Трансформация

Сергей сверился с адресом и вошел в аккуратную парадную, в которой, очевидно, недавно был сделан ремонт. Внутри было уютно: на широких ступенях лежал красный ковер, потолок украшала лепнина, а сбоку на стене висело большое зеркало в золотистой оправе. Сергей посмотрел на свое отражение. На нем был довольно приличный костюм, а вот отросшие каштановые волосы уже чересчур сильно падали на лоб и сбивались в густые вихры на макушке. Мончинскому уже давно следовало бы подстричься, но он никак не мог выкроить времени для визита к парикмахеру. Колдун сперва удивился, как жалованья дива хватило на аренду жилья в таком районе, но, прибыв на место, понял, что цена, скорее всего, была невысокой. В доме не было лифта, а еще Владимир вскользь упоминал про проблемы с отоплением. Все эти нюансы по большей части относились лишь к квартире на самом верхнем этаже, которую и занимал див. Сергей подозревал, что раньше там был чердак, который впоследствии переделали в мансарду. Так что на пятый этаж Мончинскому пришлось идти пешком, бренча на каждой ступеньке посудой, которую он собирался подарить Владимиру на новоселье. Оставалось надеяться, что к последнему этажу подарок останется целым. Самому Владимиру, наверняка, было раз плюнуть подниматься и спускаться по лестнице хоть сто раз за день, а вот Сергею... Преодолев последнюю ступеньку, Мончинский со стыдом подумал, что слишком уж сильно он запыхался. Внимательный Владимир сразу раскусит, что он уже несколько недель пренебрегал тренировками. Увы, кабинетная работа и бесконечные отчеты заняли все его свободное время. Бедный Савелий тоже был не рад вместо расследований целыми днями лишь приносить колдуну чай и кофе. На площадке пятого этажа Сергея встретила единственная дверь. Она была приоткрыта, и из-за нее шел аппетитный аромат еды, а еще была слышна тихая музыка. Смущенный Мончинский догадался, что его тяжелую поступь и пыхтение див услышал сразу же, едва колдун преодолел первый лестничный пролет. Не дожидаясь дополнительного приглашения, Сергей вошел в гостеприимно открытую квартиру и закрыл за собой дверь. Находиться в личном пространстве Владимира было странно. Словно Мончинский как-то проник в его голову, нашел портал, который ведет не в Пустошь, а в это удивительное место. Уже в прихожей можно было почувствовать отпечаток личности обитателя квартиры. Если не знать Владимира хорошо, а судить только по его холодному внешнему виду и отстраненному поведению на работе, можно было бы предположить, что жилище его будет аскетичным и пустым. Но, конечно, див прятал за маской чопорного служаки много других ипостасей. В том числе и ипостась большого ценителя искусства и изящных вещей. Сергей вспомнил, как его, наконец-то, озарило во время одного из расследований. До этого он несколько раз с удивлением замечал, как при обыске домов или допросе свидетелей див мог замереть на пару мгновений перед картинами или другими предметами декора. Будучи еще неопытным следователем, Мончинский сперва думал, что Владимир видит в этих вещах какие-то улики, но почему-то ни разу не сообщил о своих находках колдуну и не отразил детали в отчете. Сергей даже злился на него какое-то время. Думал, что Владимир слишком скрытный и хочет вести расследование в одиночку, выставляя "хозяина" дураком. А потом как-то раз просто остановился вместе с Владимиром напротив одной из картин. Он отметил боковым зрением, как сузились зрачки дива, в то время как по связи до него донеслись отголоски чего-то очень похожего на удовольствие. Он почувствовал гармонию, воцарившуюся в душе, а еще — горько-сладкую грусть, словно вспомнил что-то важное, но давно ушедшее. Затем Сергей сосредоточил все внимание на самой картине, хоть и не был большим знатоком искусства. И тоже увидел это: удивительно приятное сочетание цветов, изящество линий, словно в каждом мазке кисти было отражено какое-то чувство. Так он