Сто и одна сказка/ зарисовки

Глава 2 не типичная дева в биде На следующее утро я собрался и двинулся дальше. Дорога вилась среди холмов, поросших чахлой травой, а вдали уже виднелись очертания леса, куда мне и предстояло идти. Пока я шагал, мои пальцы вновь и вновь перебирали рукоять того самого ножа — того, что был покрыт загадочными узорами. При ближайшем рассмотрении он оказался самым обычным клинком, лишь искусно украшенным. Ни магии, ни скрытого смысла в этих завитках не было — просто мастер решил придать оружию необычный вид. Но кое-что действительно было не так — и это касалось меня самого. Я заметил, что не потею, несмотря на долгую ходьбу под уже поднимающимся солнцем. Моя одежда оставалась безупречно чистой — ни пыли, ни следов грязи, будто я не шел по пыльной дороге, а плыл над ней. Сначала я подумал, что вещи зачарованы, но моё магическое зрение не обнаружило на них ни малейшего свечения. Да и сам кинжал тоже не излучал никакой энергии. Значит, дело во мне. Я всё ещё не до конца осознавал, что значит быть полудухом тьмы. Моя вторая половина… Кто она? Человек? Вряд ли. Иначе почему я так изменился? Даже психика моя стала иной — я чувствовал странное равнодушие ко всему происходящему. Нет, это не из-за вчерашней схватки с разбойниками. Тогда мною двигали знания и опыт Артура, его холодная расчетливость. А вот это… это было моё. Самым странным было то, что происходящие со мной перемены не вызывали ни страха, ни беспокойства. Погруженный в размышления, я продолжал идти по пыльной дороге, когда впереди открылся вид на небольшую долину. Там, у подножия холма, застыла роскошная карета с гербом на дверцах – золотое солнце на червленом фоне. Вокруг нее, спинами к экипажу, стояли четверо гвардейцев в латах с такими же солнечными символами на нагрудниках. Этот герб мне знаком… мелькнула мысль, но вспомнить, где я его видел, так и не удалось. Гвардейцы, явно уставшие, но не сломленные, отбивались от десятка разбойников, которые окружили их плотным кольцом. Бандиты действовали слаженно, словно профессиональные наемники, а не обычные лесные грабители. «Что-то у них ног многовато…» - пробормотал я, наблюдая, как в пыльной круговерти мелькают десятки сапог. Пальцы сами сложились в знакомый жест. В воздухе вспыхнул кроваво-красный магический круг, испещренный замысловатыми рунами. Из его пульсирующего центра я выхватил полутораручный меч с характерным звонким звуком. «Все же круги куда экономичнее,» - пронеслось в голове, пока я вспоминал, сколько сил ушло вчера на разрыв пространства для доступа к карманному измерению. С мечом наготове я бросился в схватку, но в этот момент… Дверь кареты с грохотом распахнулась, и на ступеньку легкой поступью встала девушка в изысканном платье фрейлины. Ее тонкие пальцы уверенно сжимали эфес изящной шпаги. Прежде чем кто-то успел среагировать, она молниеносным выпадом сразила ближайшего разбойника, а затем, сделав изящный полуоборот, вонзила клинок в горло второму нападающему. Интересно… - подумал я, замечая, как ее движения сочетают придворную грацию с убийственной эффективностью. - Кто же эта загадочная особа? Пока эти мысли проносились в голове, мой клинок уже нашел свою очередную цель. Я резко развернулся, встретив атаку бородатого разбойника. Его топор со свистом рассек воздух, но я ловко парировал удар, заставив оружие выскользнуть из его потных лап. В следующее мгновение мой полутораручный меч уже вошел в его горло, словно горячий нож в масло. Тёплая кровь брызнула на мои сапоги, но я уже поворачивался к следующему противнику. Гвардейцы, воспрянув духом, перешли в контратаку. Их жёлтые нагрудники с солнечными гербами теперь сверкали в лучах заходящего солнца, окрашивая поле боя в золотистые тона. Боевой клич одного из стражников слился с предсмертным хрипом очередного бандита. Но мое внимание приковала та самая девушка. Её голубое платье фрейлины с золотой вышивкой и белыми кружевами развевалось, как знамя в бою. Голову украшал изящный чепец (или, возможно, это был модный в высшем свете «аттифэ»), из-под которого выбивались пряди чёрных как смоль волос. Контраст был поразительным: - Фарфорово-бледная кожа - Тёмно-розовые, почти вишнёвые губы - Глаза странного серо-зелёного оттенка, напоминающие морскую волну перед штормом Её боевой стиль был смертельно изящен. Выбив шпагой саблю у одного из нападавших, она ловко подхватила её левой рукой. Теперь в каждой её руке сверкало по клинку. Вращаясь, словно в смертельном танце, она наносила удары с пугающей точностью. Особенно впечатляющим стал один смертоносный танец её клинков, навсегда врезавшийся в мою память. Разбойник, здоровенный детина с перекошенным от ярости лицом, обрушил на неё тяжёлую секиру. Лезвие со свистом рассекло воздух, но девушка даже не дрогнула. С королевской грацией она отклонилась назад, позволив оружию пройти в сантиметре от её горла. Мне на мгновение показалось, будто время замедлилось – её чёрные пряди взметнулись в воздухе, золотая вышивка на голубом платье вспыхнула в последних лучах солнца, а лицо сохраняло ледяное спокойствие. Не успел первый бандит опомниться от промаха, как её изящная ножка в атласной туфельке молнией взметнулась вверх. Удар каблуком пришёлся точно в цель – раздался глухой хруст, и здоровяк с выпученными глазами рухнул на колени, издавая булькающие звуки. В этот момент второй разбойник, пользуясь моментом, занёс над ней кривую саблю… Но она уже вращалась, словно вихрь. Подхваченная с земли саблю описала в воздухе ослепительную дугу. Клинок вошёл в глазницу нападающего с характерным хрустом, как нож в спелый арбуз. На мгновение воцарилась тишина, а затем – фонтаны алой крови, дикий вопль, и тяжёлое тело, падающее в пыль. Она же, не удостоив поверженного врага даже взглядом, уже отпрыгнула назад, изящно стряхивая капли крови с клинка. Всё это заняло не больше трёх секунд. «Эм-м-м… Я точно где-то её видел,» - пронеслось у меня в голове, пока мой меч рассекал очередного бандита пополам, от плеча до пояса. Кишки вывалились на землю с мокрым шлёпком, но у меня уже не оставалось времени на размышления – трое оставшихся разбойников бросались на нас в последней, отчаянной атаке. Двое нападающих бросились на меня с разных сторон, создавая видимость тактического превосходства. Первый – широкоплечий детина с багровым шрамом через левую бровь – размахивал двуручным бердышом, лезвие которого было испещрено зазубринами от многочисленных стычек. Его потная рубаха, пропитанная запахом дешёвого табака и перебродившего кваса, развевалась за ним, как знамя. Второй – вертлявый коротышка в стёганом доспехе – ловко крутил в руках парные тесаки, лезвия которых блестели синеватым отливом, явно смазанные чем-то ядовитым. Перенеся вес на правую ногу, я позволил Первову пройти в сантиметре от моего плеча. Воздух завибрировал от этого взмаха, разнеся вокруг запах закалённой стали. В тот же миг мой меч описал в воздухе идеальную дугу. Лезвие, нагретое предыдущими ударами, со свистом рассекло шею рыжебородого великана. - Тёплая кровь брызнула веером, несколько капель попали мне на щёку, оставив солоноватый привкус на губах - Его голова, всё ещё с гримасой ярости, перевернулась в воздухе дважды, прежде чем упасть в придорожную крапиву - Безголовое тело сделало три нелепых шага, прежде чем рухнуть, залив землю тёмно-багровой лужей Я сделал полуоборот на каблуке левого сапога (кожаный подбой скрипнул под давлением), одновременно выполняя подсечку. Мой клинок со звонким «вжик!» прошёл ровно по линии коленных чашечек коротышке. - Его тесаки, выскользнув из рук, воткнулись в землю рукоятями вверх - Лицо, искажённое внезапным пониманием, ударилось о камень дороги - Я услышал характерный хруст ломающихся зубов Добивающий удар в сердце я нанёс с особым расчётом: - Клинок вошёл точно в промежуток между четвёртым и пятым ребром - Сталь прошла сквозь стёганую защиту, как через пергамент - На эфесе я почувствовал последние судорожные удары его сердца Именно тогда периферийным