Очная ставка

Было около одиннадцати часов вечера, когда Джарет вышел из ванной и направился в спальню, ожидая очередную долгую и, увы, прискорбно одинокую ночь. Однако лечь он не успел, заметив, что на его кровати уже кто-то находится. Джарет удивлённо нахмурился: никто не имел права вторгаться в святая святых — его личные покои, да ещё и так нагло! Однако возмутиться и согнать нахального пришельца он не успел, поскольку в неярком свете свечей разглядел лицо. Сначала Джарет решил, что разум его обманывает, выдавая желаемое за действительное. Он на секунду прикрыл глаза, снова открыл. Картина не изменилась: на его кровати, подложив одну руку под голову, сладко почивала Сара Уильямс собственной персоной. Джарет позволил себе несколько минут ею полюбоваться, а затем, вздохнув, прикоснулся к ее не укрытому одеялом плечу. Как бы ему ни хотелось просто лечь рядом и прижать Сару к себе, поступать подобным образом не стоило: такого Сара бы не простила. Если она здесь и оказалась, то, увы, явно не по своему желанию. От этой мысли настроение у Джарета окончательно испортилось. — Эй, Сара! — негромко позвал он девушку. Та и не подумала просыпаться. — Сара! — чуть погромче повторил Джарет и легонько ее потряс. Не просыпаясь, Сара недовольно заворчала и повернулась на спину. — Просыпайся! — властно произнес Джарет. — Сара!

***

Саре снился один из самых приятных ее снов: рядом находился Джарет, который звал ее по имени и что-то говорил. Обычно, правда, сны ее отличались большей степенью откровенности, но и так было очень даже неплохо. Для начала. Ведь перейти к более активной части можно было и позже. Однако никогда ещё сон не казался таким реалистичным: тепло руки Джарета на ее предплечье, мягкость подушки под головой, тяжесть одеяла, очень приятный, пусть и недовольный и почти злой голос… Стоп, что?! Сара резко села на кровати, ошалело хлопая глазами. Пара секунд ушла на то, чтобы осознать, что она действительно бодрствует, однако девушка быстро приходила в себя. Оглядевшись, Сара сразу поняла, где находится. Не то чтобы она до этого бывала в спальне короля гоблинов, но сомнений у девушки не возникло. Роскошная меблировка и фирменный стиль Джарета развеяли бы малейшие колебания, даже если те бы имелись. — Как я здесь оказалась? — обвиняюще обратилась Сара к Джарету. — Ты перенес меня сюда? Да как ты посмел! — глаза Сары горели праведным гневом. Вообще говоря, она была бы совсем не против здесь очутиться, да и вовсе переселиться, но не при настолько непонятных обстоятельствах. — Я здесь абсолютно ни при чем! — Джарет скрестил руки на груди и даже сделал шаг назад, словно показывая свою непричастность. — Это ты мне объясни, как ты здесь оказалась. — Я засыпала у себя дома, — Сара поспешно выпутывалась из тяжёлого и поразительно мягкого одеяла, стараясь не смотреть на частично открытую взгляду грудь Джарета, чуть поблескиваюшую от невысохших капель воды. — Возможно, ты загадала какое-то желание? — предположил Джарет. — Я совершенно точно ничего не загадывала. Мне от тебя ничего не нужно! Саре наконец удалось подняться на ноги, и она тут же в сердцах отбросила одеяло на кровать, о чем сразу же пожалела, поскольку спать предпочитала в лёгкой и тонкой пижаме, состоящей из голубой майки на бретельках и коротких светлых шорт того же оттенка. Взгляд Джарета моментально очертил ее фигуру, задержавшись на длинных обнаженных ногах и в районе груди. — Хватит пялиться! — смущённо потребовала Сара и скрестила руки на груди в крайне неэффективной попытке прикрыться. — Из нас двоих только ты умеешь колдовать! — Я же говорю, что я такого не делал! — Джарет тоже легко воспламенялся, а осознание того, что Сара вновь от него ускользает, наполнило его сердце беспросветной тоской и отчаянием. — Да я это сделал, я, — словно со всех сторон раздался неожиданный и, признаться, довольно ехидный голос. — А то от вас пока дождешься решительных действий… Джарет негромко, но крайне эмоционально выругался сквозь зубы. Он начинал догадываться, что задумал своевольный Лабиринт, и не сомневался, что ему это не понравится. Наглая каменюка явно вознамерилась поиздеваться над королем