После падения Амфореуса, давай встретимся снова

На что была похожа разрушенная планета?

Словно хрустальный шар, запечатлённый в момент падения, некогда вечная земля разлетелась на множество миллионов или миллиардов осколков. Они зависли посреди ярких звёзд и со стороны эта картина выглядела до пугающего завораживающей. Фаенон долгое время наблюдал за разрушенным Амфореусом, не зная, что именно должен ощущать по этому поводу. Его сущность эманатора, что была благословлена золотой кровью Нанука, ликовала от радости. Неизвестный герой из Элизии Эйдес же чувствовал настолько великое опустошение, что его телесная оболочка чуть не повторила судьбу планеты перед ним. Келус и Дань Хэн наблюдали за его состоянием некоторое время. С трудом они смогли уговорить Фаенона покинуть разрушенные осколки Амфореуса и подняться на Звёздный экспресс, но даже так, казалось, эманатор не планировал задерживаться здесь надолго. Хлопнув в ладоши, Келус привлёк внимание присутствующих. — Недавно госпожа Зарянка отправила нам приглашение посетить Пенаконию. Как насчёт того, чтобы отправиться через день-два туда? Он обращался и к Фаенону, в чьих золотых глазах застыла тоска, печаль и потухшие угольки гнева от несправедливости судьбы путешествия Преследующих Пламя. Эманатор не собирался обременять Безымянных своим присутствием, уже просвящённый господином Вельтом, что его существование… вызывает негодование у тех, кто пострадал от Легиона Антиматерии. Но под давлением своего друга, одного из немногих оставшихся в живых, Фаенон сдался и кивнул со слабой улыбкой. Стоящие в стороне Март 7 и Воскресенье молчали, неловко наблюдая за теми, кто участвовал в трагедии Аморфеуса от начала до самого конца. — Госпожа Март, раз Вы достигли своей цели и вернули утраченные воспоминания, собираетесь ли обосноваться где-нибудь? — Что?.. Девушка хлопнула глазами, удивлённая этим заявлением. До этого момента она была занята происходящим, что и не думала о подобном. А теперь, когда всё улеглось… она не была совсем уверена. Но ей не хотелось расставаться со Звёздным экспрессом и Безымянными. — Теперь… я могу точно сказать, что всю оставшуюся жизнь посвящу Путю Освоения, — её печальный взгляд скользнул по фигуре Фаенона, алое пламя колыхало в его волосах, а силуэт напоминал тающую от собственного жара свечу. — И… — Хотите, чтобы и господин Фаенон присоединился к вам? Март 7 кивнула. На Звёздном экспрессе были собраны личности, которым не было куда идти, те, для кого не существовало определённого места и людей, что зовутся домом, лишь бесконечный путь, полный новых и захватывающих историй. Будь это девушка без прошлого, бежавший из Дома Кандалов и скитающийся преступник, рождённый из Стелларона странник или погрязший в своих идеях бывший глава семьи… Но без желания самого Фаенона было невозможно направить его на Путь Освоения. Спустя день Звёздный экспресс вместе с Безымянными и их гостем отправились на Пенаконию, чтобы навестить Зарянку.

***

Чёрное полотно космоса с вкраплёнными в него яркими звёздами раскинулось за окнами космической станции «Герта». Недавно прибывшая сюда для проведения исследования Жуань Мэй убрала прядку за ухо, взглянув вниз на скачущее рядом с ней одно из созданных ею существ. Это было сочетание двух прекрасных вещей — очаровательного кота и сладкого пудинга. Зайдя в лабораторию, в которой раньше воссоздала тело Фуги, женщина опустила заметки на стол и села на стул. Существо прыгнуло на колени, ласкаясь об руки своей создательницы, когда Жуань Мэй заговорила с капсулой перед ней. — Как мне следует называть Вас сегодня? […] — Если желаете, я могу напомнить некоторые детали, — Жуань Мэй открыла заметки, зачитывая их одну за другой. Наконец, плавающий в жидкости камень будто очнулся ото сна. Как ребёнок, который только учился говорить, он по слогам произнёс. [Кер… кес…] — Хорошо, тогда, господин Керкес, вспомнили ли Вы что-нибудь? [Я…] Вся лаборатория была покрыта толстыми трубками, которые вели к единственной капсуле. Вместе с особыми умениями Герты они поддерживали жизнь и разум в этом маленьком камне, от которого не осталось тела, но даже этого было мало, чтобы полностью восстановить сознание подопытного. У этого эксперимента была лишь одна наблюдательница, что терпеливо продолжала писать в блокноте. Тем временем назвавшийся Керкес погрузился глубоко в воспоминания, направляемый спокойным как колыбель голосом.

