Тянулось время искренней беседы божественных сынов под созерцание садовой кражи ...

Время близилось к рассвету. Звезды на небе мерцали уже не в полную силу, растворяясь в нежно розовой дымке поднимающегося с горизонта солнца. Глубокий темно-синий цвет небесного купола плавно перетекал в переливающиеся оттенки пастельных тонов, словно невидимый художник опрокинул на влажном холсте акварели, смешивая ради эксперимента краски. Маомао было абсолютно плевать на красоту зарождающегося рассвета. Ее больше волновало весьма странное ночное мероприятие в Святилище Выбора с ее участием. В глубине души девушка была горда собой за правильно пройденное ею императорское испытание. Но почему-то ненавязчивый внутренний голос подсказывал ей, что озвученная разгадка должна повлечь за собой серьезные последствия для великого рода нынешнего суверена. Усталость тяжелым грузом висела на плечах Маомао. Она брела по незнакомому району Северного квартала императорского дворца, периодически оглядывая открывающуюся в сумерках местность. В отличие от остальных направлений, где любая густая растительность с наступлением темноты превращалась в источник сладострастных и не очень звуков, издающих предавающимися любви обитателями дворца, здесь было невероятно тихо, не считая громкого стрекота цикад и квакания местных жаб, обитающих в небольшом рукотворном озере с маленькими деревянными мостиками, подсвеченными аккуратными неброскими фонариками. Именно значительное количество этих фонариков и давало возможность Маомао видеть не широкую, но ровную дорогу вдоль незнакомого парка. Девушка шла в полном одиночестве не потому, что после ее помощи императору в Святилище Выбора, о ней сразу же забыли. Отнють. Сам император предлагал ей человека для сопровождения в ее комнату. Джинши, как всегда, корректно намекнул на то, что скоро освободиться и она сможет вернуться вместе с ним. Но Маомао, сославшись на сильную усталость и непреодолимое желание подышать воздухом после душных помещений Святилища, настояла на самостоятельном возвращении. Ей ужасно хотелось побыть в одиночестве и немного привести свои мысли в порядок. Девушка задумчиво шла, наслаждаясь тишиной и все еще ночной прохладой. Тканные тапочки были насквозь мокрые от обильной росы, покрывавшей лишь слегка примятую траву на дороге. Да уж, не часто многолюдные процессии наведываются в северное крыло императорского дворца. Маомао глубоко вдохнула насыщенный травянистыми ароматами воздух. Мгновенно голову вскружил шлейф из перемешанных запахов одуванчиков, полыни, лемонграсса, сандала, камфоры...камфоры?! Девушка резко остановилась. Закрыла глаза и снова втянула ноздрями воздух. Среди какофонии запахов достаточно ярко выделялась камфора. А это означало только одно: где-то не далеко росло дерево коричника. Ценного источника камфорного масла. Маомао сделала круг по оси, принюхиваясь, чтобы определить направление, откуда доносился заветный аромат. Выбрав, как ей показалось правильную сторону, девушка сошла с дороги и углубилась в невысокую растительность. Запах усиливался, давая знать Маомао, что она двигалась в правильном направлении. И вскоре девушка вышла на небольшую поляну, расположенную на берегу озера, но с обратной стороны от Святилища Выбора. Именно на ней красовалось огромное дерево. Его многочисленные извивающиеся змеями ветви уходили в высоту, казалось, до самых звезд. А ствол, покрытый щербатой грубой корой могли обхватить лишь не менее пяти мужчин, взявшись за руки. Маомао стояла перед этим монстром растительного мира словно перед божеством, боясь от восхищения даже дышать. Она подошла к дереву. Перешагивая в сумеречной темноте через переплетения корней, обошла его, гладя ладонями грубую царапающую кожу кору. Небольшой кусок неожиданно отломился под ее пальцами. Девушка, не на секунду не задумываясь спрятала его за пояс. В голове мгновенно возник практичный внутренний голос. "Пока еще ничего не видно и вокруг никого нет, набери себе частей камфорного дерева. Пару