Щепотка Волшебства и Куча Проблем

Темнота вентиляционного хода была абсолютной и удушающей. Пыль, густая как войлок, забивала нос и рот Найджела при каждом вдохе. Паутина липла к лицу, холодные и липкие нити цеплялись за волосы и одежду. Он полз наощупь, отчаянно отпихиваясь ногами, боясь, что в любой момент сзади раздастся тот ледяной голос или его настигнет волна магии, обрушившая хлипкие стенки тоннеля. Шум из его лавки доносился приглушенно: грохот падающих предметов, резкие щелчки разрядов магии (те самые, что пахли озоном) и… низкий, яростный рев, нечеловеческий и полный бешенства. Преследователь явно столкнулся с сопротивлением. Сопротивлением артефакта? Или раненый Краббл все еще сражался? Мысль о верном огненном крабе, возможно, гибнущем за него, сжала сердце Найджела больнее пыли в легких. Он полз, не разбирая направления, руководствуясь лишь инстинктом бегства от опасности. Ход ветвился, сужался, местами заставляя его буквально втискиваться между холодными кирпичными стенами. Где-то сверху доносились шаги, голоса, звон колокольчиков других лавок Диагон Алли — обычная жизнь, протекающая в сантиметрах от его личного кошмара. Наконец, слабый луч света, пробивающийся сквозь решетку, указал на выход. Найджел подполз к ней. Решетка была старой, ржавой, крепилась на прогнивших петлях. За ней виднелось не улица, а еще одно помещение — темное, запыленное, заваленное хламом. Заброшенная лавка. Собрав последние силы, Найджел уперся ногами в стену и изо всех сил толкнул решетку плечом. Ржавый металл скрипнул, петли взвыли протестом, но поддались. Решетка отвалилась внутрь помещения с глухим стуком, подняв тучу пыли. Найджел вывалился следом, кувыркнулся по груде какого-то тряпья и замер, прислушиваясь. Тишина. Только его собственное прерывистое дыхание и стук сердца в ушах. Он был в полной темноте. Воздух стоял спертый, пахнущий плесенью, пылью и забвением. С трудом поднявшись, Найджел нащупал в кармане мантии волшебную палочку — короткую, дубовую, с сердечником из волоса вейлы, подаренную на совершеннолетие бабушкой, которой он никогда толком не пользовался. Она казалась беспомощной игрушкой после мощи, продемонстрированной Преследователем. — Люмос, — прошептал он, и слабый шарик света выплыл из кончика палочки, рассеивая мрак. Он стоял посреди руин. Это действительно была заброшенная лавка, давно закрытая. Полки, некогда гордо стоявшие вдоль стен, теперь лежали вперемешку с обломками штукатурки. На полу валялись пустые ящики, потрепанные книги с выцветшими обложками, осколки стекла, куски ткани, покрытые толстым слоем пыли и паутины. Вывеска, валявшаяся в углу, гласила: «Аптекария Флетчера: Зелья и Эссенции». Найджел смутно припоминал старика Флетчера, умершего еще до войны. Помещение было немного больше его собственного, но выглядело как гробница. Чувство опустошения накатило на него с новой силой. Он был здесь, в пыли и мраке, в то время как его «Щепотка Волшебства»… Что там происходило? Захватил ли Преследователь артефакт? Убил ли он Краббла? Разрушил ли лавку? Его мечта, его тихая гавань, его с трудом выстроенное существование — все превратилось в прах за один день. И все из-за этого проклятого свертка! Слезы жгли глаза, смешиваясь с пылью на лице. Он опустился на корточки среди мусора, спрятав лицо в ладонях. Волшебный шарик света дрожал и мерцал, отражая его отчаяние. Что ему теперь делать? Куда идти? У него не было ни дома (крошечная квартирка над лавкой была явно скомпрометирована), ни денег (все золото осталось в кассе), ни друзей, которым он мог бы доверить такую историю. Рассказать Гермионе? «Здравствуйте, Министр, я случайно стал хранителем древней ледяной