Пᴩᴏᴨᴀᴄᴛь 2

      Шикарная сцена, яркий свет прожекторов, колонки, усиливающие и распространяющие по всем углам её голос, а также огромная бушующая толпа, которая напевает в такт её песни. Они кричат, рычат, визжат и рыдают, оглушая друг друга.

      Что может быть лучше этого чувства?       Под бесчинствующий ураган в груди Кира пела одну из своих популярных исполнений «Ты мой некотин», энергично расхаживая по сцене. Подняв глаза к внутренней террасе и взглянув на Люцифера, который одним взглядом говорил, что всё это не зря, восхищённо улыбался и внимательно слушал каждую строчку, некоторые из которых вновь неожиданно посвящались ему, Рэйс, пропевая последний припев, указала на него рукой, а за тем на своё сердце, отчего конец песни уже никто не услышал, взревев от восторга. Под смену света она убрала микрофон и со сбитым, взволнованным дыханием, а также с довольной улыбкой на лице изящно поклонилась, исчезая со сцены.       Невероятные ощущения… Удивительно, но каждый раз на сцене как будто первый. Это не привычка, не обязанность, не мимолётное удовольствие. Это жизнь. Смысл. Но не так давно в её жизни появился новый и главный смысл. Люцифер. Это сладкое и обжигающее имя на собственных устах, которое она готова повторять вечно.       Девушка телепортировалась к бару, дабы промочить горло перед следующей частью концерта. Сегодня она впервые попробует трио. С Аланом они хорошо сработались, теперь они решили добавить и его девушку —Марго. Она хоть и редко выходила на сцену, но всегда метко. Многие с нетерпением её ждали, поэтому они точно взорвут этот вечер.       — Один «Синий тропик», пожалуйста. — заказала грешница и присела за бар, переводя дыхание.       — И одну «Пина Коладу». За мой счёт. — раздался мелкий и знакомый голос, присевший рядом с ней.       — Физзи. — Кира тепло улыбнулась другу и повернулась к нему. — Какими судьбами? Я думала, ты на фестивале «Трёх огней».       — А. Недопонимания с организатором. Фигня. — отмахнулся бес и развалился на стуле, вздыхая. — Иногда просто хочется побыть в тени.       — Понимаю. — Рэйс хмыкнула. Хоть она и уделяла работе много времени, она ценила каждый момент с Люцифером. Просто находясь рядом с ним, в его объятиях, она уже чувствовала покой и умиротворение. Большего и не нужно.       — Однако тебя видно на всех мероприятиях. В каждой новостной ленте. — усмехнулся Физзаролли, но не саркастично, а скорее, устало.       — Да… Но, как бы то ни было, мы знаем, кто важнее всего. — она вновь подняла взгляд на балкон, любуясь архангелом, который в данный момент что-то задумчиво обсуждал с Вельвезул.       — Ага. — согласно промычал бес, забирая свой коктейль и сразу немного отпивая. — Как у вас, кстати?       — Как всегда сложно… — грешница тоже взяла свой напиток и осушила его на половину, вздыхая и вытирая губы. — Но всё нормально. А у тебя с Асмодеем?       — В принципе, тоже. — как-то тихо и отстранённо ответил Физз, заглушая свои слова алкоголем.       — Точно? — Кира слегка наклонила голову, дабы заглянуть ему в глаза. — Ты знаешь, я не лезу, но выслушаю, если нужно.       — Да знаю, знаю… — Физзаролли тяжело выдохнул и придержал голову, опираясь на барную стойку. — Вроде хрень, а меня это колышит, как какая-то катастрофа.       — Что случилось? — продолжала аккуратно интересоваться девушка.       — Я же расторгнул контракт с Маммоном. Теперь я работаю только на Оззи. Но после этого… конфликта он отгородил меня. Сейчас я работаю меньше, а он, наоборот, больше. И мы почти не видимся, хоть и живём вместе. — поделился бес, допивая коктейль.       Рэйс тихо вздохнула. — Знакомо. — только как раз в этом случае она заменяла Асмодея. Она тоже живёт с Люцифером, но из-за работы стала реже с ним видеться.       — Послушай. — она коснулась его механической руки и крепко сжала. — Асмодей не только выполняет свои обязанности. Он взял на себя больше, чтобы уберечь тебя. Знаю, может перебарщивать, он немного параноик… Но он тебя любит.       — Я знаю. — слабо улыбнувшись, ответил Физзаролли.       — Не переживай. Вечером, после работы, отвлекитесь. Просто поешьте вместе или поделайте что-нибудь простое. Но главное вместе. Создайте маленькую традицию. Попробуй, это сблизит вас.       — Рэйс. — к ним подошла заведующая концертом, отвлекая певицу. — Ваш выход через 10 минут.       — Ладно. — бес сжал её пальцы, намекая, что не обижается, а затем отпустил её, когда организатор уже смылась. — Спасибо, Кира. Иди давай.       Девушка кивнула и неохотно отпустила его, быстро осушив стакан перед тем, как слезть со стула.       — Кира.       — М?       Она обернулась к другу, а он же показал ей большой палец, тем самым желая удачи. Грешница усмехнулась и ответила тем же, разворачиваясь в сторону сцены, как вдруг в неё кто-то врезался.       — Ой, извините. — она мельком взглянула на того, кого задела, и как только её глаза остановились на нём, отвести она уже не смогла.       — Да ничего, нормально всё. — слегка хрипло и незадумчиво обычно ответил гончий, глядя на неё совершенно невозмутимо.       Твою мать…       — Привет… — ей казалось, что она проглотила язык, лишилась дыхания, но её губы всё же невольно зашевелились, обращаясь к нему.       — Эм… Вы в порядке? — изогнув бровь, мужчина непоминающе уставился на неё, как будто и вовсе не знает.