веточек для четок, листьев для сушки. Коры побольше. Может ты в эту часть дворца уже никогда не попадешь." Девушка задрала голову и посмотрела вверх. Ближайшая ветвь была на высоте не ниже ее двух ростов. Весьма сложно будет добраться до нее. Но вспыхнувшие безумным блеском глаза Маомао говорили, что на данный момент ради получения ценных частей дерева для нее не было никаких преград. Призом в ее устремлении могли стать созревшие семена коричника, пучком расположившиеся на самом конце желанной ветви. Император медленно шел по террасе третьего этажа Святилища Выбора. Рядом в ногу с ним вышагивал с усталым видом Джинши. Горизонт лишь слегка подсвечивался рождающимся рассветом. Император с нескрываемым удовольствием вдыхал все еще ночной прохладный воздух. Однако лицо его выражало странную смесь тревоги и грусти. - Ваше Величество, Вы чем-то серьезно озабочены?- Джинши, как всегда, был весьма проницателен. - Да, Ка Зуйгэцу,- ответил Император, и от него не ускользнуло, как от этого обращения скривилось в раздражении лицо Джинши.- Я хотел с тобой поговорить. Юноша взглянул на суверена. Губы поджаты, на лбу проявились глубокие морщины. Император собирался с мыслями. - Я не просто так пригласил тебя в Святилище,- наконец, произнес мужчина.- Я долго пытался понять секрет этого храма. Найти подтверждение или опровержение легенды о Ван Му. Точнее о моей прямой принадлежности ее роду. Джинши молчал. Он начинал понимать, к чему клонит император. - Благодаря твоей подружке,- продолжил суверен, а юноша незаметно встрепенулся от этого странного статуса Маомао, прозвучавшего из уст императора,- я пришел к неутешительным выводам. А именно, мы представители третьего поколения правителей, которые не имеют нюанса зрения Ван Му с неправильным различием цветов. Ни у деда, ни у отца не было проблем со зрением. И я точно знаю, что они оба побывали в этом Святилище. Не известно приводили ли они сюда окружающих их женщин с королевской родословной. Но я был здесь с А-Дуо. Ты ведь знаешь, что она тоже представительница нашей фамилии? Она прекрасно различает все цвета. Император вздохнул и остановился. Джинши вместе с ним. Затем оба подошли к высоким резным перилам террасы. Суверен, отбросив церемонии, вальяжно облокотился на них. А Джинши, развернувшись лицом к императору , прижался к перилам боком, продолжая молчать. Мужчина с высоты смотрел на темное озеро, раскинувшееся перед дворцом, тускло подсвеченное маленькими фонарями. Тихая гладь, отражающих предрассветное небо вод, зеркальным полотном уходила с сторону небольшой поляны, на которой возвышался хорошо знакомый императору священный камфорный лавр. Посаженный по легенде также во времена Ван Му. Почти тысячу лет. Каждый раз, когда суверен посещал Святилище Выбора, он наведывался к этому дереву, чтобы произнести молитвы и обратиться к предкам. В этот раз император ограничился созерцанием священного растения с терассы за озером. - Я боюсь, Ка Зуйгэцу, что в нас больше не осталось крови Ван Му. Через поколения мы разбавили ее настолько, что полностью утратили самую главную составляющую нашего рода. Джинши задумчиво потер кончиками пальцев свой острый подбородок. - Мне, кажется, Ваше Величество, Вы сильно близко принимаете к сердцу легенду Ван Му,- произнес юноша. - Мы практически ничего не знаем о жизни " матери императоров". О ее придворных. Ее интересах. Все что нам известно, то это кое-какие фрагменты якобы ее мудрого и нестандартного правления. Но это также может быть выдумкой, чтобы создать безупречный образ нашего правящего рода. Все без исключения должны верить в чистоту крови Ван Му. Но в глубине души мы знаем, что это может быть необходимой правоустанавливающей ложью. Возможно, прародительница была самой обыкновенной женщиной, но ее придворные посчитали, что приписав ей столь уникальное свойство, они создадут идеальный образ создательницы императорского рода. Император широко улыбнулся и пристально посмотрел на юношу. - Я всегда восхищался твоим умом не по годам, мой мальчик. По крайней мере твои слова только что подтвердили твое личное непосредственное отношение к мудрости Ван Му. - Спасибо за похвалу, Ваше Величество. - Мне кажется, нам с тобой пора заканчивать этот глупый спор с гаремом,- со смехом произнес император. - Но я его еще не выиграл,- с абсолютно серьезным видом ответил Джинши. - Я переживаю, что твоя роль евнуха может негативно сказаться на твоем здоровье. - Не переживайте. У меня и Гаошуня все под контролем. - Все из-за этой мелкой пигалицы?