Аукцион.

— Приветствую вас, Господин. — когда они вышли из здания, Ци Жун повёл Се Ляня к карете Хуа Чэна. В его голосе чувствовалась нотка презрения, но из-за статуса человека перед ним он не мог сказать и слова, если хотел остаться в живых. Се Лянь стоял, ни живой ни мертвый. Огромные синяки под глазами и растрёпанные волосы полностью оправдали его статус раба, а многочисленные шрамы, особенно на ногах, только ухудшали ситуацию. Парень чувствовал себя ужасно. Никогда в жизни он так сильно не хотел умереть. Если Ци Жун просто морил его голодом и делал прочую чепуху, то Хуа Чэн мог пытать его часами, пока тот не издаст последний вздох. Ци Жун дёрнул Се Ляня за железную цепь, заставляя его пошатнуться. Он хотел отвести его к повозке для вещей, где обычно перевозили рабов, но Хуа Чэн резко остановил его. Се Лянь видел блеск стали и как над ним пронёсся осторый кинжал. Глаза сами по себе закрылись и тело уже было готово принять свою участь, но оружие было направлено не на него. Раздался крик. Громкий и протяжный крик Ци Жуна. Хуа Чэн держал в руке окровавленное лезвие, с презрением смотря на отрубленную руку Ци Жуна, которая валялась на земле. Хуа Чэн перехватил тяжёлую цепь, так как Ци Жун уже валялся на земле, не в силах встать. Он медленно шагнул за спину Се Ляня, сильнее сжимая цепи. В голове была мысль, что тиран уже тут решил задушить его. Да, Се Лянь не испугался действий Хуа Чэна в сторону Ци Жуна. Он даже был рад, что так случилось. Без разницы почему, за что, какие были мотивы. Наблюдать как окровавленное тело брата забирают слуги было… Интересным зрелищем. Обычно в такие моменты должно разбиваться сердце, ведь они братья… Но Се Лянь хотел убить эту падаль и не скрывал этого. Он испортил ему жизнь. Так почему должно быть сочувствие? Тем временем, Хуа Чэн за его спиной аккуратно, как будто боясь повредить его шею, расстегнул железный ошейник. После того как он медленно отодвинул его на безопасное расстояние, резким движением отбросил в сторону ненужный предмет. Железо громко ударилось об стену, издавая громкий бум, режущий уши. Но Се Ляню этот звук помог проснуться. Ошейника нет. Будто не веря своим мыслям, он дрожащими руками дотронулся до своей шеи. Сначала аккуратно и терпеливо, а после с новой силой сжал своё горло, причиняя боль. Но эта боль давала понять, что всё это — не сон. Перед адом он почувствовал себя свободным. Хоть и не полностью. — Холодно, — через несколько секунд произнёс Хуа Чэн. Он давал Се Ляню время привыкнуть к новым ощущениям, а после снял свою красную накидку и накинул её на плечи Се Ляня. Тот вздрогнул, точно не ожидав такого. Что Хуа Чэн пытается этим сделать? Показаться хорошим? После того как продемонстрировал свою жестокость на Ци Жуне? Зачем? -… Мне не холодно. Оденьтесь пожалуйста, Господин, — он хотел снять накидку, но Хуа Чэн чуть надавил ему на плечи, не позволяя этого делать. Немного подумав что можно сказать, мужчина ухмыльнулся. — Во первых, не зови меня Господином. Во вторых, твой наряд слишком… Вызывающий, — он хотел подобрать слово попроще, но на языке крутилось только это. Се Лянь сжал ткань чужих одежд на себе, пока его вели к карете. И не к месту для рабов, а к месту Хуа Чэна. Он хотел остановиться, но тяжёлая рука на плече вела его дальше. Теперь… Это его новый мир? Страшно представить, каким он будет. И как это пережить. Усадив Се Ляня в карету, Хуа Чэн сел напротив и приказал ехать, всю дорогу смотря в окно и не говоря ни слова. ---------§--------- — Твои покои. — Се Лянь недоверчиво хмурил брови, когда Хуа Чэн привёл его в комнату. Обширное помещения было как десять прошлых комнат Се Ляня. Это было… Великолепно и немыслимо одновременно. Се Лянь не верил ему. Не верил такому доброму приёму и вообще всему этому. Должен быть подвох. Его просто так готовят к худшему. Мельком глянув на Хуа Чэна, он