Утка и её утята

      Люк поступил в университет. Это… Это было не тем, что он ожидал от своей жизни. Изучение юриспруденции — это не служение Кроносу. С другой стороны, разве здесь были жалобы? Удивительно, но именно его отец подёргал за какие-то ниточки. Люк всё ещё не любил своего родителя, но их отношения стали определённо лучше. — Ты же знаешь, что я желаю тебе только добра, Люк, — сказал Гермес после той заварушки с молниями и шлемом. — Знаешь что? Я даю тебе шанс. Но если ты хотя бы раз не ответишь мне, когда я буду нуждаться в этом, всё закончится. Больше тебе не будут молиться ни я, ни любой твой другой ребёнок. Хотя нет, даже не так, никакой полукровка. Хочешь проверить, работает ли мой авторитет среди брошенных детей? — Люк… — При каждой нашей встрече ты болтаешь, что любишь меня, но на самом деле ничего не делаешь. Дать мне летающие кроссовки — это твой максимум? Заставь меня поверить, что это не так. — Я буду всегда заботиться о тебе, даже если я плохо это показываю. Но я принимаю твоё предложение. Если я не смогу помочь тебе, это сделают Марта и Джордж. Ты же помнишь их?       Это было невероятно. Люк опять заключал соглашение с богом, и никто его при этом не убил. Низкая ли у него была планка? Очевидно. Но это вроде как начало работать. Он не стал волшебным образом любить богов, но Люк решил, что лучше пусть они, чем Кронос. Он собирался самолично защищать полукровок, если никто другой этого не делал.       Помогал и тот факт, что Перси возмущался даже больше, чем он сам. Люк мог вечно слушать тирады двенадцатилетнего мальчика, но был вынужден периодически прерывать его. К тому же, к концу лета его всё-таки признали, даже если это произошло странным образом.       Перси, будучи Перси, решил, что несправедливо, что три домика стоят пустующими, поэтому на ночь глядя решил залезть в один из них. — Почему ты все мои идеи называешь глупыми? — Потому что они такие, — Люк устало вздохнул. — Это ваши правила глупые. Почему все так боятся этого старика с молниями? Он просто дед, больной маразмом. Ему бы на пенсию уйти, а не правила составлять. — Слушай, ты прав. У большинства богов просто большое эго. Но ведь сейчас всё стало лучше, верно? — Да, спасибо, я не сплю на полу. Люк, понимаешь, это дело принципа. Я хочу доказать, что мистер Зи не испепелит меня, если я устроюсь в его домике. Или в домике Посейдона. Я пока не решил, куда ворваться удобнее.       Иногда Люк думал, что Перси был сыном Гермеса с его желанием к незаконной деятельности. Иногда, что он ребёнок Ареса, учитывая, насколько сильно он рвался в бой. Особенно с Клариссой. К тому же, эти двое внезапно поладили, объединяясь вместе для захвата флага. Хотя, по правде говоря, они вообще стали лучше общаться, даже если их общение иногда оставалось каким-то странным. — Или ты останешься на твёрдой земле. — Нет, не будь скучным стариком.       Эй, ему было только девятнадцать! Что за отношение? Перси проигнорировал его предупреждения и начал лезть в домик Посейдона через окно. Люк понятия не имел, почему бы не использовать дверь. Видимо, среди детей это стало немодно. Неожиданно Люк услышал стук и какие-то ругательства. — Перси? Что случилось? — Этот сраный водяной решил признать меня своим сыном, когда я чуть не поскользнулся на полу! — Всё-таки Посейдон? — его мозг начал работать. — О. Вообще-то были предпосылки. — Почему он не выбрал более подходящий момент? Отец ещё называется. Я имею в виду, его отсутствие лучше присутствия Гейба, но… — Гейб? — Это мой отчим. Мама была с ним, потому что его вонь отпугивала монстров. Он придурок. Я надеюсь, она уйдёт от него. Но возвращаясь к насущному, Посейдон? Серьёзно?       