- неожиданно спросил император. - Ты продолжаешь заниматься гаремом из-за нее? - Я...нет...Ваше Высочество,- растерянно пробормотал юноша.- просто я должен доказать Вам, что способен держать данное слово...до конца. - Вот про конец и речь,- уже откровенно захохотал суверен. - Я не пойму, почему ты не сделаешь ее наложницей, если она тебе так приглянулась. Джинши был серьезен, как никогда. - Она - дочь Лакана. - Ну и что. Отдай ее на обучение в придворные дамы. Получит диплом и сделай ее официальной претенденткой на супругу. - Ваше Величество, Вы издеваетесь? - Нет, просто я за тебя переживаю. И хочу, чтобы ты был счастлив, как бы это банально не звучало. Я предлагаю тебе сходить вон к тому священному камфорному лавру, что на противоположной от нас стороне озера. Вознесем там молитвы. Суверен вновь облокотился на перила и взглянул через темноту на дерево. Джинши посмотрел вслед за ним. И оба замерли... На священный камфорный лавр пытался залезть человек. Он прыгал, цеплялся, суетливо карабкался, срывался, падал, но продолжал попытки взобраться по стволу вверх. Глаза императора расширились от изумления. - Боюсь ошибиться с такого расстояния и видимости, но, по-моему, там твоя подружка лезет на священное дерево. Джинши ее тоже прекрасно видел. Маомао прищурила в сумерках глаза и начала присматриваться к окружающей ее обстановке. Все ее попытки зацепиться за ствол и добраться до заветной ветви не увенчались успехом. Девушке катастрофически не хватало роста. Первые сучки и выемки в коре, дававшие возможность ухватиться за них пальцами и ногами, находились не менее, чем в чжане ( от авт.- чуть больше 3 м) от земли. От корней и до первых ветвей со ствола дерева были спилены все побеги, отростки и черенки. Не закрепиться, не подтянуться. Хоть плачь. А добраться до желаемой ветви хотелось уже до безумия. Мысленно Маомао уже вырезала из ароматной древесины себе камфорный амулет на шею. Сделала настой из листье. И у нее в фантазиях уже даже получилось сделать несколько драгоценных капель масла из коры. Но как же добраться до ветки? Надо что-то подложить под ноги. Тогда можно будет дотянуться до небольшой выемки в коре образовавшейся после спиленной ветви. А над ней было заметно еще одно какое же углубление. Если дотянуться до них, то можно было бы коленями упереться в грубый нарост на стволе, по видимому бывший когда- то остатком крупной ветви. А уже с нароста спокойно оказаться на нужном месте. Маомао пристально вглядывалась в периметр поляны. Несмотря на то, что лента розового рассвета вдоль горизонта заметно увеличивалась, светлее пока не становилось. И это было к лучшему, если учитывать, чем она занималась, вместо того чтобы спокойно спать на своей циновке под теплым пледом. Тут взгляд Маомао упал на странную песчаную площадку, начинающуюся сразу после поляны не далеко от берега озера. Разброшенные валуны серыми силуэтами выделялись в сумерках призрачными недвижимыми мистическими существами. Но на тот момент страха перед сверхъестественным у Маомао уже не было. Если такой булыжник подкатить к дереву, то по нему можно будет взобраться. Девушка довольно улыбнулась сама себе. - Что она делает?