и выставить его полным дураком перед Сарой. — Выпусти нас немедленно, а то я лично разнесу тебя по камешку! — пригрозил Джарет, но без особой уверенности: каким бы он ни был сильным магом, сощь Лабиринта ему не побороть. — Ой, боюсь-боюсь, — пренебрежительно фыркнул Лабиринт. — Это кто? — почему-то шепотом поинтересовалась Сара. — Лабиринт, разумеется, — словно это было очевидно, сообщил Джарет. — Так он разумный? — Сара такого не ожидала и даже перестала искать глазами, чем можно было бы прикрыть свое тело. — Сейчас я в этом не уверен, — вполголоса сквозь зубы ответил Джарет. Он, кажется, понимал, что на уме у своевольного создания. — Но если ты про дар речи, то да, говорить он умеет. Иногда даже слишком много. — Лабиринт, отпусти меня немедленно! — властно потребовала Сара. «Ах, какая из нее бы вышла королева!» — подумалось Джарету. — Только после того, как скажу все, что намереваюсь, вам, самым упрямым созданиям, что я только видел. А я многих видел, поверьте! — Я не собираюсь ни минуты здесь находиться! — Сару было сложно пронять. Она направилась к двери, которая под ее взглядом медленно исчезла, оставив на своем месте глухую стену. Сара раздражённо выдохнула и, поняв, что быстро решить вопрос не удастся, вернулась обратно, стараясь, впрочем, близко к Джарету не подходить. Прыгать в окно девушка не рискнула. — Говори быстрее и выпусти нас отсюда! — смотрела при этом девушка почему-то в район потолка. — О, уже и «нас» появилось, чудесно. А всего-то пара минут прошла, — обрадовался Лабиринт. — Неплохое начало. Вы присаживайтесь, присаживайтесь. — Это надолго? — с подозрением уточнила Сара. — Зависит полностью от вас, — издевательски хохотнул Лабиринт. — То есть, скорее всего, надолго. Сара осторожно опустилась на край дивана и поджала под себя ноги, возвращаться на кровать ей показалось неразумным, пусть мягкая постель так и манила к себе. Джарет, глубоко вздохнув, последовал примеру своей невольной сокамерницы, разве что выбрал противоположную сторону дивана, а одну ногу перекинул через подлокотник. Сара изо всех сил старалась не пялиться конкретно на нее и на Джарета в целом, благо, его тёмно-синий халат тоже скрывал немногое. Получалось не очень — глаза предательски раз за разом возвращались к фигуре короля гоблинов. Удостоверившись в том, что вынужденные слушатели расположились с относительным удобством, Лабиринт сразу взял с места в карьер: — Итак, мне надоело, что вы так яростно отвергаете, что вы созданы друг для друга. Я уже второй год сталкиваю вас друг с другом, а вы упираетесь! — Что? — вскипела Сара, всегда отличавшаяся взрывным характером. — Да что ты несёшь! Я и он? Глупости какие! От Сары ускользнуло, как исказилось лицо Джарета от ее жестоких слов. Неужели ей настолько неприятна мысль о нем? — Чистейшую правду, — веско заявил Лабиринт, обратив все свое внимание на первую цель. Благо, та сама подставилась. — Сара, ты же по уши влюблена в Джарета. Хватит это скрывать и от него, и от самой себя. — Абсолютная ерунда! — яростно принялась отрицать истину Сара. Да как вообще Лабиринт посмел так легко выдавать ее секреты? — Я люблю Джарета?! Да мы и парой слов с ним не перекинулись! — Да ну? — насмешливо захихикал Лабиринт. — Я, знаешь ли, в некотором роде наблюдал все ваши взаимодействия. Точнее, лично вас сталкивал нос к носу последние полтора года. И там было явно больше пары слов. Да и как ты украдкой смотрела ему вслед, я тоже примечал. Щеки Сары заметно порозовели к величайшему удовлетворению Джарета. Король гоблинов присмотрелся: ему показалось, или расстояние между ним и Сарой сократилось? Но долго размышлять ему не пришлось, ведь Лабиринт теперь взялся за него: — И ты тоже хорош! Нет, чтобы наконец нормально начать ухаживать за девушкой! Вместо этого надо страдать, вздыхать и стабильно пару раз в неделю запираться у себя и писать грустные песни, а во время ее визитов сюда лишь кратко приветствовать, а затем летать за нею в облике совы и смотреть печальными глазами. Тьфу, смотреть противно! И куда же подевалась твоя решительность? Саре сама мысль о том, что она может вдохновлять на создание песен показалась настолько