Аукцион.

Всё оставшееся время Се Лянь думал о словах Ши Цинсюаня. Зачем ему остерегаться Хуа Чэна? Тот вроде ведёт себя нормально, да и Се Лянь не замечал за ним ничего подозрительного… Но сколько он не размышлял, мысли были спутаны. Так прошло ещё несколько дней. Хуа Чэн разобрался с Лан Чан, хотя всех подробностей Се Лянь не знал. Ну и углубляться как-то не стал. А вот Хуа Чэн стал сам не свой. Он много говорил с Се Лянем насчёт его самочувствия, спрашивал, точно ли ничего не сделал той ночью и почему Се Лянь так странно реагировал на все его действия. А Се Лянь молчал. Он не знал, что делать. Вроде бы хотелось рассказать Хуа Чэну обо всех чувствах, но с другой стороны было страшно. Се Лянь каждый день ломал голову от своих эмоций. Он так яростно краснел при виде Хуа Чэна и даже заикался. Сердце уходило в пляс от каждого слова, произнесенным этим томным голосом. При каждом взгляде друг на друга ноги Се Ляня подкашивались. Раньше он читал что-то подобное. Вроде это чувство называлось… Любовь. Эх, любовь… О ней не всегда говорили приятно, но самое частое описание это: лёгкое чувство, заставляющее сердце трепетать. Мда… Пока Се Лянь читал книги в своих покоях, к нему наведался Хуа Чэн. Он выглядел как-то скомкано и нервно… Это можно было понять по его сжатым губам и дрожащим кулакам. — Гэгэ… — тихо произнес он, натягивая улыбку. — Не хочешь… Съездить со мной кое-куда? — М? — Се Лянь не понимающе поднял на него голову. Конечно же, он заметил все его изменения, но не стал зацикливаться на этом. — Что-то случилось? Хуа Чэн сжал губы и отвёл взгляд. — Ну… — он набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании. — Я хочу, чтобы Ци Жун получил своё. И… Если ты хочешь… Можешь поехать со мной на аукцион… Се Лянь понял, о чём он беспокоился. Что Се Лянь не захочет видеть Ци Жуна, либо вовсе возвращаться на то место. Это же не самые лучшие воспоминания. Но честно… Се Ляню было плевать. Хуа Чэн иногда волновался о нём больше, чем он сам. Это вызывало улыбку. — Конечно я поеду, — Се Лянь самостоятельно поднялся на ноги. За эти дни он уже более менее восстановился и Эмин для передвижения был ни к чему. — Не волнуйся, Сань Лан. Я видел много всего, поэтому мне не страшно уже ничего. Насчёт ничего Се Лянь соврал, но это не важно. Ведь на лице Хуа Чэна тут же расцвела мягкая улыбка и он кивнул. Они быстро выехали в путь. А как только оказались за порогом аукциона, Се Лянь сглотнул ком в горле. Не сказать бы, что ему было тут страшно или противно… Просто сама атмосфера вызывала рвоту. Тут всё осталось точно также, как с их первой с Хуа Чэном встречи. Се Лянь запомнил этот момент на всю жизнь. С какой ненавистью он выходил на ту сцену и секунду, когда успел поймать взгляд Хуа Чэна с особых верхних мест. В такой ситуации Се Лянь не должен был радоваться, ведь они пришли мстить Ци Жуну. Но всё-таки он легонько подцепил мизинец Хуа Чэна и соединил его со своим. Хуа Чэн отреагировал моментально. Он приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, но не осмелился. Лишь сжал его палец в ответ. Лёгкое прикосновение, но вызвало в груди обоих столько эмоций. Хуа Чэн усадил Се Ляня на верхние места. Там, где была только самая богатая знать. Их заставили надеть маски животных, как и полагалось данному заведению. Се Лянь неприятно сморщился при виде маски ласки, но решил просто молча делать что говорят. Хуа Чэн надел на себя маску лиса. Казалось, будто Се Лянь снова увидел Хуа Чэна как в момент их первой встречи. Ведь тогда он был и одет точно также… Чувство дежавю снова вскружило голову. — Гэгэ, сейчас будет шоу. — уверил его Хуа Чэн, тихо шепча эти слова на ухо Се Ляню. Последний подумал, что такая близость необходима из-за ещё одного человека, что сидел чуть дальше их самих. Почему-то, Се Лянь снова почувствовал себя не в своей тарелке. Кулисы медленно открылись. Началось. Всё тот же мужчина объявлял рабов и один за другим люди выходили на сцену за определенную сумму. В их лицах читалось всё. Боль, обида, отчаяние, злоба, недоверие. Многие до сих пор не осознавали, где оказались. Другие же злились на свою судьбу и бранили всех на