- император от любопытства лег грудью на перила террасы, вытягивая шею, словно пытаясь получше разглядеть происходящее на противоположной стороне озера. Джинши стоял прикрыв ладонью лицо, не зная то ли продолжать наблюдение вместе с сувереном , то ли бежать к злосчастному дереву, хватать эту неугомонную девицу и тащить ее подальше от священного места. - Нарушает композицию буддийского сада для медитации, вознесения молитв и созерцания,- отнимая ладонь от лица и пытаясь держаться хладнокровно, сообщил юноша. - Но зачем? - Видимо, шла мимо и ее что- то заинтересовало на дереве. При этом она уверена, что ее никто не видит, поэтому решила это "что-то" украсть,- Джинши сам удивился своей догадливости.- Если император проявит терпение, то сможет узнать, ради чего была разрушена каменная композиция Великого Творца божественных садов Годзё, которого Вы, Ваше Величество, за заслуги и талант лично одарили фамилией Мацумото. Маленькая светлая фигура, снующая между Валунов для Созерцания Мыслей, наконец, обнаружила качающийся высокий конусоидальный камень, который смогла повалить. - Ну и что она делает?- азартно спросил император.- Она же не поднимет этот камень. - Я бы не был так в этом уверен. Если ей очень нужно то, что она видит сейчас на ветвях, она пододвинет к дереву сам императорский дворец. - Сколько восхищения в твоем голосе. - Просто, эта девушка достойна, чтобы ей восхищались. Невероятно полезная и...продуктивная особа, несмотря на мрачный нрав и странную избранную тактику личного невмешательства в жизнь окружающих ее людей... - ...И склонности к воровству,- язвительно, но беззлобно закончил мысль за Джинши император. - Она называет это - "позаимствовать",- Джинши напряг глаза, чтобы получше рассмотреть Маомао.- К тому же обьекты ее краж, как правило, не имеют материальной ценности. На глазах у изумленных мужчин, девушка умудрилась покатить поваленный валун к дереву. - Может ей помочь? - не выдержал и вновь рассмеялся суверен. - Я уверен, что она сможет совершить кражу самостоятельно. Без помощи императора. К тому же, если Его Величество будет сам воровать из своего сада, это уже не будет считаться кражей. А она без интриги ничего не делает. Так что, давайте, не будем мешать ей получать удовольствие. Маомао благополучно докатила валун до нужного места у свола. Упершись ногами и руками, она вернула камень в вертикальное положение. - Вообще-то, императорское дерево священно и неприкосновенно,- весело сообщил Джинши суверен. - Ну, в конце концов она же его не спиливает,- пожал плечами молодой человек, а сам мысленно держал в руках ивовую розгу, которой принято воспитывать провинившихся детей, над замотанным во множество складок плотной юбки маленьким задом травницы. На этот раз ее не спасет никакое врачебное объяснение того, зачем она устроила это позорное представление. Маомао шустро забралась на камень. Зацепилась руками за присмотренные заранее отверстия в коре и потянула ногу к ороговевшему выступу, чтобы поставить на него колено. Со стороны ее прижатая, распластанная по стволу фигурка в свободных женских одеяниях напоминала лягушку копошащуюся на вертикальной поверхности. - Ка Зуйгэцу, я только что понял, что ты в ней нашел,- император, не скрывая, веселился.- Оказывается, помимо абсолютно не женских мозгов, эта особа умеет заинтриговать своей непринужденностью. Ты знаешь, я даже тебе немного завидую. У всех женщин, с которыми у меня...отношения.., каждое их движение, действие, слово, эмоция: все это продумано и множество раз отрепетировано заранее. Я прекрасно знаю, что каждая из них скажет или сделает. Это расслабляет, успокаивает после напряженных государственных дел, но немного раздражает. Но ты обратил внимание на девушку с невероятной способностью своей непосредственностью и непредсказуемостью создавать себе проблемы на голом месте. А другим помогать и даже спасать жизни. Мальчик мой, мне кажется, что тебе с ней просто невероятно интересно. Этим она и притягивает тебя. И несмотря на ее мрачный, как ты сказал, вид, она отлично может поднять настроение. - Да уж...