"Ритуальные услуги"

День начинался довольно неприятно. Спина молила о пощаде, колени ныли на погоду, присутствовало ощущение, будто во рту нагадили кошки. Вся одежда была грязной, пропахшей потом, со следами пятен от земли, и это ещё при том, что большая часть облачения явно отсутствовала. Что касается головы, то с ней творился полный беспорядок – причём как на этой самой голове, так и внутри неё. Лента, по-прежнему завязанная в петлю, драматично свисала на левую половину лица, держась на двух несчастных волосинках. Несмотря на размеры, с её помощью всё равно хотелось повеситься. Башка трещала так, что жить Цзышу особо желанием не горел. Где-то сбоку раздался болезненный стон: – А-Сюй... Он тоже простонал – он тоже страдалец: – Лао Вэнь... Тем не менее, охи-ахи продолжились: – А-Сюй. – прозвучало уже громче. – Лао Вэнь. – Чжоу Цзышу ответил в том же тоне. – А-Сюй! – чуть прикрикнули ему, переигрывая с драматизмом. – Лао Вэнь! – ещё более несчастно вторил Цзышу. – А-Сюй! – крикнули уже требовательно. – Да чего тебе надо?! – дальше он уже не выдержал. На какой-то миг повисла пауза. В наступившей тишине можно было услышать брачный период сверчков: – Дай мне... – И не собираюсь. – Это позднее. Воды дай, говорю. Чжоу Цзышу осмотрелся, стараясь не поворачивать лишний раз головы. Где-то на периферии он действительно увидел бочку с водой. Какое-то там инновационное решение гостиницы, чтобы посетители могли и ночью спокойно встать унять жажду, и с утра умыться. Бочка была прибита к полу. Чтоб напоить Вэнь Кесина нужно было сделать несколько ходок туда-назад. На дрожащих ногах. С гудящей головой. – Сам возьми. – А-Сюй, жестокое твоё сердце. – самым несчастным тоном запричитал Кесин. – Совсем меня не бережёшь! Он с удовольствием закатил глаза, если бы не ощущение, будто ему песка в них насыпали. Впрочем, Цзышу не был так сильно далёк от сочувствия. Общий недуг всё-таки объединяет. Подавив вздох, он собрал в себе все силы и опираясь на локти пополз к Вэнь Кесину. Не как герой, сжимающий зубы на пути к подвигу, а как побитый жизнью вьючный мул, который уже знает, что помереть ему не дадут — только ещё раз нагрузят. – Если я сдохну по пути, – буркнул Чжоу Цзышу, волоча ногу за собой, – то знай, что это ты меня убил. – А-Сюй… – просипел этот наглый человек, с трепетом следя за его мучительным приближением.– Ты прекрасен в своей решимости. – Лучше заткнись пока я не передумал. – он как раз добрался до лодыжки Кесина, на которой почему-то не было штанов, и вцепился в неё с такой решимостью, будто пытался вырвать кусок плоти, а не спасти товарища по несчастью. Цзышу начал тащить. Медленно, с глазами, полными ненависти ко всему живому, в направлении бочки. Та встретила их лёгкой, приятной прохладой, какая может быть только у воды. Повисла пауза. – А-Сю–мммм! И тихий бульк на фоне. Решение было молниеносным, движением чистой кармы. Чжоу Цзышу держал его небрежно, будто клумбу поливал, а не топил человека. Выдержав пару вдохновляющих секунд, он наконец выдернул чужую голову обратно. Вэнь Кесин захрипел, моргнул, закашлялся — и расплылся в довольной улыбке. – А-Сюй… Вот теперь я точно в тебя влюблён! Цзышу вздохнул, и нырнул в бочку следом. Холодна вода действовала как умиротворяющий бальзам на его больную голову. Понятно, почему этот павлин так распелся. Затем он снова опустил туда Кесина. Потом сам залез. И повторил ещё раз, чтоб точно попустило. – Ну вот и три поклона совершили... – сверху над ним послышался смех. – Я тебя точно когда-нибудь прибью. – пробормотал Чжоу Цзышу, выныривая из бочки. – Нас отравили чем-то, или что? Никогда в жизни не чувствовал себя так плохо. Вэнь Кесин задумался на мгновенье, а затем медленно произнёс: – По моему очень давнему, почти забытому опыту, – он недовольно цокнул языком. – могу с уверенностью заявить, что у нас с тобой наблюдаются все симптомы похмелья. Ты знаешь, что такое похмелье? – Никогда такого не было, – помотал головой Цзышу. – Я начал пить задолго до того, как вообще узнал, что такое вино. А после, как добился золотого ядра, похмелье мне даже близко не угрожало. Это что ж мы такого пили вчера? Они дружно прищурились, пытаясь приоткрыть завесу тайны вчерашнего вечера.

