Кровь на снегу

Руслан хромал по заснеженной дороге, каждый шаг отдавался огненной болью в бедре. Снег хрустел под кроссовками, как кости под прессом. Ветер выл, цепляясь за его окровавленную куртку, будто хотел утащить с собой в темноту.   Впереди мелькнули фары. Сердце рванулось в горло — машина. Руслан замер, тело напряглось, готовое броситься в сугробы. Но сквозь запотевшее стекло он разглядел девушку за рулем. Она ехала в сторону города, в сторону спасения.   Он сделал шаг к дороге, рука уже тянулась, чтобы остановить ее…   Щёлк.   Холодное дуло уперлось в затылок. Руслан застыл.   — Не повезло, Рус, — голос Нила прозвучал прямо за ухом, сладкий, как яд.   Выстрел.   Но пуля пролетела мимо — девушка в машине вскрикнула, резко дала по газам, и Руслан рванул в сторону, чувствуя, как вторая пуля прошивает ему бок. Горячая волна разлилась по животу.   — Лови его! — Нил бросил сигарету в снег, и его люди ринулись в погоню, как свора голодных псов.   Руслан бежал, спотыкаясь, хватая ртом ледяной воздух. Лес смыкался вокруг, ветки хлестали по лицу, царапая кожу. Кровь сочилась сквозь пальцы, прижимаемые к ране.   — Ты думал, убежишь? — Нил шёл не спеша, пистолет в руке сверкал под луной. — Я же обещал.   Руслан рухнул за поваленное дерево, сжимая кулаки. Боль, страх, ярость — всё смешалось в один клубок.   — Ну где же ты, герой? — Нил остановился в десяти шагах, поднял оружие.   А Руслан уже видел в темноте блеск металла — ржавую арматуру, валявшуюся в снегу.   Нил медленно шёл по кровавому следу, как кот, играющий с мышью. Его сапоги хрустели на снегу, оставляя чёткие отпечатки рядом с алыми каплями.   — Ох, Рус, — он цокал языком, разглядывая следы, — как же ты истекаешь… Красиво.   Руслан за деревом сжал арматуру в пальцах, каждый вдох обжигал лёгкие. Снег налипал на ресницы, мешая видеть, но он различал тень Нила — высокую, изящную, смертоносную.   — Я ведь говорил, — голос Нила лился, как мёд, — что ты не уйдёшь. Ты же знаешь, я всегда держу слово.   Он остановился в трёх шагах от дерева, пистолет опущен, но палец лежал на спуске.   — Выходи, герой. Давай поговорим по-мужски.   Руслан стиснул зубы. Боль в боку пульсировала, кровь просачивалась сквозь пальцы. Он знал — если сейчас не двинется, Нил просто выстрелит через ствол.   — Или… — Нил наклонился, подбирая горсть окровавленного снега, — мне начать без тебя?   Он медленно разжал ладонь, позволяя красной каше стекать между пальцев.   — Смотри, Рус, — прошептал он, — как ты таешь…   Руслан резко вскочил, арматура взметнулась в воздух — но Нил лишь рассмеялся, отпрыгнув назад.   — Вот и он! — Его глаза сверкнули, как лезвия. — Ну что, Рус, поиграем?   Руслан рванулся вперёд, арматура в его руке сверкнула, как молния. Удар пришёлся вскользь, лишь задев плечо Нила, но тот уже отпрыгнул, как тень, смеясь.   — Почти, Рус, почти, — прошипел он, и в его глазах вспыхнул огонь азарта.   Руслан не стал ждать. Он развернулся и бросился вперёд, ноги увязали в снегу, каждый шаг отдавался болью в раненом боку. Но он бежал, слыша за спиной лишь тишину.   И тут грянул выстрел.   Пуля вошла в спину, пробив лёгкое, и Руслан рухнул в снег, как подкошенный. Кровь хлынула изо рта, он закашлялся, пытаясь вдохнуть, но воздух выходил с хрипом, смешиваясь с алой пеной.   Нил подошёл не спеша, его шаги были мягкими, почти бесшумными. Он присел на корточки перед Русланом, его лицо было спокойным, даже слегка задумчивым.   — Ну что, герой, — прошептал он, наклоняясь ближе, — как ощущения?   Руслан попытался что-то сказать, но лишь захрипел, кровь стекала по подбородку, капая на снег.   