***

Его ощущения простирались далеко за пределы человеческого тела. Словно разросшиеся в земле корни древа, он слышал каждый шёпот исследователя в Рощи муз, а раскинувшиеся ветви купались в лучах солнца, растекаясь теплом и силой. Обернувшись призраком, его сознание шагало по коридорам колыбели знаний. Его слуха не доносились новые открытия и радость от этого, его взгляд не касался ни одного учёного, кто был предан истине. Он был Керкес. Он был Титаном Разума. И, похоже, его долг уже исполнен. Теперь он может погрузиться в вечный сон… С этой мыслью он отправился в Библиотеку Дружбы, где его дорогая Мнестия оставила дар в честь их любви, что протянулась через многие эпохи. Полупрозрачная фигура, такая хрупкая и эфемерная, что могла рассыпаться в любой момент, ступала по ветвям древа, что являлось им самим. Перед ним раскинулась библиотека, на полках которых почти не осталось книг. Проведя пальцами по некоторым корешкам, он вытянул один, с задумчивостью читая «исследования», которые сделали его последователи. — Мнестия, неужели это история о нас с тобой? Сначала он усмехнулся забавам некоторых учёных, но чем больше он читал, тем сильнее его наполняли смешанные чувства. Будто… будто это что-то странное: писать об их с Мнестией любви. Но что было в этом порочного? Вернув книгу на место, так и не дочитав её, Керкес приблизился к центру библиотеки. Его пальцы пробежались по теплу дара его возлюбленной. В этот момент запустилось водяное колесо, и Керкес отвлёкся. Там стояла размытая фигура женщины, что шептала ему что-то, прежде чем исчезнуть, как призрак. — Не туда, — гласили её слова. Некоторое время он смотрел на лифт и в его душе зародились необычные и странные чувства. Что-то трепетало, звало его дальше, и, движимый присущим ему любопытством, он пробормотал: — Мнестия, скоро мы воссоединимся у Реки Душ и проведаем нашу дорогую подругу Танатос. Подожди, мне нужно завершить лишь одно дело… Формулировка его слов была необычной, ведь больше не было незавершённых встреч. Но словно погружённый в причудливый и нелогичный сон, он двинулся дальше. Его босые стопы ступили на ступеньку водяного колеса, а взгляд наблюдал за тем, как библиотека отдалялась. Какое причудливое чувство. Керкес ступил в тёмный коридор, идя вперёд наугад, будто нить Мнестии вела его за собой. Но что-то в этой мысли вызывало саркастическую усмешку, сотрясая его разум. Наконец, его рука толкнула дверь в самую дальнюю лабораторию. Взгляд прошёлся по разбитому под его стопами стеклу, скользнул по раскиданному столу и стульям, сломанным полкам и частично сгнившим записям. Что-то в его душе тянулось к этому месту, словно оно было ему намного роднее, чем все места Рощи муз до этого. Пальцы скользнули по одной из тетрадей, что сохранилась, и достали её. … …. — Ха… Из горла Керкес вырвался первый звук и это был смех. В нём было что-то безумное и счастливое, настолько, что он не мог перестать смеяться, уронив тетрадь из своих рук и схватившись за живот. — Ха-ха-ха… Я же говорил… Говорил, что вспомню! Произнесённые сквозь смех слова потонули в тишине Рощи муз.