«Вы».

      В груди как будто кто-то мгновенно проделал дыру, переместив всё в голову и жестоко вытесняя все мысли, оставляя только немой душераздерающий крик, который раздавался где-то вдали, не позволяя добраться до него, но заставляя узнать.       Пустота в голове начала распространяться по всему её телу. Жаркой и шокирующей ненавистью. Сердце стучало с такой силой, что в ушах отдавал оглушающий стук барабанов. Живот скрутило от боли, а руки задрожали от непредвиденного желания задушить его.       Отец смотрел на неё, как на ненормальную, и поэтому побыстрее скрылся из виду, затерявшись в толпе и оставляя лишь жестокое напоминание о себе.       — Кира!!! На сцену!       Свет прожекторов резко ослепил её, а музыка отрывисто ударила в уши. Они начали танец начального вступления, только её тело вовсе не слушалось, как и её голос. Она будто бы смотрела в пустоту, что-то неразборчиво нашёптывая и еле пританцовывая.       Алан и Марго не понимали, что происходит, но срочно сориентировались, поменяв стилистику танца и взаимодействия, чтобы немного расшатать её.       Тело полностью стало ватным, поддаваясь на их движения, как пластилин, но не продолжая их. Кира, как тряпичная кукла, металась между ними, едва открывая рот. Оба раступились, ожидая её соло, так как должен был начаться припев. А её глаза разбегались по скоплению замерших и негодующих фанатов, настырно разыскивая его, требуя снова увидеть его.       Зачем?       Заиграл припев, Алан и Марго выкладывались на полную, как и договаривались. Но их солистка потерялась, будто первоклассница у доски, забывшая слова. Певица просто молчала и стояла на месте, как статуя, бесцельно уставившись на присутствующих.       Понимая, что с Рэйс что-то не так и продолжить с ней не получится, Алан вновь изменил движения и закружил девушку, а Марго подхватила его ритм и стала выталкивать её со сцены, словно всё это запланированно и является частью выступления, олицетворением песни. Они продолжили без неё, доверившись только друг другу и импровизируя, но из-за сорванного первоначального замысла выделялось и их негодование.