узнал, что жесткий и отстраненный Владимир умеет замечать и ценить прекрасное. Вспомнив об этом, Сергей начал волноваться — может, зря он купил посуду? Нужно было подарить диву картину? Хотя как тут угадаешь, что придется тому по душе? Во дворце в Омске было много красивых дорогих вещей, а Владимир ни разу не задержал на них взгляд. Посуду же он выбрал как практичный подарок, хоть та и могла не понравиться диву внешне. — Сергей Дмитриевич, — донесся с кухни знакомый ровный голос. — Помимо прихожей, здесь есть еще комнаты. Можете пройти дальше, если желаете. Мончинский фыркнул и закатил глаза. Владимир в своем репертуаре. Долго заблуждаться на свой счет не дает. Всегда напомнит, что со всеми своими прекрасными качествами он умело сочетает вредный характер и саркастичный тон. Сергей разулся и медленно прошелся по коридору, изучая обстановку. Может, в квартире и были недостатки, но широкие окна с потрясающим видом на Неву явно их компенсировали. Владимиру пока не на что было купить какие-либо излишества, кроме самого необходимого, но несколько картин он все же повесил. Это были красивые умиротворяющие пейзажи, довольно удачные реплики. В квартире было чисто и аккуратно, что делало ее еще более просторной на вид. Хотя свободной площади тут действительно хватало без всяких иллюзий. Сергей отметил, как хорошо сочетались золотистые легкие шторы с ретро-светильниками на стене, и как гармонично вписалась на старое трюмо маленькая изящная статуэтка. Кажется, это были Амур и Психея. Много лет назад Сергей видел похожую статую в музее. Вроде с этими персонажами был связан какой-то миф, любовная история. Но деталей он уже не помнил. Наверняка, классические страдания и испытания с трагическим финалом. Интересно, Владимир знает этот сюжет или статуэтка случайно попала к нему? — Если вы закончили осмотр, можете проходить на кухню. Ужин готов, — снова позвал его хозяин квартиры. Сергей послушался и, наконец, зашел на кухню, где его вновь ждал сюрприз. В отличие от многих его знакомых-холостяков, которые выбирали жилье с маленькой кухней либо с полным ее отсутствием как таковой, Владимир выбрал квартиру — мечту хозяйки. Места для готовки здесь было полно. Духовая печь, множество конфорок, стеллажи для разной утвари... Хотя чему он удивлялся? После стольких лет, проведенных в общежитии дивов либо на коврике в доме колдунов, Владимиру, конечно, хотелось иметь полноценную кухню, чтобы готовить для себя что угодно и жить с удобствами. — Вот, — сказал Сергей, смущенно протягивая диву подарочную коробку с посудой внутри. — Поздравляю с новосельем! Зрачки Владимира сузились, и он с какой-то подчеркнутой осторожностью принял подарок из рук колдуна, словно не веря, что ему что-то подарили. Мончинскому всегда было грустно видеть такую реакцию дива на любой человеческий жест в свой адрес. Но, по крайней мере, он уже не впадал в ступор и не спорил. Может, со временем он совсем освоится в этом изменившемся мире. Владимир решил сразу открыть коробку и изучить содержимое. Поставив ее на стол, он развязал бант и снял крышку. В этот короткий промежуток времени Сергей успел сто раз пожалеть о своем выборе. Владимир, наконец-то, начал жить как человек, а он ему такое дарит. Что за глупая идея? Вдруг див подумает, что это какая-то издевка? Но отступать было поздно. Владимир уже изучал узор из грифонов, который украшал набор тарелок, пару чашек и блюдец. Грифонов изображали по-разному. Иногда тело рисовали откровенно львиным, либо каким-то худым и птичьим. На этом же наборе грифоны были очень похожи на демоническую форму Владимира. Гордые, в меру пушистые, с мощными крыльями, да еще и выведенные снежно-синими линиями. Это могло быть точным попаданием, либо ужасным провалом. И с чего-то пару дней назад Сергей решил, что готов так рисковать. Нынешний же Сергей уже совсем не был так уверен в своей смелости. — Извини, Владимир... — начал