Жизнь как она есть, часть 3. Саня.

Глава 24. Понедельник. Тринадцатое октября. 1969-й год. Три часа утра, а мы с сестрёнкой уже выезжаем из дачного посёлка Барвиха. Всё таки решили вырваться с ней в Ломоносов. Ну а чего здесь сидеть то? Техническую литературу я перевёл, сегодня Прасковья завезёт её на студию, а больше, пока срочных дел у меня здесь нет, а Женька счастливая и довольная, что мы опять с ней куда то едем, вот ведь, лягушка путешественница на мою голову уселась. Но ладно, люблю я Женьку и мне самому хорошо когда она рядом, как то и впрямь, легко на душе в её присутствии. Машин в городе практически нет, так, редкие хлебовозки попадаются и не более, по этому город мы проскочили на одном дыхании. Снег что выпал, растаял ещё вчера к вечеру, а сейчас на дороге даже слякоти нет. Думаю, что к часу или двум дня, будем на месте. Пусть бабушка будет на работе, ну и что, к этому времени Надежда должна будет со школы прийти, так что ни чего страшного, да хоть и нет, чего, мы не найдём где провести время до пяти часов вечера, фигня. Посмотрел в зеркало на Женьку, думал та музыку слушает, а хренушки там, дрыхнет без задних ног. Ну и пусть отдыхает. Вчера утром, пока все спали, я прочитал память у Зинаиды Прокофьевны. Ни чего такого особо опасного для нас не узнал. Да, когда она впервые увидала меня, то сразу же захотела сделать так, что бы я был её постоянным любовником, но как и со всеми девчатами до этого, после нескольких трахов, её пыл остыл и сейчас у её к нам с Женькой совсем другое отношение, Мы стали для её как родня, и она готова всем чем может нам помочь. Так что, всё с её стороны нормально, да и тётка она не плохая. К стати, ей сейчас сорок пять, а климакс ещё не наступил, до сих пор с тряпками между ног ходит. Совсем не так как мои домашние, тех то я давно на тампоны да прокладки подсадил. Женька, так та вообще ни разу ещё с тряпочкой не ходила, сразу на прокладки подсела. Мне Перун сказал заботиться о своих близких, вот я и забочусь, да, и без его сопливых советов заботился бы, тоже мне, советчик нашелся. Мы тут сами с усами, не хуже его разберёмся. Когда вчера уселся за перевод инструкций, то попросил у Зинаиды тетрадь с ручкой, что бы записывать. Та спросила, нахрена мне, я показал ей книжки и объяснил зачем мне это. Тогда она отвела меня к себе в кабинет, там стояла пишущая машинка, уселась и предложила диктовать, типа она будет печатать. Ха, я взял её сзади подмышки, прямо за сиськи и приподняв, освободил себе место, а потом со скоростью пулемёта стал печатать перевод. Зинаида только и сказала, да уж, и покачав головой пошла по своим делам. А я в течении часа сделал мастеру три инструкции на русском языке. Потом посидел, вспомнил своё детство в прошлой жизни, пишущую машинку у деда в кабинете, честное слово, чуть не прослезился от ностальгии, и подумал, а не написать ли мне какую нибудь книгу. Знаю точно, что в этом мире нет моего любимого автора, Эдгара берроуза, а не замахнуться ли мне на его цикл Марсиане. Помню, будучи ещё Ольгой, учась в школе, по нескольку раз прочитала все его книги, даже Тарзана перечитывала, крутые у него истории получались, захватывающие. Ладно, если зимой будет время, то обязательно займусь. Только, где то надо себе работу искать, что бы как мама и Наталья, просто числится, но не работать. Тунеядка, это такая себе статья, можно и на химию загреметь, как минимум на пол года, а не хотелось бы. Хотя, если меня всё таки примут в союз композиторов, то об этом можно не думать. Чего то у них там застопорилось, до сих пор рассматривают наше с Зинаидой заявление. Думаю, что после выпуска пластинок, дела пойдут быстрее, А то задолбала эта бюрократия. — Братик. (сзади послышался голос сестрёнки). Где мы сейчас едем? — Торжок проехали, скоро Вышний Волочёк. Ты чего проснулась то, спала бы ещё. — Я выыыспалааась! (потягиваясь протянула она). Может остановишься, я к тебе переберусь, да позавтракаем заодно. — Лежи давай, доберёмся до Волочка, там на площадке встанем, умоешься и покушаем. — Хорошо. (напялив на себя наушники, согласилась Женька). А я поддал газку, сестра проснулась, так что, можно не осторожничать. Но планам нашим, не совсем удалось сбыться, влупил такой ливень, что аж пришлось скорость до сотки скинуть, потому что дворники не справлялись с потоками воды. Но на площадке мы всё равно остановились, правда Женька не выходила на улицу, перебравшись на перёд между сиденьями, а сумку закинули назад, предварительно вытащив из её завтрак. Отлично покушали, простояв при этом не менее двадцати минут. В машине начали отпотевать стёкла, что за хрень, подумал я, ведь мы же с сестрёнкой трезвые. Аааа, всё ясно, по памяти Михаила знал, что в таких случаях нужно включить кондиционер, он высушит воздух в салоне и отпотевание пройдёт. Не хрен топливо экономить. К стати, в Волочке мы залились бензином под завязочку и погнали дальше. Всю дорогу шел дождь, то проливной зарядами, то мелкий