Нил протянул руку, коснулся его щеки, пальцы скользнули по коже, оставляя алый след.   — Ты ведь знал, чем это закончится, — его голос был мягким, почти ласковым. — Но всё равно пошёл против меня. Почему, Рус?   Руслан попытался оттолкнуться, но тело не слушалось. Он чувствовал, как сознание начинает плыть, как холод проникает в кости.   Нил наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось уха Руслана.   — Не бойся, — прошептал он. — Я не дам тебе уйти так просто.   Его рука скользнула вниз, к поясу Руслана, пальцы нащупали пряжку.   — Давай сделаем это красиво, — его голос был как шёпот ветра, — пока ты ещё можешь чувствовать. Руслан хрипло засмеялся, пальцы его дрожали, но всё же впились в воротник Нила, сжимая мокрую от снега ткань.   — Ты… всегда… торопишься… — выдохнул он, и кровь брызнула на подбородок Нила, горячая и липкая.   Нил не отстранился. Наоборот — ухмыльнулся, будто ждал этого. Его пистолет упёрся Руслану в живот, ствол ледяной даже сквозь куртку.   — А ты — всегда лезешь, куда не просят, — он дёрнул курок.   Выстрел оглушил лес. Вороны сорвались с веток, крича, а Руслан взвыл, тело выгнулось дугой. Боль разлилась волнами, жгучими, как кипяток, и он закричал — хрипло, отчаянно, так, что эхо понеслось между деревьями.   — Вот так… лучше, — Нил прижал ладонь к его рту, заглушая стон, но Руслан кусал его пальцы, металлический привкус крови смешивался с потом.   — Ты… сука… — Руслан выплюнул слово вместе с кровавой слюной, но Нил лишь рассмеялся, прижимаясь ближе.   — Ого, ещё жив? — он провёл стволом вниз, к бедру, и Руслан зажмурился, ожидая нового удара боли.   Но Нил просто приподнял его, перевалил на спину, снег хрустнул под весом.   — Давай проверим, сколько ещё ты продержишься… — его пальцы снова скользнули к пряжке, медленно расстёгивая ремень.   Руслан дёрнулся, но боль пронзила тело, заставив сжаться. Он чувствовал, как Нилово дыхание учащается, как тот наклоняется, губы почти касаются его шеи…   — Кричи громче, — прошептал Нил. — Мне нравится, как это звучит. Руслан попытался выплюнуть еще одно проклятие, но вместо этого вырвался лишь хрип. Он чувствовал, как тепло покидает его тело, уступая место обжигающему холоду. Нил продолжал возиться с ремнем, его движения были медленными, почти мучительными. Руслан смотрел вверх, на серые ветви деревьев, на клочья снега, медленно падающие с неба. Он думал о том, что больше никогда не увидит солнца. Нил отбросил ремень в сторону, и Руслан почувствовал, как холодный воздух касается его кожи. Он попытался отвернуться, но Нил схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. В них не было ни жалости, ни злости – лишь холодное, расчетливое любопытство. — Ну что, готов? — прошептал Нил, и Руслан почувствовал, как его рука скользит под куртку, к ране. Пальцы Нила надавили на живот, и Руслан закричал, несмотря на все попытки сдержаться. Крик эхом прокатился по лесу, потревожив затихших ворон. Нил довольно улыбнулся, наблюдая за тем, как Руслана сотрясают конвульсии. Он продолжал давить на рану, наслаждаясь каждой секундой агонии. — Это тебе за… — Нил замолчал, подбирая слово, — за все. Руслан лежал на холодной земле, его дыхание становилось все более прерывистым. Нил стоял над ним, следя за каждым движением, каждым вздрагиванием его тела. Он наклонился, пальцы все еще впивались в рану, словно пытаясь вырвать последние остатки жизни. — Ты понял, да? — голос Нила был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Илья был прав. Все это время он был прав. Ты просто не хотел видеть. Руслан попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хрип. Он вспомнил слова Ильи, его предупреждения, его холодный, спокойный