***

Вместе со Скрюллумом и Жуань Мэй кукла Герты шагала по коридору космической станции, пусть лицо её было спокойным, в голосе сквозило недовольство, которое она не стеснялась высказывать. — Говоря о той женщине из лисьего народа, я могу понять твоё желание исследовать восстановление после влияния Лорда Опустошения, пусть это и кажется скучным. Но что такого в том плавающем камне? — Афмореус имел весьма необычную среду, созданную тремя Путями. Возможно, тот человек унаследовал часть силы Эона, — прокомментировал Скрюллум. — Ха! Если это так, просто подключите его к Виртуальной вселенной и вытяните полезные данные. Герта была природным гением, она занималась с радостью и предвкушением лишь тем, что ей было интересно. И исследования Жуань Мэй в области биологических наук её не особо интересовали, но уважая её как равную себе, она каждый раз сдавалась перед чужими просьбами. Но это не мешало ей высказывать свои мысли при каждой встрече. — Это сложный случай. Похоже, в нём слилось два или более сознаний. Один раз он представляется Керкес, другой как Анаксагор, а в третий Калипсо… Другие имена мелькали намного реже, но я их тоже записала, — ответила Жуань Мэй, открыв дверь в лабораторию, в которой провела последние недели. — Если бы я не видела мельком его настоящее тело, я не была бы уверена какой у него пол. — Предполагаю, что это связано с особенностями Аморфеуса. Когда я прибыл на место, тело живого человека слилось с тем, что известно как Ядро Пламени Титана, — побывавший на разрушенной планете Скрюллум проявлял лёгкое любопытство к подопытному коллеги. — Думаю, нам стоит пригласить Безымянных для пополнения нашей базы данных. — Судя по некоторым отрывкам его фраз, это и правда так, — кивнула Жуань Мэй, подходя к капсуле, где в спокойном состоянии плавал камень с высеченным на нём узором. — В большинстве случаев, все считали себя Керкес, Титаном Разума. Лишь некоторые фрагменты их жизней различались, будто отголоски забытого прошлого. Можно сказать, рефлекс. Но лишь один то причислял себя к Керкес, то резко отвергал их связь. — Большие напоминает вирус, что мешает работе всей системы, — вставила Герта, которая частично знала об Афмореусе. — Но в твоём случае это даже хорошо. Это значит, что есть шанс пробудить нечто разумное. — Да. Под взглядами Скрюллума и куклы Герты, что сопровождали её сегодня, Жуань Мэй вновь обратилась к плавающему камню, держа в руках блокнот с записями. Как и все дни до этого, она начала со своего обычного вопроса. — Как мне следует называть Вас сегодня? [Ха…] Женщина на миг удивилась такому быстрому ответу, но затем собралась, дожидаясь последующих слов. Её коллеги не показали особой реакции, не зная в деталях как вёл себя подопытный до этого. [Оставим эти бесполезные расспросы. Я не знаю с кем говорю сейчас, поэтому предлагаю обмен знаниями. Один вопрос с каждого.] Он больше не говорил, как маленький ребёнок или человек после длительной комы. Жуань Мэй переглянулась со Скрюллумом и Гертой, что лишь сейчас осознали удивительность сегодняшнего дня, а затем ответила: — Хорошо. Тогда я начну с Вашего позволения. Считаете ли Вы возможным, чтобы Ваш разум и силу выдержала физическая оболочка? Некоторое время помолчав, раздумывая, голос ответил. [Действительно хороший вопрос. Мне повезло, Ядро Титана Разума может влиять на всё живое, поэтому я могу поддерживать тело. Но напрямую я ещё не пользовался этой способностью.] — Если это так, мы можем создать Вам новое тело. Это процесс, который займёт несколько недель, поэтому хотелось бы начать сейчас. [Буду благодарен.] Скрюллум уже направился к капсуле, вместе с Жуань Мэй меняя её предназначение прямо на ходу с поддержания жизни на её создание. До этого уже предполагалось нечто подобное, поэтому это не заняло много времени и рядом с плавающим камнем начал образовываться эмбрион. Но это было аномально быстро. [Теперь мой вопрос. Судя по технологиям, способным создать человеческую оболочку, незнакомым голосам среди учёных и моему состоянию, могу сделать вывод, что Амфореус уничтожен, верно?] Он не назвал Охему, Рощу муз или конкретный участок планеты. Жуань Мэй, что с удивлением наблюдала за тем, как эмбрион превратился в молодого юношу с бледной кожей и мятного цвета волосами, лишь тихо отозвалась: — Да. [Вот как.] Голос совсем не был расстроен. Казалось, он лишь ждал, пока его новое тело создастся вновь, чтобы продолжить выполнять какую-то цель или миссию. На глазах Скрюллума, Жуань Мэй и Герты плавающий камень приблизился к телу взрослого мужчины, что совсем недавно был эмбрионом, и слился с его грудью. Пурпурные глаза открылись, окинув всех безразличным взглядом. Жуань Мэй, не отрывая взгляда от капсулы, нажала на кнопки и жёлтая жидкость начала сливаться вниз через сток. Это заняло больше времени, чем создание нового тела, и спустя 10 минут взрослый мужчина опирался на стенки капсулы, когда дверь открылась, пропуская внутрь холодный воздух. Он сделал шаг вперёд, но непривыкшие к ходьбе конечности подвели его, и он упал. Сверху на него накинули белую ткань, что прикрыла наготу и впитала влагу. Взглянув вверх, он чётко рассмотрел женщину, что улыбалась ему с теплом, будто смотрела на ребёнка. Какие-то далёкие, едва уловимые воспоминания пронзили его голову и две фигуры, утончённой женщины сейчас и исхудалой девушкой раньше, наложились друг на другу. — Поздравляю с возвращением к жизни, — Жуань Мэй протянула ему руку, предлагая встать. — Как мне следует называть Вас? Кто именно из всех этих душ сумел выбраться и вновь ожить. Хотя ответ уже был ей известен. Протянув руку ответ, мужчин ответил, несмотря на слабость в голосовых связках: — Анаксагор… Его незамутнённый ничем взгляд скользнул в сторону.

