Телом и душой

Время шло также быстро, как великий султан завоевывал территории. Пока воины были заняты своим делом, тылы тоже работали. Омеги в гареме выполняли множество различных задач, одной из которой было врачевание. Конечно, они не зашивали раны и не отнимали конечности, но вполне себе успешно могли выходить бойцов. Тэхену было не до этого. Его постоянно учили. Как танцевать, петь, вести себя — все это не особо нравилось юноше. Ему интереснее было читать сказки или истории, но этому уделялось мало внимания, потому что было не так важно. Из-за этого Тэхен был упрямым и резким в своих словах, но Чимину приходилось его терпеть, потому что великому султану этот омега нравился, с каждым днем становясь не просто фаворитом, а единственным любовным интересом. Такая моногамность была отчасти понятна Чимину — омега сам был ревнив. Визирю просто повезло, что он еще не разу не заставил валиде ревновать! Также причиной раздражительности были местные омеги, которые не жаловали новенького. И если бы они только его игнорировали, Тэхен бы вполне спокойно это пережил, так нет же, девушки (да, он и Чимин были единственными мужчинами в гареме) всячески пытались ему что-нибудь испортить. То клок волос кинут в завтрак, то украдут какую — нибудь вещь, а потом ее, к примеру, бросят в лужу, рядом с шатром. Тэхен молчал, но понимал, что скоро даже его терпению придет конец. Омега стал замечать, что его эмоции, в основном негативные, стали ярче. Он испытывал злость там, где раньше мог просто проигнорировать произошедшую ситуацию. Гармония с природой, в которой он прожил столько лет, покидала его. Этому были объяснения, но раз он решил посмотреть, что выйдет из общения со странным султаном, надо идти до конца. К тому же на свободе теперь пришлось бы начинать все сначала. Конечно, омега бы мог забрать уже ставшие своими вещи и продать их, чтобы снова обзавестись всем нужным, но в чем был смысл? Все это только половина его жизни. Другую ее часть занимал Намджун. Брат был важен омеге. Проводить с ним праздники, помогать на ярмарке было смыслом жизни Тэхена. Он не мог представить, как он будет проводить праздничные ночи, если с ним рядом не будет брата, который будет пить вино и рассказывать новости из деревни. Хотя это вынужденное одиночество было гораздо желаннее, когда Тэхен находил свое исподнее, изваленное в грязи и сложенное на место «заботливыми» соседками. Но это все было дневными делами. Вечер и ночь омегой владел Чонгук. Когда султан возвращался отдохнуть, то его обязательно должен был ждать там Тэхен. Вот тут и начиналась работа. Он отмывал султана от крови врагов, обрабатывал его порезы, а в один день отрезал волосы Чонгука, которые тот подпалил во время битвы. Кстати говоря, омегу тоже постригли совершенно не по моде, потому что его волосы больше походили на «ужасные патлы, Шайтан побери, если ты в таком виде будешь ходить под моим началом». Конечно, ни Тэхену, ни Чонгуку не казалось что на голове омеги были ужасные, а тем более патлы, но сейчас темные волосы были аккуратно подстрижены и причесаны, а челка немного прикрывала начало шрама. Еще Тэхен перешёл на более неформальное общение с султаном, но только в приватной обстановке. Сейчас она была что ни на есть такова. Чонгук одеваться не стал и просто сидел на своей кровати, вытянув ноги. Тоже не одевшийся после принятия ванны омега прикладывал чистую, смоченную в специальном растворе тряпочку к ранам. Касания его пальцев были намного аккуратнее, чем раньше. Насколько мог заметить султан, Тэхен стал покладистый и ласковый. И всё-таки он не исправился. Скорее затаился в ожидании. Только вот чего и от кого он ждал, конечно же было неизвестно. — Почему ты не носишь мой подарок? — Чонгук обернулся, чтобы посмотреть Тэхену в глаза. То, что при разговоре он их не прятал под прикрытые веки и ресницы дарило султану радость. Чонгук встретил светящиеся драгоценными топазами глаза. В них появилось некое свечение — омега был вовлечен в разговор. — Я уже говорил, что золото мне не нужно. Ни дорогие одежды, ни вкусная еда. Помимо того, что забрал у меня свободу тела и намереваешься забрать душу, ты убил последнюю частичку радости моего мира. Моего брата, — вот только после этого он опустил глаза, и принялся дальше протирать порезы на теле султана. И всё-таки от альфы не ускользнуло, как в уголках глаз скопились непрошенные слезы. Омега их не прольет на глазах у кого либо. Они не для султана. Чонгук нахмурился. То что говорил ему сейчас Тэхен ни капли не приближало его к цели. Омега и так был сложен и желанен, оказывается ещё и хранил обиду. Может разговоры про душу — это все ее следствие? Конечно, Чонгук любил своих братьев, но он бы никогда не переживал за них так, как это делает Тэхен. Чонгук бы просто совершил возмездие. Но омега так сделать не сможет и тогда все вставало на свои места. Султан вообще не был любителем полиаморных отношений, которыми так бахвалились отец и братья. Собрав начальный гарем, где все кандидатки были настолько хороши собой, что сразу тянули на связь с султаном, Чонгук попробовал всех, а после оставил одну более менее сносную. Конечно, ей это было поводом для гордости, альфе лишь отличная пара для насыщения внутреннего зверя. То, что она говорила за стенами спальни султана, его не волновало и не было правдой. Даже подарки после ночи ей выбирал и выдавал Чимин. Тэхену же Чонгук украшение выбрал сам и вручил при всех, потому что впервые омега был этого достоин. Альфа нашел колье в подземной сокровищнице одной из одиноких крепостей, что они взяли. Оно выделялось среди остальных украшений, поэтому Чонгук понял, что такой подарок он обязательно вручит кому-то особенному. Так же он убедился, что это отличная идея, когда показал колье Чимину и тому это украшение очень понравилось. Омега потрудился узнать и его историю, и не найдя там никаких проклятий и скверностей подтвердил намерения альфы. Но когда его получил Тэхен, то просто поблагодарил его со всеми формальностями, как его учили и просто убрал ларец в свой сундук, более оттуда его не доставая. Также Тэ проигнорировал, когда другие омеги залезли в его сундук и примеряли это колье. Об этом Чонгук узнал от визиря, который успокаивал разгневанного валиде. Тэхену же по прежнему