- все, что смог произнести озадаченный Джинши на слова императора. Возразить было нечего. Суверен был абсолютно прав. Юноше было просто необычайно интересно с этой травницей. Маомао ликовала. Ее острое колено крепко стало на шершавый грубый выступ дерева. Осталось только быстро оттолкнуться одновременно одной рукой от выемки в коре и ногой, стоящей на камне. Набрав в легкие побольше воздуха, словно собираясь нырнуть под воду, а не толкнуться в сторону, девушка сделала рывок. И повисла грудью на заветной ветви. Затем забросила на нее и ногу. Таким образом растянувшись на ветке среди листвы, как дикая кошка на отдыхе. Маомао издала радостный возглас и подняла в небо кулак, как бы показывая небесам, на что она способна. - Сожалею, милое дитя, но твой подвиг на небесах навряд ли оценят по достоинству. Ты только что осквернила священное дерево самого императора. Голос принадлежал старику, который следил за Святилищем Выбора и устраивал испытания императору. А Маомао от неожиданности чуть не свалилась на землю. - О, появилась тяжелая артиллерия,- император был в необычайном веселом возбуждении.- Сейчас начнут сбивать с ветвей твою дикую кошечку. Мальчик мой, мне кажется, что пора вмешаться. Отправь Гаошуня. Пусть разберется. - Ваше Величество, я сам. - Нет. Наше присутствие при подобном спектакле неуместно,- категорично заявил император. Незамедлительно появившийся по зову Гаошунь был уверен, что пришло, наконец, время сопроводить Джинши в свои покои на отдых. Однако ошибся. - Гаошунь, Вы видите, вон то огромное раскидистое дерево на противоположной стороне озера?- обратился к мужчине Джинши, подталкивая его к перилам террасы. Помощник долго всматривался в указанном направлении. Даже протер глаза. - Извините, Ваше Величество и Вы, господин Джинши, но я не вижу никакого дерева. Слишком уж темно. Суверен и молодой человек посмотрели друг на друга. Обоим одновременно в голову пришло воспоминание о еще одной зрительной особенности "матери императоров" Ван Му- способности видеть в полной темноте. - Немедленно слезай,- грозно требовал старик, пытаясь своей палкой попасть по ветке, где лежала Маомао. Но ему так же не хватало роста. Его палка громко стучала по стволу, сильно рикошетила и норовила по инерции повалить старика на спину.- Ты же очень умная девица. Ты смогла разгадать загадку Святилища Выбора. Как только додумалась до такого кощунства? - Я не думала,- отозвалась с ветки девушка.- Точнее думала, но не о том, что это - священное дерево. А о том, что оно - камфорное. Ничего со святыней не случится, если позаимствовать у него небольшую веточку. Дерево даже не заметит. - Ты хоть понимаешь, что говоришь? - возмущался старик.- Под этим деревом возносит молитвы сам император. А ты с него веточку решила оторвать? Тебя повесят. Точно. Тебя повесят. Старик опустил глаза, кивая головой, соглашаясь со своими мыслями, и взгяд его упал на валун. - Я не понял, ты что, и Валун для Созерцания Мыслей к дереву притащила с площадки для императорской медитации?- недоуменно спросил старик, вновь задирая голову. - Не знаю. Там в темноте было много камней. Этот подходил, чтобы его можно было катить,- честно призналась Маомао. - Нет, негодница, тебя не повесят. Тебя сварят в масле. И меня вместе с тобой, за то, что не доглядел. И старик неожиданно начал карабкаться на валун, продолжая пытаться достать палкой до девушки. Понимая, что благодаря камню у него может это получиться, Маомао поползла по ветви от ствола к концу, на ходу, отрывая куски коры и листья и распихивая их по специально пришитым в рукавах потайным мешочкам. - Я понимаю, что сильно виновата,- двигаясь по стволу, оправдывалась девушка.