Проклятие Зеркального Озера

***

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над сонной деревушкой Оук-Крик в багровые тона. Старый пикап Генри Миллера с грохотом катил по гравийной дороге, поднимая за собой клубы пыли. Воздух был тяжёлым, предвещая грозу, которая уже несколько дней висела над округой. Генри, крепкий мужчина лет сорока с выцветшей бейсболкой на голове, взглянул на Зеркальное Озеро, что мелькало справа. Его поверхность была на удивление спокойной, словно отражая безмятежное небо, но Генри знал, что это лишь иллюзия. Под этой гладью таилось нечто древнее и злобное, нечто, что уже не раз напоминало о себе жителям Оук-Крика. — "Ещё один жаркий день, не правда ли, Джим?" – пробормотал он, обращаясь к сидевшему рядом двенадцатилетнему сыну. Джим, с головой, полной приключений и подростковых мечтаний, оторвался от комикса. —"Ага. Слушай, пап, а почему его называют Зеркальным Озером? Оно ведь не похоже на зеркало." Генри усмехнулся: — «Потому что, сынок, оно отражает не только то, что на поверхности. Оно отражает и то, что внутри тебя. А иногда, если ты не осторожен, оно может показать тебе то, что ты предпочёл бы никогда не видеть.» В их голосах не было ни тени страха, лишь усталая привычка к необъяснимому. В Оук-Крике жили, зная о присутствии чего-то потустороннего. Старые люди, с их морщинистыми лицами и выцветшими глазами, рассказывали истории о тенях, скользящих по воде в лунные ночи, о шёпоте, доносящемся из глубины, о пропавших без вести, чьи тела так и не были найдены. —"Пап, а правда, что дедушка говорил, что озеро что-то… забирает?" – спросил Джим, его глаза расширились. Генри кивнул, его взгляд стал серьёзным: — "Твой дед был мудрым человеком, Джим. Он говорил, что озеро забирает часть твоей души. Медленно, по крупицам, пока от тебя ничего не останется. И потом… оно забирает и всё остальное." Именно эта история, передаваемая из поколения в поколение, придавала Зеркальному Озеру зловещей тайны. Никто не знал, когда это началось. Одни говорили, что это проклятие старых индейцев, другие – что это гнев природы, нарушенной человеческим присутствием. — "Мы почти дома, Джим, – сказал Генри. – Поможешь мне разгрузить дрова?" Пикап свернул на просёлочную дорогу, ведущую к их небольшому домику на окраине леса. Пока Генри и Джим разгружали поленья, солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на небе начали проступать первые звёзды. Внезапно Джим остановился, прислушиваясь. — "Слышишь, пап?" – прошептал он. Генри прислушался. Из глубины леса донёсся низкий, протяжный стон, который никак не мог принадлежать ни одному известному животному. Он был похож на чей-то далёкий, страдающий вой, от которого по спине пробегал холодок. "Наверное, ветер, сынок," – сказал Генри, хотя сам почувствовал неладное. В этом стоне было что-то… знакомое. Что-то, что он слышал уже много лет назад, когда был совсем ещё мальчишкой.

***

На следующее утро, когда Оук-Крик ещё спал под туманной пеленой, Генри отправился к дому старой Эвелин Мэлоун, чьи руки были покрыты морщинами, как кора старого дерева, а глаза видели больше, чем кто-либо другой в деревне. Она сидела на своей веранде, покачиваясь в кресле-качалке, и пила травяной чай. "Доброе утро, Генри," – прохрипела она, её голос был похож на шелест сухих листьев. – "Чувствую, ты пришёл не просто так." Генри кивнул. "Прошлой ночью… мы слышали стон. Тот самый. Я давно его не слышал." Эвелин поставила чашку на столик, её взгляд ушёл вдаль, к виднеющемуся сквозь деревья озеру. "Оно пробуждается, Генри. Каждый раз, когда озеро забирает новую душу, оно издаёт этот звук. И каждый раз, когда оно готовится забрать следующую." "Вы думаете, кто-то… пропал?" – спросил Генри. "Пропал," – повторила Эвелин. – "Или скоро пропадёт. Озеро голодно. Оно всегда было голодно. Когда-то давно, ещё до того, как здесь появились белые люди, это было место, где духи земли жили в гармонии. Но затем… что-то изменилось. Появилась тьма. И эта тьма поселилась в озере." Генри всегда скептически относился к рассказам Эвелин, но сейчас, глядя на её серьёзное лицо, он почувствовал беспокойство. "Что нам делать, Эвелин? Мы ведь не можем просто сидеть и ждать." "Ты не можешь остановить то, что нельзя остановить, Генри," – ответила она. – "Но ты можешь защитить своих близких. Не позволяй им приближаться к озеру. Особенно сейчас." Новости о пропаже Джоша Харпера, молодого человека, жившего на отшибе, облетели Оук-Крик к полудню. Джош был известен своей любовью к рыбалке, и часто проводил ночи на озере. Но на этот раз он не вернулся. Его лодка была найдена на берегу, пустая, с потрёпанными сетями. "Это оно," – сказал Генри Джиму, когда они вдвоём стояли у края воды, глядя на безмолвную гладь озера. – "Озеро забрало Джоша." Джим, обычно такой бесстрашный, выглядел напуганным. "Но почему, пап? Почему оно это делает?" "Никто не знает точно, сынок," – ответил Генри, обнимая сына за плечи. – "Но одно я знаю точно: мы должны быть осторожны. И никогда, слышишь, никогда не подходи близко к воде, особенно когда ты один." Вечером того же дня над Оук-Криком разразилась буря. Молнии рвали небо, а гром сотрясал землю. Дождь лил как из ведра, превращая гравийные дороги в грязные потоки. Генри сидел в своём доме, слушая вой ветра и грохот грома, и его мысли снова и снова возвращались к Зеркальному Озеру. Он чувствовал, как с каждым новым порывом ветра, с каждой вспышкой молнии, оно становится всё сильнее, всё злее. Внезапно раздался стук в дверь. Генри, нахмурившись, открыл её. На пороге стояла Сара, жена Джоша Харпера, её лицо было бледным, а глаза опухшими от слёз. "Генри," – всхлипнула она. – "Я… я видела его. Видела Джоша." Генри впустил её, ведя в гостиную, где Джим сидел, свернувшись калачиком на диване. "Что ты видела, Сара?" – спросил Генри, пытаясь успокоить её. "Я… я пошла к озеру," – начала она, её голос дрожал. – "Мне казалось, я слышу его. Я подошла к самой воде, и… и я увидела его. Его лицо. Оно всплыло из глубины. Но это был не Джош. Его глаза… они были пустыми. А кожа… она была синей. И он смотрел на меня. Он улыбался. Улыбался так, как никогда не улыбался при жизни. А потом… потом он потянул руки. К себе." Сара зарыдала, закрыв лицо руками. Генри обнял её, чувствуя, как по его телу пробегает дрожь. То, что она описала, было до ужаса похоже на старые истории, на шёпот и тени, на те существа, которые, по преданиям, обитали в Зеркальном Озере. "Он хотел меня забрать," – прошептала Сара. – "Он хотел, чтобы я присоединилась к нему. В глубине." Джим, сидевший на диване, вжался в подушки, его лицо было белым как мел.