было все равно. — Кто был твой брат? — Чонгук убрал руку омеги со своего плеча и потянул на себя, чтобы тот сел, как ему надо. Тэхен послушался и теперь сидел, поджав ноги, но даже так он был ниже альфы. — Кузнецом, как и отец. Мне кажется у него получалось ковать и чинить сабли лучше всех, — омега смотрел в глаза и на этот раз позволил слезинке прокатиться по щеке, которая застыла на борозде, оставленной от шрама. Чонгук, который держал руку на щеке омеги, стер слезу большим пальцем. Блестящие топазы и такие усталые. Кажется, султан что-то вспомнил. — Твой брат не намного старше тебя и у него такие же голубые глаза? — Да, — Тэ нахмурился и отстранился, чтобы убрать горячую руку султана. Сопротивляться этому теплу было трудно, но кажется, альфа что-то знал о Намджуне. Только вот омега ни разу не встретил никого знакомого, что могло означать одно — все они мертвы и родной брат в том числе. И все же то, как задумался Чонгук, давало надежду. — Ясно, — только и ответил султан и обнял омегу за спину, чтобы крепче прижать к себе. Ответ альфы его не устроил и сделать он ничего с этим не мог. Вообще ронять слезы по мертвецу сейчас не хотелось. Не при посторонних. Намджун и свобода остались в прошлой жизни, и омега сам выбрал то, что сейчас имеет, вернувшись в лагерь. Тэхен принялся отвечать на поцелуй. Достаточно вовлеченно, чтобы забыть о разговорах. Отвлечься. Раствориться в желающем его альфе. Как бы омега не сопротивлялся, Чонгук умел обращаться с омегами и после их первого раза он стал нежен и более аккуратен. Каждый удовлетворял свои потребности. Чонгуку нужно было истратить яростную и злую энергию, приобретенную на поле боя. Рядом с Тэхеном она растворялась, успокаивая альфу. И пробуждая зверя. Омега был слаще всех, кто был до него. После встречи с ним, зверь успокаивался и засыпал надолго, но стоило Тэхену снова появиться перед ним вновь, то он сразу же открывал глаза, требуя продолжения. Близость с омегой была на вкус, как свобода. Свежий ветер с ароматом роз. Он был ненавязчивый и легкий в отличии от других омег, что дурманили голову тяжёлой сладостью. Его хотелось подхватить на руки и унести прочь в дальние дали, чтобы там остаться один на один и дышать полной грудью. У кровавого, беспощадного султана в душе расцвела весна. Ощущал ли омега тоже самое? Безусловно. С каждым прикосновением Тэхен таял в горячих объятьях альфы. Его ласки становились приятными и совсем безболезненными. Также, рядом с ним он забывал про шрамы. Альфе было все равно на них и он всегда смотрел в глаза Тэхену, затягивая в черную пучину своих. Иногда омега стал замечать улыбку на своих губах при виде Чонгука. Но все это было мелочью по сравнению с неволей, в которой он находился. Да, она была золотая, с хорошей кормежкой и лучшими учителями, но это по-прежнему была клетка. В ней же находился и Чонгук. Омега замечал, что план, гонимый альфу с ятаганом на поле боя все меньше нравился ему, не приносил прежнего удовольствия. Последнее время альфа стал более мрачен по возвращению с поля боя и виноваты были вовсе не трудности, ждавшие его на пути к цели. Ведь растворяться в омеге казалось ему более приятным занятием. По мнению Чонгука с ранами было покончено, поэтому он встал и повалил Тэ, лишь на пару мгновений прервав поцелуй, чтобы принять более удобное положение. Руки блуждали по телу омеги, запечатлевая в памяти нежность его кожи. Упругая кожа и формы, которые появились на его теле соблазняли, и побуждали желания хищника. Султан сделал глубокий вдох. Ему хотелось укусить омегу, попробовать на вкус его полностью, но он боялся переборщить с такими ласками и сделать больно. Так что он ещё раз поглубже вдохнул запах Тэхена и продолжил. Проводя дорожку поцелуев, султан оставил завершающий на выпирающий тазовой кости и встал, чтобы развернуть омегу и поставить на колени. Тэхен выгнулся с присущей ему грацией, сделав удобно и себе и Чонгуку. По внутренней поверхности бедра потекла смазка, которую тут же принялся слизывать султан. Подобно сладкому нектару он поглощал омегу. Чонгука никогда не посещали подобные желания с другими партнёрами. Они исполняли все с чувством долга, работая на благо себя самих и пытаясь услужить. Никакой самозабвенности и полной отдачи. Может сначала Тэхен относился к их ночам, как к вещи неизбежной, но сейчас чувствовалась разница. Его больше не приходилось подгонять или помогать. — Перестань, — сказал омега поморщившись, — пожалу…— остальное он прошипел, потому что Чонгук оторвался и укусил его за ягодицу. — Ты смеешь мне приказывать? — ухмыльнулся султан. — Как я смею? — хмыкнул омега. — Просто, мне стыдно, когда ты делаешь… так. Говоря эти слова, Тэхен развернулся и немного отполз. Новое чувство проснулось в омеге. Он смутился. Это не могло не порадовать. Может, Тэхен уже и был готов продолжать род человеческий, но уроки Чимина про постельные премудрости еще не получал. А чего только Юнги не рассказывал «по секрету» о том, что делали они с валиде… Чонгук смотрел на него, лукаво улыбаясь. — Только не повторяй того, что только что делал, пожалуйста, — вздохнул омега, медленно раздвигая ноги. Просьба оказала довольно сильное влияние на султана, поэтому он положил ладони на колени и свёл ноги обратно. — Так не пойдет, — покачал альфа головой. — Мне не нравится когда ты так реагируешь. — Ну ты ведь улыбался, — нахмурился Тэхен. — Я вспомнил кто ты есть. А ещё у меня появилась идея, — говоря это, Чонгук откинулся назад и теперь полулежал, опираясь на локти, раскинув ноги перед омегой, — попробуй облизать меня, обещаю не смущаться. Альфа толкнул язык за щекой и окинул взглядом член, на головке которого уже выступала капелька предэякулята. Омега поддался вперёд и вскоре оказался у члена. Сначала он провел по нему кончиками пальцев, аккуратно ощупывая выпирающие вены, словно они могли прямо сейчас разорваться от неправильного прикосновения. Но в общем то, учитывая, сколько они тянут с процессом, Чонгук сам мог подтвердить что такое возможно. Становилось все сложнее ожидать, когда омега осмелеет до того момента, когда коснется головки губами, но султан желал, чтобы Тэхен все сделал самостоятельно. Омега, словно почувствовав нетерпение, поднял взгляд, смотря в глаза зверю. Тянуть было