Глава 21.
30 июля 2025 г., 18:24
Глава 21.
Понедельник. Двадцать второе сентября. 1969-й год.
Сегодня утром после пробежки, когда я занимался на турнике, ко мне подошел мужчина, по всей видимости тот, что в субботу меня назвал девушкой. Постоял, подождал пока я закончу бой с тенью.
— Здравствуйте молодой человек. (с улыбкой обратился он ко мне). Вы уж простите, что я в субботу вас девушкой назвал, у вас такие длинные волосы что я перепутал.
— Доброе утро. (Так же, дружелюбно, улыбнулся я в ответ). Чем могу быть полезен?
— Присядем? (указал он на лавочку, стоящую между двумя берёзками).
Я направился к скамейке и уселся, а он присел рядом.
— Анатолий Котов. (протянул он мне руку для знакомства).
— Александр Громов. (слегонца пожал я его, тоже не слабую ладонь).
— Ух ты! (удивился он). Да уж, серьёзно видимо вы занимаетесь Александр, что так руки накачали, серьёзно!!! Я уже третье утро, смотрю на ваш бой с тенью, интересная у вас техника. В ней присутствуют движения, практически из всех видов восточных единоборств.
Я удивлённо поднял брови, типа, с чего он это взял?
— Поверьте, я знаю о чём говорю, как ни как, двадцать лет прожил в северной корее, тренировал там их спецназ, да и сам многому чему научился. А вот сейчас занимаюсь тем, что тренирую нашу женскую команду по самбо, угораздило на старости лет.
— А чего, отказаться было ни как? (имея ввиду его выражение угораздило, спросил я).
— Кому отказать, внучкам что ли? Да те меня с потрохами съедят.
— Оууу! (удивился я). Тренируете женский спецназ?
— Нет, что вы. (махнул тот рукой). Так, учу приёмам самообороны и не более.
— Ясно. (успокоился я). Я тоже свою сестрёнку обучаю кое чему, так, чисто для самообороны.
— Ну и как? (заинтересованно посмотрел он на меня). Получается чего?
— Нуууу, с реальными бойцами ей пока сталкиваться не приходилось, а шелупонь лет тринадцати шестнадцати, гоняет.
— А самой ей сколько? (спросил собеседник). Если не секрет конечно.
— Двенадцать, вот, двенадцатого сентября исполнилось, извините за каламбур.
— Да, интересно получилось. (улыбнулся мужчина). Двенадцать лет, двенадцатого числа, здорово! Может попробуем провести небольшой спарринг, вашей сестрёнки и кого нибудь из моих девочек?
— Нет. (сразу же ответил я). Это не желательно.
— Почему, боитесь что покалечат?
— Да, именно боюсь, что моя сестрёнка кого нибудь покалечит.
— Это как так, почему вы в этом так уверенны Александр?
— Всё просто, я обучаю свою сестрёнку не самбо, а скорее войсковым рукопашным боем, а там сами знаете, нет красивых захватов и бросков на очки и баллы. Там один удар и всё. Чем быстрее выведешь противника из строя, тем лучше, совсем ни так как в спорте.
— Знаю. (махнул он рукой). Сам этому бойцов не один год учил. И как, вы не боитесь, что она кого нибудь на улице покалечит?
— Нет конечно, у меня сестра очень умная девочка и ни когда волю своим рукам не даёт. Так, попинает хулиганов чуток, унизит и всё.
— Ну дак может всё таки попробуем спарринг, просто хочу посмотреть, чему я своих воспитанниц обучил, да и на вашу школу заодно глянуть.
— Не знаю я, сегодня у нас день занят, а завтра если получится, то давайте здесь же встретимся и поговорим. Понимаете, просто я сам ещё не знаю, где мы будем и что мы будем делать? От сегодняшней встречи, будет зависеть и завтрашнее наше расписание.
— Хорошо Александр, давайте так и договоримся, завтра здесь же в это время встретимся. Я к стати, вот в этом доме живу. (показал он на дом, рядом с которым и стоял турник). В семнадцатой квартире.
— А мы временно вон в том. (показал я на дом, через двор).
— Почему временно, вы к кому то в гости приехали? Извините за не скромный вопрос.
— Да, нас с сестрой по делам пригласили в столицу, как всё уладим, то сразу и отъедем обратно на родину.
— Стоп! (развернулся ко мне собеседник). А это не ваша случайно синяя волга, с Мурманскими номерами стоит?
— Ну да, моя. (согласился я). А чего, проблема какая то?
— Нет, что вы Александр, ни каких проблем, просто машинка у вас занятная, вроде как волга, да только от самой волги, там чуть да маленько. Это чего, переделка какая нибудь?
— Да, именно переделка. (подтвердил я). Повышенной проходимости, сами уже поняли где мы живём, а там края суровые и не всегда дороги чищенные, вот и пришлось заморочиться.
— И чего. (сделал он удивлённое лицо). В ГАИ спокойно выдали документы?
— А почему бы и нет. Машина на ходу, стандартам безопасности соответствует, даже более чем, в чём проблема то?
— Да нет. (махнул он рукой). Просто я у себя в деревне тракторишко собрал, из разного хлама, а выехать со двора не могу, нет документов, а ГАИ не оформляет.
— Так может на ваш трактор надо поставить фары, поворотники, стоп сигналы, габаритные огни, глядишь и пойдут на встречу?
— Нееет! (засмеялся тот). На него надо сперва тормоза поставить, а то я мотором торможу.
— Ну, а у меня на машине отменные тормоза и все световые приборы стоят. Так что, у меня ни каких проблем не было.
— Да я всё понял, какие могут быть проблемы с такими номерами, вы же для сотрудников ГАИ невидимка.
— Ааа, вы про это. (въехал я в его иронию). Это подарок от генерала и хорошего человека.
— Не от Петра ли Григорьевича Максимова случаем? Ваша машина, как раз на против его подъезда стоит.
— Ну да. (согласился я). Именно от него.
— Отличный мужик, я давно с ним знаком, правда куда то пропал в последнее время.
— В Мурманске, начальником своего отдела служит. Сами наверное знаете какого.
— Хэммм! (хмыкнул собеседник). Чего это его на севера на старости лет потянуло? Сидел бы себе в Москве, а туда, кого нибудь из своих заместителей послал бы, хотя, раз сам поехал, значит так надо. — Ладно Александр, заболтались мы с вами. Давайте завтра встретимся и решим на счёт спарринга.
— Хорошо, до свидания Анатолий, извините, не знаю вашего отчества.
— Просто дядей Толей зовите и будет достаточно. (махнул он рукой).
Мы опять поручкались и я отправился на квартиру будить Женьку, да и Прасковье скоро на учёбу.
Прибежал, накормил девчат, принял душ и к восьми часам, мы с Женькой поехали в Барвиху, за Зинаидой Прокофьевной. Подъехал к её дому, посигналил и стали ждать.
— Женёк, представляешь, мы с тобой единственные у нас в посёлке, кто побывает в кремле, тем более, поговорим с генеральным секретарём, с главным человеком в стране.
— Саш, а можно будет там пройтись и посмотреть?
— Чего посмотреть солнышко? (улыбнулся я, самому дорогому человечку в этом мире).
— Нуууу. (покрутила Женька раскрытой ладошкой). Всякие там залы, кабинеты, например где сидел Сталин?
— Не знаю, сейчас придёт наш Гид, у её и спросим.
— А что такое гид? (удивилась сестрёнка).
— Ну, если по простому то это экскурсовод.
— Аааа, ясно! Значит тётя Зина, нас водить по кремлю будет и рассказывать всякое.
— Ну, это навряд ли, скорей всего, кого нибудь попросит провести тебе экскурсию.