* * *

День начинался довольно приятно. Разделившись, в который раз, со своими спутниками, Чжоу Цзышу и Вэнь Кесин пробирались через лес, привычно подшучивая друг над другом. Хорошее настроение не могло испортить ничто и никто. Даже выскочившая им на дорогу нечисть. Тварь была довольно слабой. Так что большую часть времени они провели скорее красуясь друг перед другом, чем действительно сражаясь. И в ещё более прекрасном расположении духа отправились дальше. Таким образом, выйдя из леса, они оказались возле небольшой деревушки, где их встретили как героев. Выяснилось, что данная нечисть постоянно мешала спокойной жизни мирных граждан и лесник, увидавший их славную битву, немедленно рассказал всем о случившемся. – Никто из наших её не мог побороть! Никто! И даже к мастерам обратиться не могли. Всё же, берут они дорого, а мы деревня маленькая, дело наше простое... Спасибо вам, спасибо от всего сердца, от имени каждого из нас! – распинался перед ними местный староста. – Это пустое. – с нежной улыбкой ответил Кесин, снова примеряя на себя образ благородного господина. – Это наш долг. Благодарить тут не за что. – с достоинством поддержал его слова Цзышу. Глава деревни выглядел невероятно тронутым. На глазах у него выступили слёзы: – Какие добрые люди! Кроме слов, нам даже нечем отблагодарить вас! Позвольте хотя бы проявить к вам капельку гостеприимства. Будьте нашими гостями — поешьте, отдохните. Хотя бы ночь переспите, прежде чем снова отправиться в пусть. Нам доставит одно только удовольствие принять героев в своём доме. От такого предложения, тем более бесплатного, отказываться они, разумеется, не стали. Особенно учитывая, что суд да дело, пока сразились, пока дошли – солнце уже склонилось к вечеру. Была конечно, своя романтика в том, чтобы мыться в речке и спать на сырой земле. Но она и близко не стояла с ощущением горячей воды в бадье и чистыми простынями под спиной. Да, им определённо не помешал бы такой перерыв. На этом, люди деревни закрутились, завертелись, спеша накрыть на стол и угодить гостям. Разнообразие блюд было небольшим, да и сама еда была совсем простецкая, но заклинателей это совсем не смутило. Тёплая, домашняя пища казалась вкуснее любых императорских изысков. Единственное, что чуть-чуть, слегка, ну самую малость их расстроило – отсутствие любого, даже самого кислого вина. – Простите, – сердечно извинялся перед ними глава. – Виноград в наших краях совсем не растёт. А сюда бочки закупать – непомерно дорого. Мы только иногда, на праздники, остатки закупаем, то, что торговцам продать не удалось. Бражку перегоняем, да так и пьём по сути... – Никогда о таком не слышал. – заметил Вэнь Кесин, обмахиваясь веером в малейшем волнении. – Можем ли мы узнать, что это такое? – Желаете попробовать? – удивился староста, однако быстро взял себя в руки. – То есть, конечно, конечно, мы не против! Однако, должен заранее извиниться за вкус. Мы-то уже привыкли, однако, боюсь, вы можете найти этот напиток довольно неприятным. – Вы делали его со всем усердием и старанием. – успокоил его Цзышу, которому уже не терпелось выпить чего-нибудь горячительного. – Разве можем мы не оценить плоды ваших трудов? Второй раз за день этот старый, иссохший мужчина оказался на грани слёз. Едва успокоившись, он немедленно крикнул – А-Сан! Будь добр, принеси сюда самогон!