Перед ним предстал космос.

Он был похож на необъятное ночное небо, но намного глубже, таинственнее и недостижимее. Будто вкраплённые в чёрное полотно искусным ткачом звёзды сияли, создавалось ощущение, что они были так близко, будто их можно было коснуться, стоило только протянуть руку. Жуань Мэй наблюдала за тем, как представившийся Анаксагором мужчина с восторгом, почти детским любопытством наблюдал за открывающимся с космического корабля видом. Тишину прервала Герта, что сложила руки на груди и хмыкнула: — Это было похоже на силу Пути Изобилия, что не участвовал в создании Афмореуса. Неужели в эксперименте произошла ошибка? Пусть её немного, совсем немного шокировало внезапное взросление эмбриона до взрослого мужчины за пару мгновений, это не было чем-то настолько достойным её восхищения. С помощью Жуань Мэй поднявшись, Анакса взглянул на стоящую у стены куклу Герты. Он с любопытством бросил взгляд на суставы, что напоминали шарниры, характерные для изобретений Весов Таланта. — Могу предположить, что целью эксперименты было пробудить моё сознание, и она выполнена. — Рассуждения простого обывателя. Пусть цель выполнена, есть чересчур много переменных, которые мешают повторению эксперимента и выведению теории. Слишком много недоработок, — цокнула Герта, недоумевая, почему она обязана это объяснять. Анакса в задумчивости приложил руку к лицу. То, что говорила эта странная девочка, было вполне обычным умозаключением, просто опыты Анаксы проходили в сфере, которая не требовала того, чтобы повторять результат вновь и вновь. Лишь изучать, чтобы вслепую нащупать истину. — Повторение эксперимента… Судя из Ваших слов, безымянная госпожа, я не один покинул Аморфеус перед его уничтожением. — Конечно, — взмахнула она рукой. — Я Герта, член Общества гениев №83. Чего мне стоит достать пару камушков? Общество гениев… Звучало довольно любопытно и громогласно. Только воскреснув, Анакса хотел задать больше вопросов и этой кукле, и поддерживающей его Жуань Мэй, и тому странному существу, чем-то похожему на Ликурга. Но тогда его грудь и левый глаз пронзила резкая боль, а в висках зарокотало. Чпок… Глазное яблоко вывалилось из его глазницы, покатившись по полу вниз. Под серьёзные взгляды трёх учёных, тело Анаксы начало стремительно меняться. Волосы стали гуще и длиннее, потянувшись вниз до бёдер. На месте левого глаза высохла плоть, проваливаясь внутрь, а на её месте появилось отверстие, которое напоминало вырванный кусочек космоса, в которой сияла огромная звезда, почти ослепляя. На месте груди, к которой рефлекторно прижалась ладонь, появилось подобное отверстие в форме восьмиконечной звезды. Но все изменения на этом не закончились. Из затылка показалось два тонкий рога, опаясывая всю голову и разрастаясь, что напоминало изящную корону. Всё прекратилось лишь тогда, когда Анакса засунул свою кисть в собственную грудь и достал оттуда Ядро Пламени Титана. — Похоже, эксперимент ещё не закончен, госпожа Герта, — усмехнулся он. — Поэтому не люблю баги. Чем больше времени проходит, тем проблематичнее они становятся. Казалось, Анакса и Герта нашли друг друга, перебрасываясь колкими фразами. Просчитавший вероятность подобного, как только услышал голос из Ядра Пламени, Скрюллум лишь покачал головой. Наблюдающая же за всеми изменениями тела Анаксы вблизи, Жуань Мэй полюбопытствовала: — Меня давно интересовало это. Ваше сознание намного более стабильное, чем иные. Судя по речи, Вы учёный, что проводил эксперименты на Аморфеусе… Связано ли это? Изо рта Анаксы вырвался смешок и что-то в его присутствии изменилось. Это было знакомо каждому из присутствующих, момент, когда сложный и затяжной эксперимент наконец подошёл к концу… — Да. Я слился с Богом и полностью заменил его. Как только он закончил это говорить, космическая станция внезапно сотряслась. Чуть не упав на пол, кукла Герты была поймана Скрюллумом, что бросил взгляд в окно, почувствовав нечто знакомое. В необъятном космосе появился чей-то взгляд, что сверху вниз смотрел на лабораторию, а конкретнее лишь на одного человека. — Друидоголовая, — в полубреду пробормотала Герта. — Не может быть… Она не могла поверить, что великая Нус обратит взор на кого-то со столь примитивной планеты! Но это и правда произошло. Во взгляде же Анаксы промелькнуло удивление и любопытство, что давно не были присущи ему. Жуань Мэй заметила это и ответила: — «Ответы Вселенной находятся за пределами разума смертных»… В ходе эксперимента я уже поняла, что когда-нибудь она обратит на тебя свой взор, член Общества гениев №85, Анаксагор. До этого ошеломлённая Герта взяла себя в руки и нахмурилась, будто была ребёнком, которого обделили вниманием. — Даже друидоголвая может ошибиться. — Вероятность этого равна 0,00000000001%, — Скрюллум погладил куклу по голове. — Значит всё же есть. — Я добавил её, чтобы Вам не было так грустно. Итак, исследования Анаксы мира за пределами Аморфеуса начались сразу с вступления в Общество гениев.