привлекательной, что девушка даже немножко успокоилась и с интересом уставилась на Джарета. Если в отношении нее Лабиринт не ошибся, то означает ли это, что и сейчас он не врёт? К большому сожалению Сары, по Джарету не было понятно, что он чувствует: его бесстрастное лицо не выражало вообще ничего. — Что, нечем крыть? — Лабиринт откровенно наслаждался ситуацией. — Лабиринт, — с откровенной угрозой в голосе начал Джарет. — С чего ты вообще это взял? Я хоть раз при тебе вспоминал о Саре за последние три с половиной года? — И на том спасибо, что не три года, семь месяцев и восемнадцать дней… — хихикнул Лабиринт. Джарет мысленно обругал себя: надо же так глупо подставиться! — Джарет тебя ни разу не вспоминал, ни разочка, — глумливо сообщил Саре Лабиринт. — Ну, если брать в расчет прямые упоминания. А так, подумаешь, всего-то каждый день пересматривает в кристаллах все те случаи, когда он тебя видел. И посылает за тобой гоблинов, чтобы на тебя никто не напал, поскольку живёшь ты в не самом благополучном месте. А когда ты возвращаешься домой особенно поздно, лично следит за тобой в облике совы. Все это, разумеется, чтобы точно тебя забыть. Вернейшее средство, если хочешь выкинуть кого-то из головы, правда? — Просто ты чемпион моего Лабиринта, и поэтому я считаю нужным убеждаться в твоей безопасности, — механическим голосом пояснил Джарет Саре, не глядя, впрочем, ей в глаза. Он отметил, что Сара сидит чуть ближе, чем прежде. — Только по секрету, — отлично слышным по всей комнате шепотом Лабиринт заговорил снова. — Ни один из тех, кто смог меня пройти, не удостоился подобного внимания. Наверное, новое правило. Правда, я никогда не слышал о таком. Странно, верно? Пока Сара боялась поверить услышанному, Лабиринт решил дать своему королю передышку и накинулся на девушку. — Теперь ты, Сара! Почему ты не признаешься, что испытываешь чувства к Джарету, а? Явно не из-за недостатка храбрости! Так-то в тебе ее явный переизбыток. Джарет, поди, скоро начнет пить сердечные капли, когда ты в очередной раз полезешь кому-то помогать. Он боится не успеть спасти тебя, случись что серьезное. Так, но я сейчас не к нему обращаюсь! — рявкнул Лабиринт на пытающегося что-то сказать короля. — Ну, Сара?! — Я ничего о нем не знаю, как я могу его любить? — оправдывалась девушка. — Конечно, ничего она о нем не знает! — если б Лабиринт мог, он бы сейчас экспрессивно всплеснул руками. — А кто Дидимуса допрашивает? Представляешь, она даже знает, когда твой день рождения! — наябедничал королю Лабиринт. — Но ты не волнуйся, Сара, он про твой тоже в курсе. А то так бы и подарили тебе твои друзья инкрустированную топазами лопату, как Хогл предлагал. Кто вообще в здравом уме поручит выбор подарка садоводу, озабоченному драгоценными камнями? Наконец-то Сара узнала, почему на ее девятнадцатый день рождения обзавелась симпатичными украшениями и дивной красоты платьем, а не чем-то несуразным, как на восемнадцатый и семнадцатый. Тогда ей вручали, соответственно, гигантский каменный горшок с неизвестным цветком и выполненную из серебра лейку. Первый засох в течение месяца, а вторую удалось сплавить мачехе под видом обычной металлической. — Так это был ты? — выдохнула поражённая Сара, во все глаза уставившись на Джарета. На ней и сейчас была подаренная цепочка с кулоном, которую девушка так полюбила, что практически никогда не снимала. Джарет отвёл взгляд. — Да он, он! Не эти ж недоумки догадались! — радостно подтвердил Лабиринт. А затем обратился к Джарету. — Не переживай, Сара тебе тоже подарок приготовила, просто отдать побоялась. Если интересно — твой портрет. Она его две недели рисовала и перерисовывала. Рамочку ещё специальную подобрала, — бесцеремонно вываливал секреты Сары Лабиринт. — Так и хранит его во втором ящике своего стола, но часто достает и любуется. Все стекло уже зацеловала. Сара стремительно краснела. Теперь Джарет мало того, что знает, как она к нему неровно дышит, так ещё и то, что она ведёт себя как влюбленная школьница! — Да не смущайся ты так! Лучше подумай, откуда ему так хорошо известны твои параметры! Платье ведь идеально село! — подначил Лабиринт. — И в