Люк почему-то не выдержал и рассмеялся. В последнее время он вообще был в хорошем настроении. Кронос больше его не беспокоил (спасибо, мистер Ди), а его отец суммарно за лето трижды прилетал в лагерь «по делам». У него была всё ещё чертовски низкая планка, но Люку было приятно разговаривать с ним. Один раз они даже говорили о его матери. Это было больно, и Люк не хотел повторять этот разговор. — Зато ты сможешь переехать в этот домик, — Люк старался искать хорошее даже при своей неприязни к богам. — Хрен с два я скажу им, что меня признали. — Не ругайся. — Да и как они узнают? На дворе ночь. Только ты и я. А ты никому ничего не расскажешь. Можно сказать, что ничего и не произошло. — Это я-то не расскажу? — Да, потому что я твой любимчик, — Перси сказал это так, будто это была общепринятая истина. — На самом деле это даже забавно, учитывая, что я не ребёнок Гермеса.       Люк хотел на это что-то ответить, но потом понял, что Перси-то был прав. Он непозволительно много опекал ребёнка, позволяя ему то, что не позволил бы другому. Да формально из-за него Кронос был послан далеко и надолго! Люк чувствовал, что ему нужно было переосмыслить всю свою жизнь.       С другой стороны, Перси никогда не мог держать язык за зубами. — Я только что узнал, что моя божественная родительница — это Амфитрита, — солгал он всем остальным с широкой улыбкой. — Я сейчас звонил маме, как оказалось, у неё хороший вкус на женщин. Лучше бы это ещё распространялось и на мужчин, но что поделать.       Этой новости, вроде бы, все поверили, кроме Аннабет, которая при услышанном лишь закатила глаза. Люк не знал, о чём думал мистер Ди или Хирон, но они, наверное, тоже не были до конца убеждены. С другой стороны, если Перси считал это забавным, то почему бы и нет. Они вместе с Клариссой придумали водяные бомбы, которые дочь Ареса потом заряжала своим электрическим копьем. Люк не горел желанием вставать у них на пути.       Итак, университет… Он, ожидаемо, стал старостой группы. Ему надоело оставаться в лагере круглый год, так что это были приятные изменения. Люк обучался в Нью-Йорке, так что периодически видел Перси, который не собирался отлипать от него, даже если лето подошло к концу. Салли показалась ему милой женщиной, которая легко сможет проткнуть мечом, если ей его дать. В общем-то, она ему нравилась. К сожалению, со своей матерью у него не складывались хорошие отношения. — Ты должен больше есть, — с авторитетным видом заявила ему Салли. — Я как раз приготовила печенье. Ты должен попробовать. — Не стоит, миссис Джексон… — Люк, — Перси дёрнул его за рукав. — Ты ещё не осознал, но ты не можешь сказать «нет» маминой еде.       Как оказалось, так оно и есть. Но Люк уже и не был против: это было вкусно, даже если практически всё имело синий цвет. Он был готов в этом участвовать. Сейчас ему просто хотелось спокойной жизни: без Кроноса, без богов и других проблем. Его отец был терпимым, и уже не вызывал у него столько негатива. По крайней мере, Гермес признал всех своих детей. Люк был уверен, что все остальные непризнанным дети — дети других богов.       Ни Амфитрита, ни Посейдон не подали им знака, когда Перси подменил своего родителя, так что, наверное, они и сами помирали со смеху на дне океана. Люку лишь оставалось надеяться, что его названый брат будет оставаться в безопасности. Сначала всё шло неплохо: Люк был всецело погружён в учёбу и даже общался со своими одногруппниками. Он был уверен, что одна из его новый подруг была в него влюблена, но ему не хотелось никого подвергать опасности, учитывая, как его запах действовал на монстров.       