***

Тем временем на Пенаконии. Растерянный, Фаенон сидел на скамейке, наблюдая за раскинувшимся над головой тёмным небом, в котором не было видно звёзд, лишь яркие краски зданий. Когда бы он ни погружался в мир Грёз, здесь царила праздничная и весёлая атмосфера, которая заставляла чувствовать себя чужим. Прошло уже две недели, как Звёздный экспресс сделал остановку, но он никак не мог привыкнуть к новой жизни, в которой не было места чёрному течению. — Скучаешь? — холод бутылки коснулся его щеки, а Март 7 улыбнулась. — Каждый, кто приехал на Пенаконию, обязан попробовать Усладу. Вяло кивнув, Фаенон взял предложенный напиток в руки и продолжил смотреть на него, не открывая. Безымянная смогла лишь неловко улыбнуться и сесть рядом. Ей хотелось, чтобы эманатор пусть не полностью пришёл в себя, но нашёл себе новую цель в жизни. Но будто прочитав его мысли, он ответил: — Кирена… В прошлом она была моим другом и моим всем, — он не назвал Март 7 именем той девушки из его воспоминаний. — Но не сейчас. Тебе не нужно брать на себя ответственность за меня, я не собираюсь следовать Путём Разрушения… — Я не… Март 7 не боялась, что Фаенон присоединиться к Легиону Антиматерии, но, похоже, бывшего златиуса задели слова о его истинной сущности ранее. Особенно громко они звучали в его сердце при воспоминании разрушенного Аморфеуса. Разрушенного из-за него. — Ах, я чувствую себя старшей сестрой, чей младший брат только вырос, стоило отвернуться, — внезапно откинувшись на лавочку, выдала Март 7, а затем улыбнулась, подмигнув. — Не волнуйся, я просто хотела побыть хорошей старшей и пригласить Вас на Звёздный экспресс. Радость Безымянной была почти заразительной, заставив Фаенона слабо улыбнуться. Похоже, он всё ещё находился под её влиянием. — Итак! — Март 7 встала, гордо вскинув бутылку с Усладой вверх. — Господин Фаенон, Вы не представляете насколько дорог билет на Пенаконию. Не будем же тратить время и посетим все аттракционы! Фаенон широко распахнул глаза, а затем усмехнулся. Возможно это и правда было неплохим времяпровождением. … Первым местом, куда Март 7 привела их, был торговый дом «Мира грёз». — Доктор Эдвард, нам нужен сон! — [Кто это может быть? Ах, это же Безымянная Март 7, новая держательница акций.] — Аха-ха, даже до Вас дошли слухи, — девушка неловко растрепала свои розовые волосы, а затем вернулась к теме их разговора. — Я знаю, что обычно Вы продаёте уже готовые пузыри грёз, но… Не могли бы Вы сделал исключение и создать новое сновидение, следуя нашим пожеланиям? — [Хм… Хорошо-хорошо, на планете празднеств ничего не является проблемой!] Так называемый «доктор Эдвард» напоминал Фаенону Львов Истины. Встав чуть в отдалении, он наблюдал за чужим разговорам, пока Март 7 вновь не обратилась к нему. — Я не могу заменить тех, кого ты знал на Аморфеусе… Но хотя бы так мне хочется успокоить твою тоску. Безымянная завела руки за спину, с виноватой улыбкой ожидая ответа Фаенона. В ней были лишь отголоски той Кирены, что эманатор знал, сейчас они были в похожем положении. Март 7 была Киреной и в то же время нет. Фаенон был Лордом Опустошения и в то же время нет. Возможно, именно благодаря двойственности их натуры они могли понять друг друга. Кивнув, Фаенон подошёл к доктору Эдварду, думая над тем, что именно он хотел увидеть. Вдруг, что-то пришло ему в голову. Итак, после нескольких слов он погрузился в сон…

