Смена ролей

Темной октябрьской ночью граф Бенкендорф в последний раз задержался в своем кабинете в здании Третьего отделения. На столе перед ним лежал доклад о новых волнениях в Польше, но мысли его были далеко. Внезапный порыв ветра распахнул ставни, погасив свечи. В темноте граф услышал глухой стук - что-то упало со стены. Зажег новую свечу, он увидел на полу разбитый портрет императора. Но под ним открылась потайная ниша, где лежал странный предмет - ларец из тёмного дерева с потускневшей позолотой и замысловатыми узорами.

Бенкендорф поднял находку и услышал

ШЕПОТ

«Тот, кто прочтёт эти строки при свечах в ночь осеннего равноденствия, обменяется судьбой с тем, кто стоит рядом»

В кабинете императора

Николай I отложил перо и потёр переносицу. Давно за полночь, а он всё сидел в своём кабинете, разбирая донесения Третьего отделения. Что-то беспокоило его - не конкретные доклады, а смутное предчувствие, заставлявшее сердце биться чаще. Трижды он собирался удалиться в спальню, и трижды что-то возвращало его к столу. В третий раз это был тихий, но настойчивый стук в дверь. — Войдите — буркнул император, даже не поднимая головы. Дверь скрипнула, пропуская в кабинет высокую фигуру шефа жандармов. Но сегодня граф Бенкендорф был необычайно бледен. Его обычно безупречный мундир был слегка растрёпан, словно он спешил сюда бегом. В дрожащих руках он держал странный предмет — небольшой ларец из тёмного дерева с потускневшей позолотой и замысловатыми узорами. — Ваше Величество, простите за поздний визит, но... это буквально только, что...найдено в моём кабинете — голос Бенкендорфа звучал непривычно тихо — За вашим портретом... там была потайная ниша. Николай медленно поднялся из-за стола. В глазах его вспыхнул странный огонёк — смесь любопытства и чего-то похожего на страх. Он сделал шаг вперёд, не сводя глаз с ларца — И что в нём? Бенкендорф молча протянул маленький железный ключ, покрытый рыжими пятнами ржавчины. Его пальцы слегка дрожали — Не открывал. Подумал, что это... должно быть в ваших руках — Николай взял ларец. Дерево было холодным и шершавым под пальцами, а узоры на крышке казались знакомыми, хотя он точно знал — никогда не видел этот предмет раньше. В воздухе вдруг запахло старым пергаментом и чем-то ещё — сладковатым, почти церковным запахом ладана. В этот момент особенно сильный порыв ветра распахнул одно из окон. Пламя свечей взметнулось вверх, отбрасывая на стены гигантские тени. На мгновение Николаю показалось, что узоры на ларце зашевелились и засветились. Поставив сундучок на стол. Вставив ключь и повернув пару раз, послышался щелчок и ларец сам открыл свою крышку, показывая, что находится внутри него. На данное действие двое отошли на шаг — Ваше Величество, может уберём данный.. Сундучок куда подальше? — с надеждой на здравый разум государя проговорил граф. Но Николай лишь усмехнулся на эти слова. Молодой человек, давно хотел что-то необычное изведать, поэтому слова графа не принял в счёт, подойдя к столу. Заметил, как внутри переливается зеркало. Подняв то, глаза и руки стали изучать новый предмет: Черная оправа была холодной, почти ледяной на ощупь, а на оборотной стороне, выгравированные мелкими старославянскими буквами, виднелись строки

«Тот, кто прочтёт эти строки при свечах в ночь осеннего равноденствия, обменяется судьбой с тем, кто стоит рядом»

— Суеверия — фыркнул император, бросая зеркало обратно в ларец, теряя бывалый интерес — Выбросить. Хотя.. Можно его куда-то повесить. Граф, повесьте зеркало, где думаете нужным. — уже без особого интузиазма проговорил Николай. Но Бенкендорф не двинулся с места. Его пальцы сжали край стола, суставы побелели. — Ваше Величество… а если это не просто суеверие? — голос его звучал странно, будто кто-то другой говорил его устами — Сегодня как раз ночь осеннего равноденствия. Николай хотел рассмеяться, но внезапно осознал: да, календарь не лжет. А еще он вдруг вспомнил, как неделю назад во сне видел это зеркало — и тот же почерк, те же слова… Он резко обернулся к Бенкендорфу — Почему оно оказалось именно сегодня.

В этот момент

Все свечи погасли разом

Тьма накрыла кабинет густой, почти осязаемой пеленой. Николай инстинктивно шагнул назад — и почувствовал, как что-то невидимое сжимает его горло. Не больно, но так, что дыхание перехватило. — Бенкендорф?! — попытался крикнуть он, но голос не слушался. Из темноты донесся хриплый ответ — Я… не могу… двинуться…

Зеркало в ларце вспыхнуло

Сначала тусклым синим светом, затем ярче — ослепительно-белым. Николай почувствовал, как его собственные мысли вдруг поплыли, словно кто-то перелистывает их, как страницы книги. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание помутнело — падающего графа на пол.

И зеркальное стекло

затягивалось кровавой пеленой