Любовь одной крови

...Самолёт гудел, подрагивая на воздушных ямах. За иллюминатором тянулись бесконечные облака, скрывая под собой заражённые земли. Мы все знали: Ротков встретит нас не спасением, а новым адом. Каин дремал рядом, его белые волосы спадали на лицо. Я осторожно заправила выбившуюся прядь ему за ухо — сама не поняла зачем. В этот момент поймала взгляд Авеля. Он сидел в хвосте самолёта, закованный в наручники, и смотрел прямо на меня. Серые глаза были холодны, но в них читалось что-то ещё… тоска? насмешка? Я поднялась, почти не осознавая движения, и пошла к нему. Металл пола гулко звенел под ногами, словно предупреждал. Остановилась в двух шагах. — Боишься меня? — тихо спросил Авель. — Нет. — Тогда почему держишь дистанцию? Я сжала пальцы, будто цепляясь за уверенность, которой не было. — Наверное, пытаюсь понять… зачем вообще подошла. Уголок его губ дрогнул в усмешке. — Раз уж подошла сама, может, поможешь? — он поднял руки, звякнули цепи. — Пить хочу. Я уже протянула руку к фляге, когда вдруг всё вокруг содрогнулось. Грохот, вспышка света — и самолёт пошёл вниз. Людей швырнуло о стены, крики заглушил вой сирены. Я потеряла равновесие, ударилась плечом, и в ушах зазвенело. — Лэйн! — крик Каина прорезал гул. Он успел схватить меня, закрыв собой, когда пол под ногами разлетелся. Всё поглотил белый свет. --- Я очнулась в снегу. Горячее дыхание обжигало щёку — Каин склонился надо мной, бледный, но живой. Его рука держала мою так крепко, будто боялся, что я исчезну. — Ты в порядке? — Думаю, да… — я с трудом поднялась. Тело болело, но кости были целы. Позади, среди обломков, я заметила силуэт. Авель. Изломанные крылья тянулись по снегу, лицо бледное, но глаза смотрели прямо на меня. Мы двинулись через лес медленно, снег тянул ноги вниз, дыхание вырывалось белыми облаками. Каин шатался, кровь всё ещё проступала сквозь повязку, а Авель еле держался на ногах. Его крылья скрипели, задевая ветви. — Как ты? — я повернулась к Авелю. — Нормально, — ответил он слишком быстро. — Это не похоже на «нормально». — Справлюсь. Каин сжал мою ладонь крепче, будто боялся отпустить. Его шаги были твёрдыми, но я чувствовала, как каждый толчок отдаётся болью. Я оступилась, нога провалилась в снег, и прежде чем я успела вскрикнуть, Авель оказался рядом. Его пальцы сомкнулись на моём локте, вытягивая меня. — Осторожнее, — сказал он тихо. — Держись хотя бы за руку, будет проще. Я замерла, но тут голос Каина разрезал воздух: — Лэйн! Подойди ко мне. Я выскользнула из руки Авеля и вернулась к Каину. Он тут же обнял меня за плечи, поддерживая. Мы пошли рядом, почти сплетаясь шагами. А Авель остался позади, его взгляд был тяжёлым, полным чего-то, что я боялась назвать. --- На поляне царил хаос. Чёрный остов самолёта дымился, снег вокруг был усыпан обломками, оружием и пятнами крови. Люди из отряда ходили между развалинами, помогали раненым, кто-то разводил костёр. В воздухе стоял запах гари и железа. Я опустилась на кусок покорёженного сиденья и с облегчением вытянула ноги. Всё тело болело, голова гудела после падения. Но самое тяжёлое было не это. Я чувствовала взгляды. Каин разговаривал с Дмитрием, сжимая ремень винтовки так, будто готов был в любую секунду пойти в бой. Его лицо было суровым, но каждый раз, когда он смотрел на меня, в алых глазах вспыхивала тёплая мягкость. Авель сидел в стороне, скованный, с перебинтованным боком. Он молчал, но его глаза иногда поднимались на меня — серые, печальные, слишком честные. — Лэйн, — позвал Каин, подавая флягу. — Пей. Ты бледная. Я взяла, отпила. Вода была ледяная, но жгла горло. — Спасибо. Каин наклонился ближе, его дыхание коснулось моих волос: — Держись рядом со мной. Там, в Роткове, будет хуже, чем здесь. Я кивнула, но краем глаза заметила, как напрягся Авель. Его пальцы сжали край крыла так, что побелели костяшки. — Все готовы! — громко объявил Дмитрий. — Через пять минут выдвигаемся. Отряд зашевелился. Ночь вокруг сгущалась, и тьма становилась тяжелее с каждой минутой. Я поднялась и оглядела братьев. Две противоположности. Один — мой защитник, другой — словно запретный огонь, к которому тянет. И я понимала: в Роткове всё станет только сложнее.