— А ты? Я хочу что бы ты тоже со мной прошелся.
— Не знаю я солнышко, навряд ли, у меня на это будет время. Вон, твоя тётя Зина идёт.
Да, когда вчера мы были на даче, то Зинаида Прокофьевна окружила Женьку такой заботой и вниманием, что та растаяла и стала хорошо к ней относиться и называть именно тётей Зиной. Ну а я тем временем, выкосил остатки травы у Алёны Сергеевны, а потом и Женькиной тёти Зины тоже.
Я вышел из машины и поздоровавшись спросил, куда она сядет, спереди, или сзади к Женьке.
— Нет Сашенька, давай ка я сяду спереди, что бы, при въезде на кремлёвскую стоянку, я сработала пропуском для машины. — Здравствуй Женечка. (поприветствовала она сестрёнку) .
— Здрасти тёть Зин. (радостно подпрыгнула та на попке).
— Так Сашенька, двигай пока по рублёвке, а дальше я дорогу покажу.
И мы поехали, в святая святых нашей страны. Всё прошло удачно и по пути нам не встретилось ни каких препонов. После того как мы оставили машину на стоянке, первым делом прошли в кабинет с табличкой, Министр Культуры СССР, Ветлицкая Зинаида Прокофьевна.
— Проходите, присаживайтесь. (предложила нам хозяйка кабинета). Может чайку или кофе?
— Нет, спасибо. (отказался я). Мы сегодня плотненько позавтракали.
— Ну и хорошо. (улыбнулась Министр). Сейчас я позвоню Петру Мироновичу и узнаю, когда он сможет нас принять.
Она подняла трубку и нажав одну из кнопок произнесла.
— Любочка, чего там, сам у себя?
Потом постояла, послушала ответ и кивнув головой, нажала клавишу отбоя, тут же нажав другую кнопку, на этом же аппарате.
— Здравствуйте Пётр Миронович, я тут наших северян привела. (с улыбкой посмотрела она на нас).
Опять несколько секунд постояла, послушала.
— Отлично Петр Миронович, сейчас мы к вам подымемся. — Ну чего мои хорошие. (довольная обратилась она к нам). У нас до совещания есть два часа, так что, пойдёмте на смотрины.
Мы прошлись по длинному коридору и поднялись наследующий этаж. Сестрёнка всю дорогу крутила головой, рассматривая, то картины, то трогая руками некоторые элементы интерьера отставая, а потом бегом догоняя нас. Люди оборачивались смотря на её, кто то недовольно, кто то недоумевая, что ребёнок делает в здании правительства, а некоторые с милой улыбкой, провожая взглядом такую красивую куколку, которая ни на кого не обращая внимания, то отбегала вокруг нас, то залипала возле какой нибудь скульптуры.
Наконец мы добрались до кабинета Генсека, не стучась зашли в большую приёмную, где и сидела видимо та самая Любочка, ухоженная женщина лет тридцати пяти, а может быть и по старше. Как только мы вошли, она сразу же указала нам рукой на дверь. Зинаида Прокофьевна постучалась и мы прошли в просторный кабинет. Женька сразу же схватила меня за руку.
— Здравствуйте Пётр Миронович. (сказала Министр культуры). Вот, наши талантливые и героические северяне.
— Ну здравствуйте. (встав из за стола и улыбаясь, двинулся нам на встречу мужчина, которого мы часто видим то в газетах, то на плакатах).
— Здрасти! (поздоровались мы с Женькой в унисон).
— Ну проходите, присаживайтесь. Как вам столица, хорошо приняла?
— Да, Пётр Миронович, всё отлично. (согласился я, а Женька лишь качнула головой). Временно поселились у Петра Григорьевича на квартире, а Зинаида Прокофьевна, окружила нас с сестрой, теплотой и заботой, за что ей огромное спасибо. (подсластил я пилюльку, в принципе не плохой женщине).
— Ну и хорошо, раз у вас всё хорошо. Но, прежде чем начать с тобой Александр разговор, я хотел бы подарить нашей маленькой героине, небольшой подарок. Знаю что ты активно занимаешься рукопашным боем, по этому, прими от нас вот это кимоно.
Он взял свёрток, что лежал на столе и преподнёс его Женьке. Та, сказав спасибо, посмотрела на меня.
— Всё братик, теперь у меня есть форма, можешь не покупать.
— Отлично. (потрепал я её по макушке). Завтра от боя не отвертишься.
— Конечно Саш, я всех победю. (стукнула она себя по груди ладонью).
— Конечно победишь. (улыбнулся я сестрёнке). Я в этом даже и не сомневаюсь.
— А у вас чего, завтра какие то соревнования? (удивлённо посмотрел на Женьку Генсек).
— Да, сегодня утром во дворе, встретил тренера женской команды по самбо. (объяснил я ситуацию). Вот он и хочет провести небольшой бой, я спросил у сестрёнки, она оказалась не против.
— Вы там по осторожней. (покачал головой Пётр Миронович). Попробуйте обойтись без травм.
— Всё хорошо будет, Сестрёнка у меня аккуратная, ни кого не покалечит.
— А её не покалечат? (спросила Зинаида Прокофьевна).
— Нет тёть Зин. (улыбнулась Женька). Мы ведь будем один на один драться, а меньше четырёх человек, я думаю что справлюсь. А потом, когда я подрасту, братик меня научит как против толпы биться. — Научишь же? (посмотрела она на меня).
— Посмотрим на твоё поведение. (улыбнулся я сестрёнке).
— Ладно. (сказал хозяин кабинета). Вижу что подарок пришелся во время и по душе. — Александр. (посмотрел он на меня). Давай про твоё творчество поговорим. Отличные песни ты пишешь и музыка у тебя интересная, не похожая на ту, что сейчас играют, но большинство песен ты поёшь просто под гитару, почему так?
— Пётр Миронович, просто вы слушали те записи, что были сделаны для регистрации. Вот. (достал я из Женькиного рюкзачка две бобины). Тут в полной аранжировке и с женскими голосами, слушайте на здоровье.
— Вот спасибо! (принял он от меня коробки с плёнкой). Сегодня же с удовольствием послушаю. Зинаида Прокофьевна задалась целью, выпустить пластинки с твоими песнями, ты как, не против?
— Нет, что вы, надо, значит надо. Посидим, согласуем репертуар, а записи я перешлю, как только приеду домой. Хотя, мне бы лучше самому присутствовать при этом, а то слушал я современные пластинки, боюсь что испортят всё.
— Х эммм, вроде у нас на спутнике не плохо пишут. (посмотрел генсек на министра культуры).
— Да, там стоит самая современная аппаратура, но, мы не можем отказать автору а присутствии. Так что, пусть всё будет под его контролем.
— Хорошо Зинаида Прокофьевна, это ваша епархия, вам этим и заниматься. Главное, что бы страна услышала отличные песни. Только это, иностранщину не пишите, хотя, мелодии конечно там хорошие, а вот про чего поётся, не понять, вдруг какая нибудь антисоветчина.
— Нет что вы. (успокоила генсека министр). Абсолютно нейтральные песни, про музыку и про любовь. Вы же знаете, что я отлично владею английским.
— Александр. (обратился ко мне хозяин кабинета). Тут, от нашего председателя КГБ, Александра Николаевича Шелепина, поступило предложение, отблагодарить тебя за помощь комитету, но так как ты не являешься сотрудником, то естественно, о наградах и речи быть не может. Вот я и думаю, может вам с сестрой устроить какую нибудь зарубежную поездку, прокатитесь, мир посмотрите, люди вы надёжные, думаю что проблем не будет?
— Не стоит беспокоиться. Тем более, Генерал нас уже отблагодарил, наши женщины на всё лето в сочи ездили, в санаторий КГБ, им очень понравилось, отлично отдохнули.
