Посчитать до десяти

Сенку с Хромом работали в лаборатории над созданием телефона. Нельзя было допустить ни единой ошибки. Если добавить хоть на пару капель препарата больше, можно оформить себе горящую путевку прямиком на тот свет, прихватив бедного подопечного. Сенку сосредоточенно рассматривал жидкости в колбах, помешивая их круговыми движениями. Шаг первый — соединить эти два компонента. “Интересно, а со скольки лет Ген начал изучать психологию? Он довольно молод для шоумена. Хотя с другой стороны в таком бизнесе зачастую дают дорогу молодым, а Ген идеально вписывается как образцовая суперзвезда. Вечно лыбиться с этим своим хитрым прищуром, будто ждет, когда же его сфотографируют и поместят на обложку журнала. Он такой болтливый и всегда знает подход к людям…” — Чего ты тянешь? Ты же сказал, что нам надо смешать эти два препарата и все будет готово. — Подает голос Хром, наблюдавший за ученым уже пару минут. — Да никуда эта жижа не исчезнет за пару минут, принеси мне лучше серную кислоту. — Отмахнулся Сенку, добавляя идеальное количество жидкости в другую колбу. И что это такое было? С каких пор мозг считает логичным тратить время на размышления о жизни другого человека, когда это никак не относится к деятельности? Это что-то новенькое. И уж точно не из категории полезного. Сенку потряс головой мысленно прогоняя подобные размышления, возможно на ближайшее время, а возможно на никогда. Парень возвращается к работе и подходит к стеллажу, чтобы взять новые компоненты и колбы. Он подносит руку к лицу и задумчиво оглаживает подбородок, глаза перебегают от одной склянки к другой. “Интересно, а что вообще сейчас этот менталист делает. Десять миллиардов процентов отлынивает от работы… СТОП НЕТ, ЭТО НИ КАПЕЛЬКИ НЕИНТЕРЕСНО” Проблема приобретает масштаб, потому что Сенку начинает замечать систему. Это повторяется уже второй раз, мысли сами собой возвращаются к одному конкретному человеку. И почему мозг имеет наглость поставить их выше по важности, чем цель победить в информационной войне. С другой стороны система — хорошо, если есть правила, значит точно поддается науке. А это его поле боя. Сенку не был бы Сенку, если почти сразу же не придумал решение. Что ему лучше всего помогает сосредоточиться и не отключаться от внешнего мира? Вариант первый — размышление над новыми идеями, вариант второй — арифметика, вариант третий — дыхательные практики. Верно — арифметика, сто миллиардов очков за правильный ответ! С этого момента Сенку начал считать. Первый десяток прошел спокойно, мысли стабилизировались и уложились в голове, второй то же самое — всякий мусор покинул голову, оставляя там приятную пустоту, а на третий… “Стоп, я сейчас сказал как Ген с этими его вечными викторинами?!” Рано или поздно Сенку смог вернуться к работе, начав разговор с Хромом. Он занял свою голову не только работой, но и диалогом, чтобы у подозрительно необъяснимых мыслей и шанса не было проскользнуть. Ха-ха 1:0, дурацкое мышление! Сенку может и не психолог, но он никогда не бросит пробовать и подбирать варианты решений. Ученый уходил из лаборатории уже очень поздно ночью, когда из источника света были лишь звезды и проглядывающая из-за рваной пелены облаков луна. Зимний ветер пронизывал и заставлял поежиться. Редкий снег кряхтел и скрипел на каждом шагу. Однако Сенку не особо обращал на такое внимание, он был погружен в свои мысли. Если так подумать, а когда не был? По большей части все самое интересное происходит у него же в голове, если не считать моментов, когда идеи воплощаются в реальность. Но что это было сегодня? Сенку не из тех, кто постарается не заметить или игнорировать подобные мысли. Он знает — для него это не свойственно, поэтому принимает вызов разведать, изучить и осознать. Сложность лишь в том, что копаться у себя в голове труднее, чем копаться в химических веществах. В отличие от мыслей, препараты можно расставить перед собой и наблюдать за ними, смотреть в какую реакцию они входят с каким веществом. Мысли так на стол не положишь. Однако парень знает из какого теста сделан, поэтому разберется во всем. Если свои мысли нужно будет выложить на стол, он и это сделает. Укладываясь на футоне, он решает прибегнуть к одному из способов изучения — наблюдение. Но это все завтра, а сейчас спать. Когда Сенку закрыл глаза и был готов пройти все фазы сна, чтобы помочь организму