взгляд. «Ты лезешь не в свое дело, Рус. Это закончится плохо». Он был прав. Чертовски прав. Нил отстранился, вытирая окровавленные пальцы о куртку Руслана. Он кивнул Вите, который до этого молча стоял в стороне. Тот двинулся вперед, вместе с корешами, схватили Руслана под руки. Руслан попытался сопротивляться, но сил уже не было. Его тело было как тряпка, обездвиженное болью и усталостью. — В багажник, — приказал Нил, и они потащили Руслана к машине. Дверь багажника открылась с глухим стуком, и его бросили внутрь, словно мешок с мусором. Руслан ударился головой о металл, но даже не почувствовал боли. Он смотрел в темноту, чувствуя, как сознание начинает уплывать. Нил сел за руль, Вита рядом с ним. Машина тронулась, колеса хрустнули по снегу. Руслан услышал, как Нил заводит двигатель, и последнее, что он почувствовал, — это запах бензина и холод, проникающий в каждую клетку его тела. Сознание померкло. В последний раз. — В город, — сказал Нил, и машина исчезла в ночи. Город спал, укутанный в черное покрывало ночи. Улицы были пусты, лишь редкие фонари мерцали, словно усталые глаза, не в силах разогнать тьму. Машина Нила медленно проползла по обледенелой дороге, колеса мягко шуршали по снегу, оставляя за собой следы, которые скоро скроет свежий пороша.   Нил припарковался у глухого переулка, где даже свет фонарей не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев. Он вышел, хлопнув дверью, и жестом подозвал Виту.   — Тащи его.   Багровый след на снегу тянулся за телом Руслана, когда они волокли его к одинокому дубу. Его лицо было бледным, почти прозрачным, глаза остекленевшими, как у рыбы, выброшенной на берег. Они швырнули его за дерево, и тело бесшумно осело в сугроб, словно сам снег принял его в свои холодные объятия.   Нил достал пистолет, осмотрел его и бросил рядом с трупом. Лезвие ножа блеснуло в темноте, прежде чем упасть в снег рядом с оружием.   — Пусть думают, что разборки, — пробормотал Вита, закуривая.   Нил молча кивнул. Он еще раз окинул взглядом место: тело, оружие, темноту. Все как надо.   — Поехали.   Они сели в машину, и через мгновение черный автомобиль растворился в ночи, оставив после себя только тишину и мертвого человека под деревом.   Где-то вдали завыл ветер, будто смеясь над тем, что только что произошло. Илья шел по улице, его дыхание превращалось в белые клубы пара, а руки, засунутые глубоко в карманы, сжимали листовки. На каждой из них — лицо Руслана, улыбающегося, живого. "Пропал Руслан Сергеевич Тушенцов, 17 лет. Последний раз видели на вечеринке в районе старого завода. Любая информация…" Илья читал эти слова снова и снова, как молитву, пока его ноги несли его вперед, будто сами знали, куда идти.   Снег хрустел под ботинками, и вдруг он заметил что-то темное на белом фоне. Сначала подумал, что это просто тень, или, может, кто-то пролил напиток. Но чем ближе он подходил, тем отчетливее становился запах — металлический, тяжелый, как будто сама ночь истекала кровью.   Илья остановился. Его сердце замерло, а потом заколотилось так, что он почувствовал его в горле. На снегу лежал Руслан. Его лицо, когда-то живое и яркое, теперь было синим, как будто мороз вытянул из него все тепло. Кровь растекалась вокруг, ярко-красная на белом снегу, как будто кто-то разорвал небо и вылил его содержимое на землю.   Илья упал на колени, его пальцы дрожали, когда он попытался дотронуться до Руслана. Кожа была холодной, как лед, а глаза, широко открытые, смотрели в никуда, словно видели что-то, что Илья не мог понять.   — Руслан… — прошептал он, но ответа не было. Только ветер завывал в ответ, будто насмехаясь над его беспомощностью.