свете за случившееся горе. Се Лянь был таким же. Но теперь у него есть Хуа Чэн. И почему-то в голове промелькнула странная мысль, что всем этим людям нужен был свой Хуа Чэн. — И так, — ведущий хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Хотя в этом не было необходимости. Все и так сосредоточено смотрели только на него. — А сейчас будет особый товар. Это не совсем человек… Мужчина протянул это предложение как можно дольше, чем вызвал у присутствующих недовольные вздохи. Он тут же улыбнулся и рассмеялся. — Ладно. Это не человек, — он отошёл в сторону и ещё одни кулисы медленно стали открываться. Люди тут же заохали и заахали. Кто-то от испуга, а кто-то от предвкушения. — Это его остатки. На сцене, посередине огромной клетки, стоял стул. А на нём, белый, как будто специально очищенный, скелет человека. Он не отличался как-то от обычных костей, но вокруг, словно мотыльки, летали маленькие жёлтые шары. Се Ляню это показалось до жути странным. — Это скелет самого тёмного мага! — воскликнул ведущий, стараясь перебить восторженные голоса людей. — Он попал к нам от тайного гостя. И говорят, что если раздробить кости мага, можно сделать хороший магический артефакт! Изначальная цена — 500 золотых монет! Люди тут же начинали выкрикивать цены. А Се Лянь сидел ни живой ни мертвый. Он не знал, что тут продавали и трупы людей. Как же было противно от одной мысли какие же люди жестокие. Но он не мог их осуждать. Ведь такие кости и правда очень полезны для создания оружия. — Это неплохой товар. — кивнул Хуа Чэн и махнул рукой слуге позади себя. Парень невзрачной внешности сразу же понял что от него хотят и тут же побежал на сцену. Это было не очень удобно, но только так можно было передать свою ставку. А Хуа Чэн ниже 1000 никогда не ставил. — У нас новая ставка! — ведущий тут же улыбнулся слуге и спокойно выслушал его. Как только тот закончил, он кивнул. — 1001 золотых монет! Кто даст больше? По залу снова пронеслись тяжёлые вдохи. Они уже понимали кто это, но ничего поделать не могли. Если Хуа Чэн чего-то захотел, он это получит. И никто не посмеет ему перечить. Так думали все. Пока на сцену не выбежал ещё один слуга. Глаза ведущего нервно забегали по залу, понимая, что дело пахнет жареным. — 1005 золотых монет! Кто даст больше.? — его голос дрожал, хотя страх взялся буквально из ниоткуда. Он боялся гнева Хуа Чэна. Ведь кто-то бросил ему вызов. Се Лянь обеспокоенно нахмурился. Он сжал руку Хуа Чэна в своей руке и тихо позвал: — Сань Лан? — Всё нормально, — тут же отозвался Хуа Чэн. Если все думали, что он разозлиться и будет рвать и метать, они просто выдумали. Хуа Чэн сидел спокойно, даже скучающе, осматривая зал внизу. Он лишь пожал плечами и фыркнул. — Если нашему гостю так нужен этот скелет, пусть забирает. Се Лянь ещё больше забеспокоился от этих слов. Обычно Хуа Чэн никогда не сдавался, чтобы забрать своё. Что-то было не так. — Не собираетесь бороться? — Се Лянь вздрогнул от чужого голоса. Мурашки пробежали по телу, а глаза в панике расширялись. Он пытался совладать с дыханием, но «его» голос не мог просто быть мимолётной фантазией. Это был он. Снова. Он нашёл его. Зачем? Ну зачем Се Лянь ему нужен?! Когда от него наконец-то отстанут…? Но Хуа Чэн был непреклонен. Он сжал руку Се Ляня и заглянул ему в глаза, словно говоря: «всё хорошо, я рядом». Он знал, что происходит. Может даже знал, что этот человек будет здесь. Цзюнь У. И почему Се Лянь раньше не понял? Всё это было настолько странно, что даже смешно. Хуа Чэн успокаивал его, но Се Лянь не понимал, что происходит. Он просто хотел, чтобы ему наконец разъяснили ситуацию. — Я не люблю играть в такие игры. — ответил Хуа Чэн и Цзюнь У лишь усмехнулся. Он снял со своей головы капюшон и спустя долгое время повернулся к ним лицом. Се Лянь через силу, сквозь сжатые зубы смог сдержать свой рваный крик. Маска. Одна сторона смеётся, другая плачет. Опять очередной кошмар. А если сейчас он поднимет глаза и опять увидит не Хуа Чэна, а плод своей фантазии? Что будет тогда? Он окончательно сойдёт с ума? Но Хуа Чэн не отпускал. И ничего не говорил. Он поглаживал Се Ляня за руку, трогал его