Сто и одна сказка/ зарисовки

Глава 4 (исправленная версия) Мы сидели в гостиной нашего нового дома, погруженные в изучение только что добытых фолиантов. Воздух был наполнен шелестом страниц и легким запахом старой бумаги. Я пытался освоить базовые принципы зельеварения, Рэйвен с жадностью проглатывала труд по теории чар, Акена листала учебник по истории магии, а Вергилия, отложив в сторону книгу о дуэлях, чистила свой клинок с почти медитативной сосредоточенностью. Как вдруг прямо под потолком с характерным треском исказилось пространство. Над диваном раскрылся знакомый нам мерцающий портал, из которого с легким вскриком выпала девочка и приземлилась прямо мне на спину. От такого нежданного сюрприза я аж крякнул, буквально вжавшись лицом в страницы учебника о свойствах мандрагоры. — Ты в порядке? — с вялым, почти академическим интересом, не отрывая глаз от своей книги, спросила Рэйвен и лишь затем медленно перевела взгляд на прибывшую «гостью». — Ара-ара, Рин-кун, на тебя уже девушки с неба падают? — сказала Акена, прикрыв рот ладонью, но по ее глазам было видно, что она едва сдерживает смех. Вергилия лишь на мгновение подняла взгляд, оценила ситуацию и, не изменившись в лице, вернулась к своему занятию, будто падение детей с потолка было рядовым событием. — Прости! — подскочила с меня девушка, и я, наконец, смог подняться с пола, потирая ушибленную спину. Я окинул взглядом незнакомку: передо мной стояла брюнетка с живыми карими глазами, одетая в аккуратное, но немного помятое платье, и выглядела она на одиннадцать лет. В этот момент на мою голову что-то упало. Я присел, раздраженно вздохнув, и начал гладить пострадавшую макушку. — Что это? — с внезапным интересом подняла бровь Рэйвен. Предмет, небольшое зеркальце в серебряной оправе, плавно всплыло в воздухе и подлетело к ней, подхваченное ее телекенезом. Она повертела его в лучах света, изучая простой узор на рукояти. — Зеркало, — удивленно констатировала она, держа его в ладони. И тут же артефакт засветился мягким синим свечением. Стекло потемнело, а затем на нем проступила нарисованная морда хомяка, которая ожила и весело подмигнула. Из зеркала раздался голос, звучащий так, будто его пропускали через синтезатор голоса и миску с орехами одновременно: — Ребята, тут форс-мажор случился! Должна была собраться группа «Детского сада», состоящая из детей магов, но случился небольшой сбой в системе! — Хомяк на экране нервно почесал за ухом. — Когда их должно было переместить на назначенные жилплощади, произошел сбой. И... э-э-э... уже собравшихся детей решили раскидать по разным резервным группам! Вам досталась Уртир Милкович, 11 лет! — Голос стал читать по виртуальной памятке. — Ее мать — богоравный маг льда, Ур Милкович. Отец — маг ранга S, специалист по магии перевоплощения. Ну, в общем, это вкратце о ней. Ах, да! У вас в руках последнее вместилище духа оператора! Так что советую вам это зеркальце не терять — оно у вас одно на всех! Всем удачи! — Зеркальце мигнуло еще раз и погасло, вернувшись к виду обычного карманного зеркала. В комнате повисла ошеломленная тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Все взгляды были прикованы к новоиспеченной Уртир, которая смущенно теребила край платья. Но затем она быстро взяла себя в руки, выпрямила спину, и на ее лице появилось спокойное, почти отрешенное выражение, которое странно контрастировало с юным возрастом. Однако ее темно-карие глаза почему-то не отводили от меня пристального, изучающего взгляда. Казалось, она пыталась разгадать какую-то сложную загадку, глядя на меня. На это Акено как-то хищно окинула взглядом Уртир, и на ее губах заиграла едва заметная, но ехидная улыбка. — Неужели нашей гостье понравился наш демон-лидер? — сказала она очень провокационным, сладким, как мед, тоном, прикрыв рот рукой. — Акено, не издевайся над людьми, — ровным, безразличным голосом произнесла Рэйвен, даже не отрываясь от своей книги. — Ара-ара, наш демон-учитель решил мне мораль прочитать? — ехидно парировала Акено, поворачиваясь к ней. — Нет, не решила, — абсолютно спокойно ответила Рэйвен, перелистывая страницу с легким шелестом. — Я просто констатирую факт. — Ладно, ладно, хватит вам, — вмешался я, чувствуя, как атмосфера накаляется. — Давай я тебя пока со всеми познакомлю. — Я повернулся к Уртир, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. — Эта девочка с фиолетовыми волосами, которая читает книжку, — Рэйвен. Она наш главный специалист по всему магическому и не только. Та, что сидит чуть в стороне и чистит меч, — это Вергилия. Наш непревзойденный боец и мастер разрезать что