восстановить силы, его мозг вдруг был с этим не согласен. Теперь громкие, непослушные мысли сопровождаются образом менталиста. Его вечно хитрый прищур и задорная улыбка, их общие воспоминания, идеи о том, что можно было бы обсудить с Геном, чтобы лишний раз пересечься, планы сделать ему новую партию колы. Совсем ничего страшного, что такими темпами отбиваться от Цукасы они будут газировкой. Парень переворачивается на другой бок, шурша жестким, наспех сшитым одеялом и подкладывает руку под голову. Жмурится, чтобы прервать этот поток, которому конца и края не видно. Старается думать о завтрашних планах, но вспоминает только ошивающегося вокруг себя Гена, который так любит выглядывать из-за плеча, пока Сенку возится с созданием новой вещицы из их поколения, Гена, который удивляется его идеям и радуется так искренне за его, Сенку успехи, недовольного Гена, который любит сетовать на неудачу и дуется если дать ему задание, но всегда выполняет его и ведь не подведет, не откажется, всегда останется где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки. Сенку резко поднялся и обхватил рукой голову, проведя по волосам, убирая спадающие пряди. Осмотрев комнату, он пытался понять, что же за напасть-то такая. Азарт блеснул в его глазах. Удивительно, что его противником станет он сам же. Ничего, эту битву он не проиграет. Было принято решение снова пробовать считать. Первый десяток, как и ожидалось, прошел успешно, второй и Ишигами думает о том, что на самом деле Ген не такой уж и плохой объект для размышлений. Ему нравится как менталист может понять с полуслова, поэтому они неплохо работают в команде. Если Сенку анализирует факты и прогнозирует дальнейшее, исходя из логики, то менталист же опирается на человеческие, психику, характер и слабости. Такие разные пути изучения мира, но все приходит к одному. Думать о менталисте не было бы плохо, если бы это не вызывало странные ощущения. Тут явно замешан выброс адреналина — легкие покалывания в теле, разливающееся тепло и абсолютное отсутствие желания спать. Есть только странные порывы вприпрыжку побежать что-нибудь да сделать, желательно, чтобы Ген был к этому причастен. Мда… нехорошо это. Так ясно, понятно. Никаких цифр больше, похоже, они оказывают плохой эффект и совсем не продуктивны. Так и запишем. На утро ощущения были паршивыми. Тело ныло от желания получить отдых, глазам тяжело сфокусироваться, а голова трещала. Жаль, что в этом каменном мире, чтобы сделать энергетик потребуется организовать целую экспедицию и занять лабораторию на полдня, а не просто выйти в магазин. Ладно, Сенку привык и бессонная ночь для него не препятствие, он берет себя в руки и идет в лабораторию. В этот раз зовет Гена им помогать. За многочасовым ночным размышлением, Сенку решает попробовать изучить свои мысли о менталисте тогда, когда непосредственно менталист находится рядом. Ученый знает, что титанической пользы от Асагири в лаборатории не будет, но он все равно рассказывает весь сложный процесс создания пасты из вольфрама в подробностях и наблюдает за этим ехидным выражением лица: “Надеюсь ты заметил, что я ничего не понял”. Это забавляет. Для Гена, который ничего не смыслит в науке, он как-то уж слишком заинтересованно наблюдает за действиями Сенку. И делает это обязательно со спины, из-за плеча, так что можно почувствовать чужое дыхание. Раньше это не вызывало проблем, если хочет — пусть смотрит, не только же ему публику фокусами завлекать. Правда, чем чаще Ген так делал, тем чаще Сенку пригождалось больше времени на размышления, колбы становись скользкими, а движения неестественными. Он подавляет в себе желание обернуться и рассмотреть лицо менталиста, которое находится так близко. Интересная реакция. Он отчетливо ощущает, что Ген почти висит на нем. В голову ударяет осознание, что тактильный контакт с Асагири не вызывал чувство неприязни или раздражения, как это обычно происходило. Если так подумать, то у менталиста словно ежедневная миссия — нарушить личное пространство Сенку и посмотреть, что будет. А он и не был против помочь ему поставить галочку в этом деле. Сенку просит Гена пойти и взять с другой стороны стола колбу, чтобы отклеить от себя эту черно-белую макушку — информации на сегодня достаточно, прекращаем эксперимент. Вместо этого Асагири тянется из-за чужого плеча рукой, а другой упирается в спину ученого, но