спину, все эти действия были обращены чтобы успокоить его. Сейчас он понимал его страх. И был готов сам провалиться под землю, лишь бы Се Лянь перестал накручивать себя. Они ведь даже уйти не могли. Главной части шоу ещё не было. Он привёл Се Ляня сюда из-за Ци Жуна. Потому что знал, что здесь будет происходить. Но Хуа Чэн не ожидал, что самый главный по его мнению товар начнут выставлять в середине торг. — Скучно, — фыркнул Цзюнь У и поднялся со своего места. Се Лянь снова ощутил жгучую надобность бежать. Мужчина подошёл к Хуа Чэну и попытался улыбнуться, но сквозь маску эту улыбку нельзя было рассмотреть. — Как насчёт милой беседы наедине? Хуа Чэн стиснул зубы. Он колебался между Цзюнь У и Се Лянем, не зная, что делать. Если оставит принца здесь одного, может случиться беда. Но он не может отказать Цзюнь У. На это есть свои причины. — Гэгэ, — Хуа Чэн тоже попытался натянуть на себя улыбку, но она была до боли жалкой. — Пожалуйста, наблюдай за торгами. Всё будет хорошо. Се Лянь вцепился в его руку как в последнюю надежду на счастье. Он хотел, чтобы Хуа Чэн остался. Но не мог просить об этом. Слишком эгоистично с его стороны. Поэтому сквозь все свои обиды и нежелания, Се Лянь отпустил его. Когда пальцы перестали чувствовать тепло чужого тела, сердце предательски кольнуло. Хуа Чэн поднялся со своего места и прежде чем совсем скрыться с Цзюнь У, зацепился глазами за образ Се Ляня. Он словно запоминал каждую его черту, пытаясь вообразить себе в голове силуэт Се Ляня как утешение. И Хуа Чэн ушёл. А Се Лянь сжал свои дрожащие пальцы и попытался успокоиться. Хуа Чэн здесь. Этот человек его не тронет. Никто его не тронет. Всё будет хорошо. Чтобы отвлечься, Се Лянь решил всё-таки последовать совету Хуа Чэна и посмотрел на сцену, ожидая продолжение аукциона. Ведущий ярко улыбался, пока слуги уносили чужие остатки их покупателю. Выглядел скелет жутко, тут скрывать нечего. — И так, следующий товар! — голос мужчины резал уши, настолько же он был звонкий и бодрящий. Редко встретишь таких людей. Хотя в памяти мелькнул Ши Цинсюань собственной персоной. — Наш бывший аристократ, двоюродный брат наследного принца Сяньлэ, Ци Жун! Се Лянь замер. Он снова и снова повторял эти слова у себя в голове, не веря происходящему. Ци Жун здесь… В виде товара? Так вот что Сань Лан имел ввиду, говоря «шоу». Интересно, а как же Ци Жун вообще здесь оказался? Наконец-то проиграл все свои деньги и начал копить долги? Вполне вероятно. — Начальная цена — 200 монет! Кто даст больше? — Всего 200?! — тут же недовольным голосом воскликнул Ци Жун, бегая из стороны в сторону и пытаясь сорвать цепи, окутанные вокруг его тела. Хоть теперь у него не было нижней части руки, он держался довольно хорошо для раба. Се Лянь в этот момент был потерян и сдавал обороты. Но Ци Жун, кажется, сдаваться вообще не собирался. — Да я стою в сто раз больше, блять! Как же вы меня заебали, собаки сутулые! Се Лянь покачал головой. В душе появилось что-то… Привычное, что-ли. Давно он не слышал голоса Ци Жуна. Да со всеми этими происшествиями он вообще о нём забыл. И не сказать бы, что от этого было грустно. Се Лянь ненавидел Ци Жуна, и это факт. Наблюдать как тот мучается на его месте было лучше всяческих подарков от Сань Лана. И Се Лянь так смог отвлечься. Наблюдая за Ци Жуном с лёгкой садистической улыбкой, он потерял бдительность. А когда почувствовал сзади чужое присутствие, было уже поздно. Тот парень, что отвечал за передачу цен от Хуа Чэна, схватил его поперек горло и зажал рот ладонью. Се Лянь отреагировал моментально. Словно по привычке, он взял его за локоть и перекинул через себя, делая также большую опору на ноги. Они уже болели не так сильно, поэтому можно было помучиться. Се Лянь подскочил со своего места и принялся бежать. Но не прошло и нескольких секунд, как перед глазами поплыло, а ноги начали подкашиваться. У этого человека что-то было на руке. До боли очевидно, но работающие. Се Лянь медленно осел на пол, хватаясь за свою грудь. И если честно, в его мыслях промелькнул только образ Хуа Чэна. Что сейчас с его Сань Ланом? И прежде чем он начал рассуждать, сознание покинуло его.