Сдвиг

      Всю ночь я ворочался, боясь уснуть и вновь погрузиться в персональное купряшинское безумие, которое накрыло меня с головой, лишив таки остатков здравого смысла. Интересно, чтобы так качественно свести с ума вполне адекватного ранее человека, он прилагал хоть какие-то усилия или эта суперспособность у него от рождения? Или всё же дело во мне и отсутствии у меня иммунитета против таких сильных чар? Ну, что поделать, забыли родители прививку сделать в детстве, теперь оставалось только пытаться перебороть этот вирус самостоятельно. Хотя, говорят ведь, что болезнь на ногах переносить нельзя, мне срочно был нужен постельный режим — один на один с моей хворью. Чёрт! Только не опять эти мысли!       Утром я был разбит пуще прежнего, никакой консилер не мог бы скрыть всего великолепия недосыпания, отразившегося на моем мрачном лице. Но учёбу никто не отменял, поэтому, собрав все свои силы в руки, я поднялся с совершенно измятой моим беспокойным бодрствованием постели и отправился на кухню в надежде на то, что родитель сжалился над своими непутевыми детками и приготовил им завтрак. Я, казалось, не смог бы и бутерброд себе сделать. Потирая сонные глаза, я вышел из комнаты и, вдохнув аппетитные ароматы, шедшие с кухни, — спасибо, папа! — повернул в сторону ванной комнаты, нос к носу столкнувшись с неопознанным объектом, а точнее носом уткнувшись в чужую грудь, облаченную в соблазнительно-узкую футболочку. Я медленно поднял глаза на обладателя сего фривольного гардероба и на мгновение застыл, пораженный до глубины души, нет, не тем, что мне в коридоре собственного дома встретился очередной незнакомый омега, а тем, что скорость моего братца перешла на новый уровень.       — Паша? — Лицо однокурсника озарило узнавание моей персоны, и он резко скривил губы.       — Вообще-то, Саша.       — Вы разделились что ли или второй в комнате? — Пока мой одногруппник пытался понять, что я несу, я, уже придя в себя от первоначального шока, отмахнулся от него и проскочил в ванную. Мда, завтрак уже не казался мне подарком небес, раз давиться нужно было под взглядом этой красоты писаной.       Когда я зашёл на кухню, можно было сказать, что там царила практически идиллия, если бы не нервно-натянутая улыбка папы, гневно зыркающего на Костю, которому его яростные взгляды были явно до фонаря. Что ж этот Саша ему там такого ночью показал, что он не только не выпихал его за порог до пробуждения своей семьи, как обычно и бывало, но ещё и за завтрак потащил? Удивительные, наверное, вещи. Блондинчик тесно прижимался к моему братцу, совершенно не заботясь о том, что в кухне находилось ещё два человека, явно не настроенных на созерцание нижнего белья этого сударя, чуть прикрытого поверх рубашкой брата. Срамота! Я неодобрительно фыркнул и, проходя за свое место за столом, как можно ощутимее пнул брата, расположившегося на стуле в царской позе, по ноге, но проигнорировал его убийственный взгляд в мою сторону, сделав вид, что я тут вообще не при делах. Недовольно, но обреченно переглянувшись с папой, мы всё-таки сели завтракать, стараясь заесть те ехидные слова, что рвались наружу и у него и у меня. Папа старался вдвойне, потому как это он ежедневно пыталась сбагрить старшего сынка куда-нибудь усвататься, и Костя мог ещё и попрекнуть потом тем, что это мы мешали его счастью. Не дождётся, даже если вся эта утренняя романтика и обнимашки с моим одногруппником лишь показательное выступление, мол, хотели? — получите.       Время поджимало, и нужно было собираться на учебу, чтобы не опоздать. Я уже вставал из-за стола, убирая за собой посуду, когда Саша вдруг как-то теснее прижался к моему брату и начал ему пузырить в уши какие-то абсолютно неудобоваримые по интонациям розовые сопли. На наших с папой лицах зеркально проявилось отвращение в крайней стадии, и мы поспешили отвести глаза, да и ноги уже с этой кухни по добру, по здорову, как-то мы не привыкли к такому сахару в общении.       — Милый, а ты подвезёшь меня на учебу? — Я уже ожидал услышать от Кости язвительный отказ, но тот покорно кивнул, соглашаясь, и развернулся в мою сторону, когда я пытался улизнуть незаметно с кухни.       — И мелкого захватим. — Саша недовольно насупился, я, видимо, ему мог помешать своим присутствием в машине. Костя же прервал меня, ещё не успевшего рта раскрыть и заявить, что мне удобнее на автобусе: — Ты у меня под жёстким контролем!       Я не был сильно против, особенно если учесть, что за ночь успел устать больше, чем отдохнуть, так что предложение удобно и с ветерком доехать на машине брата воспринял всё же с энтузиазмом. Никакие косые и недружелюбные взгляды блондинчика меня не смущали, это ему ко мне придется привыкать, а не наоборот, если он вознамерился зацепиться за моего брата.       В машине, я уселся на заднее сидение, решив, что могу с пользой потратить время до универа и попытаться чуть подремать, надеясь, что это меня хоть как-то спасет и взбодрит. Под удушающе-нежное воркование новоиспеченных голубков я действительно умудрился ненадолго уснуть, хоть ожидаемой бодрости это мне и не принесло. И когда, растормошенный братом, потирая и без того покрасневшие глаза, вылезал из машины, я встретился взглядом с потрясенным Симоновым, следившим, как кроме меня наружу выплывал и наш одногруппник, сразу подбежавший к Косте и повиснувший у него на шее. Картина достойная бразильских сериалов, судя по выражению лица Антона, уверовавшего, что мой брат мне не брат и вовсе. Кажется, мне предстоит ещё один допрос и куча нравоучений от одногруппника, с чего-то решившего меня опекать. Ну, неужели моя студенческая жизнь не могла начаться как-нибудь попроще?