Война сплотившая разные стороны баррикад

Раскаты грома то и дело раз в пару секунд разрывали чистое и тихое небо над городом, что единственный из всех городов Северяны мог похвастаться прекрасной аристократической архитектурой. И если обозначения, значения и все упоминания о прежней власти были стерты, включая всякие королевские символы из золота на зданиях администрации, то элегантность и чуткая архитектурная мысль на веки веков застынет в бетонных произведениях искусства. На одном из небольших балкончиков, где едва помещался один пони, который мог надеяться только на хлипкую железную ограду, задумчиво стояла молодая кобылка с янтарного оттенка гривой и циркулем в качестве знака отличия. Ее балкон был единственным, где еще сверкал свет от незамысловатой в конструкции люстры с лампочкой Снежина, несмотря на то что время уже перевалило за третий час ночи. От балкона пони так же тянулась тоненькая ниточка серого отвратного дыма, который, как можно догадаться, исходил от сигареты, купленной незадолго до этого в местном милом магазинчике на углу где работает тот приятный пони семнадцати-девятнадцати лет. Кобылка жила на северо-западе, но не так далеко от центра что бы считаться окраиной. Ее райончик находился как раз около крайней станции метро, что соединял юго-восток, северо-восток, юго-запад и северо-запад большого города несколькими парралельными ветками разных цветов на карте. Дождь продолжал долбить, не пытаясь даже дать шанс на передышку. Начиная с самого вечера и заканчивая данным моментом, а если верить синоптикам то до самого утра он идет и будет идти. Проливной, очень влажный, едва ли отдающий запахом соли и сырого песка со стороны моря. Под балконом небольшие утренние лужицы превратились в океаны и моря, размером схожие пускай с Селестийсским морем. Возможно, так бы могли плавать и корабли, но только если бы они были у молодой пони. Ее квартира была пуста. Практически полностью, поскольку она только заехала и собиралась обставлять свою квартиру как только появятся деньги на покупку импортной мебели из Кристальной Империи или той же Эквестрии, поскольку оттуда она, как правило, качественней. Съехать от родителей на время учебы было не лучшей идеей, особенно учитывая что не то что друзей, у пони почти не осталось знакомых, с кем она могла бы повидаться в этом районе. Учиться ей не нравилось, но надо было, поскольку она не сможет жить, если не будет специальности, по которой она будет работать и зарабатывать себе лишнюю злотую монету. Блоссомфорт в детстве мечтала стать врачом. Каким - нибудь хирургом или терапевтом. Родители ее поддержали, помогали в школе, направили на верный путь, вот она поступила в Медицинский Университет Им.Револьцовой. Блоссомфорт не знает, что она будет делать дальше, она надеется, что проблема решится сама. Новые приключения найдут ее, как она раньше любила искать их, живя в летнем лагере около города Совенок. Пони считала, что детство ее было счастливым, но такое детство приводит к ужасному будущему. Вообще, всякое детство приводит к реалиям нашего мира. Глупые мысли уже начали посещать ее, но она выкинула сигарету куда-то вдаль в сторону шумящего дождя и вышла с балкона, закрыв за собой дверь. Глаза слипались, но в животе ощущалось неприятное давление. Горло неприятно драло, и несмотря на то, что Блоссомфорт уже легла в постель, даже иногда посапывала и слегка, как бы, невзначай покашливала, пони не могла уснуть. Страна переживала несколько неприятностей. Недавно умерла от Туберкулеза Альтидия Револьцова, наша идейная глава страны и ближайшая ученица самого Стилла Сталлиона, что для воспитанного ею поколения является действительно трагедией, а во-вторых совсем недавно у берегов Эквестрийсских островов Селестийсского моря были видны корабли Хаукленда, что означало что эти уроды — пираты вновь готовились нападать. Ничего страшного для юной леди, она от берега живет далеко, больше та переживала за своих же родителей. Ее родители были уже довольно взрослы, они верили в старые порядки и знали что что бы не случилось, в Эквусе всегда будет мир, а если нет — гвардия и принцесса дружбы с ее друзьями всегда их спасут. Но что стоит говорить, когда на Севере Нова Грифония после смерти губернатора Тифизера (неприятного грифона, но как минимум сговорчивого) страна постоянно воевала с соседней Верджилией, Медведи грызли Пингвинов, в Грифонии самой же были вечные стычки, а на самом северо-западе Эквуса вовсю жужжали Чейджлинги, давно уже захватив соседнюю Олению. Как раз на разных мыслях о том, что происходит в мире и на мысли о том, что надо будет завтра купить газету, Блоссомфорт уснула. Ее сон, или несколько снов были прерывистыми и короткими, полными серых пятен, либо ей так казалось, поскольку на утро пони не смогла сказать самой себе, что же такое было в этих снах. 30 Декабря 1010 года наступило так быстро, как и пролетала ее молодость. Самый канун дня очага одарил регион с переменчивой погодой снег, который впрочем всегда выпадал к священному празднику. Пегасы то и дело суетились где то у небес, работая на муниципалитет Петерсхувской Администрации. Они двигали облака и выбивали