угодно. — Вергилия в ответ лишь молча кивнула, проведя пальцами по Ямато. — А это Акено, — сказал я, кивая в сторону ехидно улыбающейся девочки, которая тут же сделала вид, что невинно улыбается. — И да, не обращай внимания на ее шутки. Она у нас такая... энергичная. — А я — Рин, — закончил я представлять всех. — Меня зовут Уртир Милкович, — спокойно, с легким формальным оттенком сказала она и незаметно подвинулась ко мне чуть ближе, продолжая кидать настороженные, подозрительные взгляды на всех девочек в комнате, словно оценивая потенциальных соперниц. — Итак, Уртир, — добродушно улыбнулся я, пытаясь разрядить обстановку. — А какой магией ты владеешь? — спросил я с искренним интересом, хотя мысленно уже продолжил: «Интересно, владеет ли она уже Ковчегом Времени и Ледяным Созиданием, как в каноне? Или еще не освоила эту магию в полной мере? И насколько она может стать сильнее? В каноне она стала богоравным магом... или, кому удобнее, "богоизбранным" в двадцать с небольшим... Ладно, об этом можно подумать и потом». Весь этот внутренний монолог в реальности не занял и секунды. — Я владею Ледяным Созиданием на начальном уровне и Забытой Магией — Ковчегом Времени на среднем уровне, — деловито ответила она, и в воздухе перед ее ладонью тут же сформировалась изящная, ажурная снежинка, медленно вращающаяся и испускающая легкий холодок. — А вы? — с интересом продолжила она, переводя взгляд на каждого из нас. — Я... э-э-э... синим пламенем, — сказал я и, желая продемонстрировать способность, сосредоточился. На моей ладони с громким вшух вспыхнул огненный шар ослепительно-синего пламени. Проблема была в том, что он оказался размером с туловище взрослого человека, едва не опалив потолок, хотя я изо всех сил пытался сделать его размером с футбольный мяч. Пламя бушевало и рвалось наружу. — Эм... да, — смущенно потушил я его, потирая затылок. — Мне еще работать над контролем. Долго. — Акено — световыми молниями и... в общем, светом, — сказал я, кивая на Акену, которая весело помахала Уртир рукой. По ее пальцам пробежали яркие, искрящиеся желтые молнии, осветив комнату на мгновение, словно вспышка. — Рэйвен — пространством, тьмой, телекенезом и много чего еще по мелочи, — сказал я, кивая в сторону Рэйвен. Та, не отрываясь от книги, просто подняла указательный палец, и диван, на котором сидела она, на пару сантиметров плавно всплыл в воздух, завис на секунду и так же плавно опустился обратно. — Вергилия у нас... боец, — резюмировал я. — Хотя за последнее время научилась использовать телекенез на слабеньком уровне. Вот, смотри. — Вергилия, нехотя оторвавшись от клинка, с видимым усилием и нахмуренными бровями заставила кружку со стола дрожа подняться на несколько сантиметров и с грохотом упасть обратно. — Но зато физически она сильнее всех нас, вместе взятых, — закончил я с улыбкой. После знакомства Акена утащила куда-то Уртир, бросив на ходу, что им нужно «поговорить по-женски». «Эм, да. И какой может быть серьёзный разговор у одиннадцатилетних девочек?» — мысленно удивился я, слыша за дверью их сдержанный смех и шепот. — «Хотя, ладно. Пусть общаются и привыкают друг к другу. Лучше уж так, чем открытая вражда». «А мне уже пора идти готовить обед, — вздохнул я, направляясь на кухню. — Иначе Вергилия снова будет тренироваться до полного изнеможения, а Рэйвен забудет поесть, уткнувшись в книгу». На следующий день, ровно в 14:00, к нашему дому, а точнее, к заколдованному оконному стеклу в гостиной, прилетела целая небольшая стая сов. Они важно уселись на подоконник, протяжно ухая и перебирая лапками. В клювах у них были конверты из плотного пергамента, перевязанные шелковыми шнурками и украшенные сургучной печатью с гербом Хогвартса. — Похоже, почта пришла, — сухо прокомментировала Рэйвен, откладывая книгу. Я открыл окно, и птицы вежливо влетели внутрь, с достоинством опустив письма на кофейный стол, после чего устроились в ряд на спинке дивана, словно ожидая ответа. — Вы, Окумура Рин, — прочитал я вслух, разламывая печать, — были зачислены в Школу Волшебства и Чародейства Хогвартс. — В конверте лежал толстый пакет документов: список необходимого для учебы, расписание экспресса и даже схема платформы 9 ¾, нарисованная от руки, и письмо, подписанное: «С уважением, Вульфрик Роян Дамблдор, Величайший Светлый маг... (далее чернила были поставлены с особой гордостью) ... современности и Директор Школы Хогвартс». — Эм, да. Ну и у старика самооценка, — не удержался я, зачитав подпись вслух. — Ничего себе скромность. — И где нам всё это купить? — с практичным интересом, изучая свой список, спросила Уртир. — Здесь столько