***

      Кира сбежала. Она сбежала домой, во дворец. Люцифер последовал за ней и вскоре нашёл её в их спальне, сидящей на кровати и в безумной тряске. Она дрожала сильнее осинового листа при внушительном ветре. Хоть она и пыталась не плакать, не хотела это показывать, но всхлипы сдержать не получалось, как и горячие слёзы, которые она не успевала вытирать.       Морнингстар поджал губы при виде неё в таком состоянии и неспеша подошёл ближе, усаживаясь рядом. — Волчонок… — он тихо и осторожно позвал её, протягивая к ней руку и робко касаясь её спины.       От его прикосновения девушка сжалась ещё сильнее, судорожно стягивая очки и закрывая лицо ладонями. — П-прости… Прости… — хрипло повторяла она, задыхаясь.       — Тише… Тише, волчонок. — архангел приобнял её за плечи и продолжал бережно гладить по спине, пытаясь успокоить. — Что случилось? Пожалуйста… Расскажи мне.       Ему нужно знать. Нужно знать… если дело снова в нём. Довольно этих тайн, довольно оков и сокрытие собственной боли. Он просил её быть честной с ним, а сам же при любом исходе пообещал быть рядом.       Грешница старалась успокоиться, он видел, что пыталась. И покорно, ненастойчиво ждал, оставляя приободряющий и ласковый поцелуй на её плече.       Вздыхая, она убрала руки от своего лица и, шмыгая носом, уставилась на пол, сгорбившись.       — Я… Я увидела… отца.       Его глаза поразительно округлились. Ведь он только недавно узнал про него. Из её слов он зачал её, совершенно необычное дитя, и бросил, оставил её. В его жилах постепенно начала вскипать кровь, но король Ада этого не показывал, сосредоточившись на ней и на её самочувствии.       — Отца?..       — Д-да… — судорожно ответила Кира, вновь вытирая глаза и накрывая одну из его ладоней своей. — В толпе, во время перерыва. Он сделал вид, что не узнал меня.       — Может быть, он действительно не узнал? Ведь он… вы не виделись всё твоё время. — он постарался говорить с ней ненавязчиво и аккуратно, дабы не задеть лишним словом и не дать ей снова погрязнуть в этом.       — Виделись… Я нашла его. — девушка перевела на Люцифера туманный и измотанный взгляд. — Мы общались… какое-то время. Но ему это было не нужно. Я… была не нужна.       Отвратительно.       — Какой же я была дурой… — она невесело усмехнулась, зарываясь рукой в свои волосы.       — Не говори так, волчонок. — Морнингстар немного нахмурился и коснулся её щеки тыльной стороной пальцев.       — Сука… Я не хочу это чувствовать. Я не должна рыдать из-за него… Почему?.. — девушка с силой сжала синие пряди, нежеланно погрязнув в тревоге.       — Потому что ты живая, Кира. Ты живёшь и чувствуешь. Чувствуешь боль и обиду… Ты сама жизнь, Кира. — тихо, но уверено говорил архангел, на прекращая прижимать её к себе и гладить по щеке.       Девушка промолчала, а Люцифер нежно поцеловал её волосы. В её голове мысли перемешались, но в груди уже было не так больно и тяжело, благодаря ему и его заботе. В её мыслях возникла тема, которую она давно не решалась затронуть, особенно вслух и при Люцифере. При их условиях это кажется невозможным, абсурдным. Но он здесь и просил доверять любые сумасшедшие мысли. И она хотела… правда, хотела доверить, поделиться, обсудить. Но страх… страх сковал её лёгкие, не позволяя нормально дышать, не то что говорить.       — Люцифер…       — Говори, волчонок.       Он чувствовал, видел… и хотел слышать. Всё, что её беспокоит, любое безумие, любой страх и любое желание.       — Как думаешь… какими… родителями были бы мы? — решилась, спросила и тем самым ранила, как и ожидалось. Снова…       Архангел поражённо замер, ощутив некое онемение по всему телу, но обнимать и касаться её не перестал, только сильнее сжал пальцы на её коже.       — Ты хочешь… — он не смог договорить, не смог полностью произнести, шумно сглатывая.       Она не ответила. Только молча и виновато смотрела ему в глаза.