* * *

– А дальше нам налили. Запах резкий, вкус ещё хлеще. На вид, как вода, в которой рис промыли. – И после этого у нас провалы в памяти и жуткое похмелье? Не говоря уже про ужасный внешний вид. – Кесин брезгливо сморщил нос. – Я весь в грязи и синяках! Чжоу Цзышу больше волновало отсутствие у него штанов. Однако быстро решил что у этого мужчины просто другие приоритеты. Он и сам чувствовал синяки в разных частях своего тела, так что мог его понять. – Походу, после того ужина мы ещё с кем-то дрались. Кем-то очень сильным и опасным. – А-Сюй, – с сочувствием взглянул на него Вэнь Кесин. – Мастеров нашего уровня по пальцам одной руки пересчитать можно. И я очень сильно сомневаюсь что хоть кто-то из них тащился бы за нами по лесам. – Значит, тебе приятнее думать, что нас победили ветки? – он потянулся и вытащил из волос Кесина пару листиков. Тот замолчал на какое-то время, а затем продолжил: – Ставлю на Скорпионов. Вот эти уж действительно могли следить за нами. – Резонно. – Цзышу принял более удобную позу и вздохнул. –Ладно, с синяками вроде бы разобрались. Почему мы с тобой в каком-то болоте? – Драка зашла чересчур далеко? – Такой павлин как ты убил бы соперника ещё до того, как тот посмел бы прикоснуться к твоему наряду. Хотя бы себе не ври. – О, а вот теперь ты меня хвалишь! Как же неожиданно порой можно получить комплимент от А-Сюя! Но.... Ты прав. Так что же тогда случилось? И они снова принялись вспоминать.