всего: мантии, котлы, палочки... — Мы можем купить всё на Косом переулке, — мгновенно ответила Рэйвен, пробегая глазами по списку. — Я уже изучала карту и экономику района. Там есть всё необходимое: «Мадам Малкинс» для мантий, «Поттерби и сыновья» для котлов, «Оливандер» для палочек. Сложностей не предвидится. — А нас что, никто не будет из учителей сопровождать, чтобы мы купили то, что нужно? — спросила Уртир, нахмурившись. — Мы же здесь одни, без родителей. — Нет, не будут, — объяснила Рэйвен своим обычным, лекторским тоном. — Судя по всему, система регистрации определила, что мы проживаем на магической стороне Британии на постоянной основе. В таких случаях сопровождать учеников должны были родители или опекуны. Если бы мы были зарегистрированы как дети, выросшие в мире маглов, то к нам бы прислали кого-то из профессоров. Он отвёл бы нас за покупками, объяснил основы и проводил бы на поезд. Но наш случай, видимо, сочли стандартным. — А что, тут не бывает сирот-маглов? — удивлённо переспросила Уртир. — По законодательству Магической Британии, сирот-магов в обязательном порядке должен взять на воспитание кто-то из его родственников, пусть даже самых дальних, — добавила Акено, подхватывая нить разговора. — Если родственников нет, то могут передать ребёнка его крёстному. Учитывая то, что крёстные родители обязательны в Британии, сирот-магов практически не бывает. — Понятно, — кивнула Уртир, всё ещё изучая список. — Значит, идём сами. Это даже лучше. — В её глазах мелькнул огонёк азарта. — Никто не будет нам мешать и торопить. — Тогда собираемся через час, — предложил я, вставая. — Нам предстоит большой шоппинг. Взяв листы пергамента и перья, которые любезно предоставили совы (оказалось, они были предельно услужливыми), мы написали вежливые ответы о согласии и отправили их с обратной почтой в Хогвартс. Птицы, важно нахохлившись, улетели, унося наши письма в своих когтях. А затем наша немногочисленная, но весьма колоритная команда вышла из дома и отправилась по магазинам. Деньги у нас, благодаря недавнему «визиту» в Гринготтс, было предостаточно, так что мы решили не скупиться и приобрести всё самое лучшее. Наш первый визит был в «Мадам Малкинс». Мы выбрали самую лучшую и качественную ткань для мантий и школьной формы — прочную, но приятную на ощупь шерсть, с идеально ровными швами и стойкими защитными чарами, отталкивающими грязь и мелкие проколы. Вергилия, к всеобщему удивлению, проявила неожиданный интерес к крою и практичности, заказав себе мантию с дополнительными прорезями для свободного движения рук и скрытыми карманами. Рэйвен же потребовала добавить во внутренний карман несколько дополнительных отделений для свитков и книг. Затем настал самый важный и спорный момент — выбор волшебных палочек. Мы единогласно решили брать их не у Олливандера. «Он, бесспорно, старейший производитель в Британии и обладает огромным опытом, — начала свой анализ Рэйвен, листая купленный справочник, — однако его философия "палочка выбирает волшебника" слишком пассивна и не учитывает агрессивные и нетипичные типы магии. Его ассортимент ориентирован на стандартного британского мага». — Кроме того, — добавил я, — учитывая нашу природу... — я обвёл взглядом команду. — Только Уртир среди нас чистокровный человек. Остальные... ну, в нас течёт кровь демонов и падших ангелов. Мы сильно подозревали, что идеальные сердечники для наших волшебных палочек должны будут принадлежать весьма тёмным и экзотическим существам, вроде клыков Василиска, чешуи Гидры или шерсти Цербера. — Шанс найти нечто подобное в скромной лавке мистера Олливандера, который работает с единорогами, драконами и фениксами стандартного образца, стремится к нулю, — заключила Рэйвен. — Да и чистокровные аристократы, те, кто понахальнее и побогаче, предпочитают брать палочки у других, более элитных и узкопрофильных мастеров, — вставила Акено. — Например, у «Грегоровича» в Восточной Европе или у частных мастеров, которые делают палочки на заказ из материалов заказчика. — Именно, — кивнул я. — Нам нужен кто-то, кто не испугается откровенно тёмного запроса. Мы направились в менее заметную, но солидную лавку с вывеской «Товары на все случаи жизни: Сердечники и Древесина для Искушённых». В витрине лежали мрачные, но прекрасные изделия из тёмного дерева и кости. Хозяин, высокий худой мужчина с пронзительными глазами, выглядел так, словно он сам был частью экспоната. — Чем могу помочь столь... необычной компании? — произнёс он, и его голос звучал как шелест старых страниц. — Нам нужны палочки, — заявила Вергилия, выходя вперёд. — Сильные. Без сантиментов.