бессмысленно. Если Тэхен не сделает того, чего требует внутренний зверь султана, его заставят это сделать, и скорее всего крайне неприятным способом, поэтому омега приоткрыл рот и обхватил губами головку. Внутри ничего не переломилось, да и смущение тут же рассеялось. Зверь омеги заполонил сознание, избавив от людских чувств. Услышав облегченный выдох, он продолжил вбирать в себя член. Довольно быстро ему стало неудобно, поэтому омега остановился и принялся подниматься, настраивая свой ритм движений. Все было предельно ясно — Тэхену надо было повторить те же движения, что Чонгук делал, когда брал его. Не сказать, что это было также приятно, но похоже, что вполне неплохо. Тэхен держал ритм, как вдруг ладонь султана, которая все это время покоилась на его затылке, сжала его волосы. Хоть они и были короткие, но этой длинны было достаточно, чтобы Чонгук схватил их. Остановив омегу, султан нетерпеливо насадил его на сколько это возможно. Получилось гораздо глубже, чем обозначил границы Тэхен, но при этом омега своего дискомфорта не показывал. Пока, что он всего лишь положил ладони на крепкие бедра альфы и слегка сжал их. Чонгук наконец-то дошел до сладостного момента. Заполнив семенем всю глотку омеги, он потянул его за волосы, чтобы поднять. Как только капля слюны тонкой ниточкой порвалась, разорвав последний контакт, омега отпрянул, сев перед альфой на колени. Затем он провел ладонью по губам, стерев все лишнее. -Ну теперь тебе точно не должно быть стыдно, — сказал Чонгук, повалив омегу. Это было немного грубо, но альфа сделал это специально, чтобы Тэхен не успел опомниться. Пристроившись между ног омеги, Чонгук принялся вылизывать влажные бедра, приближаясь к члену. Поскольку омеги мужчины были редкостью, Чонгук имел мало опыта в любовных утехах с ними. Но в те редкие случаи, он никогда даже подумать не смел, что будет облизывать их, собирая семя. С Тэхеном все было по-другому. Он желал попробовать все, что мог дать ему омега. Ждать долго не пришлось. Уже разгоряченный юноша отвечал на ласки быстро и обильно. Отпрянув от члена, Чонгук всё-таки не удержался и ещё раз прошёлся языком от основания до головки и только после этого отпрянул. Сев так, чтобы они были напротив друг друга, омега впился в Чонгука взглядом голубых ярких глаз. Кажется, он хотел найти ответы на свои вопросы, только вот губы его не шевелились, чтобы задать их. Также он не перестал тяжело дышать — после того, что сделал с ним альфа трудно прийти в себя. — Все в порядке? — попытался вывести из странного транса омегу Чонгук. — В полном, — кивнул Тэхен. — Ещё лучше будет, если я останусь с тобой. Чонгук хмыкнул. Такого он не ожидал услышать. Обняв омегу, он уложил его в подушки и лег сам, положив голову Тэхена себе на грудь. Скоро послышалось тихое спокойное дыхание, а рука, которую юноша положил поперек торса уже без осторожного напряжение покоилась на своем месте. И даже так Чонгук ощущал тревогу омеги. Она сплелась с его запахом. Нет он явно не тревожился по тем поводам, которые так будоражит омег, имеющих его статус. От осознания этого, в голове Чонгука появилась идея. Сказать что жизнь Намджуна изменилась в лучшую сторону, значит слукавить. Она несомненно стала качественнее и проще, но всё-таки цена была слишком велика. Альфе и так часто было одиноко. Сейчас же было невыносимо. Пока что на качество оружия это не влияло, но Намджун заметил, что стал чаще обжигаться, ронять вещи и вообще вести себя рассеянно. Также альфа не спал ночами заменяя отдых на работу в свете от горна. До альфы доходила молва, что в гареме султана появился очень странный наложник. Он был и красив, но при этом страшен, как смерть из-за ужасного увечья на лице. Высок и слишком худ, и не смотря на это, притягивал гораздо больше взглядов, чем его фигуристые соперницы. Но самым главным его отличием были глаза. Драгоценные топазы, точно такие же, какими их обоих наградила мать. И все же альфе мало верилось что его Тэхен мог стать фаворитом самого султана. Даже не потому что лицо омеги было изуродовано. Он был слишком резок. И если простых мужиков это забавляло, то султана может разгневать. Так и получалось, что жил альфа в комфорте физическом и полном раздрае моральном. Жил, пока в полевую кузню не явился сам султан. Величественный и весь в черном он шел, словно плыл между рабочими местами. Работа тут же встала, и только Намджун продолжал ковать, ударяя молотом с гораздо большей силой, чем раньше. Здешняя кормежка давала много энергии, а непрерывная работа укрепила мышцы еще сильнее. Чонгук терпеливо ждал пока кузнец закончит. Как только на него обратили внимание, он улыбнулся. Многие из присутствующих знали, что после таких улыбок султана летели головы с плеч. Они слишком редко видели второй повод Чонгука улыбаться. — Скажи мне, Намджун, у тебя есть брат? — Скорее всего следует говорить был, о, Великий султан, — тут же помрачнел альфа. Одна из версий предположительной судьбы Тэхена хоть ненадолго, но давала покой альфе. Увидев костры и сражения, омега мог не высовывать нос из гор. Переждать в их домике, да даже перезимовать. Его брату мало чего нужно для жизни. По большей части он спускался с гор, чтобы встретиться с братом, а уже потом продать все то, что получил в дар от леса. —Отнюдь, его глаза блестят точно как твои, а характеристика, которой он обозначил твой труд была очень правдивой. Я думаю, вам следует встретиться, чтобы моя догадка подтвердилась. Не дожидаясь, Чонгук развернулся на пятках и пошел прочь не произнося слов, потому что знал, что альфа последовал за ним. Тэхен стоял скрестив руки и оглядывался по сторонам. В эту часть лагеря его никогда не заводили и если честно не очень то и хотелось. Из-за никара войны, снующие туда сюда, смотрели на омегу с ещё большим интересом. Чонгук словно огромная черная тень так же быстро как исчез, оставив омегу, появился. Прошел мимо и встал в отдалении от Тэхена. Не понимая, что происходит юноша повернулся, но султан тут же кивнул, чтобы он обернулся назад. А там из-за полога палатки появился Намджун. Говорить не было смысла, Тэхен просто подошел и обнял брата настолько крепко, как это возможно. Намджун не решался этого сделать, потому что был очень грязен в своем фартуке и рабочей рубахе, но