* * *

Самогон довольно сильно и довольно быстро ударил им в головы. Но хоть пили господа заклинатели примерно одинаково, накрыло их всё равно по-разному. Вэнь Кесин цвёл, пах и радовался жизни. А вот Чжоу Цзышу неожиданно взгрустнул. "Нечисть, не нечисть... Всё равно я убийца. И так в пекле тяжко будет, нет, ещё один грех на себя взял! Кто тут ещё чудовище..." Мысли его полностью заполонили философские размышления слияния бесконечного с вечным. Наконец, Кесин заметил, что его родственную душу что-то беспокоит. И пристав с вопросами он вскоре узнал, что именно. – А-Сюй, дорогой ты мой, – с лицом эксперта начал Вэнь Кесин. – Любой грех можно откупить... То есть, искупить, да! Или отмолить. Если ты так сильно за эту тварь переживаешь, давай сходим, похороним. Цзышу немедленно воодушевился. Вот оно, решение его проблемы! – А давай! – на том и порешили. Приняв свой самый пристойный возможный вид, заклинатели встали из-за стола и отправились искать главу деревни. Шаги их периодически путались, но в остальном они были стеклы как трезвышко. Узнав от мастеров, что побеждённый дух ещё необходимо упокоить, староста даже не возникал. Возникала только одна старая бабка, которая, по словам соседей, уже лет десять умирать собирается, да никак не починет. Предложенный для благого дела гроб принадлежал именно ей. Отыскали так же где-то две лопаты и одну бутыль самогона – на всякий случай. Некоторые, самые храбрые из мужчин, вызвались идти с ними, помочь копать. Но их предложение встретил твёрдый отказ. – Да они же едва на ногах держатся. – зашушукались в деревне. – Как яму рыть будут? – Может, они просто пьяны? – Ой, вот только дурь не неси! У меня сын, семи лет от роду, вместе с нами на празднике осени пил, и ничего ему не было. А тут двое взрослых мужчин, каждый с золотым ядром. Да быть такого не может! – Во-во. У нас самогон и дети хлещут. Им-то что будет? – Тогда, после боя видать устали. И всё равно помочь нам спешат! Не откладывают в долгий ящик. Не помылись, не легли, не отдохнули. Поели только, и снова за работу! Глава снова едва ли не заплакал. Жители деревни смотрели на уходящих трудяг с крайней степенью признательности – все, кроме той самой ворчливой бабки. Цзышу и Кесин на их взгляды внимания не обращали. Они шли вперёд и только вперёд, сражаясь по пути с кустами, ветками и плохой координацией. В какой-то момент Чжоу Цзышу снова распереживался. А что, если "покойнику" будет неуютно в гробу? Всё же, тот создавался для обычного человека, нечисть куда больше в размерах. Но Кесин снова развеял любые его сомнения, предложив самим примерить, удобно ли там лежать. Они пристроились вплотную друг к другу – грудь к груди, живот к животу... По рукам вдруг пробежала толпа мурашек. Стряхнув их, взгляды мужчин пересеклись. Было тесно, но им это совсем не мешало. Вокруг холодным туманом опускался вечер. Но в таком небольшом, почти несуществующем расстоянии друг от друга, заклинатели чувствовали только тепло. – А-Сюй. – Лао Вэнь. Тепло накапливалось, перерастало в жар. Дыхание как-то само собой участилось. Цзышу всем телом чувствовал чужое сердцебиение, и был уверен – его сердце скачет не меньше. Вэнь Кесин протянул к нему руку, почти касаясь шеи. Помешал воротник, глупый, абсолютно ненужный элемент одежды, мешающий спуститься ниже и... "Гвозди." Чжоу Цзышу отодвинулся настолько, насколько мог: – Похороны. Мы, должны. Чувство вины разбудило его окончательно. В чужом гробу, предназначенному грехи искупить и успокоить душу! Видно с присутствием Кесина в его жизни он потерял любые зачатки совести, которые у него ещё оставались. Так или иначе, они встали. Если некоторое разочарование от этого и было, то Цзышу его проигнорировал, как и чувства Вэнь Кесина по этому поводу. Путь до места, где лежали остатки побеждённой твари не просто продолжился, а превратился в самое настоящее паломничество. Кесин гордо шагал впереди, неся бутылку с самогоном как жрец священную реликвию. Чжоу Цзышу тащил гроб и лопаты. Без какой-либо помощи. "Ну, если это не искупление, то что тогда вообще может считаться благочестивым поступком?" На месте происшествия покоилось нечто... Правда, из перемолотых ими останков вообще с трудом удавалось понять, что вообще это было. Цзышу молча вздохнул, воткнул лопату в землю и начал копать. Вэнь Кесин, в это же самое время, завывал нечто невразумительное, что по идее должно было быть похоронной песней. В конце концов, ему удалось вырыть нечто, смутно напоминающее овраг. Кое-как установив гроб Чжоу Цзышу, по-прежнему находясь под градусом, уважительно, с поклоном положил туда останки. И отошёл в сторонку. "Жрец" немедленно вылил в это место немного самогона и перешёл от песнопения к речи. Помогло это не сильно, и то, что должно было звучать как "покойся с миром на том свете" превратилось в смутные рассуждения вроде "ох ты бедная тварина, жила плохо, сдохла странно..." От выпитого он пошатывался. И в какой-то момент, словно не удержав равновесия, всё-таки плюхнулся прямиком на кучку вырытой земли, едва перевернувшись, чтобы иметь возможность дышать. Кесин сдавленно охнул: – Плывёт... А-Сюй, будь мужем, подай руку. Цзышу и подал – ему не сложно, зато карма положительная копиться – но, вместо того чтобы подняться, Лао Вэнь напротив, подтянул его к себе. Вся одежда оказалась в грязи, земля попала на язык. Стоило обернуться и никакого страдальца и в помине не оказалось. Один только король драмы. Вэнь Кесин посмотрел на него блестящими глазами, словно проделал самый гениальный трюк во всей Поднебесной и засмеялся. Что ж... В какой-то степени, и похороны, и вся эта ситуация действительно прошли весело. Чжоу Цзышу захохотал в ответ.