мямлить он, не выдержав затянувшуюся паузу. — Я... Мне показалось, что... Если тебе... Договорить эту бессвязную тираду ему не дали. Владимир притянул его за талию к себе и поцеловал. Мончинский сразу обмяк, и слова застряли у него в горле. Вот тебе и "дикий" Владимир. Сам колдун в жизни не осмелился бы поцеловать его первым, несмотря на все, что между ними было. Наверное, это Сергей был "диким" в вопросах отношений. То, что происходило между ними, не было похоже ни на один сюжет из книг или фильмов. Не говоря уже про реальную жизнь. Сперва они работали вместе, под конец явно балансируя на какой-то грани. Потом их пути разошлись. Владимир стал дивом Гермеса Аркадьевича и с Сергеем общался мимоходом и только по делу. Пока Мончинский не облажался в ходе одного из расследований, едва не став жертвой сексуального насилия. Это спровоцировало новый виток в их отношениях. Между ними случилась физическая близость. Возможно, Владимир просто хотел утешить и успокоить его, зная, что Сергей испытывает к нему влечение. Див даже сказал, что любит его. Но после той ночи ничего существенно не поменялось. Владимир был привязан к главе Управления, а Сергей работал простым следователем с новым дивом. Они не начали тайком целоваться по углам или что-то в этом роде. Хотя однажды Сергею пришла в голову такая идея. Дело было в том, что Владимир слишком уж сильно закручивал гайки по вопросам дисциплины в Управлении и вел себя порой просто невероятно по-снобски. В один из таких случаев Мончинского так и подмывало накинуться на дива с поцелуями за едва прикрытой дверью. Желание увидеть растерянность на этом надменном лице едва не отключило все его инстинкты самосохранения. Но, к счастью, в кабинет зашел Савелий, который кинул в сторону колдуна растерянный взгляд. Сергей сразу смутился. Неизвестно, как трактовал див его желание. Считал ли он его как раздражение или как нечто сексуально заряженное? Мончинский очень надеялся, что просто транслировал по связи гнев и усталость. Сейчас, ощущая с каким пылом Владимир накинулся на его губы, Сергей подумал, что, может быть, тот был совсем не против поцелуев по углам. А что, если коварный див хотел его спровоцировать? Наконец, Владимир немного отстранился, все еще держа колдуна в объятиях. — Это очень красивые грифоны, — сказал он, изучая раскрасневшееся лицо Мончинского. — Как и ты, — признался Сергей. Див провел носом по его щеке и шумно втянул воздух возле виска. От этого животного жеста в паху у колдуна моментально стало жарко. — Нам нужно сперва поесть, — многозначительно резюмировал див и отошел от него на шаг. — Давайте я сполосну новые тарелки и разложу на них еду, — деловито предложил этот хитрый инкуб, подхватывая коробку с посудой и унося ее к раковине. *** — У тебя здесь очень просторно, — сказал Сергей, прожевывая восхитительно приготовленное мясо. Див не спешил отвечать, занятый своей порцией еды. — Я решил, что хочу свободно трансформироваться и не сносить мебель, — наконец ответил он. — Ты хочешь превращаться здесь в химеру? — удивленно переспросил колдун. Обычно дивы не перекидывались в истинную форму вне тренировок и боя, так как демонический облик требовал больших энергетических затрат. Владимир трансформировался еще тогда, когда летал на задания. Иногда даже с Сергеем на спине. Но зачем быть химерой в свободное время? В квартире? — Я учусь частичной трансформации, — спокойно пояснил Владимир. — И это не всегда получается с первого раза. Мончинский начал прикидывать, как частичная трансформация могла бы пригодиться диву в работе. Добавлять шерсть и хвост к человеческому телу смысла не было, а вот крылья... Вспомнилась статуэтка Амура. — Ты хочешь летать в человеческом облике? — спросил Сергей. Владимир загадочно и почти незаметно улыбнулся. — Что-то вроде того. *** После ужина Сергей подошел к окну и внимательно изучил не только вид вдали, но и ближайшее окружение. Он