— Вот ведь старый лис. (засмеялся генсек). Ну, Петр Григорьевич и тут нас опередил. — Вот как у него это получается? (посмотрел он на министра культуры). Скажи Зинаида Прокофьевна, он же всё таки твой сосед по даче, ты то его лучше знаешь?
— Да чего про него сказать. (пожала та плечами). Просто человек он хороший, вот и всё.
— Согласен. (кивнул Пётр Миронович ). Был бы плохим не занимал бы такой пост. — Ладно, повидал вас, поговорил, да дел у меня много, надо к совещанию готовиться. Рад был с вами познакомиться. Ты Александр. (посмотрел он на меня). Не бросай музыку, отличные у тебя песни получаются, правильные, патриотичные, без лозунгов и душу трогают. — А ты Женечка. (обратился он к сестрёнке). Кем хочешь стать когда вырастешь?
— Кинооператором. (не раздумывая выпалила та). Буду ездить с моим братом по гастролям и снимать его концерты.
— Молодец, тогда учись хорошо, старайся!
— Спасибо Пётр Миронович. А учусь я на отлично, как и брат, закончу школу с красным аттестатом.
— Отличная цель и правильное стремление, молодец. — Зинаида Прокофьевна, вы устройте девочке экскурсию по кремлю, пусть посмотрит.
— Конечно Петр Миронович, сейчас свою секретаршу попрошу, она ей всё покажет и расскажет.
— До свидания молодые люди, думаю что не в последний раз видимся.
— До свидания Петр Миронович. ( опять, сказали мы с сестрёнкой в унисон).
Генсек пошел к себе за стол, а мы вышли из кабинета.
— Сейчас солнышко. (Положила Женьке руку на плечо, её тётя Зина). Я попрошу Елену Анатольевну и она проведёт тебе экскурсию, ну а мы с Сашей пока обсудим репертуар для выпуска пластинки.
Мы опять спустились на этаж ниже и прошли к кабинету Зинаиды Прокофьевны. Зайдя в приёмную увидели там девушку, лет двадцати пяти.
— Леночка. (Обратилась к ней хозяйка). Познакомься с нашими гостями. Это Александр Громов, чьи песни мы недавно слушали, Помнишь?. Ну а эта прелесть, его сестрёнка Женечка. Мы сейчас с Сашей посидим чуточку поработаем, а ты проведи нашей маленькой принцессе экскурсию, да заодно в буфет зайдите, угости девочку мороженным, ну, или может она чего нибудь другого попросит.
— Хорошо, конечно Зинаида Прокофьевна, всё сделаю и экскурсию проведу и в буфет заглянем.
Она подошла к сестрёнке и пожала той руку.
— Меня зовут Елена Анатольевна, для тебя можно просто Лена.
— А меня просто Женя, или Женечка. (улыбнулась сестрёнка, своей кукольной улыбкой).
— Ну и отлично. (взяла она Женьку за руку). Тогда пошли погуляем.
Они вышли из приёмной, а мы с Зинаидой Прокофьевной вошли в кабинет. Как только дверь закрылась, женщина тут же накинулась на меня, прижавшись всем телом.
— Извини Сашенька, но, я уже не могу просто так находиться рядом с тобой, возьми меня пожалуйста, иначе я просто сойду с ума.
Она потянулась поцелуем к моим губам. Ну а мне чего делать то? Оттолкну, обидится и чёрт его знает, что обиженной женщине может на ум прийти. По этому, я прижал её к себе и впился поцелуем. Нет, мы не стали раздеваться и трахаться, просто я залез к ней под юбку, стянул трусы и сделал ей приятно язычком. А почему бы собственно и нет, я как ни как в этом деле, большой специалист, к тому же, у её там, всё начисто было выбрито, видимо женщина тщательно подготовилась к этому. А когда она кончила во второй раз, то её пыл чуточку спал.
— Сашенька. (прошептала она глубоко дыша). Сегодня с Женечкой ночуйте пожалуйста у Алечки на даче, она тоже тебя очень сильно хочет, я думаю что ты осилишь, двух истосковавшихся по мужской ласке женщин.
— Попробую. (улыбнулся я).
— Ну вот и хорошо, а сейчас давай займёмся тем, чем и хотели изначально заняться.
Мы уселись за стол и я начал писать список песен, которые можно было бы записать на пластинку, получилось двенадцать штук. Передал лист Зинаиде Прокофьевне. Та пробежала глазами и улыбнулась.
— Отличные ты Саша песни выбрал, молодец. Давай мы этот тираж выпустим, посмотрим как будут расходиться, потом подумаем о второй пластинке.
— Конечно. (согласился я). Так будет лучше. Тогда пожалуй, завтра мы с Сестрёнкой выедем в Мурманск, а там, я запишу качественную запись и наверное на самолёте прилетим обратно, на машине всё таки далеко и долго.
— Хэммм! (задумалась она). Ты мог бы сейчас слетать туда и обратно, билетами я вас обеспечу, а уж потом, спокойно ехать домой на своей машине.
— Нет Зинаида Прокофьевна. Уж лучше я сейчас поеду, пока у нас там снегу не насыпало, а то у меня резина летняя, практически без протектора, не охота рисковать, тем более, когда рядом Женька.
— Хорошо Сашенька, давай так и поступим, только, ты там сильно не задерживайся пожалуйста?
— Да нет что вы, соберу девчат и быстренько всё запишем. (соврал я, потому что всё уже давно записано, да в таком качестве, которого здесь ещё и не слыхали).
Мы дождались когда придут секретарша Люба с Женькой, а потом, в сопровождении этой же Любы пошли на стоянку, к машине. Зинаида Прокофьевна естественно осталась на работе, ей тоже надо было идти на правительственное совещание, а мы с сестрёнкой поехали на дачу к Алёне Сергеевне.
— Саш, ты не хочешь со мной на речку сходить? (спросила Женька). Я вчера там хорошее место нашла, должно не плохо клевать.
— Не знаю я сестрёнка, ты же знаешь что я не рыбак, так что, лучше тебе самой сходить.
— Ладно. (согласилась она). Я одна схожу, а ты тем временем с тётей Алей развлекись, а то, она вчера на тебя так смотрела, что мне аж жалко её стало.
— Жень, ты чего такое говоришь, тебе об этом ещё даже думать рано.
— Да ладно ты Саш, я уже не маленькая и всё понимаю. Знаешь! (как то задумчиво сказала она). Когда Прасковья переодевается, то, мне аж жарко становится и между ног приятно ноет.
— Женёк, тебя чего, на девчонок тянет что ли? (удивился я). О мальчиках думать надо, о маль-чи-ках!
— А если мне про них не думается? (прищурила она глазки). В классе у нас одни дурачки, Тёть Зинины Вовка с Витькой, вообще ненормальные. А вот Полина с Мариной, ты видал как нежно они друг к другу относятся. А мама Света с мамой Галей, вот там настоящая любовь, сразу видно.
— Нууу, солнышко, поверь, это не пример для подражания, возьми к примеру Соню с Виктором, ну или хотя бы нас с Натальей.
— Соня не знаю как, а вот Наташка, с моей мамой целовалась, вот так вот!!! ( с упрёком посмотрела она на меня).
— Это когда это ты видела? (удивился я, потому что в памяти Натальи, ни чего такого не было).
— На мой день рождения, помнишь ты пошел с мамой Галей к нам в спальню на верх, а я была на кухне и видела как они целовались. Чего теперь ты будешь делать, а?
— Не знаю. (пожал я плечами). Но в любом случае, Наталья останется в нашей семье.
— Конечно Саш, я тоже хочу что бы она с нами жила, Наташа хорошая и добрая.
