Наследник Смерти

      Гарри с трудом удержался на ногах, ударившись о землю. Все же перемещение при помощи портала сильно отличалось от полета через камин. Их сходства начинались и заканчивались головокружением.       Сумев восстановить дыхание и убедившись, что внутренности и завтрак его все же не покинут, Гарри посмотрел на кованые ворота, перед которыми он появился. Казалось, что вокруг нет ни одной живой души, но это его как раз не удивило. По словам Вальбурги, многие мэноры располагались на пустошах, где простор, тишина и нет магглов поблизости.       Гарри вытащил из шкатулки ритуальный нож, не доверяя начавшему ржаветь металлу ворот, и провел чистым лезвием по левой руке, окропляя замок. Несколько секунд ничего не происходило, но затем ворота засияли и со скрипом открылись. Рана, оставленная особым зачарованным ножом, быстро затянулась.       Поместье выглядело заброшенным и почти таким же необжитым, каким был Блэк-хаус в самом начале. Однако было в нем что-то родное. Утренний туман, покрывавший сад, казался Гарри не промозглым, а комфортно прохладным. Словно сам воздух поместья ластился к нему, радуясь возвращению хозяина. Двери дома открылись, стоило ему ступить на крыльцо.       - Дом, милый дом, – улыбнулся мальчик, смаргивая слезы. – Как же давно я тут не был. Если вообще когда-то был, раз уж родители жили в другом месте.       В холле толстым слоем лежала пыль, а красивая хрустальная люстра была так плотно затянута паутиной, что казалась выполненной из этого материала. Гарри вытащил письмо отца и сверился с нарисованной от руки картой здания. Ему нужно было найти комнату для ритуального омовения и сам ритуальный зал.       Оба помещения нашлись быстро, хоть и пришлось повозиться, пробивая себе путь через паутину. В результате его волосы и мантия были покрыты пылью. Ну, хотя бы к этому ему не привыкать. Да и пауков он не боялся, годами деля с ними свой чулан под лестницей.       Сложнее оказалось разобраться в том, как пустить воду. Отец написал, что вода активируется приложением магии к нужному месту, но не указал, где это место искать и как настроить температуру. К счастью, методом исключения и научного тыка, Гарри удалось решить эту проблему.       Он высыпал в воду травы, которые принес собой по инструкции отца. Как мальчик выяснил за эти годы, ритуалы разных семей мало отличались последовательностью действий, они разнились в деталях. Например, в том, какие травы и в каком порядке засыпать в ванну для омовения. Или в том, что можно взять с собой в ритуальный зал из артефактов.       На принятие ванны, названной в письме отца церемонией очищения, Гарри потратил почти час и в конце полностью расслабился. Ему даже удалось на время выкинуть из головы слова поверенного и количество свалившегося на него богатства. Теперь он был готов к принятию титула и встрече с Госпожой.       Гарри распустил волосы и натянул свободную рубаху, которую заранее приготовил. Та была сделана из волокон крапивы и несильно жгла распаренную кожу. Единственное, что ему было позволено еще оставить на себе, это кольцо-портал. Оно, если все пройдет удачно, к концу ритуала превратится в перстень Наследника.       Медленно Гарри добрался до ритуального зала, ступая по покрытому пылью полу босыми ногами. Невольно пришло опасение о том, а не пошлет ли это насмарку все его купание. Но, к счастью, он знал, что для ритуала важна чистота магической ауры, а не тела. И ей не страшна пыль и паутина.       Двери зала, выглядящие тяжелыми, легко поддались Гарри, впуская его внутрь, и, стоило ему переступить порог, как по краям помещения вспыхнули голубым огнем факелы. Сам алтарь оказался таким же большим и гладким, как у Блэков, но не черным, а красноватым.       Осторожно поместив шкатулку с зельями в углу зала, Гарри подошел к камню, сжимая в чуть дрожащей руке нож. Почему-то сейчас мысль прийти сюда сразу в день рождения перестала казаться удачной. Однако отступать было уже поздно. Гарри надрезал ладонь руки, на которой было кольцо, и опустил руку на холодную поверхность.       Несколько мгновений ничего не происходило, только кровь стекала по камню, но затем он начал впитывать ее в себя и потеплел. Мальчику казалось, что его рука прилипла к алтарю и он не сможет ее убрать, даже захотев этого. Но почему-то не хотелось.       Гарри не смог бы описать эти ощущения и через сотню лет. Словно десятки сердец, самых родных и близких, стучали в унисон в его груди, а магия переполняла его тело, выплескиваясь наружу видимой аурой.       Он не знал, сколько это длилось, но очнулся, ощутив, как откуда-то со спины подкрадывается ледяной холод, начиная окутывать его со всех сторон. Мальчик испугался, но лишь на мгновение, узнав такие знакомые ощущения, пусть и усиленные во много раз.       Ритуальный зал погрузился в еще больший полумрак и Гарри различил перед собой темную фигуру, которая смотрела на него с грустной улыбкой на тонких губах. Госпожа и Хранитель Рода. Она пришла, как и писал отец.       - Здравствуй, юный наследник, – произнесла фигура. – Мы снова встретились в ритуальном зале дома твоих предков.       - Здравствуйте, – робко ответил Гарри, который уже начал замерзать, отвыкнув от столь интенсивного холодного присутствия.       - Ты принял титул, а значит заслуживаешь получить Дар, который поможет тебе с честью нести это бремя, – снова заговорила фигура. – Ты еще юн, но ты уже последний из Рода, а потому я дарю тебе своего ворона.       Она взмахнула рукой и прямо из теней абсолютно бесшумно вылетела птица. Описав круг над головой Гарри, она приземлилась на алтарь. Мгновением позже на каменную плиту опустилось выпавшее в процессе полета перо, на глазах обретшее металлический наконечник для письма.       Гарри рассматривал ворона, затаив дыхание. Он был довольно крупным, а его глаза были полностью черными и невероятно умными. Даже для птицы этого вида, которые считаются весьма неглупыми.       - Этот ворон будет твоим фамильяром и будет жить, пока жив ты, – сообщила Госпожа. – Только тебе он будет служить и услышит твой зов даже из-за грани, которую может пересечь в обе стороны. Пером, отданным им из крыла, ты сможешь написать письмо, которое сможет преодолеть границу между живыми и мертвыми, пусть это и будет иметь свою цену.       - Значит… Значит, я смогу написать своим родителям? – тихо спросил Гарри, чувствуя, что сейчас расплачется.       - Верно, – кивнула Госпожа. – Только сделать ты это сможешь лишь раз в месяц, когда луна полностью исчезнет из мира. Но сперва ты должен привязать к себе ворона. Напиши имя, которое ты ему дашь, его пером прямо на алтаре.       Гарри кивнул и взял перо в руки. Оно оказалось холодным, как лед, но холод давно его не пугал. Он задумался о том, как назвать птицу, которую ему подарили. Хотелось дать ей хорошее имя, достойное уникального посланника. Наконец, приняв решение, мальчик склонился над камнем.       Едва он коснулся острием поверхности алтаря, как его левую руку словно сковало холодом, а тыльную сторону ладони пронзил жар и боль, но Гарри продолжил писать. Причина подобных ощущений стала очевидна, когда он закончил. На его руке было вырезано слово «Харон». Именно так он решил назвать ворона.       Несколько секунд спустя раны затянулись, оставив лишь покраснение. А сам ворон распушил перья и довольно каркнул, взлетев с алтаря на плечо Гарри.       - Ты выбрал хорошее имя, – одобрила Госпожа. – Теперь он твой, как и писчее перо. Оно не нуждается в чернилах в привычном понимании этого слова.       - Потому что пишет моей кровью? – тихо спросил Гарри, рассматривая свою руку, на которой теперь было другое кольцо.       - Верно, – чуть склонила голову фигура. – Но, поверь, это не самая большая цена, которую люди могут платить за свои желания.       - Я понимаю, – опустил голову Гарри. – Спасибо. Это… Это очень щедрый дар.       - Любой настоящий Дар щедр, дитя, – ответила Госпожа. – Но, пожалуй, я сделаю тебе еще один.       Ледяная ладонь коснулась щеки Гарри и холодные пальцы сняли с него очки. Он рефлекторно прищурился, но затем понял, что его зрение не ухудшилось, как бывало всегда, когда он оставался без очков.       - Пусть твои глаза и сердце всегда видят так же ясно, как сейчас, – пожелала ему Госпожа и начала исчезать в тенях. – До встречи, наследник.       Холод начал отступать, а Гарри почувствовал, как накатывает усталость, а из-за кровопотери кружится голова. Он попытался дойти до шкатулки с зельями, но упал. Ворон слетел с его плеча и несколько минут спустя принес ему зелья в лапах. Мальчик благодарно улыбнулся.       - Спасибо, Харон. Ты очень умная птица, – пробормотал он, едва двигая языком, ему определенно потребуется отдых.