отметил, что отсюда легко было выбраться на крышу соседнего дома. Да и вообще, дома тут стояли так близко, что можно было пробежать по крышам целый квартал. В голове начала складываться какая-то картина, хотя пока непонятная. Квартира на бывшем чердаке давала Владимиру определенные преимущества: доступ к крышам, пространство для трансформаций, изолированность от соседей... Внезапно Сергея крепко обняли со спины. От близости горячего тела захватило дух. — Сергей Дмитриевич, давайте разденемся, пока квартира еще не остыла после приготовления еды, — с нейтральной интонацией проговорил ему в ухо Владимир, будто просто пришел в кабинет за отчетом. Колдун хмыкнул, хотя меньше всего сейчас был настроен на шутки. — Не самое логичное предложение, Владимир. Нам скорее нужно укутаться в теплые вещи, чтобы не дать холоду проникнуть под одежду. — Не вижу ошибки. Помимо теплых вещей, греет и физическая активность. В том числе секс, — резонно заметил див, в то время как Сергей уже мог бы отопить целый квартал своими горящими щеками. Сергей повернулся к бесстыдному диву и спрятал раскрасневшееся лицо в складках его рубашки. — Ты стал таким... другим, — глухо пробормотал колдун куда-то в белоснежную, приятно пахнущую ткань. Грудь Владимира не особенно остужала, ведь сквозь прохладу рубашки просачивался жар тела. Див осторожно положил ладонь на его затылок и ласково погладил отросшие кудри. — Прошу прощения. Не хотел вас смущать, — с паузами проговорил Владимир. — После той ночи, когда я побывал в вашем теле... На этом моменте Мончинский то ли всхлипнул, то ли хрюкнул от стыда и возбуждения одновременно. Не хотел смущать, ага. — ...Я узнал еще один тип голода. Незнакомый мне ранее, — продолжил див. — В последние месяцы я много думал о вас. Сергей купался в океане разных чувств: стыд, смущение, возбуждение, влюбленность, нежность... и толика юмора. Неужели Владимир устроил всем разнос в Управлении и был невыносим... из-за сексуальной неудовлетворенности? Прямо как в тех бородатых анекдотах. — То есть ты заманил меня к себе домой под предлогом новоселья... чтобы коварно соблазнить? — нашел в себе силы поддразнить дива Мончинский. — Дело раскрыто, Сергей Дмитриевич, — лишь улыбнулся ему в ответ Владимир. *** А потом Сергей оказался на кровати. Это тоже было странное ощущение — как то, что возникло, когда он вошел в квартиру. Не казенная койка в общежитии дивов и не жесткий диван из съемной двушки в Омске (или другое временное пристанище для головы уставшего черта), а настоящая кровать. Кровать, в которой Владимир спал уже полтора месяца. Кровать, для которой он сам выбрал и купил постельное белье. Кровать, возле которой стояла тумбочка, заваленная кипой рабочих бумаг, которые главдив пересматривал перед сном, и на которой примостилась вазочка с мятными конфетами. Кровать, которая пахла Владимиром. Хотя Сергей чувствовал только приятный аромат стирального порошка, Кузя или другой див сразу бы поняли, кто здесь живет. И, кстати, какой-то аромат все же был. Точно. Одеколон. С ненавязчивым полынным мотивом. Когда Владимир склонился над ним, чтобы поцеловать, Сергей для надежности уткнулся носом в его шею и втянул воздух. Да, этот запах был и здесь. Это не саше для белья и не кондиционер. Значит, однажды после работы Владимир пошел и купил себе одеколон. Колдун был шокирован: как мужчина (если можно так назвать дива), которого он любил, вдруг обрел столько личных атрибутов и буквально оброс индивидуальностью. Конечно, Владимир и до этого был личностью выдающейся — одно только его личное дело уже состояло из двенадцати томов. Но Сергей осознал, сколько у него еще было потенциала, кем он мог стать — и уже становился — в этом новом мире. Перед глазами возник образ хорошо обеспеченного, спокойного мужчины, который живет в своем темпе. У него будет красивый дом и любимая коллекция картин. Возможно, в следующем веке появятся