***

После лёгкого головокружения, что напоминало погружение в ледяную воду, Фаенон открыл глаза в знакомой аудитории Рощи муз. Яркие лучи солнца падали на столы, за которыми сидели безликие студенты, дожидаясь начала лекции. Никто не обращал внимания на озирающегося по сторонам эманатора, будто они были лишь отголоском прошлого, увиденным лишь благодаря благословению Оронис. Тогда раздались шаги и в аудитории повисла тишина. Сердце Фаенона забилось в предвкушении. В то время, когда он обучался в Рощи муз, профессор Анакса выглядел иначе. Более открытая одежда в виде белой ткани, что покрывала кожу и тонкой бечёвки, подчёркивающей талию. Взглянув на своих студентов, он спокойно начал лекцию, как и в любой другой день 10 лет назад. Не вслушиваясь в чужие слова, ведь данное сновидение было соткано из его размытых воспоминаний, в которых точно не осталось читаемых лекций, Фаенон лёг на стол, наблюдая за профессором. Глупая улыбка коснулась его губ, когда он продолжал и продолжал восхищаться абсолютно всем, как глупый влюблённый юноша, а не взрослый мужчина. Ему нравились слегка отросшие волосы, собранные за спиной в низкий хвост. Нравилось сочетание мягкого голубого и таинственного пурпурного в правом глазу. Нравились острые плечи и полностью фигура, а также… — Фаенон, ты отвлекаешься, — взглянув на него, ответил Анакса. — Да, профессор, — ответит он с улыбкой. … ему нравилось, как профессор звал его без осуждения, что окружало бывшего златиуса с тех пор, как Аглая привела его в Охему и сделала своим преемником. Профессор был тем, кто на первом же занятии втоптал уверенность всех студентов в землю, а потом взрастил её заново, наделяя знаниями, как доказать свою правоту, защитить честь, не стать посмешищем… Фаенон сам не заметил, как взгляд стал всегда искать Анаксу, а при виде его на губах начинала играть глупая улыбка, которую нельзя было спрятать. Это было его собственное сновидение. Поэтому эманатор встал из-за стола и шагнул в сторону профессора, который и не пытался сделать ему выговора. Встав всего в десятке сантиметрах от него, Фаенон сжал губы в тонкую полоску, видя, настолько Анакса был ниже его… Следуя тайному желанию, он обнял его, уткнувшись носом в шею. — Профессор, — выдохнул он. — Мне так жаль… Жаль… — С каких пор ты стал достаточно взрослым, чтобы мы с Аглаей переложили ответственность на тебя? — усмехнулся этот Анакса, проведя рукой по пушистым волосам. «Перед своей смертью» — хотел ответить Фаенон, но сдержался. В этом сновидении он был лишь простым студентом Рощи муз, который ещё не возглавил путешествие Преследующих Пламя на его заре. Сжав тонкую талию Анаксы в своих руках, он не знал, как долго проплакал. Как жаль, что ему не удалось увидеть остальных… Он был благодарен Аглае, что вырастила его, Трибби, Тринноне и Трианне, которые были рядом, Мидею и Гиацине, поддерживающих его со спины, и остальных… Но было время проснуться ото сна.