Лучше всего он общался с Сэмом. Сэм не был навязчивым и не задавал лишних вопросов, но часто ошивался рядом с ним. Вообще было приятно общаться с кем-то своего возраста. Удивительно, в первый раз его окружало столько ровесников. Люк считал это успехом. Перси часто звонил ему, рассказывая о новом друге Тайсоне. По его словам, тот был милым, хотя и немного глуповатым. А ещё он жил на улице, и никто с этим ничего не делал.       Люк часто разговаривал по этому поводу с Салли, которая уже вызывала социальные службы (сюрприз, они не помогли). Он слишком лично относился ко всем ситуациям с уличными детьми, потому что когда-то и сам был таким. — Слушай, а он не может оказаться полубогом? — Я не знаю, — устало произнесла Салли. — Может, ты проверишь? — Хорошо, я приеду на выходных. — Тогда я приготовлю синий торт к твоему приезду.       Может быть, это был её план с самого начала, чтобы накормить его. Люк был в хорошей форме, но, очевидно, годы жизни на улице всё ещё давали о себе знать. Он всё меньше винил в этом своего отца. С другой стороны, Зевс всё ещё стоял на вершине ненависти. Его винить было проще. Да и Перси постоянно придумывал многочисленные оскорбления в его адрес.       Люк должен был догадаться, что их удача — это какая-то шутка вселенского масштаба, потому что Тайсон оказался циклопом. Он не убивал Талию, но его сородич — да. Это было сложнее отпустить, чем казалось на первый взгляд. — Ты же в курсе, что он циклоп, да? — уточнил Люк. — Что? — Перси непонимающе посмотрел на него. — О чём это ты? — Просто присмотрись сквозь туман. — Да быть не может… Что за фигня? Тайсон — циклоп? Почему я никогда не замечал этого? — Главное, теперь ты видишь. Циклопы — опасные монстры. Я бы советовал держаться от него подальше. — Но Тайсон не опасен! У него никого нет, кроме нас. Как мы можем его бросить? — пауза. — Тогда мы будем похожи на богов.       Люк клялся, что Перси высказал нечестный аргумент. Он вырастил мастера манипуляции! Ладно, часть вины определённо лежала и на Салли. Но, боги, раньше Перси был таким хорошим ребёнком! — Ладно-ладно, если уж ты так хочешь себе брата, — Люк устало провёл рукой по лицу. — Но я остаюсь при своём мнении. — Ты говоришь так, будто бы есть какой-то второй смысл, который я не понимаю. — Циклопы, в основном, дети Посейдона. Так что да, поздравляю с обретением единокровного брата? — И ты ещё хотел, чтобы я держался от него подальше? — пауза. — Подождите-ка! Это значит, что формально мой отец изменял моей матери! — Амфитрите, если уж на то пошло. Но полагаю, у богов это вошло в норму. — Фу. Гейб был придурком, но он хотя бы не изменщик. Хм, удивительно, никогда бы не подумал, что скажу это.       В любом случае, Салли развелась с Гейбом, и тот уже нашёл себе новую «жертву», чтобы сидеть у неё на шее. Как оказалось, так думал только он: его новая дамочка оказалась ещё большей тунеядкой, чем он сам. Только у неё часто получалось выигрывать на ставках. Возможно, они идеально подходили друг другу. — Никто из нас не фанат богов, — Люк пожал плечами. — Они, скажем так, любят уходить от ответственности. — Но твой отец стал лучше, разве нет? — Наверное. Слушай, у нас всё сложно. Я даже никогда не думал, что когда-нибудь буду называть его отцом. А при последней встрече я вообще случайно назвал его папой. Я понимаю, что он занят. Но разве тогда заводить детей, особенно столько, это хорошая идея? — Боги странные, — Перси скорчил лицо. — Мне хочется заставить их взять на себя ответственность. — Мне тоже, поверь, мне тоже. Но какая у нас альтернатива? — А мы можем их убить? — невинно поинтересовался ребёнок. — И жить просто без них. — Я бы посмотрел на такой мир, но что-то я сомневаюсь, что это возможно, Перси.       