* * *

Вернувшись к исходной точке путешествия – к бочке с водой – оба заклинателя хмыкнули и усмехнулись. Тело гудело, башка трещала. Печень скулила и молила пощады с такими приключениями. Достоинство, если оно ещё осталось, спряталось где-то в тех зарослях и отказывалось выходить. Но гуй его раздери, вечер был действительно неплох. Чуточку безумным, и всё равно приятным. – Несмотря на смерть и похороны... Стоит признать, никогда ещё не чувствовал себя таким живым. – отметил Цзышу с улыбкой. Не по долгу службы, не из чистого упрямства. Он просто наслаждался этим. – По-сути, мы ж ничего такого и не делали. Сходили, нечисть закопали, назад потом благополучно вернулись. Ну песенки ещё пели. Мирные, оказывается, мы с тобой выпивохи. – Ага. – покивал Кесин. – Слушай, А-Сюй, а давай как умрём, себе такие же похороны закажем. Мне понравилось. – С самогоном? Оба мимолётно поморщились, всё же, вино куда больше соответствовало их предпочтениям. Хотя, возможно, они и не отказались бы повторить. – С речами этими. И бочкой. Обязательно бочкой. – Вэнь Кесин покрепче обнял старые доски, так, что вода брызнула наружу. – Холодненькая... – Отлично, так и запишем. Но кое-что, боюсь, для меня так и остаётся загадкой. – Что же? – Где твои штаны? Часть моей одежды тоже отсутствует, но она просто раскидана по полу. Сколько б не смотрел, ничего твоего там нет. – Ох, неужели А-Сюя интересуют мои голые ноги? Не знал что ты такой развратник! Ну, давай, я не против. Будешь любоваться лодыжками, как твой Лао Вэнь лопатками. – Вот же дурень...

* * *

Где-то в середине процесса отпевания и похоронных речей, в пьяные головы заклинателей заскочила мысль, что хоронить тварь абсолютно голой ещё хуже, чем не хоронить совсем. Это ж какой стыд и срам! Покойник им такого не простит. Так что Кесин в благородном порыве поспешил снять с себя штаны и скорее обрядить в них нечисть. Решиться на столь щедрый поступок ему помог очередной глоток волшебного напитка. Он выдул всё, не оставив Цзышу даже капли. В любом случае, хоть они и затянулись, дальше их похоронные обряды прошли довольно успешно. Заклинатели вернулись назад в деревню. Местные уже крепко спали, так что прогулке никто не мешал. Ночь была прекрасной – прохладный воздух, остужающий пьяный румянец, звёздное небо над их головами и полная луна. Все приключения и тёрки с кем-либо остались далеко позади. Можно было просто жить и наслаждаться моментом. Как-то так они и добрели до маленького здания, размером с господский сарай, гордо именуемого здесь гостиницей. Не желая поднимать шум, двое вспомнили, что являются, ни много ни мало, мастерами боевых искусств. Пьяными они были, или нет – навыки их от этого ничуть не пострадали. Вот и сумели залезть на второй – и последний – этаж через окно. Настроение Чжоу Цзышу было меланхоличным, но уже не таким печальным, как в самом начале. У Вэнь Кесина же душа требовала самого что не есть весёлого продолжения вечера. – Слу-у-ушай! А-Сюй, мой дорогой А-Сюй, скажи мне, ты играешь в карты? У меня есть карты! Давай сыграем! – Можно. – благодушно ответил Цзышу. – Почему бы и нет? – Но не просто та-а-ак! – с хитрой улыбочкой протянул этот лис. – Ну разумеется. Иного от тебя я и не ожидал. – А-Сюй, какой ты жестокий! Твои слова ранят моё сердце! Неужели ты вечно ждёшь от меня одни пакости? Мы просто сыграем на желание! – Желание? – Моё желание. Кто проиграет, тот раздевается! С каждым раундом кто-то избавляется от элемента одежды. – Ну, в таком случае, поздравляю. Первую партию ты уже проиграл. – Чжоу Цзышу многозначительно кинул взгляд на его голые ноги. Несмотря на подобное заявление, Кесину невероятно везло. Азарт его рос, ровно, как и улыбка на лице, пока он с восторгом наблюдал за чужим телом. Так, словно перед ним разворачивали красиво упакованный подарок. Сначала один сапог, затем второй, носок, другой... Однако, всему приходит конец. В какой-то момент, Цзышу отказался играть.