— Я знаю, солнышко моё. (улыбнулся я сестрёнке и потрепал её по шапке). Если у нас с Наташкой ни чего не сложиться, то будет у нас ещё одна сестра, я надеюсь ты не против?
— Нет конечно, я же сказала тебе, что она хорошая.
Вторник. Двадцать третье сентября. 1969-й год.
Мы с сестрёнкой подъезжаем к Питеру, она как обычно валяется сзади на своём ложе, ну а я естественно рулю. Встал сегодня как обычно, в пол шестого, выбрался из под двух голых женщин и потихоньку одевшись, побежал через дорогу будить Женьку. Она спала с Прасковьей. Лёгонько потрепал её по плечу и приложил палец к губам, что бы та аккуратно встала не потревожив девушку. А дальше, мы одевшись, даже не позавтракав сели в машину и погнали из столицы. Позавтракали аж в Твери, когда открылись общепитовские заведения и поехали дальше. В сам Ленинград заезжать не стал, а ушел на Пушкин, уже проехали Новогорелово, так что, думаю что часикам к шести вечера будем в Стрельне.
Интересно, кого я встречу из своих знакомых с того мира? Может быть бабушка или дед здесь есть? Ладно, чего гадать, сейчас приеду и посмотрю, что и как, а в Вологду в следующем году сгоняю. Вот уже и окрестности появляются, переехали мост через стрелку, въехали в стрельну. Да, некоторые дома чуть по другому расположены, но всё равно местность узнаваемая, проехали школу и свернули на наш школьный переулок, который здесь называется улицей Щорса. Ну да, а чего я хотел, мир то другой, хоть всё тот же СССР.
Поднялся в горку! А дудки, нашего дома нет, только старый фундамент, да что там нашего, тут пол улицы нет. Но я всё равно остановился и вышел из машины. К стати, соседский дом на против стоит целёхонький, правда чуток не такой как я его помню.
— Саш. (подошла ко мне Женька). Ты чего возле этих развалин стоишь?
— Да так. (приобнял я сестрёнку). Потом, как нибудь я тебе кое что расскажу и всё поймёшь, сейчас не время, поверь.
— Хорошо. (прижалась она ко мне по сильнее). Саш, я кушать хочу, может куда нибудь заедем, пока время есть?
— Давай, сумку с гитарой переложим назад и садись спереди.
Мы поехали на центральную улицу, где по моей памяти было кафе, но на его месте была стройка, скорей всего этого самого помещения. Я вышел из машины и спросил у женщины, что с детской коляской гуляла по тротуару.
— Извините, а не подскажите, где нам можно посетить какое нибудь заведение общепита, столовую или буфет.
— Не знаю молодой человек, вам проще всего до города добраться или до Петергофа, там ближе будет, увидите на улице авроры столовую, она ещё пока работает, правда кормят там не очень.
— Спасибо. (поблагодарил я женщину, удивясь, что в таком возрасте гуляет с грудным ребёнком, хотя, кто его знает, может это её внук, или внучка).
— Поехали в Петергоф. (сказал я Сестрёнке садясь в машину).
— Здооорово!!! (обрадовалась та). А на фонтаны сходим?
— Хэммм! (задумался я). А почему бы и нет, только давай сперва перекусим.
И я помчал в сторону Петродворца. Как и сказала женщина, на пересечении с Авророй, была столовая, но мы от туда сбежали, так как, увидели там толпы тараканов. Нахер, подумал я и поехал в Ломоносов. Там, добрались до вокзала и пошли в ресторан, где наконец то, отлично покушали.
— Ну чем займёмся? (спросил я Женьку). Хочешь в Екатерининский парк свожу тебя, поверь, там тоже здорово, а завтра и на фонтаны сходим.
— Поехали. (с задорной улыбкой согласилась она).
Отъехали от вокзала и поехали в сторону манежной, поднялись в горку. А возле самого манежа, где в том, моём мире и времени, проводились танцы, увидел, до боли знакомое лицо. Чёрт, на кого же похожа эта девица, да какая там девица, молодая женщина, лет двадцати пяти! Блииин, стирается из памяти, всё таки в общей сложности двадцать шесть лет прошло, к тому же там она была старше. Как ни как, а разница в семнадцать лет. Там я жил в этих краях в восемьдесят шестом году, а сейчас шестьдесят девятый. Офигеть, кто же это может быть? А чего гадать то, сейчас выйду да спрошу. Ну не дадут же мне за это по морде.
— Девушки. (окликнул я двух подружек). Извините, можно вас спросить кое о чём?
— Да, конечно. (сказала моя знакомая, остановившись и придержав за руку свою подругу).
— Извините ещё раз. (приложил я ладонь к груди). Ваше лицо мне очень знакомо, где мы с вами могли видеться?
Женщины посмотрели друг на друга и прыснули, заулыбавшись.
— Не знаю где, но точно, мы бы такого красавца не забыли, правда ведь Ника? (обратилась к моей знакомой её подружка).
Точно! щёлкнуло у меня в голове. Ника Коршунова, мама нашей барабанщицы Ксюхи. К стати, Ксюха в апреле этого года, уже должна была родиться, на сколько я помню, день рождения у её был, двадцать шестого числа. Но у Ники на пальце нет кольца и даже следа не проявляется. Неужели она до сих пор не за мужем , да и грудь как у не рожавшей женщины?
— Единственно где вы молодой человек могли меня видеть, это в манеже, на сцене, мы там играем в ансамбле.
— Нет. ( отрицательно помотал я головой). Это исключено, я там ни разу не был и вообще, мы не местные.
— Ну, значит вы молодой человек ошиблись, просто я похожа на вашу знакомую.
— А ты парень чего, с Мурманска что ли? (спросила Никина подруга). Гляжу у вас на машине номера мурманские.
— Да, мы с сестрой с Мурманска, а здесь проездом из Москвы, вот, хочу сестрёнке парк показать.
— Здорово! (воскликнула подруга Ники). А на какой улице вы там живёте?
Я удивлённо посмотрел на её.
— Не удивляйтесь. (захихикала она). Я тоже с Мурманска, а здесь вот, вместе с Никой в консерватории учились, сдружились.
— Аааа! (въехал я в тему). Мы не из самого Мурманска, мы с Кильдинстроя, знаете такой посёлок?
— Конечно знаю, ещё бы. Невероятно, вот так вот случайно, на улице встретила земляков, обалдеть! Может вечером посидим где нибудь? Сейчас у нас репетиция, а после мы с Никой свободны.
— А можно нам с сестрой, у вас на репетиции по присутствовать? Дело в том, что я тоже музыкант и хотелось бы послушать и посмотреть на вашу игру.
Женщины переглянулись, о чём то взглядом посоветовавшись.
— Конечно. (улыбнулась Ника). Воооон, там на стоянке машину поставьте.
Я сел за руль и поехал на площадку.
— Саш, а мы куда? (спросила Женька).
— Сходим в манеж к музыкантам, посмотрим чего они там играют, ты как, не против?
— Да мне всё равно. (Пожала она плечами). К музыкантам, так к музыкантам.
— Ну и отлично, тогда пошли. (сказал я сестрёнке, припарковав машину).
Мы выбрались и подошли к ждущим нас женщинам.
— Знакомьтесь, это моя сестра Женечка, ну а я Саша, стало быть.
— Ну а меня зовут Вероника, можно просто Ника, а это моя подруга Жанна. — Смотри. (обратилась она к подруге). Какие красавцы. Парень с прекрасным лицом и просто шикарными волосами, а сестра с невероятно кукольным личиком, как с обложки модного журнала.
— Да, у нас на севере все красивые. (гордо задрав нос к верху, сказала та, прыснув от смеха).