Время шло, и Люк пытался смириться с тем фактом, что Тайсон живёт вместе с Джексонами. Удивительное дело, но этот парень был чертовски дружелюбным, что не могло не умилять. — Люк! — циклоп радостно обнял его, стараясь не задушить. — Ты пришёл! — А, да, — он доброжелательно улыбнулся. — Решил вас навестить. Как дела в школе? — Перси помогает мне с математикой. Цифры — это так сложно, но мой брат такой умный. — Я получил D+, а он D- на последнем тесте, — вмешался Перси. — Ни у кого из нас дела не идут хорошо, но, по крайней мере, мы всё сдали. — Пока вас не отчисляют, всё прекрасно. Эй, Тайсон, не хочешь потусоваться с нами, пока мы с Перси поспаррингуем на мечах? — Да! Перси — классный брат. И Люк — классный брат! Я просил у папы одного, а он мне прислал двух!       Тайсон был брошенным ребёнком, и Люк должен был смириться с тем, что не мог не усыновить их всех. Наверное, «усыновить» — это не совсем подходящий термин. Может, «принять в семью»? «Подобрать и оставить у себя»? В целом, это не имело значения. Он бы из прошлого себе не поверил. Люку хотелось кричать: он становился слишком уж мягким. Ему хотелось ненавидеть Тайсона, но у него не получалось. Этот циклоп вырос на нём как гриб (как Перси). Салли тихо посмеивалась над всей ситуацией в целом. — Формально Посейдон — мой отчим, — Перси даже не старался скрыть улыбку. — Моя мама — Амфитрита, но она жена Посейдона. — Все равно Перси — брат. И Люк — брат, — Тайсон активно закивал. — И мы проводим время вместе. Раньше у меня была только коробка от холодильника, а теперь есть семья!       Люку хотелось разреветься, слыша его слова. Но он был единственным взрослым в этой комнате, так что решил, что сможет держать себя в руках. Ему не нравилось, что боги не заботились о своих детях. Он планировал что-то с этим сделать, но пока что не имел чёткого плана. С Кроносом в каком-то роде было проще: да, он был мудаком, но зато было понятно, что и как делать. Сейчас всё стало сложнее. И ставки выше. — Да, знаю, иметь крышу над головой это приятно, — признался Люк. — Мне тоже довелось пожить на улице пару лет. — Это всё звучит так отстойно, — Перси сжал кулаки. — Так и есть, малыш, так и есть. Полубоги всегда попадают в неприятности. Просто кто-то больше, а кто-то меньше.       Вечером, когда все уже легли спать, а Люк решил остаться на ночь, Перси забрался к нему на кровать, даже не спрашивая разрешения. Ему повезло, что он его не напугал своим внезапным появлением. — Люк? Расскажи мне о Талии. — Что? Зачем? — Аннабет упоминала её, но мне кажется, я знаю недостаточно. Мне никогда ничего не рассказывают. — Талия была моей подругой, — Люк привычно приобнял Перси за плечи. — Я считал её своей сестрой. Она была дочерью нашего обожаемого обладателя молний, но это жизнь ей не упростило. Какое-то время мы: я, Талия и Аннабет, — выживали вместе на улице. Пока нас не нашёл Гроувер. Я никогда не мог понять, почему сатиров вообще отпускают в одиночные миссии. Никто не думает о нашей безопасности. Так и случилось, — он почувствовал, что начинает плакать. — На нас напали, и циклоп убил Талию, когда она пыталась нас защитить. — И дядя Зи превратил её в сосну. — Да. Она защищает всех, но себя защитить не смогла. Вот такая ирония. — То есть бог, глава богов, можно сказать, ничего лучше не смог придумать, кроме того, как превратить свою дочь в дерево? Это такой пиздец. — Да, это пиздец.       Люк даже не нашёл в себе силы сказать «не ругайся». Он просто хотел, чтобы всё было иначе, чтобы Талия осталась жива. Но никто ничего не мог с этим поделать. Никто не мог повернуть время вспять, даже эти тупые всемогущие боги. — А если бы была возможность сделать Талию человеком, ты бы сделал всё возможное? — Перси посмотрел на него сверху вниз. — Чёрт возьми, да.       Жаль, что его желания так не работали.