* * *

– Мне уже надоело проигрывать. А ты и не думал хотя бы раз поддаться. Куда же делся наш великий филантроп Вэнь? Испарился? – А-Сюй, ну как можно остановиться, когда перед тобой такое зрелище! Разумеется я старался всё больше и больше! – По крайней мере, это объясняет, почему на полу куча моей одежды и ни следа твоих штанов. Пойдём выкапывать? Вэнь Кесин брезгливо поморщился. Цзышу радостно смотрел за этой недовольной мордой. Повисла мирная тишина. Он догадывался почему на самом деле прекратил играть. Конечно, проигрывать этому лису было неприятно, но основная причина заключалась не в этом. Учитывая количество одежды на полу, снято было почти всё. Ещё немного и показались бы гвозди. Хотя, кроме них, чего тут, спрашивается, Кесин ещё не видел? Он повернулся к нему, чтобы как-то пошутить про нелепую ситуацию, в которой они оказались. Однако встретили его тёмные, серьёзные, задумчивые глаза. – А-Сюй, – медленно произнёс Вэнь Кесин, совсем не кривляясь. – Значит, на этом всё и закончилось? Ничего больше не было? Цзышу настороженно ответил: – Слабо верится, конечно... Но похоже на то? – Как странно... Ты уверен? Действительно, необычно. И очень мало на них похоже. – Ты ничего больше не помнишь о вчерашнем дне? – спросил Кесин. Он отказался дальше играть, но этот подначивал его продолжить, тряся заново собранной колодой. Во время шуточной перепалки карты куда-то полетели и они сами упали прямо на пол. Лежали так, не в силах сразу подняться. Сперва из-за почти удушающего хохота, потом — потому что кто-то вдруг перестал смеяться. Грудь к груди, лоб к лбу, горячее дыхание... Чжоу Цзышу не смог бы забрать это из своей памяти, даже если бы захотел. Он не был настолько пьян, чтобы забыть. Ни сам поцелуй, ни то, что было после него. Казалось бы, учитывая весь выпитый ими алкоголь, вечное противостояние характеров и атмосферу, всё собиралось кончиться быстро. Порывом, страстью мимолётнее вспышки молнии. Вместо этого, всё началось осторожно. Но с таким внутренним нетерпением, уже твёрдым, укоренившимся желанием. Он даже не выпил столько, чтобы списать подобное на алкоголь – то, что они вместе практически без проблем вспоминали вчерашнее, лишний раз доказывало это. Ему просто не хотелось останавливаться. – Боюсь что нет. Цзышу кинул быстрый, едва уловимый взгляд на шею Вэнь Кесина, где расположился довольно заметный синяк. Ветки побили, как же... – Ничего в голову не идёт. – он притворно вздохнул. – А тебе, Лао Вэнь? Какие-то воспоминания приходят в голову? Тот задержал взгляд на его губах, одежде. Вскоре хмурое лицо снова озарилось улыбкой. Настоящей ли? – Пустота! Ну, если мы не помним, значит, ничего и не было. Самогон этот у них действительно крепкий, могли и спать свалиться. – Могли. Что ж, тогда пойдём собираться дальше в путь-дорогу? – Пойдём. Ещё у местных самогонку выпросим, так сказать, сувенир на память. Правда, пить его всё же будем в меру. – Без "ритуальных услуг"? – Именно. Оба рассмеялись, и обстановка сама собой разрядилась. Они принялись за сборы и о том вечере больше не вспоминали. Тем более, что полную версию событий помнил только один. Не так ли?