— И впрямь. (сказала Ника). Вы такие красивые оба, так и хочется на вас смотреть и любоваться.
— Смотрите. (улыбнулся я в ответ). Нам с сестрёнкой не жалко, так ведь солнышко?
— Неа! (подтвердила та, помотав головой). Не жалко.
— Ну тогда пойдёмте. (кивнула она в сторону здания). Ребята наверное уже на месте.
Мы пошли в здание манежа. Прошли по коридору и Жанна открыла дверь, запуская нас внутрь комнаты. Внутри находились три парня, скорей даже мужика, так как всем было за тридцатник. Они сидели за маленьким столиком и пили пиво.
— Привет мальчики. (помахала им ручкой Ника). Это наши знакомые, пусть посидят с нами на репетиции.
— Пусть сидят. (махнул рукой тот что по старше, с кучерявыми как у пуделя волосами и густыми усами спускавшимися к самому подбородку).
— Это мои земляки. (похвасталась Жанна). Тоже северяне с Мурманска.
— Хэммм! (хмыкнул этот усач). Ну тогда проходи земляк, пиво будешь?
— Нет что вы. (отказался я). Во первых, спиртное не употребляю, а во вторых, я за рулём.
— Может ты ещё и не куришь? (ухмыльнулся тот что по моложе, парень лет тридцати, с длинными светлыми волосами).
— Нет, не курю и другим не советую эту гадость сосать.
— Ну, советовать чего нам делать, ты ещё не дорос пацан, а то что сам не куришь и не пьёшь, за это уважаю, присаживайтесь на стулья. (указал он нам с Женькой на те, что стояли у стенки).
Ну а чего нам, мы сели, Женька тут же прижалась ко мне.
— Ну чего, весь репертуар погоним или только последнее? Обратился усач к остальным музыкантам.
— Валера, нафига нам весь репертуар гнать, с закрытыми глазами всё играем, давай последнее, стоят девчонки, выходной и белый свет отшлифуем, а там видно будет.
— Ну тогда с белого света и начнём.
Музыканты заиграли, а мы с Женькой тут же заскучали.
— Саш, что за муть они играют? (прошептала мне на ухо сестрёнка).
— Нормальная песня. (так же шепнул я ей). Чего тебе не нравится то?
— Фуууу, твои лучше, и музыка у них какая то фиговая.
— Ладно, давай дальше послушаем, вроде пока не лажают, молодцы.
— Женечка, тебе чего не понравилась песня? (спросила Ника). Эта же сама Эдита Пьеха поёт!
— Не знаю. (пожала плечиками сестрёнка). Мне такая музыка, как то не очень нравится.
— А какая же тогда тебе нравится, в лесу родилась ёлочка, что ли?
— Да хоть бы и она, но только, если её мой братик сыграет. У него совсем другая музыка, вы наверное такую ещё и не слышали ни когда. Скоро в Москве выпустят его пластинку, вот тогда послушаете.
— Чё, правда что ли Саш? (спросила землячка Жанна).
— Ну да. (пожал я плечами). Вот, сейчас едем из Москвы домой, писать бобину в идеальном качестве, а потом опять в столицу на спутник.
— Спутник?!!! (удивился усатый). Да ты чего пацан, охренел что ли? Туда очередь год стоять надо, там все самые известные певцы записываются.
— Ну и пусть. ( вскочила со стула Женька). Наша тётя Зина сказала, что нас сразу запишут.
— Чего за тётя Зина. (усмехнулся усач). Она там уборщицей работает что ли?
— Ха! (выпятила грудь сестрёнка). Моя тётя Зина, это Зинаида Прокофьевна Ветлицкая, министр культуры СССР, вот так вот! (топнула она ножкой). А мой братик Саша, лучший музыкант. — Сейчас я вам докажу, только до машины сбегаю. — Саш, дай мне ключи, я свой плеер принесу.
Я дал ключи и Женька сорвалась как ракета.
— Саш, вы чего, правда что ли с Ветлицкой знакомы? (поинтересовалась Ника).
— Угу. (кивнул я). Так случилось.
— Так какого хрена ты у себя в посёлке делаешь? ( возмутилась землячка). С такими связями надо в Москве жить.
— Неее. (улыбнулся я). Сестрёнке там не понравилось, говорит, что там народу много и суетно. А она у меня девочка спокойная и рыбак заядлый, а живём мы на самой реке.
— Да уж, места там у вас и впрямь рыбные. (согласилась землячка). Мои батя с братом, постоянно к вам на рыбалку ездят и ещё ни разу пустыми не возвращались. Но что бы девочка была рыбаком, я такое впервые слышу.
— Ага! Только вы при ней про рыбалку речь не заводите, а то нам всем, придётся только её слушать.
Тут влетела Женька с плеером и наушниками.
— Нате, слушайте. (положила она плеер на стол). Тут все песни написаны моим братом и музыка и слова.
Первой взяла наушники Жанна и одела на голову. Покрутила в руках плеер.
— А как эта штука включается? (посмотрела она на сестрёнку).
— Треугольничек нажми. (показала она на кнопку).
Та нажала и округлила глаза, а я услышал что заиграла вера, в моём исполнении. Ну да, Женька любит по громче слушать.
Землячка минуту стояла слушая, а потом расплылась в улыбке и выставила большие пальцы обеих рук.
— Здорово. (крикнула она, стараясь переорать звук в наушниках). Вообще супер! Ребята, мы такого точно ещё не слышали, а качество, лучше чем на любой пластинке.
— Дай послушать. (потянула к наушникам руки Ника).
— Подожди, сейчас эта песня кончится, ты следующую слушать будешь.
— Парни, есть у вас шнур с джеком три и пять? (спросил я у усатого).
— Что такое джек? (переспросил он).
— Пальчик, три с половиной миллиметра. (показал я свой мизинец).
— Нет, от куда. (удивился тот). За то есть кассетный магнитофон, его можно подключить к усилителю.
— Давай свой магнитофон, подключай.
Я отобрал у девчат плеер, вытащил от туда кассету и отдал усатому.Тот всё подключил, вставил, перемотал на начало и комнату заполнила роковая композиция Штиль. Я прибавил на усилке чуток низов, а серединку срезал, не очень сильно, что бы голос и гитару было отчётливо слышно. В комнате кроме нас с Женькой, все прифигели, слушали чуть ли не с открытыми ртами. Ну да, где бы они могли слышать такое звучание инструментов. Даже на западе ещё пока так не играют, есть чего то похожее, но звук не тот абсолютно. Все полтора часа, пока играла плёнка, в репетиционной не прозвучало ни одного слова. И лишь когда закончилась музыка, усатый посмотрел на меня и спросил.
— Это правда твоя музыка?
— Ну да. (подтвердил я).
— Слушай, но там же херова туча инструментов играет?
— Нет. (улыбнулся я). У меня есть своя группа музыкантов. Нас всего пятеро, четыре девушки и я, вот и все инструменты. Просто у нас звукоэффекты хорошие. Всякие там, ревербераторы, хорусы, компрессоры, дисторшны и всякое другое. По этому такой насыщенный звук и получается.
— Не, классный музон. (высказался белобрысый). Права была твоя сестрёнка, мы такого ещё не слышали. А когда твои пласты выйдут?
— Точно не скажу, но первый в этом году обязательно, так что, не долго осталось.
— Да уж, представляю какие будут гонки за такими песнями, вот барыги наживутся то. (хмыкнул усатый). Меня Валера зовут. (протянул он мне свою руку).
— Меня Саня, а сестру Женя. (приобнял я её).
— Меня Слава, Вячеслав. (Сказал белобрысый).
— Меня Сергей. (представился брюнет, тоже с длинными до плеч волосами).
— Санёк, ты долго у нас гостить будешь? (поинтересовался Валера).