- Но я - травница. Я не смогла устоять перед камфорным деревом. У него же все части невероятно ценные. А я служу госпоже Гёкуё - супруге императора. У меня под рукой должны находится самые ценные лекарственные снадобья для нее и ее дочери. Старик ничего не желал слышать, требуя немедленного возвращения на землю девушки. Она же понимала, что лежа почти на конце ветви, самостоятельно спуститься уже не сможет. Когда на поляне вдруг появился Джинши вместе с Гаошунем, Маомао от нахлынувшего отчаяния закрыла глаза и со всей злости ударила кулаком по суку перед собой. Раздался трест отламываемой ветви... Маомао сидела на полу хорошо знакомого кабинета Джинши. В большие окна ярко прорывалось утреннее солнце. Девушка, покрытая щепкам и трухой от коры и листьев, в порванной рубашке и растрепанными волосами крепко обхватывала руками кусок отломанной ветви священного камфорного лавра. Ни старик, ни Гаошунь, ни Джинши так и не смогли отобрать его из цепкой хватки травницы. Джинши ходил перед Маомао взад и вперед, как злой тигр в клетке. В кабинете они были одни и молчали, отчего ситуация накалялась еще больше. - Как ты могла?- наконец, скрипя зубами, поинтересовался молодой господин. - Я не смогла правильно оценить обстановку, когда увидела дерево,- мрачным голосом ответила девушка. - Это было глупо и...смешно,- продолжил юноша.- Твое счастье, что император нашел твои попытки взобраться на дерево забавными. В противном случае тебе грозило бы длительное заключение за осквернение священных императорских мест. - Я не хотела ничего осквернять. Подумаешь, маленькая веточка. Я же не утащила все дерево. Джинши закатил глаза и с хлопком подожил свою ладонь на лоб. - Я тебя лично выпорю, чтобы не повадно было в следующий раз по святыням ночью лазить. Угроза из уст молодого господина прозвучала весьма убедительно. Маомао отпустила ветку и встала с пола на ноги. Ее глаза расширились и не мигая уставились на Джинши. - Насилие еще никогда не являлось результативным методом воздействия на положительный воспитательный процесс, - медленно пятясь назад, рассудительным тоном сообщила Маомао. - Продолжай говорить мудреные речи,- Джинши надвигался на девушку, как грозовая туча: затягивая собой все небо, сверкая молниями и оглушая громом.- Они еще сильнее меня злят. - Господин Джинши, неужели чиновник Вашего уровня опустится до рукоприкладства?- взывала к востановлению субординации Маомао, чувствуя, что уперлась спиной в стену. - Уже опустился,- коротко констатировал молодой господин, продолжая приближаться с лицом, не предвещавшим ничего хорошего. - Господин Джинши, Вам по статусу не положено пачкать руки о какую-то служанку. - И что же ты предлагаешь? - Если Вам так хочется меня наказать, то поручите экзекуцию кому-нибудь другому. Ну, например, Гаошуню. Джинши от такого предложения захлебнулся воздухом от возмущения. - Ну все,- заорал юноша. - Никаких гаошуней. Я лично объясню своей нерадивой служанке, что нельзя по ночам драть ветки со священных императорских деревьев. Маомао впервые увидела настоящий гнев всегда такого милого, спокойного и тактичного молодого господина. Видимо с этим камфорным деревом она действительно перешла границы дозволенного. Природный инстинкт и опыт проведенного детства в Медяном доме с его суровыми правилами и телесными наказаниями за любую провинность заставили девушку сжаться, опустить худенькие плечи и голову и зажмурить крепко глаза в ожидании удара молодого господина. Этот неожиданный обреченный жалкий жест ставшей еще меньше ростом девушки до глубины души поразил Джинши, который, конечно же, не собирался ее бить. Хотел лишь для устрашения и профилактики уложить ее себе на колени и пару раз хлопнуть ладонью по мягкому девичьему месту. Но вид крохотной Маомао, покорно принимающей, как она считала, вынужденные удары, мгновенно остудил гнев Джинши и наполнил его сердце странным томительным желанием оградить это маленькое странное, но пережившее в жизни огромное количество боли и моральной и физической, от всех проблем в ее судьбе. Спрятать ото всех. Защитить. Молодой человек не смог подавить в себе порыв под наплывом чувств и шагнул к Маомао вплотную. Он обхватил ее за плечи и с силой прижал к себе, слегка приподняв над полом. Девушка боялась пошевелиться в объятиях Джинши, прислушиваясь к его учащенному сердцебиению и теряясь в догадках и причинах столь стремительно изменившегося поведения господина. А юноша в этот момент окончательно принял решение, что при первой возможности отправит девушку на обучение придворной дамой...