Наследник Смерти

      Дамблдор обеспокоенно нахмурил брови, читая отчет одной из своих сторонниц. Арабелла Фигг, сквибка, была его глазами и ушами в Литтл-Уингинге, где жила Петунья, у которой он оставил Гарри Поттера.       До этого дня сообщения Арабеллы, приходившие ему раз в неделю, были почти однотипными. Гарри успешно влачит роль нелюбимого сына. Старые очки, потертые вещи с плеча кузена, рваные кроссовки.       Это было именно то, что ему нужно. Не надо, чтобы мальчишка привязывался к маггловскому миру, но и в магическом ему пока не место. Слишком много все еще желающих взять над ним опеку.       И вот теперь Арабелла сообщала, что не видела мальчика уже несколько дней, а Петунья и Вернон, казалось, резко постарели на несколько лет. Словно проклятье какое-то кто-то на них навел. И это при том, что ни один волшебник не появлялся в пределах защитного контура, который был особой версией отталкивающих чар, действующих на магов за редким исключением, которым был он сам.       Конечно, возможно, что сам мальчишка приложил родственничков магическим выбросом, но куда в этом случае делся он сам? Со слов Петуньи следовало, что он заболел и потому не выходил из дома и не был в школе. Правдоподобно, вот только проверка чар показала, что в доме нет источников магии, кроме его «помощников».       По этой причине Альбус решил лично наведаться в тот район под невидимостью и «побеседовать» с Петуньей при помощи легиллименции. Для этих целей он даже вытащил старую мантию-невидимку, которую выпросил для изучения у Поттера, сославшись на то, что его семья под Фиделиусом, а значит ему она сейчас не нужна.       Изучение данного старинного артефакта, к слову, дало феноменальный результат. Он оказался способен защитить от Авады! Дамблдор специально ставил эксперименты на пойманных Хагридом зверьках, предварительно их обездвижив. Вот уж действительно, Дар Смерти.       По сравнению с ним, бузинная палочка, доставшаяся ему после победы над Геллертом, была просто палочкой. Да, мощная, но и только. Тогда как воскрешающий камень мог дать власть над мертвыми тому, кто не был рожден некромантом. Но его Альбус еще не нашел. Становление Повелителем Смерти было все еще в планах.       Покинув свой кабинет, он отправился к границам Хогвартса и, убедившись, что никто не видит, скрылся под мантией-невидимкой. После этого он трансгрессировал в Литтл-Уингинг.       Городок нисколько не изменился. Особенно с учетом того, что и сейчас был конец года. Зима еще не вступила в свои права, особенно здесь, ближе к югу, но поздняя осень встретила гостя промозглым ветром и моросью.       Альбус не почувствовал холода, накинув на себя согревающие чары, и направился к нужному дому. Остановившись в нескольких метрах от границы участка, он начал проверять установленные чары. Те действовали исправно, но постепенно слабели, не имея под собой подпитывающей батарейки в виде Поттера. Того явно уже какое-то время не было здесь.       Альбус прошел через калитку и направился к дому. Тот казался словно поблекшим и от него веяло непонятной аурой. Интуиция твердила, что что-то не так, но что не так стало понятно, когда он увидел Петунью.       Женщина действительно словно постарела. Ей должно было быть не больше тридцати, но выглядела она на все тридцать пять. В выбившихся из прически волосах виднелась первая седина, а лицо покрыли первые морщины. И это при том, что Альбус заглядывал сюда года два назад, чтобы обновить чары на своих «подарках».       Подумав, маг кинул в ее сторону несколько диагностических заклинаний. Все же Петунья нужна была ему живой для поддержания легенды о кровной защите их героя, ведь в противном случае сразу выстроится очередь из потенциальных опекунов. А значит разного рода проклятья преждевременного старения ему ни к чему.       К удивлению Альбуса, диагностика не выявила ни одного магического следа на женщине кроме его собственных. Это было странно, но он решил выяснить все до конца. Кинув в Петунью Империо, он заставил ее вернуться домой и уединиться в спальне.       Трансгрессировав туда же, Альбус, не церемонясь, влез в ее голову. Воспоминания в основном свидетельствовали о том, что Петунья отлично справлялась со своей ролью надзирательницы для юного Поттера. В то же время стало ясно, что больной мальчишка просто исчез из запертого чулана под лестницей, который служил ему одновременно спальней и карцером.       Вот этого Альбус не предвидел. Не думал, что магический выброс может вылиться в случайное перемещение. И где теперь ему искать мальчишку? Придется варить зелье поиска, благо у него на такой случай хранились кровь и волосы Поттера.