***

      - Он что? – Вальбурга рухнула в кресло, когда эльф сообщил всем о том, куда пошел мальчик – Да ведь алтарь Поттеров никто не питал десять лет! Такими темпами он не познакомится с Госпожой, он преставится!       - Успокойтесь, матушка, – произнес Регулус. – Наш алтарь – это не алтарь Поттеров. К тому же кому, как не Магии его Рода знать, что он последний носитель крови. Да еще и ребенок. А как известно, Магия особо бережет обе эти категории людей, в том числе защищая от глупых поступков.       Леди Блэк вынужденно согласилась, но все же покачала головой.       - Помяните мое слово. С такими выходками быть мальчику на Гриффиндоре, – сказала она.       - Не факт, – задумчиво возразила Кендра. – Помните, как он в изучение культуры гоблинов полез и так и не выбрался? Такая тяга к знаниям, это скорее Когтевран.       - Или Слизерин, – хмыкнул Регулус. – Чует полезные связи и добивается их. А гоблины как раз такой актив, который себе многие хотели бы заиметь.       - И все равно. Вернется – будет неделю без сладкого, – вынесла вердикт Вальбурга. – Отпразднует день рождения и все на этом. А еще пусть напишет эссе о том, почему его поступок был верхом глупости. Он же даже о зельях не подумал! Хорошо, Кикимер подсуетился.       - Ну, зелья ему скорее всего и в банке выдали, – заметил Регулус. – Но в другой раз подобная неосмотрительность может быть чревата.       Взрослые переглянулись и дружно вздохнули, глядя на горку подарков, которая все еще дожидалась своего получателя, который усвистал навстречу приключениям еще до рассвета.