***

Уже никто не удивлялся тому, что на космической станции «Герта» собрались сразу четыре члена Общества гениев. Пусть они никогда не слышали о профессоре Анаксагоре раньше, но раз остальные гении признавали его, то он и правда входил в их число. Правда, сотрудники были немного смущены тем, что он просил их обучать пользоваться системой станции. Находясь под опекой Жуань Мэй, Анакса быстро освоился. Но благодаря её особому чувству вкуса, он теперь выглядел моложе своих лет. Безрукавная рубашка с жилетом, приталенные тёмные брюки и накидка на плечи, дополненная беретом с ленточками. Распущенные волосы струились по его спине, немного завившись, как у Калипсо, а голову опоясывала изящная корона из рогов. Его внешний вид настолько изменился, что, возможно, никто бы из его бывших студентов его не узнал. — Профессор Анаксагор, похоже, Вас кое-кто ищет. Из лаборатории, где жили создания Жуань Мэй, вышла их создательница. Рядом с ней прыгало очаровательное существо в виде белого желеобразного котика, что спрятался в голубом десерте. Его глаза были круглыми и почти жалостливыми. Увидев Анаксу, оно поскакало к нему, с разбега запрыгивая на руки и потираясь о ладонь. Он этого не заметил, но в уголках его губ появился намёк на улыбку. — Маленький Ангел, не доставляй проблем профессору Жуань Мэй, — отчитал его Анакса, не удержавшись и всё же погладив существо. — М-м, хорошее имя, — кивнула женщина, сопровождая своего ученика дальше по коридору. — Герта внесла изменения в Виртуальную вселенную, используя данные Афмореуса. Похоже, мои исследования вдохновили её на что-то. — Мгм, я иду к ней по той же причине. Госпожа Герта хочет удостовериться, что всё соответствует действительности. — Похоже, она немного признала в тебе равного себе, — отозвалась Жуань Мэй, поднимаясь вместе с Анаксой на лифте. — Она хочет, чтобы я больше времени уделял информационным технологиям, но биологические науки мне сейчас интереснее. Говоря об этом, — его указательный палец нажал на мягкую щёку Маленького Ангела, — в Роще муз мы смогли вывести новый вид существ, назвав его химерой. Но всё же у него была структура живого существа… Эти же создания выходят за рамки обычной логики. Невероятно. — Возможно в лаборатории, где они живут, сохранились некоторые записи. Попробуй почитать их в свободное время. Анакса чувствовал, будто снова стал студентом Рощи муз, только теперь он не боролся за истину, а изучал жизнь в необъятном космосе. У него всегда был наставник, владеющий более обширными познаниями, чем он, средства для проведения экспериментов и обстановка, в которой все полученные знания не были запретными. Ему казалось, что он спит. Но Анакса был из тех людей, что быстро отбрасывал чувство нереальности происходящего и вновь погружался в познание нового. Наконец, они пришли ко входу в Виртуальную вселенную, где уже ждала одна из кукол Герты. На её округлом лице не было выражения, похоже, опыт по внедрению Аморфеуса в базу данных провалился… — Тц, подопытный для Виртуальный вселенной задерживается. У Безымянных всегда так много работы, — Герта цокнула языком и уже более мягко обратилась к своим коллегам. — Но это не значит, что мы не можем зайти. Я хочу завершить некоторые настройки, поэтому надеюсь на содействие. … ну, или нет. Трое учёных погрузились в Виртуальную вселенную, пока Безымянные и их временный спутник оказались втянуты в новое приключение на Пенаконии…

***

После второго гиперпрыжка Фаенон наконец привык к такому невероятно быстрому путешествию. Закончив свои дела на Пенаконии, Безымянные немедленно отправились в место, известное как космическая станция «Герта» и эманатор просто последовал за ними следом, словно это было самим собой разумеющимся. Растирая свои виски после гиперпрыжка, он услышал, как знакомый почти гипнотический голос обратился к нему. — Похоже, Вы уже готовы сделать выбор. Не хотите остаться с Безымянными на время? Воскресенье присел с ним на одно сидение, наблюдая, как Келус и Март 7 быстро собираются, уже мысленно слыша, как Герта будет их отчитывать за опоздание. Это картина создавала оживлённость и желание присоединиться к ним. Как беглый преступник, что пока не имел чёткой цели, бывший глава семьи мог понять Фаенона. Поэтому хотел предложить ему остаться. В общем, выслушивать других и давать советы — это было его обычным занятием в прошлом. Эманатор откинулся на сидение, вздохнув. — Возможно я просто не привык к такому спешному путешествию… — Да, я сел на Звёздный экспресс только недавно, но уже чувствую истощённость, — сухо рассмеялся Воскресенье. — Думаю прогуляться по космической станции. Я слышал, что туда прибыло сразу несколько членов Общества гениев, одна из них довольно известная личность в биологических науках и занимается умирающими планетами… Возможно есть то, что ты захочешь у неё спросить. Этот человек напоминал чем-то Аглаю, то ли мягким голосом, то ли сильной волей, то ли тем, как он направлял других. Чувствуя прилив ностальгии, Фаенон кивнул. Возможно, ему и правда стоит посоветоваться. … Вот только, Фаенон оказался брошен прямо посреди космической станции, не успев окликнуть Март 7 и Келуса. Ему было немного неловко, но он стал спрашивать сотрудников в странно похожей друг на друга одеждах, не видели ли они члена Общества гениев, который разбирается в биологических науках. — Возможно Вы имеет в виду госпожу Жуань Мэй. Она настоящий гений, которого считает себя равной сама госпожа Герта! Насколько я слышал, сейчас она занимается запуском Виртуальной вселенной, можете найти её ученика и спросить его. Встретив девушку, что объяснила ему дорогу, Фаенон побрёл по выбеленному коридору, что был странно неуютным. Эта космическая станция отличалась от Аморфеуса, Звёздного экспресса и Пенаконии, простирающийся за окном космос вызывал тоску и одиночество, а коридоры были лишёнными жизни. Оставшись в тишине, впервые с падения Охемы, он медленно брёл вперёд, рассматривая носки своих сапог… — Маленький Ангел, тебе нужно учиться у других, как себя правильно вести во время эксперимента. … когда он услышал до боли знакомый голос. Медленно, словно боясь спугнуть человека в десятке метрах от него или разочароваться в том, что это лишь игра его разума, Фаенон с надеждой поднял свои глаза, а затем закрыл их и снова открыл, чувствуя, как они начали наполняться слезами. У вида на тот же незнакомый и пустой космос стоял мужчина с мятного цвета волосами, что по незнакомому рассыпались по плечам. Его голос, немного хрипловатый и усталый, отчитывал существо в руках, пока он вытирал пепел от взрыва с желеобразного тела. Тяжело вздохнув, он обернулся на странный всхлип со стороны. Со спокойствием на лице, Анакса спросил: — Что-то случилось? Ещё до того, как он законил фразу, волосы Фаенона опалило алое пламя и эманатор бросился вперёд, прижимая к себе профессора, будто он мог исчезнуть, разлететься прямо в воздухе на его глазах, как тогда, у Вихря Сотворения. Он больше не рыдал навзрыд, лишь прижимался сильнее, потираясь о плечо, словно щенок. Ошеломлённый Анакса, который только что упал под чужим весом, мог лишь смотреть на бывшего студента, чьи плечи сотрясались от переполняющих чувств. Его руки поддерживали их тела в сидячем положении, так и не коснувшись чужой спины, чтобы успокоить. Впрочем, он был из тех детей, что никогда не плакали на глазах взрослых, поэтому не знал, что нужно делать в подобной ситуации. Обернувшись к космосу, он мог лишь вздохнуть, позволив Фаенону обнимать его столько, сколько тот желал. В его голове промелькнула мысль. «Всё-таки узнал». Две переплетённые фигуры сидели у панорамного окна, их освещали лишь далёкие звёзды, успокаивающие тоску по разрушенному дому.