***

      Результат оказался ошеломительным. То есть нулевым. Альбус хмуро смотрел на кипящее в котелке зелье, которое упорно не хотело давать ответ на вопрос о том, где находится Поттер. При этом тот был жив, но не доступен для поиска.       - Чертовы аристократы! – прорычал Альбус, едва не переворачивая зелье на свой стол – Украли мальчишку! Наверняка где-то по мэнорам сидят. Решили помешать мне взрастить из мальчишки Героя? Да еще заодно и приучить его к кровной магии и всякой Тьме?! Хотите войны со мной? Будет вам война! Первым делом настроить общественность в свою пользу. Обязательно в «Пророк» статью. Да, «похищенный герой», приспешники Тьмы осквернили дитя Света. Всю Британию мои сторонники пускай перевернут, но вернут его под мою опеку, где ему и место! А после помолвку. Да, сразу, обязательно. Чтобы никто лишний не смог привязать к себе мальчишку. Надо предупредить Уизли, что их выход нужен раньше, чем планировалось.       Однако через час, выпив чаю с лимонными дольками и щедрой порцией лучшего огненного виски, Альбус немного успокоился и, обдумав все еще раз, решил пока не поднимать шум.       - Нет. Подключать «Пророк» сейчас – плохая идея, – кивнул сам себе маг. – Я же считаюсь опекуном мальчишки, а значит держу его при себе и всячески забочусь о нем. Во всяком случае, так думают обыватели. Появление же статьи словно будет намекать на то, что у меня, Великого Светлого, сильнейшего мага Британии, можно что-то легко украсть. К тому же собственного подопечного. Но вот Уизли привлечь все же надо. Не важно, что их младшей едва исполнилось шесть. Для заключения магического договора на будущую помолвку вполне сгодится. Тем более, что обо всем уже давно договорено. Да, так лучше. При наличии договора эти аристократишки просто не смогут заграбастать мальчишку себе.       Приняв решение, Альбус засел за составление документа, параллельно отправив патронуса Молли. Связываться с Артуром было более рискованно, поскольку он вполне мог оказаться в компании людей, которым знать о планах директора на героя Магической Британии совсем необязательно. К тому же, объективно, именно женщина рулила делами семьи.       Через несколько минут в его кабинете вспыхнул камин, являя из себя мать рыжеволосого семейства. Судя по ее внешнему виду, сообщение Дамблдора застало ее за приготовлением обеда.       - Альбус, что происходит? – спросила Молли – Почему такая спешка?       - Молли, девочка моя, – Дамблдор поднял взгляд от бумаг и взмахнул палочкой. – Чаю?       Женщина чуть фыркнула, но села в кресло напротив, вытирая руки о старый передник, испачканный сажей и мукой. Маг сделал вид, что его ничуть не беспокоит то, что его дорогая мебель от этого перестанет быть чистой. Разлив магией чай, он посмотрел на гостью поверх своих очков-половинок.       - Гарри Поттера похитили аристократы, – сказал он.       - Что? – Молли вскинулась – Но, Альбус, вы обещали, что именно наша семья будет знакомить героя с нашим миром! Что он будет послушной куклой, которая будет слушать все, что скажут, и делать то, что велят, не задавая вопросов. Что он не узнает о нашем клейме! Но теперь его натаскают на Тьму и пережитки былого порядка, развратят его душу и сердце! Он же еще ребенок, он внушаем!       - Тише, девочка моя, тише, – Альбус приподнял руку. – Все поправимо, если действовать достаточно быстро и решительно. Я все еще его опекун и я выясню, кто и куда забрал Поттера, а после верну его на его место. Однако в связи с новыми обстоятельствами необходимо ускорить процесс подписания договора. Чтобы обезопасить мальчика от попыток воспользоваться его неопытностью и заключить помолвку.       Молли поджала губы, но затем кивнула.       - Я вызову Артура, – произнесла она. – А вы пока подготовьте бумаги и все необходимое.       Альбус кивнул и женщина направилась к камину. Когда та исчезла в пламени, он подошел к стеллажу и открыл потайную секцию. Там находилось множество именных флаконов с темной жидкостью. Он выбрал тот, на котором было выведено «Сириус Блэк».       - Вот же ж, Поттер, – прошипел недовольный маг. – Все было бы намного проще, если бы он и Блэк не решили вдруг вспомнить то, чему их учили родители. Так я бы стал опекуном мальчишки и ни у кого не было бы вопросов. Даже у гоблинов! А тут нате вам! Щенок, имеющий все права на опеку. И если обывателей убедить ничего не стоит, то с этой чертовой Магией ничего не выйдет, пока Блэк жив. А он, гад, поживучей многих оказался. И убрать его теперь нельзя, шумихи будет непозволительно много. А то и вовсе про крестничество кто-то нароет. Хорошо еще, что я подстраховался и озаботился тем, чтобы у меня была его кровь.       Альбус открыл флакон и капнул несколько капель в самом низу уже заполненного документа, обязующего Гарри Джеймса Поттера заключить магический брак с Джинервой Мюрель Уизли, который необходимо было предварительно скрепить помолвкой после достижения невестой четырнадцати лет. Теперь осталось только добавить кровь Артура, как опекуна будущей миссис Поттер.       Свиток слегка засветился, подтверждая принятие подписи, и Дамблдор усмехнулся. Кто говорил, что законы Магии не могут быть попраны человеком? Он ни капли не опекун Поттера в магическом плане, но он вправе решать его судьбу. Достаточно лишь немного крови настоящего опекуна.