у окна. Первые несколько минут оба ковырялись в телефонах. Не потому что интересно — просто чтобы не смотреть друг на друга. — Слушай, — тихо начал Даня, не поднимая взгляда. — А… это кто была? Рус моргнул. — Где? — Ну, в парке. С тобой… девушка. Вы там что-то смеялись. Я проходил мимо. Рус усмехнулся и откинулся на спинку дивана. — А. Это? Это Лерка, сестра моя. Двоюродная. Заехала на пару дней по пути в Калининград. Он отпил из кружки. — Мы просто давно не виделись, вот и болтали обо всём. Даня кивнул, смотря в стол. Неловкость всё ещё сидела в груди. Рус подождал секунду — и сощурился. — А что? Ревнуешь? У Дани щёлкнуло внутри. Он резко посмотрел на Руса. — Чего? — Да я шучу, — хмыкнул тот. — Просто вид у тебя был… интересный. Даня быстро отвёл взгляд. Щёки вспыхнули. — Да с чего бы мне… — начал он, но не договорил. Пальцы сжались в кулак под столом. Рус замолчал. Потом чуть мягче сказал: — Ладно. Я просто… хотел разрядить. Не обижайся, окей? — Не обижаюсь, — буркнул Даня. — Просто… я не в настроении. — Понимаю. Они посидели ещё немного. Рус говорил что-то про сессию, про деда, который внезапно позвонил ему с дачи, про то, как Тоха пытался вчера вскипятить чайник на плитке без воды. Даня слушал вполуха. Смотрел на руки Руслана. На запястья. На кружку, которую тот держал двумя пальцами. И чувствовал — странное спокойствие. Как будто можно просто сидеть, слушать этот голос — и не думать. Ни о сне. Ни о ревности. Ни о себе. Ни о том, почему этот человек рядом заставляет тебя чувствовать себя не собой. И в то же время — слишком настоящим.