— Не знаю, наверное завтра ещё денёк побуду, а послезавтра по утру, рванём домой.
— Да уж. (покачал головой Валерий). Классная у тебя музыка, такая, что аж мурашки по всему телу бегут и волосинки все в ритм шевелятся. А что за девушки играют, какое у них образование?
— Нууу. (начал я). Самая старшая у нас Ева, она закончила муз училище, сейчас в школе музыку преподаёт. Две девушки, Полина и Наталья, вот только что закончили музыкальную школу, ну а на ударных играет Марина, та вообще самоучка, ни где не училась.
— Ага. (влезла в разговор Женька). Она палочки то впервые у нас дома взяла, её братик обучал. Да и вообще, всех девушек Саша научил играть по своему.
— А ты красавица на чём играешь? (улыбнулся Женьке Виктор).
— Я не играю, у меня ни слуха, ни чувства такта нет, так что, пока все тренькают, я на реке, с удочками или со спиннингом.
— Ладно. (поднялся я со стула). Вы тогда репетируйте, а мы с сестрой пойдём по парку прогуляемся, не будем вас отвлекать.
— Саш. (тоже поднялась землячка). Хотите я с вами схожу. Всё равно, ребята пока будут музыку репетировать, чего мне здесь зря сидеть то, я же не играю, а только пою. — Вы как, не против? (осмотрела она своих музыкантов, остановив свой взгляд на подруге).
— Конечно идите. (сказала Вероника). Мы тут ещё пару часиков побудем, так что прогуляйтесь.
Мы вышли из манежа, я сложил задние сиденья, уселись и поехали ближе ко входу в парк. Там оставили машину, в стороне от площади на которой разворачивался автобус и пошли по аллее. С одной стороны под ручку меня взяла Женька, а с другой Жанна.
— Ну давай. (улыбнулся я новой знакомой). Проводи нам экскурсию, ты по любому здесь наверное всё знаешь?
И землячка стала нам, а в большей степени Женьке, всё показывать и рассказывать. А я думал о своём. Вот ведь как получается, Веронике в восемьдесят шестом было сорок два, значит, она с сорок четвёртого года, стало быть сейчас ей двадцать пять. А в том мире, в этом возрасте, она уже имела двоих детей, Витьку и Ксюху, а здесь похоже что не рожала.
— Жан. (обратился я к Женькиному экскурсоводу). А вам с Вероникой сколько сейчас лет? Извини за нескромный вопрос. Просто я всё хочу вспомнить, где же я встречался с Никой.
— Нууу. (улыбнулась она). Нике сейчас двадцать пять, а мне двадцать четыре, у нас с ней пол года разница в возрасте.
— Ясно, извини ещё раз.
— Да ни чё, всё нормально. (опять улыбнулась она, продолжив объяснять Женьке про китайский дворец.
А я опять задумался. Тааак, если мои бабуля с дедом не живут на прежнем месте, то возможно что их судьбы сложились по другому. К тому же мамы здесь нет, а это значит что кого то из них здесь тоже нет, хотя, может быть и оба есть, да только не свела их судьба вместе. Но, они оба были местными, а вот где раньше жили, я не знаю, как же мне быть, как же кого нибудь из них найти? О? Горсправка, насколько я помню, то, такие должны быть в каждом городе.
— Жан. (опять перебил я нашего гида). А у вас есть горсправка?
— Конечно есть, прямо в здании вокзала находится, но сейчас она уже наверное закрыта.
— Да нет. (махнул я рукой). Сейчас она мне без надобности, завтра с утра обращусь, пойдёмте лучше квасу попьём. (кивнул я на желтую бочку).
Мы попили вкуснейшего напитка, погуляли ещё по парку и пошли на выход. Возле машины увидели музыкантов, всех мужчин и Веронику.
— Вы давно нас ждёте? (спросила Жанна).
— Нет. (ответил усатый Валера). Только подошли. Классная у тебя тачка Санёк, чего за волга такая интересная и стёкла чёрные, как ты через них видишь то?
— Нормально, изнутри всё прекрасно видно.
— Сань. (опять спросил Валера). А ты завтра чем заниматься собираешься?, может после пяти подскочишь опять к нам на репетицию?
— Не знаю я Валер, с утра сгоняю в горсправку, и по результату буду строить свои планы.
— Ты кого то найти хочешь? (удивился он).
— Да, есть несколько человек, которых бы хотелось отыскать.
— А кто такие то, может мы кого знаем?
— Ветров Иван Михайлович, пятнадцатого года и Беляева Дарья Гавриловна, девятнадцатого года рождения.
— Дядь Ваню я хорошо помню. (улыбнулся Валерий своими выдающимися усами). Хороший был мужик, да вот только погиб он. Мне тогда ещё лет двенадцать было, после войны завод восстанавливали, так вот, его на стройке какой то хреновиной пришибло, давно было, сейчас и не помню уже. А Тёть Дарью я отлично знаю, да, девичья фамилия у её была Беляева, а сейчас Волгина. Вон. (кивнул он на застывшего как суслик белобрысого Славу). Это её сын, ещё и сестра есть, наверное твоя ровесница, сколько тебе сейчас?
— Восемнадцать. (тоже охреневший, смотря на Славу, сказал я).
— Ну, а Надюшка в десятый класс пошла, значит на год тебя младше.
Я подошел к Славику и протянул ему руку. Тот в опупении её пожал, тут же отдёрнув свою.
— Офигеть! (воскликнул он). У тебя чего, протез что ли?
А Женька заржала как лошадка. — Ах хахахаха! Все так спрашивают. (махнула она рукой). Думают что протез, а на самом деле, просто у брата руки сильные.
— Саш. (очухался Слава). А зачем ты мою маму разыскиваешь, нафига она тебе нужна?
— Пошли отойдём в сторонку. (взял я его под локоток).
— Понимаешь Слав. (начал я врать, что бы как то выкрутиться). Мне приснился сон, в нём я увидел людей, которых я должен найти и чем нибудь помочь, понимаешь?
— Неа. (Покрутил головой он). На хрена нам чем то помогать, мы живём нормально, ни в чём не нуждаемся и нам ни чего не нужно.
— Ну, Слава это ты так со своей колокольни думаешь, что тебе ни чего не нужно, а раз мне это приснилось, значит чего то да нужно. Вот к примеру, как у матери со здоровьем? Может её чего нибудь беспокоит?
— Да, это есть такое. (согласился он). Мучается она со спиной. Всё время жалуется, что поясница болит.
— Вот. (поднял я палец вверх). А ты говоришь что всё нормально. Мне же во сне не сказали что я должен помочь материально, понимаешь? А вот, к примеру вылечить её спину, я наверное смогу. К примеру сделать тайский массаж. Поверь, это такая штука, что после её даже полумёртвые встают.
— Да ладно ты мне лапшу то на уши вешать. ( не поверил он).
— Нууу, в принципе тебя понять можно, в такое поверить трудно, но проверить легко.
— Как? (удивился он). как ты легко можешь проверить?
— Очень легко. (улыбнулся я). Сейчас поедем к тебе и ты познакомишь нас. Не ссы Славик, я не враг, ни тебе, а тем более ни твоей матери. Моё дело помочь ей, понимаешь? И если у меня всё срастётся, то останется ещё двое человек, раз Дяди Вани нет.
— Ну, я не знаю, как то это всё неправдоподобно выглядит.
— Славик. (надавил я голосом). Ты хочешь своей матери помочь, или ты хочешь, что бы она так и продолжала мучиться?
— Конечно хочу. (возмутился он). Как ты мог такое подумать?
— Ну и нефиг рассусоливать, поехали к тебе и там определимся. Может быть это ещё и не твоя мама мне приснилась, а просто полная тёзка.