из них побольше снега. Блоссомфорт довольно давно осознала в чем дело, но юным пони вечно заливают о том, что это традиция и каждый год, какая бы погода не была, снег выпадает абсолютно точно с 30 числа по 1. И лишь потом, будучи уже старшеклассником или студентом ты понимаешь, что это просто работа пегасов. Хотя, тоже мне, работа, думала иногда про себя пони. Ты двигаешь практически не имеющие веса облака, можешь стоять и скакать на них, смотреть на всех буквально свысока и парить в небесах словно птицы. Простые же пони привязаны к земле и от того зачастую несчастны. В старые времена уделом таких было обрабатывать землю и кормить остальной народ. Иногда, если задуматься, кажется, что история про дружбу, которую рассказывают молодым в день горящего очага, отчасти может быть и правдой. Помните? Земные пони отказались делиться едой с пегасами и единорогами. Пегасы перестали дарить земным пони дождь или наоборот начали заливать их водой. Пегасы перестали помогать единорогам, единороги стали мешать им жить магией. Пример с земными пони и пегасами конечно самый яркий, да и история передается из поколения в поколения, поэтому давно искажена, однако смысл в ней все равно остается. — Доброго дня, мисс Блоссомфорт! — Радостно отреагировал молодой жеребец - продавец на появление своей постоянной покупательницы. И да, даже не смотря на то, что они были ровестниками, торговый этикет и воспитание позволяли ему называть свою посетительницу уважительно. Та же в свою очередь всегда здоровалась в ответ и улыбалась, взаимная вежливость радовала их обоих. — Здравствуй, Голд Эрроу. — Спокойно ответила пони, кивнув и улыбнувшись говорящему. Она в ту же секунду кинула взгляд на не до конца заполненные прилавки. Продовольственный кризис, что имел максимальную силу где то в 1007 году, практически был решен, однако это не значило, что на прилавках было очень много самой разнообразной еды. Жеребец и сам пек много всего сьестного, поэтому его магазинчик был любимым не только у нашей героини, но и других ее соседей. Глаза пони скользнули по запретной для жеребят полке, с алкоголем и сигаретами. Последних у нее еще хватало на сегодняшний и завтрашний день, однако слегка приглушить неприятные ощущения от вечно болящей головы ей хотелось всегда, хотя эти порывы она обычно сдерживала. Последний раз она была в пабе на Партизанской улице и так напилась пшеничного светлого, что возвращать ее пришлось как раз Голд Эрроу, который в то время так же там отдыхал по счастливой случайности. — Ты все так же переживаешь по поводу новой жизни? — Слегка прищурившись и даже жалостливо приулыбнувшись спросил кобылку, которая из-за витаний в мыслях и растерянности даже сначала не поняла о чем он ее спрашивает. Новой жизнью пони называла совокупность фактов. Переезд в новый дом, отдаление от родителей, страх за них, непонимание, что делать в будущем и зачем ей учиться на врача? Блоссомфорт ходила прилежно, она пропускала может быть максимум одну-две-четыре пары в неделю, так их целыми днями по несколько, с самого утра. А ведь еще и приходилось работать, что бы кормить себя, платить за квартиру и отсылать небольшие горстки монеток родителям. Ответ пони знала. Он был абсолютно очевидным, поэтому вместо слов та поджала губки и кротко кивнула. Что то типо разочарованного и печального "Понятно.." протянул жеребец и отвел взгляд. — Ты так сильно за меня не переживай. — Приподняла пони одну бровь и решительно настроившись хотя бы на сегодня искоренив всю эту слезливую драму. — Все у всех в конце концов будет нормально. Родители у меня здоровы? Здоровы. Я могу к ним ходить и с ними видеться. Я учусь? Учусь, хороший университет, работа у меня всегда будет, врачи у нас много получают. Да и всегда можно посидеть в баре. — Сказала как отрезала Блоссомфорт. Он хотел что то ей возразить, но вовремя понял сам или по осуждающему возражения взгляду что этого не стоит делать и просто улыбнулся, издав сдавленный смешок. В итоге она купила себе хорошего Эквестрийсского вина, свежий испеченный Голд Эрроу'ом хлеб и немного салатов в своеобразных одноразовых упаковках. Снег давно уже засыпал весь район, да что там, весь город. По пути домой пони видела, как несколько молодых пегасов в похожих шапках очень активно извинялись перед пожилым дворником земнопони, которому благодаря ним теперь придется убирать столько снега с дорожек и тротуаров. Однако, проглазев пару секунд на красивые пейзажи, которые создал снег, упавший над городом, по общему молодому и старческому смеху, а потом уже и увидев это, Блоссомфорт поняла что канун дня горящего очага это действительно день дружбы. Кем бы ты ни был, ты достоин дружбы. Однако пони стояла на развилке, иногда просто не веря в нее. Кобылка не считала себя умнее всех, просто она чувствовала что не все проблемы в жизни можно решить дружбой, поэтому иногда действовала совсем недружелюбно. День горящего очага та планировала проводить у себя дома, соврав родителям что собирается отмечать с друзьями и очень жалеет что не сможет с ними. Пускай погордятся, что у их дочки есть настоящие друзья. А сказать что она их любит она успеет всегда.