самом деле — откуда? — Сара с большим подозрением уставилась на короля гоблинов. — Просто гоблины измерили твою старую одежду! — буркнул Джарет, снова отворачиваясь. — Не врёт, — подтвердил Лабиринт. — А ты что думала, что Джарет лично тебя измерял, пока ты спала? Интересные у тебя все же фантазии! Может, и не только измерял, а? Ты не стесняйся, рассказывай! Рассказывать и признаваться в чувствах Сара не спешила, поэтому Лабиринт снова набросился на нее. — А, кстати, Джарет, ещё она совершенно случайно нарисовала не менее трёх десятков твоих портретов. Уже для себя, — безжалостно продолжал голос. Сара была готова провалиться сквозь пол, но заткнуть Лабиринт не было никакой возможности. Как? Если только переорать. — Надо сказать, последние из них особенно удались. Правда, Сара не знает, что у тебя есть небольшая родинка на левом бедре, но в остальном рисунки очень похожи на оригинал. Даже удивительно, ведь без одежды она тебя пока ещё ни разу не видела. — Я… Мне просто нужно было тренироваться в изображении обнаженного человеческого тела, вот и все! — Сара и вправду училась на художника, но в требованиях преподавателей явно отсутствовал тот пункт, что все модели должны походить на короля гоблинов. Тем более, драгоценные наброски Сара никому не показывала, предпочитая создавать для колледжа другие. Джарет воспрянул духом. Что ж, он явно интересен Саре. И в том самом смысле — тоже. А ещё, в отличие от нее, король замечал, что диванчик постепенно немножко укорачивается, и расстояние между ним и Сарой с каждой минутой становится все меньше. Похоже, дело действительно двинулось с мертвой точки. Джарет тайком показал в сторону кулак, давая Лабиринту понять, что тот чересчур увлекся бичеванием Сары. Однако Сара и сама могла за себя постоять: — Кстати, Джарет, ты не опроверг ни одного слова, из сказанных Лабиринтом! — смело взглянула она из-под полуопущенных ресниц. — Могу ли я спросить, почему так? Означает ли это, что я тебе небезразлична? — Я за все эти годы ни разу никому даже имя твое не называл, — для начала Джарет решил увильнуть. Ведь он действительно, расспрашивая о Саре, величал ее исключительно «чемпионом». И хотя победителей было несколько, никто почему-то не уточнял, кого именно имеет в виду король. Все и так понимали. Джарет протяжно вздохнул. Стыдно сказать, но снова признаваться в чувствах ему было… Страшно? — Подтверждаю! — Лабиринт прямо излучал ехидство. — Твое имя Джарет предпочитает произносить вслух только в одиночестве. Знаешь, когда он приходит по вечерам сюда. Снимает с себя всю одежду, ложится на кровать… На эту самую, да-да. — Разнесу! — рык Джарета заставил Сару содрогнуться. Как же ей четко представлялись описываемые Лабиринтом картины! Бедной девушке неожиданно стало очень жарко, несмотря на то, что в просторной комнате было довольно прохладно. — А, к чему это я… А, про имя! — радостно продолжил Лабиринт. — Как же там обычно бывает… В самом, выразимся так, конце… «Ах, ах… Са-ра-а!» — Лабиринт на диво похоже изобразил голос стонущего от блаженства Джарета. Сара покраснела ещё сильнее, хотя, казалось, больше было уже некуда, искренне радуясь, что она, проживая в одном доме с родителями и братом, в определенные минуты уединения вела себя максимально тихо. Хотя бы так Лабиринт ее не мог подставить! — А вот Сара предпочитает имена не называть. Умная девочка. Хотя ей никак не мешает, если она не произносит их вслух. Вот, например, позавчера вечером… — Заткнись немедленно! — простонала Сара, закрывая горящее лицо руками, вспоминая, что именно она делала и, главное, кого представляла при этом. — Да уж, будь любезен! — неожиданно поддержал ее Джарет. Он не мог видеть, как мучается Сара, а ему самому для радости хватало и того факта, что Сара о нем думает и именно в том ключе, каком ему и хотелось. — Не хотите, так не надо, — Лабиринт сделал вид, что обиделся. — Хотя, кстати, ты мог бы почерпнуть пару идей из ее любимых книг, которыми Сара, хм… Вдохновляется. В них, знаешь ли, некоторые сцены описаны весьма детально. С этим Сара разумно спорить не стала. Конечно, у нее хватало и собственных идей, но почему-то делиться подобным