зрением я заметил третьего. Стройный юноша в кожаной безрукавке уже бежал к девушке, его сапоги поднимали клубы дорожной пыли. В его движениях читалась паническая решимость – он явно рассчитывал взять её в заложники. Я разжал пальцы, позволив «мечю» выскользнуть из руки. Оружие, вращаясь вокруг продольной оси, пролетело десять шагов, сверкая в косых лучах заката. - Лезвие вошло точно между вторым и третьим позвонками - Наконечник вышел из груди, разорвав шнуровку его безрукавки - Инерция броска заставила тело сделать ещё три шага в перед. - и Он рухнул в двух метрах от девушки, лицом в лужу собственной крови Мой меч торчал из его спины, словно мрачный обелиск, дрожа от последних судорог умирающего. Капли крови медленно стекали по желобку клинка, падая на землю с едва слышным «плюх». Благодарю за помощь, сэр,» — произнесла Кассандра, исполняя изящный книксен, при этом её голубые шелковые юбки мягко колыхнулись вокруг стройных ног. Повернувшись ко мне всем корпусом, она добавила с лёгким вызовом: »Хотя, признаться, помощь мне не требовалась.» Её голос звучал как серебряный колокольчик, но в нём явно читались стальные нотки. Пальцы всё ещё сжимали эфес шпаги, на клинке которой застыли алые капли. »Меня зовут Кассандра. А как мне обращаться к вам?» — её голос прозвучал как серебряный колокольчик, но с едва уловимыми стальными нотками. Она сделала полшага вперед, и я вдруг отчетливо различил тонкий аромат жасмина и стали, исходивший от её одежд. Её серо-зелёные глаза, напоминающие бурное северное море перед штормом, изучали каждую черту моего лица с почти неприличной пристальностью. В глубине этих глаз мерцали осколки любопытства, смешанного с чем-то ещё — возможно, узнаванием? В голове молниеносно пронесся калейдоскоп образов, связанных с этим именем: 1. Первой всплыла **легендарная троянская пророчица** — та самая, чьи предостережения о деревянном коне все проигнорировали. В памяти чётко встал образ: истерзанные белые одежды, всклокоченные волосы с вплетёнными лавровыми листьями, глаза, горящие фанатичным светом. Странно, почему именно она пришла на ум первой? 2. Затем **анимационная героиня** из детства — боевая девчонка в кожаных доспехах, вечно ввязывающаяся в драки и выходящая сухой из воды. Помнится, в третьем сезоне у неё даже появился… 3. Мысль прервало нелепое воспоминание о **рыжей мурлыке** с бархатным ошейником из старой иллюстрированной энциклопедии «Знаменитые коты истории». Смешно, но именно этот образ почему-то вызвал лёгкую улыбку — та Кассандра любила спать на фолиантах в королевской библиотеке, если весил автору. »Стоп, о чём я?» — мысленно встряхнулся я, осознав, что задержался в воспоминаниях на пару секунд дольше допустимого. Передо мной стояла живая девушка, а не книжные фантомы, причём явно ожидавшая ответа. Мои пальцы начали непроизвольно постукивать по эфесу меча — ритмично, как часы, отсчитывающие секунды перед взрывом. Я осознал это лишь когда заметил, как её взгляд на мгновение скользнул вниз, к моим рукам. »Артур. Просто путник,» — произнёс я, заставляя свой голос звучать ровно и нейтрально, как поверхность лесного озера в безветренный день. В этот момент порыв ветра внезапно сорвал с ближайшего дерева ливень золотых листьев. Они закружились вокруг нас, создавая странное ощущение театральной сцены. Один лист, ярко-жёлтый, как спелый лимон, зацепился за прядь её чёрных волос, контрастируя с белизной чепца. Я видел, как её ноздри слегка расширились — она явно что-то учуяла. Возможно, запах крови, всё ещё витавший вокруг меня? Или что-то другое? Её поза изменилась почти неуловимо — плечи расправились, подбородок приподнялся, пальцы левой руки сжали складки юбки. »Просто путник?» — в её голосе зазвучали нотки скепсиса. Она медленно обвела взглядом мою фигуру, задерживаясь на деталях: — »Странный вы путник, мессир Артур. Ваши сапоги хоть и пыльные, но сшиты из кожи высшего сорта. Ваш меч…» Она сделала паузу, и я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. »Ваш