стоило омеге нарушить эту границу, он тут обнял его в ответ. — Я думал… — сказал омега, замолчал, а потом едва всхлипнул, явно сдерживая слезы, — что тебя нет в живых. Но на языке крутилась другая фраза. Видел бы сейчас валиде, как славно работали его уроки и поучения касательно кротости и сдержанности в высказываниях. А Чонгук тем временем наблюдал. Стал тенью, или тьмой. Та улыбка, которой он одарил Намджуна, давно пропала. Альфа стал как и обычно мрачен. Он смотрел, анализировал происходящее и думал. Вот такие подарки омеге были по душе. Только султану совершенно это не нравилось. Одна из причин состояла в том, что он не знал мыслей омеги, а значит он может вытворить какую-нибудь глупость, при поддержке своего брата. Чонгук был менее влиятельным, чем кажется в этом суматошном лагере, где день ото дня появлялись новые люди. Не то что бы султан боялся, что его зарежет ополчение. Нет, его беспокоило, что все новоприобретенные жители его султаната умрут в течении двух часов, если решатся что-нибудь учинить против него. И всё-таки сердце кольнуло. Если все это ополчение поведет Тэхен, то ему придется убить и его. Или есть еще один вариант, менее кровавый, но несущий огромные последствия. Воссоединившись, они могут учинить побег. В принципе, это легко решаемо, поэтому султан ставит себе мысленную пометку на счет слежки. — А нам можно хоть иногда встречаться? — вырвал из мрачных дум альфу Тэхен. Омега подошел и словно маленький ребенок, дернул его за рукав, чтобы вернуть в реальность. — Смотря, как ты себя покажешь. — Что нужно показать? — серьезно спросил Тэхен. Краем глаза Чонгук увидел, как на происходящее смотрит Намджун. Брат омеги с извинением глянул на султана. Мол, простите, но мы никогда даже не думали готовить Тэхена в наложники. Омега тем временем так и не понимал, как себя надо показать, чтобы встречаться с братом на постоянной основе. — Я потом придумаю, — кивнул Чонгук. Давно ему не было смешно от сложившейся ситуации. Кивнув Намджуну, альфа положил руку омеги себе на локоть и повел его обратно к гарему. Там как всегда был переполох, шум и гам, который был слышен издалека. — Что там у вас происходит? — нахмурился султан. — Как и всегда, они не могут поделить тебя, — хмыкнул Тэхен. После встречи с братом он повеселел и стал отвечать целыми предложениями. А еще с позволения султана наконец-то обнажил лицо. А вот султан разозлился. На лице это почти не отразилось, такое выражение так часто сопровождало Чонгука, что он всегда был таким даже когда расслаблялся. Его настроение было заметно по ауре. Уж она то загорелась в полную силу. — Я думаю, наш почтенный валиде скоро останется без работы, — бросил Чонгук как можно насмешливее. Он увидел, как взволновался омега, а этого в его планы не входило. Чонгук хотел общаться с ним на равных. — Прошу, не надо, — мотнул головой омега. — Что именно, Тэхен? Лишить головы валиде, или прямо сейчас вырезать всех присутствующих в шатре? — в серьезность своих слов султан остановился прямо у полога и обнажил саблю. Омега, на радость Чонгука, ни капли не испугался. Он нахмурился, глаза глядели укоризненно и со злобой. Также без страха пораниться, он тронул пальцами руку альфы, держащую оружие и потом и вовсе сжал ее, наивно пологая, что Чонгуку это помешает. — Нельзя убивать людей за то, что они мечтают, — поняв, что он делает юноша стал печальным. Прикусив губу он снова поднял на султана глаза, — в таком случае ты можешь убить меня за мои мечты. — А ты озвучь, и я подумаю, — хмыкнул Чонгук. Скачки эмоций, накал страстей, так раззадорили султана, что пробудили в нем поистине игривое настроение, ему совершенно не свойственное. — Ты сразу же отрубишь мне голову, а для исполнения моих планов, мы оба должны остаться в живых, — серьезно сказал омега. В ответ получил поцелуй. Одной рукой альфа притянул Тэхена к себе, положив на талию, другой же ловко убрав саблю на место, и сразу подключил ее к блужданиям по желанному телу. Проклятые тряпки, прятали от него бархат кожи, все изгибы и конечно же сладостный вкус тела. Омега тем временем отвечал робко, явно не усвоив игру султана. И вообще как можно что-то понять, если тебе сначала хотят отрубить голову а потом целуют, к тому же у всех на виду? — Подумай над тем, как мне рассказать то, что ты хочешь, — улыбнулся альфа и пошел прочь, оставив Тэхена у шатра гарема. Вернувшись в реальность довольно быстро, омега понял, что голоса в шатре затихли. Видимо, их разговор слышали и скорее всего все подсмотрели. Нацепив маску безразличия, Тэхен зашёл в внутрь. Как и ожидалось омежье племя ожидало с нетерпением. А также негодованием, завистью, злобой и жутким интересом. — Что там было? — первый спросил валиде. Он плюхнулся на подушки, призывая всех сделать также. — Я и сам не понял, — пожал плечами омега. — Если вы интересуетесь о моем здравии. А вот касательно вас у султана явно сложилось нехорошее мнение, — говоря это, Тэхен посмотрел на омегу, что была вся измазана подводкой из-за моря слез. Это была Ширин одна из самых враждебно настроенных по отношению к Тэхену омег. Также она была уже бывшей фавориткой султана. Как раз таки он сам назвал ее «сладкой». — Это какое? — злобно бросила она. — Наверное, поливаешь нас грязью стоит ему дать тебе слово. Тэхен вздохнул. Может надо было дать волю султану, чтобы он избавил мир от этой змеи? Терпение было на пределе, тем более после выходок султана, и Ширин его испытывала. Темные глаза смотрели со злобой и презрением, даже не взирая на выбившиеся прядки буйных черных кудрей. — Я не имею привычки поливать людей грязью не в прямом не в переносном смысле. Это, как мне кажется, любишь делать ты, — сказал Тэхен и кивнул на исподнее, что сушилось на балке возле ложа омеги. Все тут же обратили внимание, поняв, что имеет в виду Тэхен.