***

Прошло два дня с тех пор, как Звёздный экспресс сделал остановку на космической станции «Герта». Когда Дань Хэн и Келус впервые увидели живого Анаксу вновь, особенно в изменённом обличье, у них возникли сомнения насчёт того, что профессор действительно воскрес, но Жуань Мэй и Герта быстро развеяли их сомнения. Теперь трое Безымянных стояли у поезда, чтобы отправиться дальше, и с огорчёнными лицами прощались с Фаеноном. — Вы правда не хотите отправиться с нами? — Я планирую путешествовать с профессором Жуань Мэй, чтобы создать условия для возвращения к жизни остальных, — ответил тут же Анакса, даже не раздумывая. — Что насчёт меня, то я буду помогать профессору Анаксе. — Профессор Анаксагор, — поправили его Анакса и Жуань Мэй. Последняя же добавила: — Скоро мы отправимся на новую планету, возможно Освоение сведёт нас вновь вместе. Но я также буду писать вам. Вместе Анакса и Жуань Мэй с абсолютно непроницаемыми лицами создавали холодную атмосферу, но милые создания в их руках, что сминались под руками двух учёных, разбавляли обстановку. Март 7 улыбалась, пока наблюдала за этой картиной, когда её взгляд скользнул по Фаенону за спиной профессора. Уголки его глаз покраснели, словно тот плакал. Но с полным воодушевления лицом он наблюдал за Анаксой, который продолжал общаться с Безымянными перед их отправкой. «Кирена… В прошлом она была моим другом и моим всем. Но не сейчас». Взгляд Март 7 стал мягче, она чувствовала себя старшей сестрой, что упорно растила младшего брата и тот вдруг привёл в их дом другого дорогого его сердцу человека, который мог вызвать у него улыбку даже в такие тяжёлые времена. — А-ах, такое чувство, будто меня бросили, — пробормотала Март 7. — Не витай в облаках, мы уходим, — бросил Дань Хэн на ходу, уже распрощавшись с остальными. — Иду-иду. Эманатор Разрушения и новый член Общества гениев наблюдали за отправкой Звёздного экспресса, что мчался по рельсам вперёд, в неизведанный космос. История Безымянных продолжатся… … а их только начинается с чистого листа в совершенно новом мире, где больше не будет места жертвам и страданиям. — Только попробуй распространить по станции моё сокращённое имя. — Но, профессор Анакса…