Она

Она одна из тех девушек, которые видят мир единственно в розовом цвете. Она любит людей и жалеет их, и, видит Бог, — это взаимно. Сколько лишений она пережила, сколько страданий вынесло ее хрупкое розовое сердце! Она часто плачет, но никогда не унывает. Ей нравится жить: жадно ловить каждое мгновение. Мы повстречались впервые на заправке во Владимире — как странно, правда? Я за рулем старой «Тойоты». Она ехала до Нижнего Новгорода автостопом. Мне вообще-то надо было в Рязань, пришлось солгать, что в Чебоксары: так она мне понравилась. Я везла ее и слушала чудные истории о ее друзьях и знакомых, путешествиях и любимых книгах. Она все смеялась и искала у меня в бардачке диски с хорошей музыкой. Так и не нашла — мне было жутко стыдно. Остановка в поле посреди пути. Она счастливая и шумная. В порыве дикого веселья голыми руками срывает гигантский подсолнух и пытается заправить, а, точнее, впихнуть за ухо то мне, то себе самой. Смеется. А я все как-то смущаюсь непонятно чему, то ли ее необычайной радости и дикарству, то ли своему деревянному оцепенению. Я почувствовала себя жуткой занудой, а она в свою очередь казалась чудесным ангелом восторга и искренности. Остановка в Вязниках. Первая ссора. Она потратила все деньги из своего кошелька на красную икру и шампанское в местной Пятерочке, купила букет из пятидесяти одной розы и стала раздавать озадаченным прохожим. Потом пришла в мой номер в мотеле, поставила бутылку шампанского и банку икры на стол. У нее оставалось две розы: себе и мне. Она было протянула мне одну, но я, черт знает почему, стала бранить ее за нерациональное поведение и трату средств на глупости. Она постояла так несколько секунд, снисходительно глядя на меня, словно усталая мать на свое капризное чадо. Затем протянула мне вторую розу. «Чтобы четное число, как покойнику», - пояснила она, - «Сегодня хороним твою жажду приключений». И мне вдруг стало неуютно. Я понимала, что виновата перед ней, но и переступить через свою гордость не могла. Я слишком ценила себя и свои слова. Остаток пути мы проехали в тишине. Когда она уже выходила из машины, взяв свой рюкзак, я перехватила ее локоть и удержала. ⁃ Ты удивительная, знаешь? - я сжала пальцы на ее руке покрепче. ⁃ Отпусти, мне же больно, -говорит. Больно? Больно — это когда знаешь, что ее больше нет, да никогда и не было. Ведь у меня такое богатое воображение, а в долгой дороге, когда едешь один, зачастую становится скучно. «Тойота» несется по шоссе, тарахтя, и в этом шуме я начинаю забывать звук ее голоса. Ее бесстрашный, радостный, отчаянный смех.