— И если тебе кажется, что мы говорим о тебе, то будь спокойна, у нас есть темы поинтереснее. Девушка так и осталась со ртом, открытым в изумлении. Омеги смотрели на Тэхена также шокированно. Если такого острого на язык омегу султан ещё не лишил головы, значит им уже даже соперничать нету смысла. — Так, давай-ка поговорим наедине, — сказал серьезно Чимин и встал. Тэхен последовал за ним. Чонгук вернулся в свои покои, где его уже ждал ужин и немного бумажной работы. Но когда он зашёл, за столом его ожидал первый визирь. Юнги уже был немного расслаблен, благодаря содержимому кубка, который он крутил в руках. При виде Чонгука он тут же опустил его и встал, чтобы поприветствовать султана поклоном. — Брось, мне сейчас не хочется любезничать, — махнул рукой Чонгук и скинул плащ, принявшись отстегивать ножны с пояса. — Что-то произошло? — удивлённо спросил визирь, но все равно поклонился как это требует дворцовый этикет. Каким бы не было их неформальное общение, Чонгук оставался его султаном. А Юнги в отличии от самого же друга считал эти условности малой но все равно данью уважения. — Я нашел нужного омегу. Никогда не думал, что это мысль меня обрадует больше чем собственный султанат, — Чонгук плеснул себе вина и только со свойственной ему одному грациозностью плюхнулся на подушки одновременно скрестив ноги. Последний раз визирь видел такой способ примоститься на сидении, только когда этот альфа был совсем мальчишкой. Наверное визирь посмотрел на султана как-то осуждающе. Потому что, не успел Юнги открыть рот, он одарил его своим холодным взглядом и с не менее привычным раздраженным тоном сказал: -— Тебя что-то не устраивает? Говори скорее и выметайся из моих покоев. Это как нельзя ясно демонстрировало, что в султане что-то изменилось. Или только начало меняться. И как казалось визирю далеко не в лучшую сторону. Это могло повлиять на изначальные планы султана, чего визирю совершенно не хотелось. Но тон Чонгука явно давал понять, что на диалог он не настроен. А вот снести голову, кому не попадя, вполне себе. — Все хорошо, мой великий султан, я просто хотел разделить с вами трапезу, большое вам спасибо, — визирь поклонился и тут же поспешил уйти, гонимый взглядом и гневом в черных глазах. Омеги, шурша тканями отходили от лагеря. Их яркие одежды были заметны, поэтому охранники держались немного поодаль, охраняя и при этом не подслушивая ни единого омежьего секретика. А посекретничать было о чем. Чимин оглядевшись и прислушавшись, убедился что они реально остались одни, заговорил: — Магия твоего тела поразила султана, — серьезно сказал Чимин. Никаких тебе шайтанов и наигранных восклицаний. Он говорил заговорческим шепотом. — По-моему это взаимно, — пожал плечами Тэхен. Чимин хмыкнул и посмурнел. — Это меняет дело. И все-таки скоро в его руках будет власть, а в твоих — он. Такую большую ответственность нужно решать вместе, а не поодиночке, ты понимаешь о чем я? Хоть Тэхен и всю жизнь в основном пас овец, идея ему была понятна, однако, он решил убедиться. — То есть вы хотите диктовать свои правила, прикрываясь моей прихотью? Вам не кажется, что эту затею быстро раскроют и тогда гнев султана будет хуже, чем тот, что выказывает вам на собраниях? К тому же после того, как он вырежет вас, то не пожалеет и меня. Любовь, или что он там придумал, не сравнится с посягательством на его свободу. Кстати, об этом я и хотел сказать. Когда султан провожал меня до шатра, он услышал других омег, которые шумели. Вместо того чтобы промолчать я сказал ему правду, и он чуть не пошел прирезать по крайней мере Ширин. Так много слов от омеги ещё не слышали. Если честно, он сам удивился, поэтому замолчал, явно давая понять, что диалог закончен. Да и прогулка собственно тоже, потому что он просто развернулся и пошел обратно к лагерю, игнорируя окрики Чимина. Мысль, что зародилась в нем, все больше зрела, становясь навязчивой. Но даже так Тэхен понимал, что она не осуществима, ведь он сомневался. Чтобы развеять эти сомнения нужно ещё немного времени. А пока он проведет его с пользой. Чонгук отошёл от стола и потянулся. Он чувствовал будто ему чего-то не хватало, а так же то, что эта недостающая деталь находилась где-то рядом. И вот через пару мгновений в шатер тихо проскользнули. Послышался шорох ткани, никаб был небрежно брошен в сторону. Тэхен улыбнулся. Совсем немного, но султану было этого достаточно, чтобы его улыбка хищника засветилась демоническим огнем в свете свечей. Сегодня омега стал чуточку счастливее и причиной этому была милость султана. Подойдя ближе, он взял в кольцо рук талию альфы, прижавшись как можно сильнее. Щека легла на крепкую грудь, и омега шумно выдохнул. Султан стоял не поднимая рук наблюдал за происходящем. — Не хочу возвращаться в шатер гарема, — наконец сказал Тэхен. Запах его волос ввел альфу в транс, в котором ему было довольно приятно. — Можно остаться здесь? — Увы, пока что только в виде наблюдателя, — Чонгук взял руки омеги в свои и повел его в глубь шатра. — Как прикажешь, мой великий султан, — улыбнулся юноша. Лукаво с искрой жизни. Маленькая, но победа Чонгука. Дописать бумаги не получалось. Тэхен мешал, сам того не подозревая. На деле он просто сидел, поджав ноги и пристально смотрел на Чонгука, о чем-то думая. Судя по серьезному выражению лица, тема дискуссии была бурная и противоречивая. Альфе столь неприятный факт даже понравился, не смотря на то, что он уже безвозвратно отвлекся от важной работы. Ему нравилось, что он мог читать омегу по его скудному набору эмоций на лице. — Что тебя беспокоит? — султан встал и поманил омегу за собой. Зная привычки султана, слуги уже наполнили ванну кипятком, который точно остынет до нужной температуры, пока он собирается помыться. — Мое скудоумие касательно дворцовых интриг, — хмыкнул омега. До юмора его высказывания дотягивали маловато, но Чонгука устраивало. Хмыкнув, он принялся раздеваться. — Не волнуйся, наш валиде в этом деле настоящий мастер, поживи с ним пару лет и твое скудоумие испарится, будто и не бывало. Сейчас же, молчи и наблюдай, прекрасная тактика, — сказав это султан остановился, принявшись смотреть, как его омега освобождается от оков дворцовой моды в полевых условиях. Тэхен раздевался медленно, снимая слой за слоем, продолжая обдумывать слова. Кажется, Чонгук сделал только хуже. Не став его дожидаться, альфа всё-таки шагнул в ванну. К тому же отсюда вид на омегу гораздо лучше. Сев и прижав колени к груди, Тэхен занимал мало места. Не смотря на то, что он наконец-то был откормлен, сам по себе юноша был строен и изящен. Продолжив изучать омегу, султан прошёлся взглядом по длинной шее, на которой почти отцвели следы, недавно оставленные им. Дальше он невольно