Аморальный

      Куромаку тяжело вздохнул. Тревога, которая с недавнего времени его не покидала ни на минуту, зловещим фантомом маяча вокруг него, сжала сейчас его сердце с удвоенной силой. После свидания с сестрой он стал так близок к краху, как до этого не был. Одно неосторожное её слово могло призвать бурю отцовского гнева, который уже маг не сможет подавить и успокоить. Да к тому же Клео, стремясь помочь брату или повинуясь воле отца, в любой момент может открыто и прямо заявить об отношениях Куромаку и Вару. А что будет дальше страшно и подумать: крики, гневные взгляды, брань, возможно даже отец от него отречётся. Куромаку весь задрожал от ужаса, когда представил предстоящую бурю. Повинуясь желанию и соблазну маг сам столкнул себя в бездну, из которой ему теперь никогда не выбраться.       — Почему ты оказался от помощи сестры? — Спросил Вару. Его сейчас волновали совсем другие мысли. — Нам любая помощь не помешает, разве нет?       — Нет. Мы справимся без Клео. — С нажимом произнёс Куромаку.       — Ага, вдвоём победим всех магов крови, имперцев и архидемона! — Саркастично ответил Вару.       — Да, победим.       — Интересно как? Просвети меня, Снежинка       — Как? Изнутри. Мы не будем нападать на подрывников напрямую, а разрушим их план изнутри, — начал Куромаку. По мере того, как он говорил, он сам убеждался в том, что его план сработает, — я соглашусь на предложение Джуалин, и она сама отведёт меня в логово подрывников. Так как для призыва архидемона нужны определённые материалы…       — Откуда ты знаешь?       — Прочитал в бумагах Джуалин, которые мы из пещеры принесли.       — Когда? — Совершенно неожиданным для себя строгим тоном произнёс Вару.       — Вчера… — Куромаку немного замялся. Он прочёл все бумаги из корпуса стражей вчера после того, как обдумал разговор с отцом, и время тогда было… эм… очень позднее… примерно двенадцать или час ночи…       — Ночью. — Закончил Вару. Куромаку даже не надо было ничего говорить. Лягушонок и так всё понимал по его выражению лица.       — Ладно, это сейчас не важно! — Важно же только, что Куромаку готов к встрече с подрывниками, а поспать он ещё успеет. — Итак, для призыва архидемона нужны особые материалы. Когда Джуалин отведёт меня в их логово, я сделаю вид, что помогаю с ритуалом, но на деле испорчу незаменимые материалы. Так мы сможем предотвратить появление архидемона.       — Хорошо. Но я пойду с тобой! Мало ли что не так пойдёт.       Напарникам осталось только дождаться Джуалин, чтобы исполнить задуманное. Куромаку нарисовал несколько новых рун, перечитал листы с описанием ритуала и то и дело нервно поглядывал на часы, расчёсывая кожу на руках. Вару сначала что-то проверял в своём снаряжении, потом пристально стал глядеть на мага.       — Да хватит кожу на руках счёсывать! Ты себе так до крови сотрёшь! — Сказал лягушонок, хватая Куромаку за запястья и немного сжимая их. Куромаку непонятно почему смутился и весь смешался. Его вдруг начали одолевать сомнения касательно собственного плана. Ожидание убивало. Страх за себя, за Телот, за Вару становился всё сильнее. Куромаку прижался к тёплому боку Вару, тот обнял его в ответ. Маг погладил кудрявые зелёные волосы, ища успокоение в чужих кудряшках. Ему нужно быть сильным и холоднокровным сейчас, а не трястись от тревоги. Джуалин могла появиться с минуты на минуту…       — Я вам не помешала? — Произнёс знакомый женский голос. Куромаку вздрогнул, покраснел и отодвинулся от Вару. — Вы такие милые вместе, как котята в корзинке.       — Нет, не помешала. — Сказал маг, поднимаясь с кровати. — Я согласен на твоё предложение. — На лице у Джуалин появилась холодая сдержанная улыбка.       — Я рада, что ты выбрал сторону победителей, Куро, — произнесла она, — я так понимаю, твой любовничек тоже к нам присоединится? — У Куромаку на слове «любовничек» перекосилось лицо.       — Да, Вару тоже с нами. — Ответил маг, особенно ударяя на «Вару», чтобы Джуалин запомнила его имя и перестала звать лягушонка «любовничком» или чем-нибудь подобным.       — Тогда идёмте, — повелительным тоном скомандовала девушка, — поможете нам с ритуалом призыва.       В порту всё снова было тихо и спокойно. Слышался шум моря, крики чаек. Моряки, работники порта сновали туда-сюда, разговаривая, обсуждая свои проблемы, смеясь. Небо, на удивление, было кристально чистым, ни единое облако не проплывало по небосводу. Всё спокойно и тихо. А совсем скоро в этом же кристальном небе может появиться огромный архидемон. С металлической чешуёй, огромными перепончатыми крыльями и ужасающей мордой с огнедышащей пастью. И воздух наполниться криками, стонами. На земле будут лежать убитые, раненые, напуганные до смерти люди. И город, мирно стоящий на берегу моря, будет разрушен навсегда, до основания. Куромаку не может этого позволить. Ему нельзя оплошать сейчас. Между тем они подошли ко входу в трущобы. Джуалин магией воздуха открыла тёмный проход и, аккуратно придерживая подол платья, спустилась вниз. Куромаку и Вару последовали за ней. Они шли по тёмному каменному коридору. Здесь тянуло сыростью. Затем проход расширился и вывел их в достаточно просторное помещение — логово подрывников. Куромаку сразу заметил начертанную на полу огромную руну крови и расставленные в определённых местах материалы для ритуала. Самым важным была чешуя архидемона. Именно благодаря ей и можно было призвать чудовище. В прошлом материк подвергался нескольким атакам таких существ. Это были времена войн за территорию, времена постоянных эпидемий и бойни между людьми и демонами, живыми и мёртвыми. Куромаку много читал об эпохе демонов (так назывался этот период истории). Всё началось с того, что люди, ведомые жаждой открытий и тщеславием, попытались заглянуть за завесу известного материального мира в Чертог Создателя и в Пекло — обитель демонов. Они разорвали границу между тремя мирами, из-за чего из Пекла хлынули армии демонов, уничтожая всё на своём пути. Человечество было бы уничтожено, если бы Создатель не смиловался над людьми и не послал бы им их спасение. Теперь Старший и его последователи хотят возродить архидемона.       — Что, решили таки прийти? — Послышалось откуда- то сбоку. Из полутьмы помещения показался капитан Прайд собственной персоной. — Много вы крови нам попортили, чертовы дети.       — Успокойтесь, господин Прайд, — произнёс профессор Копрян, тоже подходя ближе, — юноши пришли нам помочь, и нам нужно воспользоваться этой помощью.       — Да! Так что тут надо делать? — Быстро ответил Вару.       — Нам нужно закончить работу над руной и заготовить ещё взрывных устройств.       — Пойдём, Куро, поможешь мне с руной, — произнесла Джуалин, взяв Куромаку за локоть, — ты ведь уже прочитал информацию о ритуале?       — Да. — Ответил маг.       Куромаку опустился на колени перед руной и принялся дочерчивать символы и знаки в уже существующий узор, изредка косясь в сторону Вару. Нужно уличить момент и уничтожить чешую архидемона. Сжечь её не выйдет: она устойчива к огню. Лучше всего измельчить чешуйки с помощью магии земли. Куромаку поднял глаза на Джуалин. Девушка так же сосредоточенно чертила символы на каменном полу. Чешуя архидемона лежала на расстоянии вытянутой руки от Куромаку. Маг медленно и незаметно протягивает руку, чертит руну земли рядом с чешуй и…       — Что это ты делаешь, а? — Звучит у него над ухом голос Прайда, и руку Куромаку хватают за запястье. — Так и знал, что вам паршивцам нельзя доверять. Прайд вытаскивает из ножен меч, замахивается им, намереваясь тут же прикончить Куромаку. И в капитана стражи влетает столп пламени.       — Ха-ха, как вам фейерверк?! — Кричит Вару из другого конца помещения. Видимо про лягушонка немного забыли, и он решил, что это прекрасная возможность поджечь парочку ракет и повеселиться. Прайд вскрикивает от боли.       — Мерзавец! — Крикнула Джуалин и швырнула в Куромаку магический заряд. Маг выкинул руки перед собой, создав лядиной барьер. Чужая магия разломила лёд на тысячу осколков и пребольно полоснула Куромаку по рукам, разорвав рукава пальто. Из раны полилась горячая кровь, но у Куромаку не было времени переживать из-за этого: девушка уже целилась в него следующим заклинанием. Он юркнул за каменную насыпь и скрылся от нового удара Джулин. Куромаку хотел было посмотреть, как там дела у Вару, но удар магией разрушил камень и маг отлетел на пару метров, ударившись о каменную стену. Куромаку поспешил подняться, но следующее заклинание Джуалин пригвоздило его к полу. Он не мог пошевелиться. Джуалин между тем подходила ближе, заряжая последнее фатальное заклятье. И тут мимо её носа пронёсся длинный метательный нож. Джуалин вскрикнула и отшатнулась. Она потеряла концентрацию, и Куромаку смог подняться на ноги.       — Эмма! Пик! — Послышался радостный возглас Вару. Мимо Куромаку пронеслась девушка с двумя ножами в руках и бросилась на Джуалин. Маг только сейчас понял, почему Прайд всё ещё не напал на него: капитан стражи был слишком занят битвой с высоким человеком. Куромаку понял, что это его шанс уничтожить чешую. Он опрометью бросился к чешуе, коснулся руны земли, и тяжёлые острые камни раздробили чешуйки на маленькие бесполезные осколки. Между тем Джуалин смогла отбросить сестру Вару от себя и вновь повернулась к Куромаку.       — Ты испортил всё! Как же я тебя ненавижу! — Крикнула она и собиралась бросить в мага новый магический заряд, но не смогла. Всё тело её пробила судорога. Она упала на пол. Слышно было, как хрустят её кости, как рвётся кожа на теле. Она закричала. Её тело разрушалось с каждой секундой. Минутой ранее она была человеком, но теперь обратилась в демона. Куромаку с ужасом наблюдал за её превращением. Он знал, что если использовать слишком много магии, то превратишься в демона, но никогда не видел этого процесса в живую. На Джуалин было страшно смотреть: всё её тело представляло собой потоки крови, блестевшие в свете свечей. С неё будто содрали кожу. Она яростно поглядела на Куромаку и выбросила в его сторону руку. Поток магии сорвался с её тела, оставляя на земле глубокие трещины. Куромаку снова закрылся барьером из льда, но в этот раз ему это мало помогло. Поток прошёл будто сквозь и врезался в тело мага. Адская боль прожгла тело Куромаку. Видимо, когда волшебник становится демоном, он ещё и становится в десять раз сильнее. Куромаку надеялся, что поток магии не повредил его кости и органы. Он поспешил создать руну защиты. Она-то точно будет сильнее обычного льда. Куромаку защищался рунами от атак Джуалин и чувствовал всё большую усталость. Он так долго не продержится. Нужно придумать что-нибудь. Краем глаза он видел, что Вару с сестрой вдвоём сражаются против Копряна, а Прайд дерётся с братом Вару. Помощи явно ждать неоткуда. Куромаку чуть не упал после очередного удара Джуалин, она-то теперь явно не уставала. Единственное, что пришло магу в голову — заморозить девушку, раз уж она теперь сделана из жидкой крови. Нужно только подобраться поближе. Куромаку начал аккуратно по кругу сокращать дистанцию между собой и Джуалин. Наконец он подошёл достаточно близко, чтобы использовать руну. Куромаку вскинул руку, начал колдовать. Тело Джуалин начало замерзать, начиная с ног. Единственное, о чём маг не подумал было то, что он становиться для демона лёгкой мишенью. Джуалин вскинула руку, и Куромаку приготовился к смертельному удару. Тут он заметил, что к демону подошёл брат Вару и сложил руки в жест защиты, при этом выкрикнув что-то. Джуалин остолбенела и Куромаку смог полностью заморозить её тело. Ноги у мага стали ватными, он бы упал, если бы подоспевший Вару не подхватил бы его. Они оба тяжело дышали. У Вару на лице была кровь, но он весело улыбался.       — Снежинка, мы это сделали! У нас получилось! — Воскликнул лягушонок.       — Да, получилось, — устало отозвался Куромаку.       — Без нас вы бы уже померли, — у мага наконец-то появилась возможность рассмотреть Эмму. Она была девушкой среднего роста, с короткими чёрными волосами и светло-карими умными дерзкими глазами. Орлиный, слегка вздёрнутый нос её был исчерчен несколькими порезами и тонкими шрамами, как впрочем и всё лицо. Одета она была в красную куртку, во многих местах с заплатами. В ножны, закреплённые крест-на-крест на спине, она вложила два длинных ножа. В целом она имела дерзкий и насмешливо-горделивый вид, будто была какой-то княгиней или королевой.       — Да ладно, Эмма! Мы бы что-нибудь придумали и без вас с Пиком. Как вы нас, кстати, нашли?       — Следили за вами. -Отозвался Пик. Внешность он имел ещё более поразительную для Куромаку, чем Эмма. Он был очень высоким, ростом почти под два метра, и широкоплечим. Взлохмаченные фиолетовые волосы были перевязаны красной блестящей лентой. Всё лицо его, как и у Эммы, так же было исчерчено шрамами. Из-под густых тёмных бровей на Куромаку подозрительно и внимательно глядели два янтарных кошачьих глаза. Сомнений не было: перед магом стоял молари с очень грозным видом. Стоит ли говорить что ни Эмма, ни Пик, ни Вару совершенно на друг друга были не похожи, и что Куромаку совершенно по-другому представлял себе родню лягушонка?       — Девицу мы поймали, старикана тоже, а мечника Пик упустил. — Произнесла Эмма, разглядывая ледышку, в которую превратилась Джуалин.       — Упустил, потому что вам двоим помощь нужна была, — отозвался Пик.       — Ага, конечно. Что с ними делать-то?       — Отведём к стражам. Те отправят их куда надо. Только сначала нужно перевязать раны. — Ответил Куромаку, доставая из сумки заранее приготовленные бинты. — Вы владеете экзорцизмом? — Повернулся он к Пику. Магу было несколько неловко вот так знакомиться с роднёй лягушонка, к тому же Джуалин не выходила у него из головы.       — Немного. — Перевязывая брату рану, кивнул Пик.       — Ты только что видел единственный его приём. — Вставила Эмма.       Вчетвером они еле как доволоклись до корпуса стражей. Куромаку ещё пришлось долго и нудно объяснять стражам, что произошло, как и почему они не попросили помощи. По окончанию допроса маг чувствовал себя не в состоянии даже дойти до дома. Но Вару ещё потащил Куромаку с собой к Меттану. Там уже лягушонок рассказывал о событиях сегодняшнего дня всем желающим. Меттан попросил принести «чего-нибудь покрепче выпить» и с интересом слушал рассказ бывшего ученика. Пик сидел в своём углу и молчал, Эмма изредка вставляла в рассказ брата пару слов, а Куромаку сидел и чувствовал себя совсем не в своей тарелке, глядя в кружку с каким-то алкоголем. Он чувствовал себя лишним за этим столом. Маг отхлебнул немного из кружки и напиток обжог горло. Куромаку до этого никогда не пил: у отца с этим (как впрочем и со всем другим) было строго. Так что маг упустил момент, когда следовало бы остановиться и перебрал. Как он теперь дойдёт до дома? Тем более, что он не ориентируется в этих дворах и проулках. Вару, опьянённый победой и пойлом, громко смеялся шутил и прижимал Куромаку к себе. Стало уж совсем поздно. Время пролетело со свистом, будто выпущенная из лука стрела. Меттан позволил своим гостям остаться у себя на ночь. Куромаку поднялся по лестнице, чувствуя, как слегка кружится голова, и какое-то слишком уж сильное возбуждение. Спать не хотелось совершенно. Он присел на кровать, задумчиво уставившись в окно. Тут в комнатку вошёл Вару.       — Спать пока не собираешься? — Спросил лягушонок, подсаживаясь поближе.       — Нет. А что? — Спросил Куромаку, глядя Вару в глаза.       — Просто хотел тебя видеть. — Отозвался лягушонок и поцеловал мага.       Они оба лежали на кровати разгорячённые, раскрасневшиеся. Оба крепко прижимались друг к другу, зацеловывали друг друга. Наверное Куромаку не должен этого делать, наверно ему потом будет очень за это стыдно, наверное это очень аморально. Но разве это сейчас важно? Сейчас он — снежинка, тающая в чужих тёплых горячих руках. Сейчас ему не до нравственности, не до морали. Сейчас он просто хочет быть счастливым, обжечься о чужую тёплую кожу и забыться. Разве ему за это должно быть стыдно? Разве он должен быть за это порицаем? А если и должен, он не может отказаться от этого. Не может. И не сможет и завтра, если ему представиться шанс. И послезавтра. И никогда не сможет. Он уже не правильный. Он уже дефектный. Он уже аморальный. Он уже пал.