с остальными Сару не тянуло. Сбрасывать с плеч руку Джарета, который неожиданно оказался совсем близко, Сара не стала. И отталкивать его от себя — тоже. — Хочешь, расскажу поподробнее? Могу даже в лицах! — с энтузиазмом предложил Лабиринт. — Заткнись уже! — скомандовал Джарет. Что удивительно, Лабиринт наконец послушался. Впрочем, он понимал, что хотя бы с одним из собеседников цели своей достиг. — Сара, — обратился Джарет к смущенной девушке и сделал небольшую паузу. — Ты спросила, что я могу ответить на то, что сказал Лабиринт. Только одно — это все абсолютная правда. Да, ты мне не безразлична. Совсем наоборот. — Джарет, ты… Я… — Сара путано начала что-то говорить. — Прошу, дай мне сначала договорить, — Джарет приложил указательный палец к ее губам. — Пожалуйста. Я люблю тебя всем сердцем, пусть некоторые и сомневаются в его наличии. — Могу подтвердить, чисто анатомически оно точно имеется, — вмешался Лабиринт. — Заткнись! — слаженным хором осадили его Джарет и Сара. — Сара, ещё после первого нашего знакомства я не мог перестать думать о тебе. Я два года как мог заталкивал эти мысли подальше, но они все возвращались и возвращались. Я почти убедил себя, что это было мимолётное увлечение. А потом я увидел тебя снова. — Благодаря мне! — вставил Лабиринт, но на его ремарку никто уже не обратил внимания. — И тогда я понял, что окончательно пропал, — завершил свое признание Джарет. Он нежно провел подушечками пальцев по лицу Сары, скользя от лба к подбородку. — Джарет, но почему ты тогда ни разу мне не сказал об этом? — Сара чувствовала себя такой счастливой, какой ни была ещё никогда в жизни. Она позволила себе запустить руку в волосы Джарета, испытывая сильное удовлетворение и тайную гордость от того, как Джарет сам подаётся вперёд, чтобы сильнее ощутить ее нерешительные прикосновения. — Я боялся, — неожиданно честно ответил он. — Сначала ты однозначно дала понять, что ты не хочешь быть со мной. А потом… У меня создалось впечатление, что ты меня избегаешь и боишься. — Я действительно боялась. Но не тебя, а того, что чувствовала, глядя на тебя, — призналась Сара. — Когда я спасала Тоби, я просто тебе не поверила. Ну, ты, такой сильный и могучий, никак не мог всерьез заинтересоваться мной. Я думала, ты просто не хочешь проиграть и тянешь время. — Это не так. — Теперь я это знаю, — нежно улыбнулась Сара. — А потом… Я боялась того, какие чувства и желания меня охватывали от одной только мысли о тебе. — Его можешь не стесняться! — снова хихикнул Лабиринт. — Я думаю, Джарет с большим удовольствием их все выслушает, а потом и исполнит. Сара опять смутилась и перевела взгляд на свои колени. Джарет снова укоризненно посмотрел куда-то в пространство, понимая, что Лабиринт этот взгляд не пропустит. — Все, я молчу! Рот на замок! Ах, стоп, у меня же нет рта! — Сара, — Джарет аккуратно прикоснулся к ее подбородку и заставил посмотреть на себя. — Я тебя люблю. Сара быстро заморгала, сгоняя непрошенные слезы: — А я — тебя. Последовавший за этими словами поцелуй был очень нежным и полным любви. И продолжался бы ещё дольше, если бы не невесть откуда грянувшие аплодисменты. — Да замолкни ты уже! — рявкнул Джарет Лабиринту, нехотя отстраняясь от Сары. Впрочем, злости в голосе короля гоблинов не звучало: он был слишком счастлив. — Все, умолкаю! — покорно согласился Лабиринт. — Ты позволишь? — обратился Джарет к Саре. Та кивнула, даже не подумав, о чем ее спрашивают. Она тихонько и смешно вскрикнула от неожиданности, когда Джарет внезапно подхватил ее на руки и посадил к себе на колени. Так целоваться оказалось ещё удобнее. Пару минут спустя их идиллию прервал смущенный кашель: — Кхе-кхе… Кстати, я ещё не закончил. — Лабиринт! — властно произнес Джарет. — Я не понимаю, ты когда наконец оставишь нас наедине? — Ну, теперь, наверное, уже можно, — протянул задумчивый голос. — Хотя… Я же так и не рассказал, что написано в любимых книгах Сары. — Вон отсюда! — прорычала Сара, хватая Джарета за плечи и притягивая его для следующего поцелуя. Джарет ничуть не возражал. А подробности насчёт фантазий Сары он сможет узнать и позднее, от непосредственной их владелицы.