Отверженные камни / Rejected Stones

Глава 51: Цена успеха

Победа достаётся лишь тем, кто готов заплатить её цену.

- Сунь-Цзы

※※※

      Изуку проснулся с прерывистым вдохом, тело покрылось холодным потом. Перед глазами всё ещё стояли лица, замершие в том красном зале, но теперь вместо незнакомцев он видел Мэй и свою мать. С стоном он поднялся с кровати, взглянул на часы. Было 04:03. Слишком рано. И всё же Изуку знал — уснуть снова не сможет.       С тяжёлым вздохом он сел, провёл рукой по взъерошенным волосам. Не в силах усидеть, отправился в душ, сел на пол и подставил спину струям горячей воды. Через двадцать минут вылез, вытерся и вернулся в комнату. Уставился в стену. Спустя пару минут взял свой протез, но не стал надевать. Пронёс его в руке, выйдя в коридор. По пути встретил Урараку, пробирающуюся в свою комнату.       — Привет, — попытался улыбнуться он.       Урарака замерла, словно испуганный кролик, широко раскрыв глаза.       — П-прости, — пробормотал Изуку. — Я просто подумал…       — Я проверяла Кацуки! — быстро выпалила Урарака. — Он вернулся из больницы!       — Он… в порядке? — Изуку взглянул на дверь комнаты Бакуго. — Ну, кроме травм…       — Нет, — тихо покачала головой Урарака. — Но… Думаю, никто из нас не в порядке. Я… Мне тоже тяжело спалось.       — Мне тоже, — признался Изуку. — У Мэй с этим полегче.       Взгляд Урараки скользнул к его комнате. — Она…       — Что? Нет! — Изуку замотал головой. — Я имел в виду… Разговоры с ней, время вместе. Это помогает. Надеюсь, у тебя тоже есть с кем поговорить.       — Есть, — тихо ответила Урарака, взгляд потеряв фокус. — Вроде бы. — Она моргнула. — Ой, прости. Я просто… устала.       Изуку вздохнул, посмотрев на протез в руках. — Да. Понимаю. Спокойной ночи.       — Спокойной, — Урарака скрылась за дверью. Изуку услышал приглушённые всхлипы, но сделал вид, что не заметил. Надеялся, что другие поступают так же, когда он плачет в одиночестве.       Спускаясь по лестнице, он замедлил шаг. Взгляд упал на комнату Мэй и Хари — они засиделись допоздна. Наверное, ещё спят, и будить их он не стал. Вместо этого направился в спортзал, надеясь вымотаться до изнеможения и наконец уснуть.       Как всегда, в зале даже в такой час были люди: у всего геройского факультета стажировки включали ночные патрули, сбившие всем режим. Изуку подошёл к беговым дорожкам, где Шинсо уже бежал.       — Не спится? — спросил Шинсо, пока Изуку ложил протез на скамью и занимал дорожку рядом.       — Нет. Но Бакуго вернулся, — сказал Изуку. — Урарака проверяла его. Ему плохо.       Шинсо хмыкнул. — Вот неожиданность. Господи. Я до сих пор вижу, как Чиказоку раздавили, когда закрываю глаза.       — Я вечно опаздываю спасти Бакуго, — признался Изуку, начав бег. Без протеза было легче — кожа под ним раздражалась и натиралась при долгих тренировках. Да и усилить его он не мог. Это дело Мэй. — Иногда жалею, что не убил Чиказоку сам.       — Это было необходимо. Она просто оказалась быстрее. Даже я замешкался. В следующий раз не допустим.       Они бежали молча, пока Изуку не прервал тишину:       — Есть прогресс с электроникой?       — Пока нет, — Шинсо тяжело дышал, пот стекал по его лицу. — Всё запаролено. Один неверный шаг — потеряем данные. Думал отдать экспертам, но… это моя война.       Изуку кивнул. Верил, что Шинсо попросит помощи, если понадобится.       — Думаешь, мы его достали? Ре-Дестро мёртв — и ПФО (Паронормальный Фронт Освобождения) исчезнет?       — Честно? Нет. Ре-Дестро, возможно, но ПФО останется. Их наркотрафик, пропаганда… В сетях пишут о Смелых Мучениках, ждут заявления Ре-Дестро. Найдут замену. Может, передерутся, если повезёт, но вряд ли.       — Логично. — Изуку бежал ровно, пока Шинсо не остановился, переводя дух. — Думаешь, мы поступили правильно?       Шинсо вздохнул, садясь на скамью и глядя на протез.       — Не знаю. Тогда казалось — да. Но… Может, надо было тихо выкрасть Чиказоку, подключить полицию, скорые… Теперь поздно. 178 трупов. Многие — ублюдки из ПФО, но и невинные есть. Не уверен.       — Мы не спасли всех, — Изуку тряхнул головой, пот смешивался со слезами.       — Всех не спасают. Мы облажались. Но данные у нас. Взломаю их — может, окупится.       Закончив тренировку, Изуку вернулся в общежитие. Мэй ещё спала. Надев протез, он начал готовить завтрак, уткнувшись в рецепт на телефоне. Пытался заглушить мысли рутиной.       — Доброе утро, Изуку! — Мэй ворвалась на кухню с улыбкой. Он ответил ей тем же, ощутив, как груз на плечах слегка ослаб. — Ого, ты наготовил на армию! Ты правда так голоден?       Изуку взглянул на стол — еды хватило бы на шестерых. — Эм… Может, кто-то ещё проголодался?       — Я вечно голоден! — бодрый голос прозвучал за спиной, и Изуку едва не подпрыгнул, когда Тогата проник сквозь стену.       — Ха! Попался! — старшекурсник рассмеялся. — Решил проведать вас! Извини, что пропадал — гонялся за Лигой Злодеев и всё такое!       — Д-доброе утро, Тогата, — Изуку сглотнул, указывая на рис, яйца и сосиски. — Хочешь позавтракать?       — Для меня это больше ужин, но да! Привет, Хари!       — Привет, — буркнула Хари, потирая глаза. Вид у неё был такой, будто она тоже не спала. — Ты чего здесь, Тогата? Ты ж пропал.       — Просто соскучился по любимым первокурсникам и их старшей сестре! — Тогата наложил еду на четыре тарелки. — Давайте есть!       Изуку сел с остальными. Мэй уплетала за обе щёки, а он лишь ковырялся в еде.       — Тяжело, — Тогата не притронулся к своей порции. Его взгляд утонул в тарелке, а обычно весёлое лицо стало грустным. — Когда впервые видишь, как рушится мир.       Изуку медленно положил палочки, нервно подняв глаза. — Ты… ты знаешь, что случилось? Глупый вопрос, все знают. Новости трещат днями.       — Знаю, — тихо сказал Тогата. Вздохнул, попытался улыбнуться. — Этому не учат в начале. Ну, Айзава пытается подготовить… Но ты не будешь готов к подобному. Никогда.       — Мы не были, — Изуку сглотнул слёзы. — Столько смертей…       — Но вы спасли многих! — возмутилась Мэй. — Не думай о тех, кого не смог! Думай о спасённых!       — Она права, — Тогата улыбнулся Мэй своей обычной сияющей улыбкой. — Это как с морской звездой.       — С чем? — Хари скривилась, будто еда вдруг стала противной.       — С морской звездой, — кивнул Тогата. — Изуку знаешь историю, да?       Изуку кивнул. — Всемогущий упоминал это в интервью. Речь о спасении тех, кого можешь, но… Лучше ты расскажи, Тогата. Ты знаешь историю лучше.       — Хорошо. — Тогата глубоко вдохнул, улыбнувшись уверенно. — После шторма мужчина гулял по пляжу. Тысячи морских звёзд выбросило на песок. Под солнцем они медленно гибли. Мужчина пожалел их, но решил, что ничего не сможет сделать, и пошёл дальше.       — Вскоре он увидел мальчика, бегавшего вдоль берега. Тот подбирал звёзд и швырял их обратно в волны. Мужчина подошёл: «Зачем? Ты не спасёшь всех. Твои действия ничего не изменят».       — Мальчик замер, разглядывая пурпурную звезду с оранжевыми крапинками. Затем метнул её в океан: «Для этой — изменило».       Изуку закрыл глаза, уткнувшись лицом в ладони. Мэй обняла его, тихо напевая. Он прижался к ней, позволяя успокоить тревогу.       — Мило, — усмехнулась Хари. — Рассказывай это всем новичкам.       — Бредень, — Бакуго плюхнулся за стол с тарелкой, выглядев не лучше, чем после Фестиваля.       — Тогда в следующий раз оставлю тебя гнить на пляже, — Урарака поставила свою тарелку. — Надеюсь, не против, что поделились едой?       — Нет, ешьте, — Изуку махнул рукой. — Рад снова видеть… Каччан.       Бакуго замер, готовый взорваться, но Урарака положила руку на его ладонь. Он вздохнул: — Хватит с «Каччаном». Я не ребёнок. И ты тоже, Изуку. Или хочешь вернуться к «бесполезному Деку»?       — Чувствую себя Деку после всего, — прошептал Изуку.       — Идиот, — Бакуго буркнул. — Ты сражался, спас кучу людей. И меня заодно.       — Но я не спас тебя! — голос Изуку дрогнул.       — Это моя работа, — Урарака спокойно ела. — Кто-то должен присматривать за этим болваном.       — Ладно, ладно, — Бакуго скосил взгляд на Тогата, молча уплетавшего еду. — Твоя сказка не полный бред. Я был той самой звездой. Жаль, тебя не было там.       — Может быть, — Тогата пожал плечами без энтузиазма. — Но я был в горах. Сражался с… ну, довольно страшным злодеем.       — Это те землетрясения, что были несколько дней назад? — оживилась Мэй. — Я чувствовала, они были странные!       Тогата замялся, затем кивнул. — Возможно. Я… сражался с Гигантомахией.       — Ты бился с Ходячей Зоной Бедствия?! — Изуку аж подпрыгнул. — Думал, он мёртв! Поймал его?       — Да, — вздохнул Тогата. — Теперь он в Тартаре, с Все за Одного и Пятном. Бой был… жёстким.       — Но на тебе ни царапины, — Хари окинула его взглядом. — Как так?       — Я… мы… — Тогата вдруг уткнулся лицом в ладони и зарыдал.       — Тогата! — Изуку вскочил. Мэй замерла в растерянности, Бакуго и Урарака застыли с полными ртами.       Хари, однако, не растерялась. Обняла его: — Тихо. Всё хорошо. Что случилось?       — Он мёртв, — всхлипнул Тогата. — Я опоздал! Не хватило сил! Он мёртв!       — Кто?! — Изуку задрожал. — Не… Всемогущий?       — Нет, — прошептал Тогата. — Гран Торино. Гигантомахия устроил засаду. Я пытался остановить его, но…       — Гран Торино? — Бакуго нахмурился. Урарака толкнула его локтем. — Эм… Соболезную.       — Он был тебе другом? — спросила Хари, гладя его по спине, как Мэй — Изуку ранее.       — Он был моим наставником. Он… он… — Тогата сдавленно всхлипнул. — Неважно. Он друг Всемогущего, учил меня, что значит быть героем. Мы выслеживали Курогири, телепортёра Лиги Злодеев. Нашли его, но… там был Гигантомахия. Я думал, справлюсь, но… Он ударил. Я должен был увернуться, использовать Проникание, но загордился… А потом… его рука рухнула на меня. Гран Торино оттолкнул меня, но сам…       — Мне жаль, — тихо сказала Хари. — Ты хоть и старше этих детей, но… Боже. Ты же ещё в академии. Тебе хоть восемнадцать есть?       — Ну да, — признался Тогата. — Я взрослый, должен справляться. Наследник Всемогущего! Но даже друга не спас. Поэтому запретил Амаджики и Хадо идти со мной. Всемогущий был прав. Это бремя убьёт меня.       — О каком бреде ты трещишь? — взорвался Бакуго. — Мы были в Камино. Думаешь, ты Всемогущий? Херня!       Тогата резко поднял голову. Хари и Урарака бросили на Бакуго убийственные взгляды, но он проигнорировал их:       — Знаешь, что убило Всемогущего? Не Яги, а героя. И Яги скоро кони двинет. Вся страна, блять, мир, взвалили на него веру. И это сломало его. Символ Мира? Ха! Мишень! Каждый прыщавый злодей, каждый про-герой, мечтавший быть первым, — все хотели его сокрушить. Ты же знаешь!       — Ты ещё не понял? Поэтому выбрали 22 вместо одного. Да, ты силён, но не как он. Они поняли: если Символ — один человек, после его падения всё летит в тартарары.       — Поэтому раскидали ответственность. Да, кто-то из нас облажается (меня-то взяли, идиоты!), но большинство — Урарака, Изуку, даже ты, тупорылый качок. Решили: «Э, если парочка сдохнет — не страшно».       — Так что не лезь в Всемогущество. Или сдохнешь калекой до 50. В следующий раз зови нас, друзей, кого угодно, кретин! Один человек не удержит страну! Но если хотим выжить, если Изуку и Мэй хотят ребёнка не из металического конструктора! То держаться вместе надо! Или ты проёб, как я чуть не сгорел на днях?!       Бакуго орал, слёзы текли по лицу, пока он стоял на столе. Тогата смотрел на него раскрыв рот. Изуку и Мэй вжались друг в друга. Урарака кивнула, решительно схватив Бакуго за руку:       — И это вдвойне для тебя, мудак. Больше никаких миссий без меня, ясно?!       — Я не могу просить вас жертвовать собой, как я, — тихо сказал Тогата, уставившись в ладони. — Я шёл на это осознанно. Знал, что случится, когда Всемогущий назвал меня наследником.       — И когда, чёрт возьми, он это сделал без нашего ведома? — рявкнул Бакуго. — Мы все согласились. Я знал, что могу сдохнуть, когда пошёл за Изуку вытаскивать Мэй. И Урарака согласилась. И Хари. Никто не сбежал после Камино или Фил Гуд Инк. Мы герои. Так что заткнись и дай помочь.       Тогата прищурился: — Если бы я дал тебе невероятную силу и сказал, что будущее Японии в твоих руках…       Бакуго ткнул пальцем в Урараку: — Тогда я поделился бы с ней и этими идиотами. У меня и так сила — вот! — Он хлопнул в ладоши, взрыв расколол тарелки.       — Есть способы тише, кретин! — крикнула Джиро из коридора. — Уймитесь! И скажи Тогате не ныть! Кто-то пытается спать!       — Прости! — Тогата прикрыл рот. — Кажется, ещё рано…       — Хрен его знает, — Бакуго пожал плечами. — Всё равно я уже не сплю.       Урарака покраснела, а Хари сузила глаза, переводя взгляд между ними. Бакуго безучастно хмыкнул, а Урарака, алая, уткнулась в еду.       — Эй, Тогата! Давно не виделись! — Киришима влетел на кухню. — Кьёка! Я снова ворую твои хлопья!       — Эйджиро, съешь последнее — умрёшь!       — И я беру! — Ашидо впорхнула. — Вставайте, день начинается!       — А некоторые хотели бы потратить его В ПОСТЕЛИ! — Джиро ворвалась на кухню в пижаме, вырвав коробку хлопьев у Киришимы. — Хм. Почти полная. Ладно, жрите, стервятники.       — В кладовке ещё есть, — крикнула Хари. Подошла к Урараке, шепнув что-то на ухо. Та залилась румянцем, сперва замотав головой, затем нехотя кивнув.       — Я за тобой слежу, — бросила Хари Бакуго, возвращаясь на место.       Бакуго скривился, затем, по непонятной Изуку причине, покраснел и отвернулся.       — Блин, чего орете? — Каминари, зевая, ввалился на кухню. Увидев хлопья, оживился: — О, мои любимые! Можно?       — Все жрут, — махнула рукой Джиро. — Но потом купите новые.       — Не парься, Кьёка, — засмеялась Ашидо. — Мы же миллионеры!       — Не буду ей, если вы всё будете сжирать! — буркнула Джиро с набитым ртом.       Каминари откусил, затем лицо расплылось в ухмылке. Толкнул Изуку:       — Эй, знаешь, какие это хлопья?       — Эм… Медовые Осы? — Изуку посмотрел на упаковку.       — Это ДжирОсы! — Каминари сиял.       Тогата фыркнул, остальные застонали. Лишь Меи, выглядевшая растерянной, спросила:       — Поняла, Меи? Форма как Осы, и их покупает только Джиро — вот Джиросы!       — Ха! Очень смешно, Денки! — Меи, теперь смеявшаяся так же громко, как Тогата, заставила того хохотать ещё сильнее.       — Ты полный придурок, — Джиро уткнулась лицом в тарелку. — Больше не получишь ни крошки. — Затем перевела взгляд на Бакуго: — Спасибо, что разбудил меня прошлой ночью. Крутил пресс? Выглядишь как зомби — иди спать, твоя комната над моей!       Урарака подавилась рисом, закашлявшись. Бакуго взглянул на неё, начал хлопать по спине, пока она не откашлялась и не смогла дышать, обмахивая лицо.       — Да. Прости. В следующий раз потише буду, — Бакуго сказал невозмутимо, продолжая держать руку на её спине, пока Урарака жадно пила воду.       — Да пошёл ты... Стоп, ты извинился? — Джиро уставилась на него. — Эй, Ашидо, у меня же слух отличный, но я не ослышалась?       — М-м? — Ашидо промычала, молоко капнуло с губ, щёки раздуты от хлопьев.       — Видимо, манеры появились, стал настоящим мужиком! — Киришима засмеялся. — Урарака на тебя влияет!       — Мне пора, — Урарака вскочила. — Спасибо за завтрак, Изуку!       — Да идите вы... — проворчал Бакуго, уходя за ней.       — Что с ними? — Джиро пожала плечами.       Хари вздохнула, отодвинув стул. Мэй стащила её полупустую тарелку, уплетая за обе щёки.       — Разберусь. Тогата, оставайся, сколько хочешь. Поговори с остальными — поймут. Если нужна поддержка… Я тут всем сестра. Пока не выгонят за тупость.       Изуку принялся за холодный завтрак.       — Эй, Тогата, мы в теме, — Киришима шлёпнул пустую миску. — Геройство? Жёстче, чем мы думали. Но мы не одни. У меня есть ребята, правда, Денки?       — Ага! — Каминари стукнул кулаком с ним. — Братья навек! — Затем сник. — Но… те дни были адом. Без них я бы сломался.       — Ты нам пример! — Ашидо улыбнулась. — Говори с нами!       — Не знаю, — Тогата нервно почесал затылок. — Я же старшекурсник, это вам не ко мне за советами!       — Это глупо, ты приходил ко мне за нижним бельём, — заявила Мэй. — Если нужны социальные навыки, поговори с Миной. Она в них сильна.       — Иногда мы сами — морские звёзды, — тихо сказал Изуку.       Тогата взглянул на него, замялся, затем кивнул: — Да. Видимо, даже мне иногда нужна помощь.       — Морские звёзды? — Каминари нахмурился. — С каких пор?       — Потому что ты ходячий Патрик, — серьёзно заявила Джиро.       Каминари моргнул: — Я… кто?       — «Эээ, это Красти Краб?» — Джиро скривила голос, пародируя грубый акцент. — «НЕТ! ЭТО ПАТРИК!» — Она расхохоталась, откинувшись на стуле. Остальные уставились на неё в полном непонимании. — Что, вы НИКОГДА не смотрели Губку Боба?! Кто проживает на дне океана?       — Эм… Патрик? — предположил Каминари.       — Нет! Патрик живёт под камнем! — взорвалась Джиро. — Это провал в вашем образовании. Сегодня смотрим Губку Боба. У всех же выходной? А ты, Тогата?       — Думаю, могу послушать мистера Инуи и отдохнуть, — вздохнул Тогата. — Планировал патруль. Лига ещё на свободе.       — Или заняться важным! Смотреть Губку Боба! — настаивала Джиро.       Мэй насупилась: — Он на английском? Мне не нравится английский.       — Посмотрим дубляж для варваров вроде тебя. Чтобы Прожареный Мозг не надорвался, читая субтитры, — сладко улыбнулась Джиро.       — Ха-ха, я отлично читаю по-английски, Ушастая! — Каминари надулся.       Киришима хлопнул его по плечу: — Брось, субтитры же на японском.       — Я знал! Просто хотел показать, что не тупой! — проворчал Каминари.       — Может, закроешь рот наконец? Это точно поможет, — Киришима хохотнул, хлопнув друга. — Изуку, Мэй, вырвем вас из мастерской на пару часов?       Мэй взглянула на Изуку, в её глазах мелькнуло беспокойство: — Да. Изуку нужны друзья. Он грустит, а наши малыши не помогают.       — Тогда Губка Боб! — Джиро запела на английском, уходя: — [ARE YOU READY KIDS! I CAN’T HEEEEAAAAAARRRR YOUUUU!]       Вернувшись, она подключила телефон к телевизору. Мэй облегчённо вздохнула — мультфильм дублирован. Изуку сначала не понял юмора: абсурдные шутки, странный сюжет. Но Мэй хохотала с каждой сценой.       Изуку постепенно расслабился. Мэй прижалась к нему на диване, хихикая над морскими приключениями. Хари присоединилась, смеясь. Даже Тогата улыбался, хотя его юмор озадачивал Изуку.       Глаза слипались. Он задремал среди друзей. Вместо кошмаров — сны о смехе и мире.