меч явно ковался не в деревенской кузнице. И поклон вы отвесили не как простолюдин, а как человек, проведший годы при дворе.» Где-то вдали прокричала ворона, и этот звук странным образом усилил напряжение между нами. Я заметил, как гвардейцы за её спиной переглянулись — явно эта сцена их не меньше занимала, чем нас самих. Один из них, седой ветеран со шрамом через бровь, невольно потянулся к своему мечу, но затем остановился, словно вспомнив что-то. Его товарищ, молодой паренёк с испуганными глазами, глотнул воздух, как рыба, выброшенная на берег. Кассандра между тем сделала ещё один шаг вперёд. Теперь между нами оставалось не больше пол метра . Я видел каждую ресницу, обрамляющую её глаза, каждую морщинку у губ, появившуюся от постоянного напряжения. Тем временем Кассандра изучала странного путника с пристальным вниманием, на которое была способна лишь девушка, воспитанная при дворе. Закатные лучи, пробивавшиеся сквозь листву придорожных дубов, обрисовывали его фигуру золотистым контуром, создавая почти мистическое сияние вокруг его плеч. Она отметила про себя каждую деталь: Он определенно её ровесник или максимум на три-четыре года старше (но не более двадцати шести) Его белокурые пряди, переливающиеся словно расплавленное золото, действительно напоминали языки пламени в свете заходящего солнца Его Глаза были— холодные изумрудные озёра, в которых читалась вековая мудрость, не соответствующая его возрасту Его спина прямая как шпага, плечи развёрнуты — явные признаки дворцового воспитания Когда он совершил тот изысканный поклон, её пальцы непроизвольно сжали складки голубого шелкового платья. Это был не просто поклон — это был целый спектакль! - Его Нога была отведена назад с математической точностью — ровно на 45 градусов - Спина сохраняет идеально прямую линию - Рука описывает дугу, заканчивающуюся у сердца - Голова наклоняется ровно настолько, чтобы показать уважение, но не подобострастие »Королевский поклон… но не нашего королевства», — моментально проанализировала она. За свои 22 года Кассандра видела достаточно послов и принцев, чтобы безошибочно определять: - Дворянская крови — по манере держать мизинец - Военную выучку — по положению большого пальца на рукояти меча - Истинное происхождение — по тому, как человек поправляет плащ Её мысли развивались стремительно: »Это определённо не самозванец — его манеры слишком естественны» »Но чей же это этикет? Вальдрийский? Альтенбургский? Или может…» Запретных Островов? Но нет, там другие традиции…» В груди вспыхнула странная радость — её мастерство признал настоящий аристократ! Она едва сдержала улыбку, лишь слегка прикусив нижнюю губу (привычка с детства, когда отец учила скрывать эмоции). Но почти сразу же в голове зазвучали тревожные ноты: »Почему член королевской семьи путешествует в одиночестве? Где его свита? Где хотя бы один оруженосец?» Её взгляд автоматически скользнул по дороге — нет следов кареты, нет даже коня. Только пыльные сапоги, но… »Стоп. Эти сапоги. Сделаны из очень хорошей Кожа да и одежда сделана из дорогой и качественной ткани. Кассандра почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Если её догадка верна, то перед ней не просто аристократ, а кто-то из… Королевской семи - Убийство (или даже серьёзно ранение) иностранного принца на их территории - Возможный для начала войны - Крах всех дипломатических договорённостей - Личный позор для её семьи, отвечающей за эту область Внезапный шум заставил её вздрогнуть — это один из гвардейцев уронил меч, заворожённо наблюдая за странным путником. В тишине металлический звон прозвучал как удар колокола. »Нужно выяснить из какой, но страны и нужно эта делать осторожно… очень осторожно…» — решила Кассандра, чувствуя, как учащается её пульс. Её пальцы сами собой потянулись к фамильному кольцу на цепочке — привычный жест в моменты волнения. »Так кто же вы на самом деле, мессир Артур?» — прошептала она так тихо, что эти слова, казалось, были предназначены только для меня.