your sweet scent

Был майский весенний вечер. Окно на кухне было приоткрыто из за жары, в квартиру заходил прохладный воздух с улицы, пахнущий мокрым асфальтом и цветущими деревьями. В кухне горел свет, мягкий и чуть желтоватый. Сынмин сидел за столом, положив голову на руку. Он почти не двигался, только глазами следил за Хёнджином. Тот стоял у плиты, чуть сутулившись, одной рукой придерживал турку, другой насыпал кофе. Всё делал аккуратно, сосредоточенно. Был в этом какой-то свой ритм: тихие движения. Сынмин просто смотрел. За всем этим — за тем, как свет ложится на шею Хёнджина, как та чуть вздрагивает, когда он поднимает плечи. За тем, как он невольно кусает губу, пока ждёт, когда кофе закипит. Сынмин не думал ни о чём. Он просто смотрел, и это было самое спокойное, что он чувствовал за день. Быть рядом с любимым парнем, для него было уже покой и уют. Рядом с ним будто исчезали все проблемы, какие могли быть. От усталости в теле чувствовалась лёгкая тяжесть, но в голове было пусто и хорошо. В груди тепло, которое приходило каждый раз, когда он видел Хёнджина в таких вот мелочах. На полу тихо зашуршала Лили — их щенок потянулась, зевнула, подошла к ногам Сынмина и легла рядом. Он опустил руку, провёл по её мягкой шерсти, и взял её в руки. Не отрывая взгляда от Хёнджина. Он гладил ушки лили -Лили смотри, папа хени готовит мне кофе. Папа Хени умница, да лили? Хёнджин выключил плиту, взял турку и аккуратно налил кофе в светлую керамическую кружку ту самую, которую Сынмин всегда брал по утрам. Сколотая у края, с потёртым рисунком. Она давно уже стала «любимой», и Хёнджин это знал. Лили в этот момент встала, зевнула и потрусила к его ногам. Хёнджин улыбнулся и, почти шепотом, с лёгким смешком сказал, глядя на неё: - Скажи папе Сынмину, что я умница. Он повернулся и поставил кружку перед Сынмином. Не говоря ни слова. Сынмин поднял на него глаза и улыбнулся медленно, по-настоящему. В этой улыбке было и тепло, и усталость, и благодарность. Она была очень тёплая, почти тронутая такая, которую показывают не всем, а только тем, кого по-настоящему любишь. Хёнджин не сел сразу, просто смотрел на него в ответ, и этой короткой тишины было достаточно, чтобы понять всё без слов. Хёнджин, не спеша, подошёл ближе. Сынмин всё ещё держал кружку в ладонях, не отпивая — просто ощущая её тепло. Он не смотрел наверх, но чувствовал, как Хёнджин приблизился. Тот наклонился и легко, почти невесомо поцеловал Сынмина в макушку. Коротко, буднично но именно так, как бывает только между своими. Между теми, кто уже давно рядом и всё понимает без лишнего. Хёнджин сел рядом, положив ногу на ногу, и Лили сразу улеглась возле его стоп. Они о чём-то говорили тихо, вполголоса. О чём-то несерьёзном. Может, о том, что показывают по телевизору, может, о планах на выходные или о том, как Лили опять спрятала носок. Сынмин слушал, иногда кивал, изредка улыбался всё так же нежно, с тем же спокойным взглядом. Вечер тек медленно, будто не хотел заканчиваться. Они болтали ни о чём важном. Сынмин рассказывал про странного преподавателя, который говорил так быстро, что никто не успевал записывать. Хёнджин поддакивал, пересыпал его рассказ короткими замечаниями и смешными репликами. Время тянулось мягко, как свитер с вытянутыми рукавами — не спеша, но уютно. Когда Сынмин допил кофе, поставил кружку на стол и выдохнул чуть громче обычного, Хёнджин посмотрел на него с лёгкой улыбкой и предложил: - Пойдём посмотрим фильм, Мини. Они не обсуждали, что именно просто выбрали что-то про романтику, что то такое нежное, и спокойное. Вечер просился не на новизну, а на покой. На диване Сынмин устроился первым, Хёнджин лёг рядом и обнял его, подтянув ближе. Лили забралась к их ногам, свернулась клубком и моментально уснула. Сынмин положил голову Хёнджину на плечо, один из его пальцев лениво чертил что-то по ткани его футболки. На экране мелькали кадры, но они оба смотрели больше друг на друга, чем на сюжет. Это было просто не особенное, не редкое. Но именно такие моменты потом и запоминаются. Когда тишина это не пауза, а форма любви. Сынмин чуть приподнялся на локте и повернулся к Хёнджину. Его глаза были спокойными, с лёгкой улыбкой — такой, которая появляется, когда рядом тот, кто нужен. Он посмотрел на Хёнджина с мягким вниманием и, не спеша, нежно чмокнул его в губы. Без спешки, просто, мило — так, как целуют не для того, чтобы показать что-то, а потому что не могут не поцеловать. Хёнджин тут же улыбнулся в ответ — устало, но по-настоящему. Его глаза чуть сузились от этой улыбки, и он тепло пробормотал: - Пора спать, милый. Они выключили телевизор, убрали кружки, Лили потащила свой плюшевый мячик в угол, устраиваясь на ночь. В квартире снова стало тихо. Когда они легли в кровать, Хёнджин подтянулся ближе, обнял Сынмина сзади, прижался к нему всем телом и уткнулся лицом в его шею. Вдохнул медленно, глубоко. - Обожаю твой запах, сказал он чуть приглушённо, прямо в кожу. Он как дом. Сынмин сказал -Я тебя люблю, очень люблю. И чуть сжал его руку на своей талии. И так они заснули вместе, чувствуя друг друга. Чувствуя что они есть у друг друга, и никто больше не нужен. Только они, и любимая лили