какие-то новые технологии, которые Владимир с легкостью освоит. Он будет по-другому одет и пострижен, появятся другие слова и названия. Наверняка он найдет себя еще в чем-то. Не вечность же ему быть следователем? По крайней мере, можно сделать перерыв. Сергей так ясно видел перед глазами того другого, нового Владимира из будущего, что лицо настоящего стало расплываться. Колдун сморгнул и почувствовал, как по щекам в разные стороны скатились теплые капли. Расплывчатое лицо теперь явно выражало беспокойство. Див аккуратно стер влажные следы от слез с его щек. И замер в нерешительности. За этот вечер это был первый раз, когда Владимир вышел из амплуа уверенного в себе соблазнителя. — Сергей Дмитриевич, вы в порядке? — растерянно спросил он. Колдун невольно шмыгнул носом и, смутившись, помотал головой. Что это он, в самом деле? Так он еще не раскисал. И перед главдивом, к тому же. Даже в самом начале службы он часто чувствовал себя полным дураком, но чтобы лить слезы... Можно было бы пореветь в позапрошлом месяце, когда Владимир ввел новые требования к оформлению отчетов, и им с Савелием пришлось трое суток безвылазно переписывать все документы по последним делам. Но сейчас... — Ничего такого, прости, — прочистив горло, ответил Сергей. — Просто я вдруг подумал про будущее... Ну, знаешь, далекое будущее... и... — ...удушающее кольцо вновь сдавило шею, мешая дышать. — Я не хочу расставаться с тобой, Владимир, — почти прошептал колдун, чувствуя, как новый поток предательской влаги подступает к глазам. Владимир вздохнул и лег рядом с Сергеем, притягивая его к себе. Колдун обвил дива руками, а тот гладил его сильной теплой ладонью между лопаток. Пластинка с музыкой давно остановилась, и было слышно, как по крыше стучит дождь. — Да, мне многому еще предстоит научиться, — задумчиво проговорил Владимир спустя какое-то время. Сергей, немного успокоившись от приятного аромата его тела и полынного одеколона, навострил уши. — Я думал, хорошая еда и музыка — ключ к успешному свиданию, но не смог предположить, что в моей кровати кто-то будет плакать. Колдун ревниво пихнул главдива в бок. — Для кого это ты собрался учиться? Я что, твой первый блин, который вышел комом? Сергей проговорил это как шутку, но в груди у него неприятно защемило. Владимиру ведь ничто не мешало начать экспериментировать, раз у него появились новые права и он открыл для себя новый вид «голода». Див немного отстранился и заглянул ему в глаза. — Для вас, Сергей Дмитриевич. Для кого же еще? Владимир провел носом по его щеке и поцеловал веко правого глаза. — Я буду с вами, пока вы не прикажете мне убраться. И, скорее всего, даже после этого. *** Спустя несколько долгих поцелуев и незаметных тактических передвижений, Сергей таки оказался голым. Он не почувствовал, похолодало ли в квартире, потому что температура его тела с каждым маневром Владимира стремилась ввысь. Обнаженный див оседлал его бедра, удерживая заведенные за голову руки колдуна в крепкой хватке своих ладоней. Не то чтобы Сергей хотел куда-то сбежать от этих сводящих с ума чувственных движений вдоль паха, когда по его члену скользил член Владимира. Но чисто символически было невероятно пугающе лежать настолько открытым и уязвимым под этим сильным существом. Колдун не понял, откуда и когда див достал смазку, но внезапно его стала удерживать только одна рука, а другой Владимир начал ласкать его плоть, распространяя по ней маслянистую субстанцию. На грани забытья Сергей еле расслышал слова дива: — Сергей Дмитриевич, вам нужно будет произнести слова ритуала привязывания. Вы их помните? Колдун удивленно взглянул на дива затуманенным взглядом: — Это еще зачем? Владимир хмыкнул, спустившись рукой немного ниже, и взял в ладонь поджавшиеся яички Сергея. Он мягко помассировал их, слегка перекатывая: — Чтобы привязать меня к себе, конечно. Для чего же еще? Колдун застонал и прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. — Как я могу привязать тебя, Владимир, если Гермес Аркадьевич тебя еще не отпустил? — прошептал Сергей и прикусил губу, чтобы не застонать слишком громко. — К тому же ты должен быть в демонической форме, и нужен алатырь. — Это не проблема, — буднично сказал Владимир. Потом послышался звук, который ни с чем не спутаешь, и Мончинский распахнул глаза. Да, это был звук расправившихся крыльев химеры. Два огромных крыла появились из-за спины ухмыляющегося дива. В то же время Сергей почувствовал, как по члену и мошонке невесомо прошлись чем-то заостренным на концах. Это было даже приятно, но мысль о том, что это могло быть... мгновенно отрезвила. Когти. — Что касается графа Аверина. Я к нему больше не привязан, — пояснил Владимир, как ни в чем не бывало. Сергей не знал, что и думать. Он должен быть в ужасе... но это же Владимир. Его Владимир. Неужели он сожрал Гермеса Аркадьевича? — Вы напуганы, Сергей Дмитриевич? Див над ним откровенно посмеивался. Но сердиться на него Сергей не мог. Особенно, когда Владимир приставил головку члена колдуна к своему влажному входу и медленно опустился на твердый орган. Мончинского прошибла дрожь. Это было так жарко и прекрасно. Он стал единым целым с этим пугающим, но красивым существом, которое смотрело на него сузившимися зрачками. Шумно втянув воздух, Сергей нашел в себе силы на ответ: — Конечно, напуган, Владимир. Чтобы ты нарушил правила... Нас теперь ждет второй Всемирный Потоп, не меньше. Владимир засмеялся, обнажив белые клыки. Потом он склонился над Сергеем и принялся целовать его шею. Мончинский же нерешительно потянулся к прекрасным крыльям, которые накрыли их вдвоем, как занавеси шатра. Колдун нежно провел ладонями по длинным перьям. Они были точно такими же, как он запомнил. Только в его воспоминаниях они крепились к массивной химере, а не к человеческому телу. Любопытные пальцы Сергея скользнули к лопаткам Владимира. Он нащупал новые костные основания на его спине, из которых и росли крылья. Также явно увеличились определенные группы мышц. Сергей погладил мощные сочленения и скользнул рукой к затылку Владимира, нежно зарываясь в его волосы. Все это время див облизывал его шею, слегка задевая кожу острыми зубами. Он пока не двигал бедрами, давая себе и Сергею привыкнуть к их близости. — И все же, — прошептал колдун. — Как так вышло? Владимир поднял голову и заглянул ему в глаза. — Я отвязался вчера, после похода в Пустошь. Связь с Александром забирает у Гермеса Аркадьевича много сил. А в Пустоши случился небольшой казус. По возвращении граф почувствовал, что мое заклятие удержания ослабло, но не понял, насколько сильно. Хозяин попросил меня подготовить документы на передачу меня вам, Сергей Дмитриевич. Ритуал должен пройти в понедельник, но мы можем сослаться на экстренную ситуацию и провести его сейчас. Скажете, что пришли в гости и почувствовали, что я демон. У Сергея будто камень с души упал. Он доверял Владимиру, но все-таки тот сожрал немало своих хозяев. Конечно, о гибели главы управления все бы уже узнали, но мало ли что. — Рад слышать, что ты никого не съел, — с облегчением сказал он. Владимир хищно склонил голову на бок: — Я этого не утверждал. Сергей закатил глаза: — Почему тебе всегда нужно быть таким вредным, а? — обреченно сказал он, тут же задохнувшись от удовольствия, потому что Владимир стал покачиваться на его бедрах. — Вы меня провоцируете, Сергей Дмитриевич. Приятно видеть, как у вас все эмоции тут же отражаются на лице. Мончинский решил промолчать и просто наслаждаться процессом. Но Владимир вскоре положил ему руку на грудь и сказал: — Читайте заклятие. Обойдемся без крови. Хватит энергии от близости. Сергей представил, как вытянулись бы лица преподавателей Академии, если бы они узнали о таком способе привязывания. Конечно, колдуны порой использовали дивов в качестве секс-кукол. Но чтобы оказаться в