Отверженные камни / Rejected Stones

Глава 42: Окно в душу / Chapter 42: Window to the Soul

Ожидания подобны хрупкому фарфору: чем сильнее сжимаешь их, тем вероятнее они треснут.

- Брэндон Сандерсон

※※※

      Яркие вспышки камер заставили Изуку щуриться. Он сдерживал желание потереть лицо — макияж вызывал непривычное ощущение, особенно под ярким светом софитов. В отличие от прошлого раза, журналисты не задавали вопросов, лишь молча щёлкали затворами или настраивали оборудование.       На это интервью Изуку был одет не в геройский костюм, а в строгий пиджак с галстуком. На Мэй, к её раздражению, снова натянули юбку и блузку, хотя защитные очки ей всё же разрешили оставить. Рядом стояла Хари в своём «строгом костюме» — точной копии формального наряда сестры, если не считать туфель на каблуках. Как сама Хари выразилась: «Никакая сила на свете не заставит мою сестру пройти ровно в таких».       — Перед вопросами, — голос мистера Айзавы, чьи волосы были собраны в аккуратный хвост, а лицо гладко выбрито, звучал непривычно чётко, — класс 1-А хотел бы обратиться ко всем.       Ученики синхронно встали и поклонились.       — Мы приносим искренние извинения за своё поведение, — прозвучало хором. — Постараемся оправдать ваши ожидания в будущем.       — Если только они не тупые, — добавила Мэй.       — Мэй! — зашипела Хари.       — Даже если они тупые, — поправилась изобретательница, высунув язык сестре. Хари простонала, пока они возвращались на места.       Айзава дождался, пока все сядут, и замер в ожидании. Несколько журналистов подняли руки, и Мэй мгновенно вскочила, тыкнув пальцем в одного из них:       — Да, вы.       К удивлению Изуку, мистер Айзава усмехнулся — самодовольно и почти одобрительно. Похоже, его устраивало, как Мэй обращается с прессой. Судя по всему, он считал пресс-конференции обременительной обязанностью, в отличие от мистера Ямады, который, судя по всему, воспринимал это как привилегию.       — Что побудило вас прибегнуть к столь жестоким методам в отношении других абитуриентов? — шагнула вперёд выбранная журналистка. — Некоторые считают ваши действия чрезмерно радикальными.       — Нам сказали только выиграть, но не объяснили «как», — поучительным тоном заявила Мэй. — Изуку оказался умным и нашёл лучший способ помочь нашим друзьям пройти. Остальные — не друзья, и их успех нас не волновал. Может, если бы тест не был таким тупым, проблем бы не возникло.       Мистер Айзава сдержанно кашлянул:       — Мэй, сейчас не время критиковать экзамен. Давайте ограничимся извинениями и продолжим.       — Ладно, мы извинились и больше так не будем, — кивнула Мэй, поворачиваясь к журналистке. — Ваш вопрос закрыт. Садитесь.       Та покорно ретировалась. Мэй тут же ткнула пальцем в следующего репортёра.       — Э-этот вопрос для вас, мисс Хатсуме. Я…       — Мэй! Я — Мэй! — перебила изобретательница, указывая на сестру. — Она тоже «мисс Хатсуме»! Это очень путает. Зовите меня Мэй, чтобы я понимала, о ком речь, особенно когда Хари рядом.       — Х-хорошо, это немного неформально, но… ладно. Мэй, что вдохновило вас перейти на геройский факультет? Раньше вы рвались только в факультет поддержки — создавать своих… э-э… «малышей», как вы их называете.       — Теперь я делаю супермилых малышей только для друзей из 1-А. Поэтому я тоже в 1-А. Дружить в школе — классно, вам стоит попробовать! Хотя вы же взрослые, в школу не ходите. Ха! Но драться я не буду — это работа Изуку и остальных. Я ужасно дерусь! Видели, как Бакуго меня лупил? Но теперь мы друзья, и он бьёт только плохих парней. Следующий!       — Какая ваша первоочередная цель после получения геройских лицензий?       — Изуку! Какая у нас цель? — потребовала Мэй.       Изуку побледнел, заёрзав на стуле:       — Э-э… И-Иида, м-может, ты ответишь? — он почти не заикался последние месяцы, но мысли о выступлении перед камерами снова связали язык.       — Наша цель проста, — встал Иида, его голос звучал твёрдо. — Мы продолжим учиться у профессиональных героев, чтобы стать лучше, и поддержим их всеми силами. Мистер Айзава, стоит ли сейчас анонсировать планы на следующую неделю?       — Думаю, сейчас подходящий момент, — Айзава пожал плечами.       Иида поклонился и кивнул Тодороки:       — Хочешь объявить? Это твоя новость.       Тодороки медленно поднялся, его лицо оставалось бесстрастным, голос — ровным:       — Мы отправимся на стажировку к моему отцу в его агентство в Джианозисе. Надеемся перенять его опыт.       Репортёры вскочили с мест, но пронзительный свист Мэй мгновенно заглушил шум.       — Минус 10 баллов! — рявкнула она. — Я разочарована! Хотите ещё вопросов или пресс-конференций — ведите себя прилично! Слушайте, когда говорят другие!       — Работа с отцом — шанс учиться у действующего Номера Один среди героев, — продолжил Тодороки монотонно. — На экзамене мы увидели, насколько он превосходит нас.       Журналисты застучали по планшетам, а выбранная Мэй репортёрша шагнула вперёд:       — Правда ли, что у вас аутизм?       — Ещё бы! — фыркнула Мэй. — Тупой вопрос. Следующий!       Всё произошло так быстро, что Изуку едва осознал случившееся. Он сжал кулаки, поймав на себе взгляд смущённого репортёра, который поспешил скрыться в толпе. Глубокий вдох — и Изуку попытался успокоиться.       — Бакуго, даже если он грубиян, не надо так ухмыляться, — прошептала Урарака за его спиной.       — Да? Ну, если Мидория не прибьёт этого мудака, я сам это сделаю, — пробурчал Бакуго.       Изуку обернулся и встретил безумную ухмылку взрывника.       — Кто ещё тупой вопрос задаст — отвечать буду я! — громко заявил Бакуго, вскакивая.       Мэй обернулась, чтобы бросить взгляд на Бакуго, пока выбирала следующий вопрос. Однако, заметив тревогу и раздражение на лице Изуку, она нахмурилась и вернулась к репортёрам:       — Бакуго ответит всем, кто грубит! Лучше не пробуйте — он страшный! Ладно, следующий!       Вопросы варьировались от толковых («Как 1-А разработал стратегию на экзамене?») до сплетен («Кто с кем встречается?»). Мэй отвечала с присущей ей прямотой, а непонятное переадресовывала классу. Изуку удалось избежать микрофона — он либо отмалчивался, либо бормотал короткие фразы. Конференция казалась вечностью, но наконец закончилась.       Выйдя из зала, Изуку облегчённо вздохнул и обмяк.       — Изуку! Ты в порядке? Выглядишь больным! — Мэй подбежала, приложив ладонь к его лбу.       — Просто не люблю толпу, — признался он. — Когда все смотрят, я нервничаю.       — Ты дрожишь перед безобидными журналистами, но без раздумий лезешь в драку с злодеями? — Шинсо усмехнулся.       — Не знаю… Это другое. С врагами не надо разговаривать, — Изуку пожал плечами. — А здесь я думаю, как не облажаться, и начинаю запинаться. В бою некогда думать — вот и не мямлю.       — Да, ты стал меньше бормотать, — Шинсо кивнул. — Думал, это влияние Хатсуме.       — Точно! Я очень хорошо влияю, — Мэй захлопала в ладоши. — Изуку потрясающий, и все должны это знать!       — Думаю, это твоя работа, — улыбнулся Изуку. — Ты всегда уверена и не боишься говорить правду. Даже когда репортёры подлавливают.       Он вспомнил вопрос про аутизм, и лицо само собой исказилось гримасой гнева.       — Ха! Теперь ты выглядишь как Бакуго! Делай страшное лицо чаще — пусть люди боятся тебя, а не ты их! — Мэй рассмеялась.       Изуку покраснел, опустив взгляд, но вдруг оживился:       — О! Наша Ультра-броня готова к полевым испытаниям!       — Ультра-броня? — Шинсо нахмурился.       — Да! — Мэй закивала. — Базовая модель Силового Костюма ещё в ремонте после вступительного экзамена. Зато мы восстановили крупную версию — теперь это Ультра-модель! И в ней есть огнемёт!       — То есть модуль огнемёта, — уточнил Изуку. — Мы не будем использовать его на каждом задании.       — Эй, Тодороки, слышал? — крикнул Шинсо. — Изуку заменяет тебя гигантским роботом.       — Пусть попробует, — пробормотал Тодороки. — Может, тогда мне не придётся работать с отцом.       — Да, твой папа очень злой! — поддержала Мэй. — Он обжёг тебя и Яойорозу!       Тодороки замер, затем покачал головой:       — Нет. Мои ожоги… не от отца. По крайней мере, не напрямую.       — Ой, прости! Я подумала, раз ты его не любишь, значит, он тебя обижал, — Мэй нахмурилась. — Это было грубо?       — Нет. Я сам создал впечатление, что это он обжёг меня, и не стал исправлять, — тихо ответил Тодороки. — На самом деле, это мама плеснула мне в лицо кипятком. У неё был нервный срыв. Раньше я винил во всём отца, но теперь понимаю: её психика всегда была хрупкой. Правда в том… что я всегда ненавидел отца. История моей семьи сложна.       — Ничего! Теперь мы твоя семья, — радостно заявила Мэй. — Для этого и нужны друзья!       Тодороки споткнулся, едва не упав. Когда он поднял взгляд, Изуку заметил блеск слёз в его глазах.       — Спасибо, Мэй. Это многое для меня значит. И… зови меня Шото. Мой отец тоже Тодороки. Не хочу тебя путать.       — Спасибо! Может, я забуду пару раз, но постараюсь! Изуку, напоминай мне называть его Шото!       — Хорошо, — кивнул Изуку. — Не думал, что мы так сблизимся с классом после всего в 1-А.       — Похоже, наш класс — сборище странностей, — усмехнулся Шинсо. — Следующим окажется, что у Киришимы есть мрачная тайна.       — В средней школе я был никчёмным лузером, от которого все ждали провала, — Киришима продолжил шагать, не замедляя темпа. — Всё изменилось, когда я увидел, как Ашидо влипла в драку с жутким злодеем. Тогда я понял: разница между нами — не в Причудах, а в характере. Решил стать настоящим мужчиной и героем.       — Ты серьёзно? — Шинсо явно опешил. — Ты был вторым после Бакуго на вступительном экзамене! И люди думали, что ты не герой?       — Правда, — встряла Ашидо. — Но это до того, как он начал красить волосы! Теперь он совсем другой.       — Да ладно, выложишь все мои секреты? Я припас их на потом! — Киришима рассмеялся.       Изуку пристальнее взглянул на него. При ближайшем рассмотрении стало ясно: волосы Киришимы действительно окрашены. Пару веков назад, в Эпоху До Причуд, малиновый цвет в Японии точно выдавал бы краску. Но теперь люди рождались с волосами и кожей всех цветов радуги — от зелёных, как у Цую и Изуку, до розовых, как у Ашидо и Мэй. Причуды, даже у безпричудных, радикально изменили человеческий геном.       Вернувшись в класс, они застали мистера Айзаву в привычном растрёпанном виде: волосы растрепаны, одежда помята. Изуку гадал, специально ли тот так выглядит или просто плевать хотел на мнение окружающих.       — Всё прошло хорошо, — Айзава обратился к классу. — Рано судить о реакции публики, но мистер Ямада говорит, что люди довольны вашими извинениями и ответами. Мэй, ты набираешь популярность. Хорошо, что встречаешься с Мидорией — иначе начались бы сплетни.       — Думаю, неловко бывает и так, но это из-за моих плохих социальных навыков, — пожала плечами Мэй.       Айзава вздохнул:       — Раз уж заговорили о неловком… Пришло время моей наименее любимой части работы. Я пригласил эксперта, потому что сам всегда избегал этого.       — И ты никогда не был особо популярен, дорогой, — в класс вошла мисс Каяма, известная как Полночь. Она улыбнулась ученикам: — Сегодня вы отлично справились. Показали раскаяние, но не слабость. Пять баллов!       — Опять лекции о том, как давать интервью? — Денки зевнул.       — Вовсе нет! Речь о важнейшей части геройской жизни! — Полночь хлопнула в ладоши. — Азара, милый, занеси коробки, будь добр!       — Конечно, мэм! — раздался знакомый голос.       Изуку вскочил, глаза расширились:       — Мистер Азара?!       — Привет, пацан! — мистер Азара вошёл, неся несколько коробок, и подмигнул. — Не забудь сказать всем, что мы были знакомы ещё до всей твоей славы!       — Конечно! — Изуку покраснел. — Вы помогали мне, когда я был в отчаянии. Если что-то нужно…       — Как раз кстати! — Азара шлёпнул коробку на парту. — Подпиши их. Маркер внутри. Остальным тоже принёс!       Изуку осторожно открыл коробку. Внутри лежали фигурки… его самого в Силовом Костюме с Спортивного фестиваля Юэй. Миниатюрная чиби-версия с огромными глазами и съёмным шлемом застыла у него на ладони. Он уставился на неё в шоке.       — Это неправильно! — Мэй громко возмутилась, заставляя Изуку вздрогнуть. Она трясла своей фигуркой, где тоже управляла Костюмом. — Я не пилотирую нашего малыша — это работа Изуку!       — Не нравится? — нахмурился мистер Азара. — Ладно, вот другая! — Он протянул Мэй новую фигурку: чиби-версию в комбинезоне, с защитными очками и гаечным ключом. Мэй тут же увлеклась изучением деталей. — Ну как, Мидория? Твои уже в продаже! Фанаты сходят с ума, особенно в моём магазине, где ты раньше бывал!       — Я… я стал фигуркой? — Изуку ощутил, будто парит над своим телом, глядя на миниатюру. Это было сюрреалистично.       — Ага! Запустили через неделю после фестиваля! — Азара сиял. — Связался с мисс Каямой сразу после твоей победы. Когда сказал, что ты завсегдатай моего магазина, она разрешила выпустить партию! Даже сделал прототипы для Мэй и других — для личной коллекции. Но после Камино… пришлось ускориться!       — Крутяк! — Хагукуре засмеялась, разглядывая свою прозрачную фигурку в перчатках и ботинках. — Хочу себе такую!       — Это ваши экземпляры, — пояснила Полночь. — Мидория, через пару недель получишь гонорар. По стандартному контракту при поступлении: школа забирает 50% прибыли, 25% — твои сразу, остальные 25% — в депозит до выпуска.       — Я… не помню, чтобы подписывал контракт, — растерялся Изуку.       — Он и не подписан, — Айзава положил перед ним документ. — Исправь это. Копию отправим твоей маме. Шинсо и Мэй тоже подпишут.       — Точно, вы изначально не были на геройском факультете, — вздохнула Полночь. — Теперь придётся заключать контракты со всеми студентами после вашего прецедента.       Мэй приподняла очки на фигурке, затем вдруг уронила её и расплакалась.       — Что случилось?! — мистер Азара бросился к ней, лицо искажено тревогой.       Изуку выскользнул из-за парты, обняв Мэй, пока та рыдала, вцепившись в его рубашку. Он поднял фигурку и увидел то, чего боялся: жёлтые глаза с перекрестьем зрачков.       — У чиби осталась её Причуда, — тихо произнёс он, глядя на побледневшую мисс Каяму.       — Мистер Азара, подождите за дверью, — она выпроводила его, а вернувшись, взяла фигурку. — Как он узнал? Кадров без очков не публиковали… Наверное, видел Мэй в магазине.       — Мы бывали у него, и Мэй иногда снимала очки, — объяснил Изуку. — Он запомнил её глаза. Это проблема?       — Официально публика не знает, что Все за Одного забрал Причуду Мэй, — пояснил Айзава. — Его существование за пределами роли лидера Лиги Злодеев — гостайна.       — В серийных моделях исправим глаза, — мисс Каяма всё ещё дрожала.       Мэй подняла взгляд:       — Изуку… тебе нравлюсь я… такая?       — Ты прекрасна, — он не смутился присутствия класса. — Твои глаза красивы.       Мэй расслабилась, но насупилась:       — Но игрушка не должна так выглядеть. Не хочу.       — Исправим, — улыбнулась Каяма. — Теперь урок о мерчендайзинге. Прогнозы: каждый получит от 1 000 000 иен в квартал за фигурки.       Урарака начала часто дышать, и Бакуго сунул ей пакет. Мэй же обрадовалась:       — Когда мы откроем мастерскую?       — Юэй покрывает расходы, — напомнил Айзава. — Патенты ваши после выпуска, с 5% отчислением школе.       — Наши малыши принадлежат только нам! — Мэй упёрлась руками в бока. — Не отдам!       — Лабораторию вы всё равно чуть не спалили, — Айзава поднял документы.       — Если бы хотела, спалила бы! — проворчала Мэй.       После урока начались полевые испытания. Изуку рвался опробовать Ультра-броню, не заметив, как Мэй сунула бракованную фигурку в рюкзак… и виновато на него взглянула.