печати, и за ней пришел какой-то ледяной монстр, который взломал мою лавку»? Его тут же сочтут сумасшедшим или обвинят в хранении запрещенного артефакта первой категории опасности. — Краббл… — хрипло прошептал он. — Прости… Я подвел тебя. Подвел всех. Тишина заброшенной лавки давила. Шарик света погас. Найджел сидел в темноте, сломленный, не зная, сколько времени прошло. Чувство слежки, к счастью, не вернулось. Похоже, ему удалось оторваться. Но какая от этого польза? Внезапно его осенило. Записка! Та самая, предупреждающая записка! Он судорожно полез в карман и достал смятый листок. «Оно светится в темноте. И его уже ищут. Выбрось. Пока не поздно.» Кто-то знал и пытался его предупредить. Кто-то, кто, возможно, не был его врагом. Но кто? И как найти этого человека? Он разгладил записку на колене, вглядываясь в неровный, торопливый почерк при слабом свете, который он снова вызвал. Буквы… что-то в них было знакомое. Не стиль письма, а… манера. Резкие росчерки, нервный нажим. Он видел что-то подобное… Где? На какой-то старой накладной? На расписке? Мысль ускользала. Внезапно, где-то в глубине заброшенной аптеки, раздался слабый шорох. Найджел замер, затаив дыхание, сердце снова бешено заколотилось. Неужели нашли? Или… крысы? Он прислушался. Шорох повторился. Затем — едва слышный стон. Найджел медленно поднялся, сжимая палочку. Шарик света поплыл вперед, выхватывая из мрака углы и завалы. Шорох доносился из-за груды обрушенных полок в дальнем углу. Он осторожно подкрался, готовый в любой момент убежать или… или что? Защищаться? Чем? За грудами хлама, на расстеленном потрепанном плаще, лежала женщина. Ее темные волосы были слипшимися от крови на виске, лицо бледное, подбитый глаз, губа распухла. Плащ индиго — тот самый — был порван в нескольких местах. Это была Элара Торн. Она была жива, но едва. Ее глаза полуприкрыты, дыхание поверхностное. Найджел остолбенел. Вот где она пропадала! Ее нашли раньше. И явно не просто поговорили. — Мисс… Мисс Торн? — тихо позвал он, опускаясь на колени рядом с ней. Ее веки дрогнули, глаза открылись. Взгляд был мутным, неосознанным, полным боли и страха. Она попыталась сфокусироваться на Найджеле. — Уол… Уолперт? — прошептала она, голос хриплый, едва слышный. — Ты… жив? Лавка…? — Лавка… — Найджел сглотнул ком. — На нее напали. Тот… в сером плаще. Он… он пришел за ним. Глаза Элары расширились от ужаса. Она попыталась приподняться, но вскрикнула от боли и снова рухнула на плащ. — Охотник… — выдохнула она. — Нашел… меня первым. Думал… я знаю, как… активировать… или уничтожить… — Каждое слово давалось ей с трудом. — Слишком… силен. Сбежала… чудом… сюда… думала… безопасно… — Она замолчала, закрыв глаза, собирая силы. Потом снова открыла их, и взгляд стал чуть острее. — Артефакт? Он… забрал? Найджел покачал головой, горечь подступала к горлу. — Не знаю. Я… я сбежал, когда он ломал дверь. Артефакт и Краббл… мой огненный краб… они остались там. Элара слабо кивнула, на ее губах появилась странная, горькая тень улыбки. — Краб… спас тебя? Дым? Умный… зверь… — Она снова закашлялась. — Артефакт… он не… не дастся… легко. Не тому… кто не… избран… — Она посмотрела на Найджела, и в ее взгляде промелькнуло что-то странное — не то жалость, не то… уважение? — Он… вернется… к тебе… — Что?! — Найджел не понял. — Как? Почему? И что это вообще такое? Ты сказала, что это не опасно! Ты втянула меня в это! — Не знала… что Охотник… так близко… — прошептала Элара. Ее силы явно были на исходе. — Артефакт… не вещь… Он… Ключ… и Печать… Цитадель… Льда… Пробуждается… Охотник… хочет… открыть… — Она снова закашлялась, на губах выступила пена с кровянистым оттенком. — Слушай… Найджел… Доверься… тому… кто