— Да как же тёзка то, если ты даже год рождения назвал. К стати, а день рождения у её когда, тебе там не сказали?
— Первого февраля, тысяча девятьсот девятнадцатого года. (выдал я дату рождения своей бабули из моего мира).
— Правильно, значит это точно она. Но как, откуда ты её знаешь, ты же сказал что впервые в Ломоносове?
— Славик, ты тупой что ли? Я же тебе сказал уже, что у меня был вещий сон, который повторяется раз от разу, я задолбался уже его смотреть, понимаешь? Мне надо помочь людям, что бы избавиться от этого. Давай, садись в тачку и показывай дорогу, поехали твою мамку лечить.
— Хорошо, поехали. (согласился он). Вот только я не знаю как ей всё это сказать.
— Слава, не делай мне голову, ты нас познакомь и всё, а там я сам разберусь как быть.
Мы подошли к музыкантам.
— Друзья. (объявил я всем). Сейчас мы съездим познакомимся со Славика мамой, а потом можно встретиться и где нибудь посидеть, вы как?
— Так а чего думать то? (высказался Валерий). Вы едьте, а мы пешком дойдём, у меня и посидим, мы со Славкой в одном подъезде живём, пока вы поговорите, мы с девчатами чего нибудь на стол накроем.
— Отлично! (Сказал я). Только долго сидеть не будем, часиков до одиннадцати, не позже.
— Конечно. (подтвердили девчата). А то с утра на работу надо.
Сестрёнка уселась сзади, а мы со Славой спереди. Он показывал дорогу, а я рулил. Максимум через десять минут подъехали к двух этажному бараку, точно к такому же, в каком у меня квартира в Мурманске. Вышли из машины и поднялись на второй этаж. Слава открыл не запертую дверь и пропустил нас вперёд. Тут же, в коридор вышла моя помолодевшая бабушка. Честное слово, у меня аж ноги чуточку ослабли.
— Гх эмм! (Прочистил я горло). Здравствуйте!
— Здрасти! (тут же задорно и с улыбкой, сказала Женька).
— Здравствуйте молодые люди. (ответно поздоровалась она).
— Мамуль. (выступил из за нас Славик). Знакомься, это мой товарищ Александр, а это его сестра Женя, мы посидим чуток?
— Конечно, раздевайтесь проходите, может чаем вас угостить?
— Не стоит беспокоиться. (сказал я). Женечка с Вячеславом на кухне посидят, а мне бы с вами наедине, кое о чём поговорить, вы как, не против?
— Что Александр за вопросы у вас ко мне?
— Да так, ерунда. (махнул я рукой). Парочка простых вопросов и всё.
— Ну хорошо, тогда пройдёмте в комнату, а ты Славик. (повернулась она к сыну). Напои девочку чаем, да Надька сейчас голодная с гулянки прибежит, можешь и ей картошку подогреть. Пойдёмте Александр. (улыбнулась она мне). Зададите мне свои вопросы, честное слово, аж самой интересно стало.
Сестрёнка со Славой прошли на кухню, а мы с бабулей в комнату, по пути я шепотом, скомандовал ей спать.
Всё, пока зашли и уселись, я на стул, а она на диван, прошли положенные десять секунд и женщина прикимарила.
Я слил всю её память, потом с ней разберусь. Саму же, положил на живот и задрав кофту стал лечить спину. В принципе, для меня там была фигня, обычное защемление и всё. Но, это для моего лечения фигня, а боли в спине у бабушки, были и впрямь не детские. Другие болячки даже и искать не стал, так как, в этом не было смысла. После моего лечения, всё само восстановится и больше ни одна болячка не прилипнет.
Закончив , я влил ей в память то, что я сын её старой подруги и что та, зная про её болезнь, попросила проездом заскочить к ней и полечить спину, так как я владею тайским массажем.
— Тёть Дарья, просыпайтесь, я закончил.
— Ой Сашенька, извини, я оказывается заснула.
— Ну как ваша спина? (спросил я). Чувствуете какие нибудь боли?
— Не знаю. (сев и поправив кофточку сказала она). Пока вроде ни чего не болит.
Она встала, походила туда сюда по комнате. Потом нагнулась в одну сторону, в другую, в перёд, назад, выпрямилась и улыбнулась именно той улыбкой, которую я помню, ещё с той, первой своей жизни. Так захотелось вскочить и обнять этого, дорогого для меня человека, Но нельзя, штирлиц я, или нет.
— Отлично Саша, представляешь, ни чего не болит. Ты просто волшебник, вот, только не знаю, на долго ли такое счастье?
— На долго тёть Дарья. (заверил я её). Теперь вообще спина вас беспокоить не будет, если конечно будете беречься, а не таскать, всякие тяжеленные сумки. Вон у вас сын какой здоровый вымахал, пусть матери помогает.
— Вымахать то вымахал. (махнула она рукой). Да только что толку то, всё на своей гитаре бренчит, как приходит с работы, то сразу в свой манеж торопится, как будто ему там мёдом намазано.
— Хотите я с ним поговорю, пристыжу чуток, чего это такой здоровый лоб, матери совсем не помогает.
— Не стоит Саша, пусть его. Мы с Серёжей вроде бы справляемся сами. Ой! (спохватилась она). Чего это я сижу то клуша, чего гостя голодом морю. Пойдёмте Сашенька на кухню, сейчас я вас чем нибудь накормлю.
— Ни стоит беспокоиться тёть Дарья, мы с сестрёнкой пойдём пожалуй, завтра рано утречком выезжать надо. Думал, что здесь ещё на день задержимся, но, раз я вас нашел и просьбу мамы выполнил, то надо ехать, если честно, то, у нас дел по горло.
— Подожди немножко. (притормозила она меня). Сейчас Надюха с гулянки прибежит, хоть с моей младшенькой познакомишься.
— Хорошо. (Согласился я).
— Пойдёмте Сашенька на кухню.
— Тёть Дарья, Называйте меня пожалуйста на ты.
— Хорошо Саша. (опять по доброму, улыбнулась она).
Только мы вышли из комнаты в коридор, как входная дверь распахнулась, а в квартиру вбежала злая и разъярённая девица.
— Что случилось Наденька. (тут же спросила моя бабуля).
— Можно подумать, ты мама не знаешь? ( с укором сказала она).
— Чего, опять этот Лёха что ли пристаёт?
— А кто же ещё то?! Достал уже он, проходу не даёт, то за задницу хватает, то за сиськи. Ой! (увидела она меня). Простите, я не хотела так говорить. (растерялась она).
— Пошли. (подошел я к ней).
— Куда пошли? (удивилась она).
— Как куда? (не меньше удивился я). Лёху твоего на место ставить, гарантирую, будет тебя десятой дорогой обходить.
— Ха! Чего это он мой то, нафиг он мне не сдался придурок. И как ты его один на место то поставишь, он там с дружками и все выпившие.
— Пойдём, не боись. (улыбнулся я ей). И его поставим и дружков его тоже.
— Ну раз так, то пошли, только я к ним подходить не буду, покажу его из далека и всё!
— Хорошо, пусть будет так, пошли.
Мы вышли на улицу и двинулись в сторону железной дороги, там была небольшая площадка, где на старой шпале, сидела компания парней.
— Стой! (притормозила меня Надежда). Вон, смотри, тот что слева, самый здоровый, это и есть Лёха Грехов. Ты иди а я здесь, в тени постою.
— Ладно. (сказал я). Жди здесь.
А сам двинулся к компании.
— Опаньки! (выдвинулись в мою сторону двое хануриков). А что это к нам за такой красивый мальчик идёт, наверное денежки нам несёт?
— Ага, несу. (усмехнулся я, схватив одного за левое ухо, а другого за правое и стукнул бестолковками друг об друга, а потом просто раскинул их в стороны).