не сильно давит, скорее даже нежно, без усилий. Теперь же Ген точно, десять миллиардов процентов, висит на Сенку, а его щека находится в паре миллиметров от щеки ученого. Рука менталиста хватает нужное и мотает этим прямо перед лицом Сенку, еще и выдавая такую довольную лыбу, словно кот, который делает вид, что разорванный в клочья диван не его вина. Для Ишигами время немного пошло иначе в этот момент, а именно встало на месте. Он отчетливо ощущал чужую руку на плече, тепло исходящее от менталиста и аромат цветов, которыми пропахло хаори. Все это окутывает, словно он завернулся в любимую, самую комфортную кофту. Сердце бьется чаще и каждое его сокращение отдается в груди, мысли в голове спутываются, но при этом он не хочет менять положение дел, хочет остаться так, чувствуя приятную тяжесть чужого тела. Хочется провести по мраморно-бледной коже от пальцев руки до плеча и шеи… “ТАК ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЦИФРАМ. ОДИН, ДВА, ТРИ” — Ты настолько обленился, что тебе два шага было сложно пройти? — Сохранив безразличие на лице, возмутился Сенку. — Дружочек Сенку, я всего лишь следую законам логики. А логичнее будет сэкономить лишние пару секунд. — Даже не пытайся затронуть логику, у тебя плохо получается. — Сенку забирает пробирку из рук Асагири и принимается выливать содержимое. — Ученые все такие злые? — Можешь попытать счастье с Хромом. Потом составишь статистику. Ген убирает свою руку с плеча, невесомо проведя по спине, насколько бы менталист не пытался сделать этот жест незаметным, Сенку отчетливо все ощутил. Ген всегда был таким? С хитрющей гримасой он отошел и принялся подготавливаться ко второму этапу процесса. А делал вид, что ничего не запомнил, вот же… Когда с делами было покончено, Сенку вышел из деревни на небольшую прогулку, заодно и голову бы проветрить не помешало. Анализируя все имеющиеся у него данные: учащенное сердцебиение, мысли о конкретном человеке, желание лишний раз с ним увидеться, исключения из правил для этого человека… вывод может быть только один. Лучше бы Цукаса убил его тогда. Влюбленность, привязанность, эмоциональная связь — вот чувства, которые испытывает Сенку, причина всех его бед. Он остановился посреди тропинки и закинул руку за голову, его лицо озаряла хитрая ухмылка. Никогда бы ученый не подумал, что его это коснется. Этот дурацкий химический процесс в организме вообще не вписывался в его планы. Все из-за этого гада менталиста и его психологических трюков, ну точно он постарался. Черт бы его побрал. Сколько бы Сенку не насчитывал проблем, которые будут вызваны чувствами, реальные осложнения начнутся, если не разбираться с ними. Отрицать — глупо, исправлять — поздно. Остается только пойти и поговорить с Геном, если это невзаимно, то со временем чувства пройдут, если взаимно…то добро пожаловать в мир цветов, шоколада и сводящей зубы ванильности. Как раз телефон делают, чтобы занимать всю линию спорами “ты первый клади трубку”, “нет ты, хихи”. Ну не мечта ли? С другой стороны, Сенку прекрасно понимает, что многое это поменять не должно. Ему знакомы чувства привязанности и любви к другим людям. Он не каменная статуя, по крайней мере уже. Ишигами дорожит каждым в царстве науки. Если Ген смог пробить этот потолок, то неспроста же, уж на пустом месте Сенку тяжело понравиться. “Хах, какая это уже стадия принятия, а, менталист?” Вернувшись в деревню, ученый замечает фиолетовое пятно среди деревенских жителей. Ген развлекает детей и заодно себя самого, показывая фокусы. Сенку уверенно прожигает в нем дыру. Чем быстрее можно с этим разобраться — тем лучше. Ген повернул голову в сторону идущего к нему ученого, прикрыл глаза и его губы растянулись в сладкой мягкой улыбке. Руки менталист спрятал в пурпурные рукава. — Тебе тоже фокус показать, Сенку? — Да и называется он — великий иллюзионист Асагири Ген волшебным образом материализует воду прямо из ручья, который находиться в километре от деревни! — Сенку свел руки на груди и уверенно вскинул голову, дети восторженно заохали, переводя выжидающий взгляд на менталиста. — Совсем ты в магии не смыслишь, дружочек… — Ничего у тебя будет доброволец, — Ученый вскинул руку и большим пальцем показал на себя, — Я! Обозначив, что представление окончено, Сенку потащил удрученного Гена из деревни. — Дружочек Сенку, ты же совсем не из-за воды меня куда-то