Затерянный экзорцизм

      Капающий с неба светло-оранжевый дождь заставляет одежду неприятно липнуть к телу и холодом окатывает дрожащие, не прикрытые рукавом тонкой водолазки, руки. Тушь течëт по щекам, волосы прилипли ко лбу и тонкому носику. Девушка поднимает голову к небу, несколько раз моргает из-за попавшей прямо в глаз дождевой капли, и хмурится. — Пошла к чëрту, дурацкая академия!! Под раскат грома и сверкание молнии кричит она практически в пустоту заоблочного неба и швыряет чемодан с вещами куда-то в кусты. — Не хочу! Не хочу больше! Продолжает свои пререкания с неизвестной проблемой девушка немного тише, но не с меньшим энтузиазмом и очевидным желанием врезать этой самой проблеме, будь она чем-кем-либо материальным. — Всë! Еду домой! Форджвилль, жди меня! Мама-а-а, я еду! — словно бы упомянутая может еë слышать, девушка повеселела и обратилась к ней задорным и вызывающим тоном.

***

— Что значит тебя "выперли"? Женщина с круглыми глазами уставилась на стоящую в дверях дочь. Мисс Нуар была поражена как услышанным известием, так и фактом объявившейся дочери. — Да я просто... — не успела Шмель даже начать своë повествование, как за еë спиной сверкнула молния, а через несколько секунд послышалось и громыхание. — Эм... Давай лучше за столом об этом поговорим?

***

      В бывшей комнате по-прежнему пахнет уютом и мятой. Впрочем, так пахнет во всëм доме благодаря росту этого растения вблизи жилого участка и его широкому применению. Джо тяжело опускается на постель и разбирает вещи, совершенно не наровясь припомнить, сколько времени еë здесь не было. Только вот цифры сами складываются в уме, по итогу напоминая о по ощущениям долго продлившихся пяти годах обучения в академии. — «Что ж. Нужно будет переклеить обои.» — думается Джо, когда она заканчивает с размещением вещей в тесном для немалого гардероба шкафу и всë-таки осматривает свои бывшие-нынешние владения. Туско-оранжевые — выцветшие за это время под местным солнцем, льющимся своими лучами из широкого окна, не прикрытого отсутствующими занавесками — оборванные обои выглядят смешно для уже повзрослевшей, пусть и всë такой же задорной, девушки. — Джоанна! Милая, иди за стол! — донеслось из глубин коридора, освещëнного настенной еле светящей лампой зелëного цвета и проглядывающего из-за приоткрытой двери девчачьей комнатушки. — Иду, мам! В последний раз взглянув на настенный ужас, к сожалению, непоправимый собственноручно, Джо вытащила из чемодана последнюю вещь — книжный фамильяр, — положила на стол и убежала на кухню родного дома.

***

— Ну рассказывай. — Мисс Нуар подливает чай дрожащими от нервов руками и отставляет чайник в сторону, да подальше от края, а то не дай Бог... — Что уже успело произойти, что ты так скоро возвратилась? — «Скоро?» — промелькнуло в голове у Шмеля. Ответом на риторически переспрошенное слово послужила немая усмешка, скользнувшая дрожью по искусанным губам. Есть не особо тянуло, аппетит пропал ещë в поезде Млечного направления. Да и, судя по всему, "прогулки" под дождëм делают своë дело пусть медленно, но верно, от того и горло начинает побаливать, а в животе словно образовалась посадочная полоса для вертолëта, и хоть что-то съесть — помешать этому вертолëту сесть! В общем, к еде Джоанна пока что старалась не притрагиваться, только попивала любезно налитый для неë чай. — Тут и рассказывать то нечего. Мягко говоря — я была просто ужасна. — голос не дрогнул, и сама девушка не казалась разочарованной в том, что сказала. Мать окинула еë взглядом, полным негодования. — А если подробнее? — настояла Мисс Нуар, прежде чем обратить внимание на затëкшие конечности и поместиться на стул поблизь дочери. — Ой, мам! — тон Джоанны каплю погрубел — так, словно ей этим вопросом докучают уже который час. Очевидно, что говорить об этом не хочется, но и умалчивать не было смысла, не трагедия же какая-нибудь. — Я правда старалась. Ну, как минимум первые два-три года. — всë-таки она начала пояснять произошедшую с ней неприятность. — Потом поняла, что вообще ничего не поняла. Эти их печати... Кружочки, звëздочки и остальное... Я была как пëс в кошачьем обществе! Мисс Нуар хихикает, подставляет кучалок и упирается им в щëку, придерживая голову и любуясь резко сменившимся выражением лица дочки. Что да как, а Шмель особо чëтко выражает все свои негативные эмоции посредством кривляния мордашки, чего о положительных эмоциях не скажешь — от них она выглядит как неживая, а сейчас так мило сжимает челюсти и хмурит брови! — Ну и я подумала, что уж лучше я найду какой-нибудь свой способ понять это всë. И естественно, это было неимоверно глупым решением. — за этими словами последовала пауза, преукрашенная хлюпаньем при отпитии чая. — В итоге я сильно отстала и уже не смогла наверстать, я ж несколько предыдущих тем даже не освоила, а тут... — Но твои способности? — с надеждой поинтересовалась мать. Джоанна хмыкает и выпрямляет осанку, из креветки превращаясь в палку, и тянется за печеньем, за что получает по рукам. — Сначала суп. — Ну какие там способности? Физические, разве что, да в технике соображаю. До сих пор. Ложка всë же сдвигается с места и супа в тарелке отбавляется. Девушка по-странному кривится от вкуса мяты, но ничего не говорит. Нельзя не подметить тот факт, что мама еë готовит не восхитительно, но всë-таки для неë, а потому не съесть суп — оскорбительно. Остаток вечера они проводят в более расслабленной обстановке, нежели во время повествования обстановки в академии. Решили наконец-то поделиться друг с другом событиями более скромного плана. Например, как оказалось, и до отъезда своей младшей хозяйки уже пожилая кошечка по имени Лоло умерла пару лет назад. А подарок, отправленный на Рождество, дошëл только спустя три месяца из-за потери на складе.