зацепился к шраму, принявшись изучать его. Дойдя до места, где его прикрывала челка, Чонгук переключился на глаза, которые ждали встречи. — Я не могу молчать, — выдал Тэхен серьезно. Увидев, что султан готов слушать, он продолжил, — почему то твой валиде и визирь думают, что я могу тобой управлять… Тэхен не договорил. Султан хмыкнул, а потом и вовсе засмеялся. — Ты и вправду совсем не умеешь вести дворцовые интриги. Однако, ты хорошо поступил, рассказав мне правду. — Ты не убьешь их? Омега пропустил мимо ушей, что он не умеет. Разрываясь между двух сторон он, хоть и с калебанием, выбрал Чонгука. Но даже это было объяснимо — он не хотел лишних смертей. Вот кого надо в помощники выбирать. Но, увы, этот человечный мальчишка всего лишь маленький омега, который совершенно не знает людей. Почему то вся эта ситуация так развесила Чонгука, что он не удержался. — Сейчас мы с тобой помоемся, потом я зарежу их и ты поможешь мне смыть кровь повторным омовением, — шутка, если она таковой являлась, не проняла Тэхена. Юноша только сильнее нахмурился, снова уйдя в свои думы. — Ладно, если бы я убивал за такое всех то у меня бы не осталось подданных. Все врут и изворачиваются, как могут, и не изменить это ни секирой ни ятаганом, как бы я ни старался. Ну ничего, есть способы все исправить, — Чонгук притянул омегу к себе, чтобы поцеловать. Тэхен, ответил, положив горячие от нахождения в воде ладони на плечи альфы. Свой способ ему пока рано озвучивать… После долгого привала, Чонгук повёл войско дальше. Впереди их ждала крепость, которую, как ходили слухи, уже заняли местные и приготовились к отражению осады. Со стороны местных этот поступок был стратегически странным, ведь они также знали какая армия подходит к их воротам. Но если уж на то и пошло, великий султан готов взять их силой. Также была велика вероятность, что хитрые жители спрятали диверсионный отряд в горах, поэтому не участвующие в бою должны были спрятаться. На всякий случай Чонгук оставил немного воинов и альф гражданских на охрану. Чимин уже был готов. Собрав всю не воюющую часть людей он отвёл их в ближайшее безопасное место (это оказалась пещера неподалёку, разместил всех и выставил стражу из альф, которые не участвовали в бою. Таким образом визирь и Намджун а также другие альфы стояли на страже если враги выйдут из крепости или каким-либо образом попытаются взять заложников. Как бы все не были уверены в победе султана, риск быть пойманными или другими словами «пущенным в расход» был велик. Все боялись и хранили молчание, которое давило ещё сильнее. Один Тэхен не унимался. Узнав о всем он заявил, что сможет встать на защиту, как это делал всегда в горах. Но, получив отказ он показал каким стервозной омегой может быть. -Я владею луком, пусти меня к ним, — крикнул Тэхен на валиде. Кричи он сейчас на кого другого, те испугались бы. Ширин, что находилась довольно далеко от эпицентра конфликта даже дернулась, испугавшись. -Ты сдурел? — только и выдал Чимин. Сейчас ему было совершенно не до выходок Тэхена, ведь помимо этого ему надо будет организовывать сбор раненых и их последующее лечение. -Он правда умеет, — вмешался в разговор Намджун, который все это время старался находиться рядом с Тэхеном. -Мне все равно. В данный момент он под моей опекой, поэтому я не разрешаю, — омега обрёл ту интонацию, которая должна была урезонить этих деревенщин. Сейчас он не обременен придворным этикетом, поэтому можно рявкать сильнее альфы, что в разговоре является лучшим аргументом. Однако, ни Намджуна, ни Тэхена это не пронимает. Чимин как никогда почувствовал, что без султана его власть не имеет никакой силы. И если Намджун делает все правильно, то омегу за такой порыв похвалить нельзя. Только вот разъяснять это не было времени. Затрубили горны, извещающие о начале боя. Почти сразу же послышались первые стоны раненых. -А мне все равно что ты думаешь, я не хочу чтобы вы умирали, — продолжает в том же тоне Тэхен. Чимин не успел схватить омегу за рукав. Он был проворен и скор. Схватив протянутый намджуном лук омега вышел. И его не стали останавливать. У Чимина и так забот полно и если по возвращению Чонгук не найдет своего любимчика среди живых, ему на это все равно. В пламени битвы, среди разрушений и криков быть словно в своей стихии может не каждый. Но Чонгуку это удавалось вполне удачно. Все мысли и чувства уходили на второй план. Только посреди поля битвы, по локоть в крови, он чувствовал себя свободным. Здесь можно делать то, что заблагорассудится. Чонгук окинул взглядом тела и греющее каменное сердце чувство резко пропало. На деле это были лишь маленькие крошки отрады султана. Саму суть украл печальный омега, который что-то затевал. Сейчас он был где-то там в безопасности с братиком и визирем. Интересно, ждал ли он его возвращения, скучал? Чонгук ещё не мог точно ответить на этот вопрос. Было видно, что Тэхен заметно оттаял и даже сам пришел в объятья альфы, но каковы были его настоящие чувства? Найдя одиноко стоящую цель, небольшая горстка врагов, которая выбежала из крепости, побежала вперед. Видимо они не увидели, с кем собираются сражаться. Или подумали, что их спасет численное преимущество. Их наивность стоила жизни каждого. Султан расправлялся с противниками молниеносно, что с его стороны можно считать милосердием — каждый удар для них становился последним. Также он успевал следить за своей непобедимой армией, которая в пару ударов разбивает с виду несокрушимые ворота. Последние из трёх ворот — теперь все многочисленное войско заполняет собой крепость, вырезая осажденных. В эти моменты Чонгук жалеет, что не всегда идёт в авангарде, чтобы первым нанести удар. Так, ему следует немедленно выбросить ненужные сейчас мысли из головы. Они в данный момент не к месту. Переключиться не заставило труда — посмотрев на трупы вокруг себя, он не нашел ни одного своего бойца. От этого на красивом лице появилась улыбка, которая больше походила на звериный оскал. Наблюдения стоили Чонгуку дорого. Стрелок, что приметил султана, пустил стрелу, целясь прямо в сердце. Гордость война, забрать за собой главного противника — командира армии. Султан услышал свист слишком поздно. Не успев увернуться, он лишь немного сдвинулся с места, поэтому стрела пронзила его под