ещё раз его осмотрел. Мужчина в своём дорогом костюме выглядел просто как соблазнительный демон, что пришёл за душами людей, заманивая их своей внешностью. Взгляд холоден как зимняя пора, но та самая искра была где-то за всем этим спектаклем. Се Лянь видел, как волнуется Хуа Чэн. Но из-за чего? Неужели предстоит что-то настолько грандиозное? Вошедший слуга отдал Хуа Чэну комплект новой одежды, а тот в свою очередь передал его Се Ляню. — Ванна готова. Умойся и будем обедать. Потом я хочу поговорить с тобой. Нужна помощь в ванных процедурах? — Хуа Чэн покосился на стоящих у входа мужчин, намекая, что они могут помочь если что. — Не нужно, Господин, — Се Лянь отрицательно покачал головой и сжал новую одежду в своих руках. — Я справлюсь сам, не стоит утруждать других. Практически сразу же Хуа Чэн быстро проговорил: — Пользуйся всем, чем хочешь. Люди тут тоже в твоём распоряжении, — после он быстро ушёл, закрыв за собой дверь и оставив Се Ляня одного в комнате. Такие слова вызвали удивление, но не больше. Се Лянь тяжело выдохнул и заставил себя дойти до ванны. Тёплая вода так и манила к себе, и парень не сдержал соблазна. Скинув этот мерзкий наряд, а накидку положив аккуратно на столик, Се Лянь опустился в воду. — Ха… — давно он неё ощущал такого счастья. Всё тело безумно ныло от боли. А ноги особенно. Бесчисленные шрамы по всему телу смотрелись ужасно мерзко для Се Ляня. Ладно если бы это были боевые шрамы. Но эти шрамы оставлены разными людьми. А большинство оставил Ци Жун. Он медленно провёл рукой по неровной коже и сжал кулаки. Как же хотелось сорвать с себя это тело и выбросить на помойку. Но уже было слишком поздно. Пролежав так минут 30 без движений, Се Лянь даже начал засыпать, не замечая, что вода остыла. Дверь в ванную медленно открылась. Се Лянь инстинктивно попытался забиться в угол и найти оружие на случай чего, но он увидел вошедшего человека. Это был Хуа Чэн. И что более нелепо, теперь вместо одной повязки на глазу была такая же и на другом. Выглядело это до безумия смешно, но сейчас Се Ляню нельзя издавать таких весёлых звуков. — Что вы делаете? — У меня появились дела на завтра, так что сегодня нужно лечь пораньше. Ужин принесут в твою комнату. А сейчас, удели мне минутку времени, — он без замедлений прошёл вперёд, чем удивил Се Ляня. Если Хуа Чэн ничего не видит, то как так быстро понял куда идти? Так хорошо знает своё поместье? Ну не каждую же комнату знать нужно. Хуа Чэн сел рядом с ванной на пол. Се Лянь пару секунд просто тупо смотрел на его опущенную макушку, а после осторожно заговорил: -… Может, я оденусь, и мы поговорим? И вообще, зачем этот… — он хотел сказать «цирк», но подумал что прозвучало бы слишком глупо. — Знать не должна так себя вести. Он знал, что его слова звучали грубо. Но он ведь не кукла тряпичная, которая будет просто молча сидеть и ждать чего-то? Когда будет возможность, можно и съязвить чуть-чуть. — Вода уже остыла. Наведём новую и сиди сколько хочешь, — Хуа Чэн будто проигнорировал его слова, продолжая о своём. — Если захочешь ещё, попроси слуг за дверью. Но не сиди в воде слишком долго. Это тоже не полезно. Се Лянь горько усмехнулся, явно начиная раздражаться от чужого лицемерия. Он успокоил свой нрав и прикрыл глаза. — Я слушаю вас, Господин. — Зови меня Сань Лан, — Хуа Чэн даже не повернул на него голову, летая в своих мыслях. — Я хочу сразу объяснить некоторые моменты. — «Началось…» — пронеслось в голове Се Ляня. Сейчас будет куча правил, запретов и обязанностей. Как же он устал. — Во первых. Поместье полностью в твоём распоряжении, — Се Лянь не успел даже удивиться, как Хуа Чэн добавил. — Но в мою мастерскую заходить нежелательно. Это моё место. Ты сразу поймёшь, какая дверь. Во вторых. Слуги тоже у тебя на ладони. Обращайся с ними, как пожелаешь. Скоро ты познакомишься с Инь Юем, он тут моя