тащишь? — Менталист больше не выглядел грустным, его привычные хитрые улыбка и прищур вернулись, он замедлил шаг и в каждом его движении читалась отточенная грациозность, — если бы тебе действительно нужен был кувшин с водой, ты бы попросил Кохаку… да и сам бы не пошел. — Ничего-то от менталиста не скроешь… — Сенку имел в той же мере лукавый взгляд, что и Ген. Казалось они играют в очень сложную, долгую игру и ждут, когда же кто-нибудь из них перестанет понимать происходящее и проиграет. Пробираясь сквозь ветки, переступая коряги и обходя толстые стволы многолетних деревьев они правда пришли к реке. Ветер дул прохладный, испытывающий их на стойкость. — У тебя какой-то гадкий план, который смогу понять только я? — Ген игриво вертел черт пойми откуда взявшийся цветок и рассматривал небо, усеянное пушистыми многослойными облаками, — Я польщен. — Гадкий не то слово! Ты способствуешь выработке окситоцина, серотонина, адреналина, фенилэтиламина и куда же без доброго друга дофамина в моем организме. Ген внимательно слушал, каждую букву будто старался впитать, прожевать и осмыслить, пока ветер игрался с его белой прядкой. — Ой-ой, химия это не мой профиль, так сложно. — Менталист разводит руками, поднимает брови в удивлении и качает головой, но подходит ближе к ученому, извивается словно змея, заглядывает ему в глаза, готовая напасть на свою добычу при всем этом имея выражение лица просветленного служителя богу, который только что с утренней молитвы. — Крыса ты эдакая, ты просто заставляешь меня сказать, что нравишься мне. — Сенку хмыкнул, отвечая на зрительный контакт и внимательно следил за каждым движением Гена, который подобрался уже совсем близко, а Сенку был близок к тому, чтобы расколоть эту напыщенную скорлупу. — Я посчитал нужным тебе сообщить, в ином случае, вся ситуация принесет больше проблем. Я не фанат чувствовать себя неловко и не быть в состоянии посчитать до десяти. — Значит, я занимаю твои мысли каждые десять секунд? — Ген наконец-то сбросил добрую маску и показал свой хищный оскал, в глазах плескался такой азарт, словно заядлый игрок в покер увидел у себя на руках флеш-рояль. Его руки по-свойски заползли на плечи ученого, обвивая за шею и придвигая Асагири близко к ученому, между ними нет и миллиметра свободного пространства. Сенку не дурак, он прекрасно понимает к чему ведет Ген. Если менталист уповает на маленький опыт ученого в подобном, думает, что заставит того впасть в ступор, смущаться или откинуть от себя повисшего на нем менталиста, то Ген Асагири проиграл. Вот так вот наука доказывает, что можно быть абсолютным нулем в таких вещах, но прекрасно делать выводы в моменте и анализировать ситуацию. Сенку рассчитывает идеальный момент, ловит взгляд Гена и сам идет навстречу. Он обвивает менталиста за талию и прижимает к себе еще сильнее, от чего Ген шатается. Сенку ловит его в поцелуй и ловушка захлопывается. Их губы соприкасаются, Ген тут же проводит языком по нижней губе, невербально намекая на углубление поцелуя. Вот же гадюка, быстро он пришел в себя или вовсе не был удивлен… Сенку приоткрывает рот впуская теплый влажный язык, ощущая чужой вкус, чужое дыхание, чужой запах. Процесс показался Сенку занятным и достаточно приятным. Мысли крутятся только вокруг настойчивости партнера, проворности чужого языка, мягкости его губ. Руки приятно прижимали чужое тело, а сам Сенку чувствовал как играются с его волосами на затылке, заставляя мурашки бежать по коже. Когда они отстранились друг от друга, Ген все еще был в объятиях и похоже их обоих устраивало так стоять. Тут же резко Ишигами вспомнил про исключения и проверил не чувствует ли он жажду крови за нарушение личных границ. Нет, этого чувства в себе он не находил. Зато находил пальцы Гена мягкими и ловкими, ловил в темноте томный и игривый взгляд напротив, в нем отражалось все разнообразие слабого ночного света от луны и звезд, ученый разглядывал причудливую трещинку на лице, она отлично обрамляла лицо, подчеркивая скулы, Ген ластился и льнул под пальцами Сенку, хотелось бы, чтобы грузная зимняя одежда не препятствовала. — Скажи честно, это все твоих грязных ручонок дело, менталист? — Как невежливо все сваливать на меня. — Ген игриво надулся, отвел взгляд и ладонями скользнул по плечам, перемещая их на чужую грудь, — И это не какие-то там низкие приемчики, люди называют это флиртом.