Однажды на постоялом дворе

–  Господин желает что-нибудь еще? – спросила подавальщица, ставя на стол блюдо с рыбой и кувшин вина. Она явно оценила изысканную вышивку на шелковом камзоле гостя. Сначала Адал хотел отказаться, но потом он взглянул на девушку и увиденное ему понравилось.  Она оказалась юной и очаровательной, с миловидными чертами лица. Её каштановые волосы были аккуратно собраны в тугую косу, украшенную золотистой лентой. Лишь несколько непослушных прядей выбивались из причёски, отбрасывая лёгкую тень на лицо. Простое платье подчеркивало стройную фигуру, а вырез открывал ровно столько, чтобы пробудить интерес и дразнить мужские взгляды, оставляя простор для воображения. –  Тебя как зовут, красавица? –  Ветта Иттония, –  ответила подавальщица, стрельнув глазками. –  Ночи сейчас холодные, –  чуть понизив голос, с улыбкой произнес Адал и протянул девушке несколько золотых монет на раскрытой ладони. –  До костей пробирают, –  кивнула понятливая девица. – Я принесу вам подогретого вина в комнату. С этими словами она забрала плату, едва коснувшись руки гостя. Её пальцы  задержались на его коже на мгновение дольше, чем требовалось, чтобы считаться случайностью.

***

Ветта проскользнула в комнату, когда весь постоялый двор уже погрузился в сон. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь лёгким храпом из соседних комнат. Она не стала брать с собой свечу, зная каждый уголок здесь наизусть. Лунного света, проникающего сквозь узкие окна вполне хватало, чтобы уверенно передвигаться в темноте. Зато, как и обещала, принесла горячее вино с пряностями. Недешевое удовольствие в этой части Тамриэля.  Адал сидел на кровати, погружённый в полумрак комнаты, и наблюдал как девушка наполняет глиняную кружку, греет озябшие руки об её бока, осматривается в поисках гостя. Оказалось, что она пришла босиком, облачённая в свободную ночную сорочку, поверх которой была наброшена тонкая шаль. Золотистая лента тускло блеснула, поймав зыбкий отблеск света. Ветта казалась дивным видением, сотканным из лунных лучей и теней. Девушка вздрогнула, когда Адал слишком резко встал. Его свободно ниспадающие на плечи тёмные волосы колыхнулись, словно живые.  Ветта не могла оторвать взгляд от его лица. В полумраке оно казалось неестественно белым, мраморным. На бледном фоне резко выделялись чёрные усы, придавая его облику одновременно что-то зловещее и притягательное. Особенно поражали глаза, в которых отражались алые блики. –  Пей вино, –  одновременно мягко и повелительно произнес Адал. –  Ты замерзла. –  Я… Но ведь… –  нерешительно залепетала девушка. –  Пей, –  повторил он, скользнув ей за спину. – Ты так замерзла. Ветта послушно осушила кружку обжигающего густого вина. Хмель мгновенно разлился по телу, окутывая с головы до ног тягучим, расслабляющим теплом. Странно, но она даже не осознала, насколько успела продрогнуть. В этот момент девушка почувствовала легкое головокружение и приятную истому. –  Ещё вина, госпожа Иттония? –  прошептал Адал, невесомо коснувшись её виска своим дыханием. Девушка хихикнула. Никто не обращался к ней с такой изысканной вежливостью, никогда она не чувствовала себя столь особенной. Она попыталась развернуться, но Адал мягко удержал её. Он услышал, как её сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым, почувствовал пробежавшую по её телу дрожь, стоило лишь коснуться губами уха девушки. Адал медленно, почти нежно провел рукой по плечу Ветты и шаль послушно соскользнула, обнажив линию шеи, хрупкой и уязвимой. Он нежно целовал то место, где под тонкой кожей билась жилка, и удары её сердца опьяняли его сильнее любого вина. Девушка уже почти стонала, она была готова отдаться в любой момент, каждое его прикосновение отзывалось в ней волной удовольствия. Даже сквозь два слоя ткани – её сорочку и свою рубашку –  Адал чувствовал, как горячо было её тело, как оно жаждало ласк. Одной рукой Адал обхватил девушку за талию, прижимая её к себе с силой и нежностью. Второй он медленно и осторожно провёл по её лицу, погладил щёку, затем коснулся подбородка, провел по приоткрытым губам. В этих движениях чувствовалась настойчивость, как будто он хотел убедиться, что она полностью в его власти. Всё изменилось в одно мгновение: ласковые и крепкие объятия превратились в железные тиски, жесткая ладонь грубо зажала рот. Ветта оказалась в безжалостном захвате, лишающем возможности двигаться. В этот момент она ощутила острую боль в шее, когда клыки вонзились в её кожу.  Девушка не могла даже пискнуть, чтобы позвать на помощь. Сначала она оцепенела от страха, затем попыталась вырваться, но хватка была слишком сильной. Она была полностью во власти вампира. А Адал пил её кровь. Медленно. С наслаждением. Его глаза были полуприкрыты от удовольствия, а лицо выражало абсолютное блаженство. Он делал небольшие, размеренные глотки, давая вкусу крови раскрыться на языке. Он не спешил, позволяя себе полностью насладиться моментом, ведь каждая капля несла в себе счастье.  Он ощущал все отчаянные и хаотичные попытки Ветты вырваться из его хватки. Она то пытаясь причинить боль, дёргая его за волосы свободной рукой, то стараясь оторвать его ладонь от своего лица, то даже укусить его. Вампир лишь ухмылялся и довольно жмурился, ведь все попытки девушки освободиться только усиливали его жажду и добавляли пикантности.  Адал чувствовал, как на кончике языка бьется её сердце, словно пытаясь вырваться из груди, как её кожа покрывалась мелкими капельками холодного пота, как горячая слезинка скатилась по щеке и коснулась его холодных пальцев. Он наслаждался этим контрастом –  её горячая кожа и его ледяные прикосновения, её учащённое дыхание и его спокойное хладнокровие. Девушка внезапно обмякла в его руках, её широко распахнутые от ужаса глаза медленно закрылись, дыхание остановилось, а черты лица застыли в выражении страха и страдания. Вампир выпил её жизнь всю до капли.  Он отстранился, держа в руках ещё тёплое, но уже безжизненное тело. Затем  положил свою ладонь на грудь девушки, сосредоточился, видит, как его сила опутывает зелеными нитями и подчиняет покойницу его воле. И вот посреди комнаты стоит мертвенно-бледная Ветта, глядя в пространство остекленевшими глазами. Адал накидывает ей на плечи тонкую шаль, расплетает косу, наматывает на тонкое запястье золотистую ленту, отдает последний приказ.  А затем вампир со спокойным отсутствием совести ложится в постель. Он сыт и доволен, по его венам разливалось приятное тепло. Редко выпадал шанс так поиграть с жертвой. Адал будет спать, улыбаясь во все усы, и не увидит, как в ночной тишине девушка-зомби словно послушная марионетка, нетвёрдой походкой пройдет через весь городок. Она потеряет ленту у конюшни, где та зацепится за старое дерево, а шаль застрянет в прибрежных кустах. Ветта направится к озеру, к самой глубокой его части. Там, в холодной воде её сорочка зацепится за корягу. И, когда частичка магии, оживившая её, окончательно исчезнет, Ветта превратится в беззащитное тело, оставленное на поживу рыбам и крабам.