постели с демоном, который бы тебя не сожрал, а еще и не был бы против стать рабом через заклятие... Таких случаев вряд ли было много. Сергей потянулся рукой к твердому члену дива и одновременно стал произносить слова заклятия. Он не знал наверняка, приносят ли Владимиру удовольствие такие прикосновения или он изобразил эрекцию только для Сергея — чтобы их акт близости выглядел более человеческим. Тем не менее головка его члена была красной и сочилась смазкой. Сергей испытал внезапное желание попробовать ее на вкус. Но пока рот ему был нужен для чтения заклятия. Наконец, их с Владимиром оплели красноватые магические нити, а потом див укусил колдуна за плечо. Не так сильно, чтобы повредить что-то важное — мышцы или связки, — но кровь все же выступила. Сергей удивленно вскрикнул, хотя боль была лишь краткой вспышкой, затерявшейся в пучине предоргазменного удовольствия. Владимир тут же охладил ранку своим дыханием химеры, обезболив ее окончательно, а потом принялся слизывать выступившую кровь. Движения его бедер тем временем стали быстрыми и мощными, горячая глубина обхватывала Сергея просто преступно прекрасно. Он не переставал ласкать член дива. К счастью, тот укусил его за другое плечо, и движения руки не вызывали дискомфорта. В какой-то момент кто-то из них зарычал. Возможно, оба. Зрение Сергея заволокло туманом, и он взорвался внутри гостеприимного тела, ощущая, как и на его живот выплескивается что-то горячее. — Ты же говорил, что энергии близости хватит, — запыхавшись, проговорил колдун. Тяжелое тело Владимира какое-то время лежало на нем, но потом див слегка сместился в сторону. Он тоже тяжело дышал и пребывал в какой-то своей эйфории. — Я не смог устоять перед искушением почувствовать вашу кровь. Я бы даже напоил вас своей, если бы точно знал, что это не причинит вам вреда. Сергей засмеялся: — Это бы уже получилось не привязывание дива, а привязывание колдуна. — Не вижу в этом ничего плохого, — сказал Владимир и провел рукой по его груди. Потом он достал салфетки из тумбочки, протер живот Сергея и накрыл их обоих тяжелым теплым одеялом. — В квартире действительно холодно, — прокомментировал свои действия див. — Я хотел сам разобраться с трубами, вернее, провести их сюда. Но не хочу проблем с соседями. Я уже представился хозяйке и консьержу как служащий Управления — будет странно говорить, что я еще и мастер-трубопроводчик. — Личину сменить тоже не вариант — соседям будет нужен подписанный договор с гарантией на новую систему. Поэтому остается вызвать аккредитованную службу в следующем месяце. Как только получу выплату. — Надеюсь, скоро твоя жизнь наладится, Владимир, — сказал Сергей, переплетая пальцы с пальцами дива. — Она уже наладилась, — серьезно ответил тот, смотря на колдуна пронзительными голубыми глазами. — Еще до того, как я получил новые права, — многозначительно закончил див. Уточнять, что именно Владимир имел в виду, не было смысла. Сергей чувствовал по восстановившейся связи, как от него исходят волны привязанности и тепла. — Но вы могли бы тоже переехать, — вдруг сказал див. — В этот же район. Недалеко сдается квартира. Мончинский что-то заподозрил. — Скажи, а до нее можно добраться отсюда по крышам? Владимир улыбнулся: — Да. Значит, вот какой был план у этого интригана. — Только придется перепрыгнуть через пару карнизов, поэтому все-таки лучше вам возобновить тренировки, Сергей Дмитриевич. Мончинский зарычал и цапнул дива за мочку уха. — Все-таки припомнил мне эти тренировки, злодей?! Да я же из кабинета по твоей милости не вылезаю! Зачем ты ввел столько новых правил? — Во всем нужен порядок, — пожал плечами главдив. — Перемены и трансформации, Сергей Дмитриевич, важны для поддержания умственного и физического здоровья. — Но только не психического, — буркнул колдун, а через месяц переехал в квартиру на четвертом этаже, чтобы не прыгать по крышам. И трубы они с Владимиром поменяли.