написал… записку… Он… друг… — Ее глаза начали закатываться. — Найди… Драко… Малфоя… Он… не то… чем кажется… Знает… больше всех… после… меня… Ее голова бессильно упала на плащ. Дыхание стало едва заметным. — Мисс Торн! Элара! — Найджел тряхнул ее за плечо, но она не реагировала. Она была без сознания, на грани жизни. Он сидел на коленях в пыли заброшенной аптеки, над телом умирающей (или уже умершей?) женщины, которая втянула его в ад, и его мир рушился окончательно. Артефакт — Ключ и Печать Цитадели Вечного Льда. Пробуждается. Охотник хочет его открыть. И теперь Элара говорит… что артефакт вернется к нему? И что нужно искать… Драко Малфоя? Довериться тому, кто написал записку? Кто это? Хаос в голове Найджела достиг апогея. Но сквозь панику и отчаяние пробивалось одно ясное чувство: он не мог оставить Элару здесь умирать. И он не мог оставаться здесь. Охотник, не найдя артефакта в лавке (если он его действительно не нашел), начнет искать его. И, возможно, Элару. Он порылся в карманах Элары, надеясь найти что-то полезное — зелье лечения, деньги, подсказку. В одном из внутренних карманов плаща он нащупал не кошелек, а небольшой, холодный металлический предмет — изящный серебряный флакон в виде слезы, наполненный темно-красной жидкостью. Зелье? Судя по цвету, похоже на Регенеративное или хотя бы Обезболивающее. Не раздумывая, Найджел осторожно приоткрыл ей рот и влил половину содержимого флакона. Элара сглотнула рефлекторно. Через несколько секунд ее дыхание стало чуть глубже, чуть ровнее. Цвет лица не вернулся, но пугающая синева вокруг губ немного отступила. Это давало шанс. Теперь нужно было выбираться отсюда и найти укрытие. Но куда? Домой? Слишком опасно. В Министерство? Слишком много вопросов. К Невиллу? А если за ним следят? «Найди Драко Малфоя… Он… не то… чем кажется…» Слова Элары звучали в голове как безумие. Довериться Малфою? После всех их школьных конфликтов, после его угроз в лавке? Но Элара, похоже, знала, о чем говорила. Или бредила? Анонимный автор записки тоже был «другом»? Круг доверия сужался до парадоксальных фигур. Найджел взглянул на слабый свет, пробивающийся сквозь заколоченные досками окна аптеки. На улице был день. Выходить на Диагон Алли с раненой женщиной на руках было самоубийством. Нужно было дождаться темноты. И придумать план. Он осторожно приподнял Элару, стараясь не причинять ей боли, и перенес в самый темный, заваленный угол, подальше от вентиляционного хода и возможных взглядов с улицы. Укрыл ее своим плащом поверх ее собственного. Шарик света он погасил — лишнее внимание было ни к чему. Сидел в темноте, прислушиваясь к хриплому дыханию Элары и к звукам жизни за стенами его временной гробницы. Его «Щепотка Волшебства» была, вероятно, разгромлена. Краббл, возможно, погиб. Артефакт — в руках врага или… странным образом должен вернуться? Мечта обратилась в прах. Но в этом прахе, среди обломков и страха, теплилась искра чего-то нового. Вызова. Опасности. И странного, невероятного доверия к тем, кого он меньше всего ожидал считать союзниками. Он вытащил записку и снова посмотрел на почерк. «Доверься тому… кто написал… записку… Он… друг…» И «Найди Драко Малфоя…» Найджел сжал записку в кулаке. Ладно. Если выжить — значит играть по этим безумным правилам, он будет играть. Первым делом — дождаться ночи и донести Элару до безопасного места. А потом… потом найти Малфоя. И узнать, что скрывается за его холодной маской сноба. И кто оставил это предупреждение в последний момент. Темнота заброшенной аптеки сгущалась, обещая долгие часы тревожного ожидания. Но теперь у Найджела была цель. Хрупкая, опасная, почти невероятная. Но она была.