правая рука. В третьих. Ты… Как бы это странно не звучало… Не мой раб. Если хочешь уйти — проживи у меня год. Тогда это будет полноценная плата за всё. Закончив, Хуа Чэн сжал кулаки и поник ещё сильнее. Не сказать бы что он выглядел отстранённо, но что-то такое было. Се Лянь не мог его понять. Не понимал, зачем говорит ему всё это? Зачем разрешает всё? И зачем ставит такие незначительные условия? В груди больно что-то кольнуло. Наверное, сердце подумало что о нём заботятся. Ну да, наивный Се Лянь. Как раньше уже не будет. Он боялся Хуа Чэна и его силы. Страх это то, что будет жить в нём вечно. — Я понял вас, Господин. — Я же сказал, зови меня Сань Л… — Не могу. Это не соответствует моему характеру. — Ты не мой раб. — Тогда скот? — Пожалуйста, выкинь эти мысли. Так продолжалось до тех пор, пока Хуа Чэн не встал и вышел из комнаты со словами, что ему нужно спать. -----------§---------- Се Лянь ещё долго не мог уснуть. Ему всё казалось, что этот период его жизни — просто сон. Или галлюцинации от очередных побоев. Сейчас он проснется, и опять обнаружит себя прикованным цепями к стене. Или подвешенным над рекой. Да где угодно, только не здесь. Парень рассуждал по своей логике и пришёл к мнению, что Хуа Чэн чего-то ждёт от него. В его жизни уже были люди, которые просто наблюдали за ним и ждали первый шаг. Хуа Чэн наверняка такой же. Поэтому аккуратно и безшумно встав с кровати, Се Лянь на носочках прошёл по комнате и открыл дверь. На удивление, охраны не было. Он вышел и осмотрелся. Стены были высокие, также как и окна, через которые пробивался лунный свет. Особняк был богат своими декорациями, и это очень приглянулось Се Ляню. Хотелось бы походить по нему подольше, но от плана отказываться было нельзя. Через всю свою внутреннюю борьбу бывший принц прошел три шага и остановился у массивной двери. Хуа Чэн сказал ему, что будет рядом и если что-то случится — тут же идти за ним. Смешно. Се Лянь открыл дверь без единого скрипа. Комната Хуа Чэна отличалась от него многим. Красные стены, куча мебели и огромное количество книг. Необычно комфортная атмосфера стояла здесь. Но главная цель Се Ляня сейчас лежала на кровати, обвешанной разными тканями. Голова неприятно закружилась, когда он оказался рядом с Хуа Чэном. Подумав ещё пару секунд стоит ли вообще это делать, Се Лянь залез на кровать. Во сне Хуа Чэн был ещё привлекательнее. Не было всех украшений и дорогого костюма, просто он в обычной спальной одежде. Повязка на глазу никуда не делась, и у Се Ляня разгорелся интерес узнать что под ней. Но если он протянет руку — не факт что она останется с ним. Острые черты лица были очень аккуратными, а приоткрытые губы заставляли бросаться в жар. Се Лянь делал всё аккуратно и медленно, чтобы не разбудить мужчину. Посмотрев на него ещё пару секунд, Се Лянь лёгким движением перекинул через него ногу и оседлал чужие бёдра, упираясь руками в грудь. Он чувствовал себя как последняя шлюха, но в голове были лишь мысли о том, что пусть его возьмут сейчас, чем потом. Ему никогда нельзя больше привыкать к роскоши. Для него это стало запретом ещё несколько лет назад. А сейчас уже всё равно на гордость. Медленно его руки стянули с Хуа Чэна одеяло, позволяя Се Ляню полностью касаться его. Теперь через одежду Се Лянь чувствовал как его ягодицы упираются во что-то большое. Чувства отвращение никак не хотели покидать его, сколько бы глубоких вдохов он не совершал. От осознание и абсурдности ситуации хотелось взвыть, но нужно вести себя тихо. Резко через темноту в комнате, Се Лянь почувствовал что на него смотрят. Проснулся. Хуа Чэн поначалу даже перестал дышать, пытаясь разобрать что происходит. А после дёрнулся как от огня, принимая сидячие положение и оказываясь лицом к лицу с Се Лянем. Они чувствовали дыхание друг друга, но голос Хуа Чэна оставлял желать лучшего. — Ты что делаешь?