ключицей. Неглубоко и очень удачно, как для стрелка, так и для Чонгука. Попасть между пластин и суметь проткнуть врага многого стоит. Также остаться на ногах после такого ранения показатель огромной силы. Ярость разошлась алым бутоном вместе с кровью по ткани под доспехом. Сломав, но не вытащив стрелу, Чонгук двинулся вперёд. Тут же определив местонахождение стрелка, ему стало понятно, что саблей его не убить. Взгляд снова опустился на трупы. Хоть на ком-то должен был остаться целый лук и пара стрел, которые хотел использовать султан. Для человека, которого только что пронзили стрелой, он двигался слишком быстро и как-то непринужденно. Это возымело свой эффект — стрелок встал как вкопанный, наблюдая за действиями противника, вместо того что пустить ещё одну стрелу. Надо было действовать как можно быстрее. Целиться было трудно так как из-за бойницы противника было мало видно. К тому же его армия уже поднималась на стены, чтобы всех добить. Чонгук мог просто не успеть отомстить за столь дерзкую попытку победить его. Так и оказалось. Один из бойцов султана уже занёс саблю за спиной стрелка, как вдруг он упал откинувшись назад — в глазнице торчала стрела. Адреналин, что вскипятил кровь, растворился, вернув в реальность. Отбросив лук, альфа тронул обломанное древко. Из-за брони, стрела зашла неглубоко, но достаточно, чтобы потерять много крови. Голова кружилась, от чего стоять на ногах было проблематично. Однако, Султан развернулся и побрел в сторону лагеря. Он не боялся что кто-нибудь попытается убить его, ведь верная армия на его глазах расправилась со всеми. Победа как всегда была за ним. Тэхен притаился в камнях, осматривая окрестности. Как и предполагали военные, засада была. Вот только к счастью среди них не было лучников. Они просто тихо продвигались под сенью деревьев, чтобы вскоре достать кинжалы и зарезать всех, кто попадется им на пути. Присмотрев врага, что не заметил его, Тэхен поднялся и быстрым движением пустил стрелу. Омега подпустил его достаточно близко, чтобы попасть с первого раза. Стрела вонзилась в шею так удачно, что враг упал, не издав ни звука. Это был первый человек, которого лишил жизни Тэхен. Сказать, что ему было плохо и жалко? Ни капли. Видимо, когда на одной чаше весов твоя жизнь, а на другой чужая, выбирать становиться легче. Именно поэтому Чонгуку так легко сносить головы неверным. Но размышлять не было времени, надо было найти и истребить как можно больше лазутчиков, потому что от этого зависела не только его жизнь, но и жизни других. В скором времени омега смог выследить ещё троих и прикончить их также тихо. Страх самому быть убитым делал глаз зорче и помогал точно направлять лук. Остальные лучники тоже были довольно метки и попадали в цели, сражая их наповал, пока один раз не промахнулся Намджун. Вернее сказать он не добил врага, попав ему в ногу. Закричав, словно зверь, он всполошил остальных лазутчиков. Половина из них испугавшись, бросились обратно в лес. Другая открылась, и враги кинулись в открытый бой. Тут уже альфы обнажили ятаганы и двинулись в бой. -Даже не смей идти с нами, — рявкнул Намджун и принялся спускаться. Тэхен замер. Рука потянулась к кинжалу инстинктивно. Но тут Намджун был прав, в ближнем бою омега бесполезен. Так что схватив лук, он снова принялся отслеживать врагов. В сердце снова кольнуло, но омега был уверен, что дело было в чем-то ещё… -Мы победили! — крикнул воин, подбегая к лагерю. Это был главный сигнал для действий тылов. Теперь дело было за визирем и валиде. Юнги махнул рукой команде по сбору раненых и только хотел подойти к Чимину, как на его пути встал Тэхен. Омега, как полагал валиде не побежал на поле боя, а затаился на скале, чтобы не дать врагам в случае чего пробраться в пещеру. -Где султан? — спросил омега, со злобой глядя на визиря, будто он его куда-то спрятал. -Скорее всего в крепости, — пожал плечами Юнги. -Он сражается наравне со всеми войнами, поэтому вернётся сюда чуть позже. Но омегу не удовлетворил этот ответ. Все это время, что они сидели в обороне его сердце волновалось не находя причин. Нет, открытый бой это всегда риск, но почему-то все были непоколебимо уверены, что султан жив и здоров. Это было видно по лицу визиря. Только у Тэхена в сердце стало неладно ещё сильнее. Дыхание участилось, а руки похолодели и задрожали. Не дожидаясь указаний, он просто развернутся и пошел следом за командой, направляющийся на поле боя. Туман, ещё не рассеявшись после утра, заволок мертвые тела, пытаясь укрыть их. Но даже так то тут, то там виднелись окровавленные останки. А где-то в центре поля боя брел Чонгук. Он два раза споткнулся, но пока ещё мог брести. Вдалеке уже виднелся отряд разведчиков, которые будут собирать выживших (или добивать тех, кто безнадежен). Пройдя ещё пару метров, Чонгук понял, что ему лучше как минимум присесть, чтобы подождать, пока до него кто-нибудь дойдет. Он решил сразу совершить задуманное. Голова кружилась, из-за чего аккуратно сесть не получилось. Из-за этого рану обожгло острой болью. Зашипев, Чонгук постарался сесть прямо. Как кстати тут лежал валун, на который можно так удобно упереться. Из-за боли сознание чуть чуть прояснилось. Наверное только благодаря этому альфа смог продержаться. Или возможно все дело в Тэхене. В лёгкой пелене тумана (интересно, того что был на поле, или уже в глазах Чонгука?) он бежал и даже кричал. -Чонгук, о нет!!! Вот так вот без титулов, без господин или о великий, ему это очень нравилось. Также было приятно видеть такую яркую эмоцию омеги, пусть и не слишком приятную. Зная, что теперь он в полной безопасности, Чонгук наконец закрыл глаза… Когда Султана принесли разведчики, в лагере начался настоящий переполох. Стоны валиде и приказы визиря были слишком громкими, не давая спокойно побыть в небытие. Окончательно в чувство альфу привел врач, доставший стрелу. Все то время, пока султану обрабатывали и зашивали рану, он не спускал глаз с Тэхена, который тенью стоял и никому не мешал. Здесь он помочь не мог, к тому же нить и игла явно вызывали в нем болезненные воспоминая. Наверное переживания омеги были настолько сильными, что Чонгук, чувствуя их внутренним зверем, не терял сознание от кровопотери. -Все, теперь вам нужен покой, — подытожил врач. -Я