Потом, как вихрь влетел в толпу, а через пару секунд, все эти придурки в разных позах валялись на земле и корчились. А я подошел к офигевшему Лёхе и схватил его сгибами пальцев за нос.
— Надюш. (крикнул я в темноту). Подойди ка сюда.
Через несколько секунд из тени вышла Надежда, оглядываясь на корчащиеся тушки.
— Слыш Лёха! (по сильнее сжал я его шнобель). Вот девушка, видишь? Смотри лучше и заруби себе на своём красивом носу. Ещё раз сучонок, ты хотя бы посмотришь в её сторону, я приду и сделаю из тебя калеку. Будешь ты Леха, до конца своих дней с костылями ходить и слюни пускать. — Хэммм! (сделал я вид, что задумался). А может мне Лёха, при твоих корешах тебя обоссать? Поверь, это не так больно, но зато действенно, особенно если ты вдруг на зону загремишь, будешь там весь срок под шконкой кукарекать, правда ведь здорово я придумал?
— Н Не н ннаддо! (Заскулил тот). Я фсё понял и к Натьке пристафать не буду.
— Лёха. (пригнулся я к его лицу). Поверь, этого мало, ты не просто приставать к ней не будешь, ты её оберегать будешь как зеницу ока и не дай бог, с её головы хоть один волосок упадёт, всё Лёха, считай ты покойник. Запомни сучонок, я не шучу.
Я взял и крутанул рукой, сломав его нос. Раздался хруст и пацан вырубился.
— Так! (посмотрел я на остальных, которые были более менее в чувстве). Вы слышали что я сказал вашему дружку? Так вот, вас это тоже касается, не дай бог хоть один волосок, я вас всех найду, поняли, ушлёпки?! — Пошли сестрёнка. (обратился я к девушке). Думаю что конфликт разрулен.
— Девушка взяла меня под ручку и мы двинулись к их дому.
— Парень, ты кто и почему ты назвал меня сестрёнкой?
— Считай что я друг вашей семьи, а сестрой назвал, вот для этих супчиков, что бы знали, что у тебя есть надёжная защита.
— А как тебя зовут то, друг семьи? (сильнее обхватила мою руку девушка).
— Саша меня зовут, одеколон знаешь такой?
— Конечно. (заулыбалась она). Ещё бы не знать.
А мне только что в голову стукнуло. Надя, иш ты. В том мире, мою маму Надя звали, но это точно не моя мама, не по возрасту, не по всему остальному, правда, деваха симпатичная, особенно когда улыбается.
Мы с Надеждой держась под ручку приближались к дому, а возле подъезда находились все музыканты и моя бабушка, с встревоженными лицами, о чём то переговариваясь и лишь Женька стояла спокойная, но немножечко злая, уж я то знаю её лицо, когда она сердитая. Нас заметили, когда мы вышли из темноты и сразу же поднялся галдёж, расспросы, что да как? Я оставил Девушку на растерзание, а сам подошел к сестрёнке.
— Женёк, ты чего такая злая то?
— Чего-чего, меня не мог с собой взять что ли? Ты там развлекался, а я сидела тут как дура.
— Да ладно ты солнышко сердиться то, не было там ни чего интересного, так, объяснил парням, что обижать девочек не хорошо и всё.
— Ага. (надула та губки). Знаю я как ты объясняешь, небось всех там побил. — Смотри. (прищурила она глазки). Если в следующий раз меня с собой не возьмешь, обижусь, так и знай.
— Ладно моя хорошая. (обнял я сестрёнку). В следующий раз обязательно возьму.
Женька обняла меня и прижалась ещё сильнее. — Саш, не бросай меня больше, пожалуйста, мне очень не уютно, когда тебя рядом нет.
— Женёк, может сейчас, в ночь рванём домой. Доедем до ресторана, я зайду и куплю нам покушать на вынос. Ты завалишься спать, а я поеду, чего нам задерживаться то?, А потом как нибудь ещё сюда приедем.
— Мне без разницы. (пожала она плечиками). Как ты захочешь, так и делай, к тому же, нам с тобой всё равно в машине спать придётся.
— Тогда пошли прощаться с новыми знакомыми. К стати, ты свой плеер забрала?
— Конечно, и плеер и кассету, всё в машине, в кармане сиденья лежит.
— Ну и молодец ты у меня. (погладил я сестру по волосам).
Мы подошли к компании, где Надежда рассказывала, как я раскидал хулиганов, а те слушали, не веря ни одному её слову.
— Друзья. (обратился я к знакомым). Мы наверное с сестрёнкой поедем домой. Раз я здесь все свои дела сделал, то, нам задерживаться не резон. Не обижайтесь пожалуйста, мы ещё обязательно приедем и не раз.
— А как же! (Высказался Валера). Хотели же посидеть, поболтать.
— Саша. (Обратилась баба Дарья). Куда же вы в ночь то поедите? Хотите, переночуйте у нас, Славка у Валеры поспит, Женю на его кровать положим, а тебе раскладушку поставим.
Слава с Надей, стоя рядом, только кивали головами, соглашаясь с предложением матери.
— Простите Дарья Гавриловна, но нам и впрямь надо торопиться, время в обрез. Если бы не вы, то, мы с сестрой и не заезжали бы сюда. А так, вас увидал, мамину просьбу выполнил, надо ехать, извините ещё раз.
— Хорошо Сашенька, ты только на дороге поаккуратней пожалуйста.
— Мой Саша лучший шофёр. (высказалась Женька, гордо задрав носик).
А я занырнул в память бабули и выудил информацию, что у них есть долги и два кредита.
— Дарья Гавриловна, можно вас на минуточку.
— Конечно Сашенька. (согласилась та).
Мы подошли к багажнику машины и я открыв его, поднял часть пола, где находилась запаска, вытащил от туда пачку червонцев и отдал женщине.
— Возьмите тёть Дарья и не отказывайтесь пожалуйста, это от моей мамы, сами понимаете, если не отдам, она мне голову открутит.
— Сколько тут, Сашенька? (с круглыми от удивления глазами, спросила она).
— Стандартная упаковка, десять тысяч. (пожал я плечами). Берите Дарья Гавриловна, это ваше.
— Саша, но это такие деньжищи, я и не видала никогда таких.
— Вот, увидели. (улыбнулся я, приобняв дорогого мне человека). Всё тёть Дарья, на этом разговор закончен. А мы с сестрой, будем вас время от времени навещать, вы не против?
— Конечно не против, приезжайте в любое время, будем рады принять.
— Вот и хорошо, тогда мы пожалуй поедем.
Я подошел к компании, пожал мужчинам по очереди руки и сказав до встречи, мы с Женькой уселись в машину. Завёл и выезжая с ихнего двора, посигналил, как бы говоря этим, до свидания.
Как мы с сестрёнкой и задумывали, доехали до вокзала, я сбегал в ресторан, купил нам перекус, там же в машине и покушали.
— Саш. (спросила Женька). А почему мы здесь кушаем, почему не в ресторане?
— Потому что, в вечернее время тебя туда не пустят, это же не столовая.
— Аааа, ясно! — Эххх. (вздохнула она). Когда уже я вырасту, надоело быть маленькой.
— Да какая же ты маленькая. (потрепал я её по макушке). Уже скоро мне по плечо будешь, растёшь не по дням а по часам.
— Да я не про это. (махнула та). Я про возраст.
— Не торопись взрослеть солнышко, побудь немного счастливым ребёнком. Поверь, когда станешь взрослой, тебе очень захочется опять вернуться в детство, да только время вспять не повернуть. Так что, живи моя хорошая и наслаждайся, а я постараюсь тебе это обеспечить.