могу ухаживать за ним, я умею, — сказал Тэхен, подходя. Своим внезапным появлением он напугал мужчину, из-за чего тот чуть не уронил поднос с инструментами. Возразить ему не успели, потому что султан тут же подтвердил слова омеги и в приказном порядке велел оставить его отдыхать в покоях вместе с Тэхеном. Возражать ему могли только визирь и валиде, но глянув на них, врач понял, что что-то доказывать сейчас бесполезно. Дав рекомендации, что и когда делать, он ушел. За ним последовала вереница подданных, которая заполонила палатку султана. Кажется уже от нахождения в своих покоях в одиночестве Чонгуку стало легче. Дышалось хоть и трудно, но гораздо свободнее, и голова кружилась чуточку меньше. -Давай дойдем до ложа, — сказал Чонгук. Впервые он говорил без твердого тона в голосе. Напротив слова давались все сложнее и сложнее. -Конечно, -кивнул Тэхен и перекинул руку султана через плечи, чтобы помочь ему дойти. Омега оказался гораздо сильнее, чем выглядел, раз так плавно смог помочь подняться, довести и уложить Чонгука. Альфа отметил, что даже не смотря на ранение, он хорошо себя чувствует. Также он полностью доверился, не боясь что в таком положении, его легко добить и сбежать. Поэтому теперь султан мог спокойно отдохнуть … Визирь же так слепо не доверял никому, поэтому поставил нескольких шпионов следить за тем, чтобы Тэхен действительно помог султану прийти в себя… Несколько прошедших дней Чонгук помнил урывками. В основном это было прекрасное видение Тэхена, который хмурился и сосредоточенно менял ему повязки на лбу, чтобы сбить температуру. Поил отварами, снова менял повязки. Также он помнил боль, которая после каждой перевязки становилась все тише и тише. Ещё все это время омега дальше учился читать. Делал он это вслух и получалось у него довольно неплохо. Монотонно, он шептал Чонгуку сказки, и султану снились дальние дали и джинны, что исполняют желания. Одно из которых было таковым. Взять своего омегу за руку и увести к замку у моря, чтобы провести жизнь, провожая закаты и встречая рассветы в объятьях друг друга. Все идеи о власти и султанате с его правилами стали казаться Чонгуку неважными. Однако, на нем была большая ответственность в виде обязанностей. За ним была армия, были мирные жители, которые хотели обрести новый дом. Как бы не хотелось поставить Тэхена в центр своих планов и дум, сначала надо подумать о каше, которую он заварил. Кстати говоря, конечная точка его маршрута как раз таки размещалась в крепости, стены которой уходили в море. Заняв ее он мог прекрасно разместиться там с Тэхеном. Чонгук оборвал омегу, положив ладонь на руку, которой он держал книгу. -Иди ко мне, — сказал Чонгук, сев поудобнее. Тэхен молча повиновался и теперь сидел на бедрах альфы ожидая дальнейших указаний. Его тяжесть почти не ощущалась. -Я хотел бы разместиться на твоей груди, послушать биение сердца, но боюсь сделать тебе больно, — огорчённо сказал Тэхен, прикрыв глаза. Длинные густые ресницы в одном месте касались выпуклого шрама. Чонгук не стал ему отвечать. Притянув лицо омеги к себе, он коснулся губами места, где только что были ресницы. Тэхен нахмурился и отпрянул, но только чтобы соприкоснуться губами. От проявления инициативы, Чонгук напрягся из-за чего рану пронзило острой болью. Но сейчас ему было все равно. Ласка омеги была для него лучшим обезболивающим. -Наверное, тебе лучше остаться так, — сказал Тэхен, — я сам сделаю то, что ты хочешь. Он поднялся и наскоро стянул свои тряпки. Затем аккуратно спустил шаровары альфы. Он был возбужден, и теперь это было видно еще лучше. Омега облизнулся, словно хищный зверь перед своей добычей. Оперевшись руками о бедра альфы, Тэхен провел языком по стволу и взял в рот головку. Медленно провел пару раз взад вперед он отпрянул и пополз вверх наконец-то оседлав альфу. Конечно жаль, что Чонгук не видел, как проникает в омегу, зато ощущения были прекрасными. Хоть Тэхен по прежнему был узок и проникать в него было трудно, когда он делал это самостоятельно, все шло гораздо лучше. За свой немногочисленный опыт, он научился делать приятно, и набирать нужный темп. Тэхен выгнулся, слегка откинувшись назад и уперевшись руками о бедра альфы. Чонгуку вскружил голову вид очертаний его члена на плоском животе. Придерживая Тэхена за талию одной рукой, другой он провел по животу омеги. В ответ он слышал стоны, которые в скором времени слились с его собственными. Конец не близок. Чонгук хотел возвращаться к этому моменту снова и снова. Не только вольный нрав так понравился султану. Этот омега был тем самым. Единственно желанным. Не из-за того, что приятен глазам (впрочем, и это тоже, но не это главное было в Тэхене). Кажется, они были истиной парой, как пишут в сказках. Чонгук хочет в этом убедиться… Одновременно они ощутили, как узел не дает им расцепиться. Наконец-то их соединение было ощутимо. Омега закатил глаза и откинулся еще сильнее, видимо теряя сознание. Чонгук тут же дернул его на себя. Как омега и хотел, он оказался у Чонгука на плече. Он был настолько горяч, что кажется обжег своим телом султана. И опалил своим ароматом еще сильнее. Чонгук прошелся носом по волосам, вдыхая их аромат. Через секунду его клыки вцепились в прекрасную длинную шею, оставляя на ней вечный след… Все хорошее когда нибудь заканчивается, так случилось и с ними. Омега тут же уснул, совсем выбившись из сил. Чонгук обтер его и оставил в покое, накрыв одеялом. У самого же альфы появилось слишком много сил, поэтому он решил встать и немного поработать. Теперь, он чувствовал омегу еще насыщеннее, и как… продолжение себя. Метка, действительно работала, и Чонгука это восхищало. Визирь чуть не упал со стула, когда в его покои явился Чонгук. Бледный, взъерошенный, но вполне себе довольный. -Как наши дела? — спросил Чонгук, — Уже проведали сколько поселений осталось разрушить до замка? Юнги сглотнул, пытаясь прийти в себя. На удивление, получилось неплохо. Наверное, всему виной был достаточно продолжительный отдых. -Все лучше, чем мы предполагали, — ответил Юнги. — Нам осталось только занять сам замок, в котором осталось не так много людей, которые готовы дать нам отпор. Хорошие новости, подобно золотым монетам сыпались на Чонгука. Это настораживало, но не могло не радовать султана.