моросящий. Ну да, мы же к Питеру приближаемся, а для этих краёв, такая погода, это норма. В Ломоносов мы приехали в пол четвёртого дня, сразу подрулили к бараку где жила баб Дарья. Не успели выйти из машины, как на улицу в одном домашнем халатике, выскочила Надежда, видимо увидала нас из окна на кухне, оно как раз смотрело во двор. — Сашенька. (со слезами на глазах кинулась она мне на шею). Как хорошо что ты приехал!!! — Чего случилось? ( спросил я, гладя её по спине, как бы успокаивая). Чего, твой Лёха опять к тебе пристаёт? — Нет, что ты, вообще пропал, я его с тех пор и не видела ни разу. — Ну дак чего плачешь то? (ещё больше удивился я). — Тебя увидела, вот и плачу, чего тут не понятного то? — Аааа, ясно тогда, испугалась. Прости, мы сегодня рано выехали, так что, я не на красился и не завился. (шутканул я). — Надь. (подошла Женька сзади). Ты чего, влюбилась в моего братика, что ли? — Конечно влюбилась. (уткнулась она мне в воротник рубахи, ещё сильнее прижавшись). — Тяжеооолый случай. (покачала сестрёнка головой). Разлюблёвывай его быстрей, а то так и будешь постоянно плакать. — Это почему ещё???. (повернулась к ней девушка, вытирая слёзы со щёк). — Потому что ты живёш в Ленинграде, а мы в Мурманске и в Москве, и видеться вы будете ооочень редко, а ты обязательно будешь его ревновать, так что, это плохая затея. К стати, привет, мы с тобой так и не поздоровались. — Привет Женечка, извини, чего то я и впрямь растерялась, вы так неожиданно приехали. — Нууу. (улыбнулась сестрёнка). Приезжать ожиданно не интерееесно, неожиданно, гораздо интересней. Надюшка рассмеялась и обняла Женьку. — Ты такая классная. (чмокнула она её в щёчки). Давай дружить. — Хорошо. (согласилась сестрёнка). Я не против, ты тоже классная и красивая, особенно когда улыбаешься, так что, не плачь ни когда, а то, мой Саша может тебя не полюбить. — Ой. (спохватилась девушка). Да чего же это я вас на улице то держу, пойдёмте домой быстрее, пока не промокли полностью. Я поставил машину под сигнализацию и мы поднялись к ним в квартиру. — Надюш. (обратился я к девушке). У вас здесь по близости, ни кто комнату не сдаёт случайно? — А зачем вам? (вопросом на вопрос ответила она). — Как зачем, жить конечно, мы же сюда не на пару часов приехали, хотим недельку погостить, не стеснять же вас. — Я не знаю, мама приедет с работы, надо будет у её спросить, хотя, можно у Валерки перекантоваться, он один в двух комнатах живёт, родители умерли, а больше у него родни нет. — Чего за Валерка? (спросил я). — Как чего, ты же с ним знаком, наш сосед, с моим братом в ансамбле играет, усатый такой. Точно, вспомнил я, в прошлый раз ещё посидеть у него собирались. — Да, извини, я подзабыл чуток. А где он сейчас? — Как где. (удивилась девушка). На работе конечно же, они с мамой в одном цеху работают, он сварщиком, а мама крановщицей. Вот только, он после работы домой не заходит, он сразу в манеж идёт, на свою репетицию. Хотя стоп! Сегодня же понедельник, манеж закрыт, так что, приедет вместе с мамой. — Надюш, давай съездим к заводу, да встретим их с работы, чего им на автобусе то трястись, когда колёса под задницей есть. — Давай! (загорелись у её глазки). У них в четыре пятнадцать смена заканчивается, пока переоденутся, так что, в пол пятого будут на проходной.  — Ну и отлично, тогда поехали потихоньку, ты одевайся, а мы с Женькой пойдём задние сиденья разложим. Надежда кивнула головой и умчалась в комнату, а мы пошли вниз к машине. — Саш. (сказала Женька). А ведь она и на самом деле в тебя влюбилась, чего делать будешь? — Не знаю я Сестрёнка, надо будет как то разруливать эту ситуацию, но пока ещё не знаю как, поживём, а там видно будет, может сама меня бросит, как Полинка, Сонька и Наталья. Ты знаешь сестра, я дал себе зарок, больше ни в кого не влюбляться, что бы потом не разочаровываться. — Саш. (взяла меня за руку Женька). Ты знаешь, мне кажется, да что там кажется, я просто уверенна в том, что это всё из за меня. — Почему ты так решила? (удивился я). — Всё просто, девчата же видят что ты ко мне относишься, на много лучше чем к ним, вот они и бросают тебя. — То есть, ты хочешь сказать что они себя чувствуют второстепенными, по отношению к тебе? — Точно! (упёрлась она в меня пальчиком). Именно так я и хотела сказать, да только слов правильных подобрать не могла. — Нууу, выглядит правдоподобно, как один из вариантов, А ещё какие нибудь гипотезы у тебя есть? — Нет Саш, ты что, от куда у меня такая штука, ты же сам знаешь, у меня есть только то, что ты мне купил. — Ах хахахаха! (заржал я как конь). Женька, хорош смешить. Гипотеза сестрёнка, это не вещь, это, это, как бы тебе проще объяснить, короче, гипотеза, это своего рода, умозаключение, то что у тебя в голове сложилось, поняла? — Да братик. (засмеялась Женька). Извини, просто я впервые слышу такое слово, теперь буду знать. Пока мы свернули матрац и сложили сиденье, к нам выскочила довольная и улыбающаяся Надюшка. Мы расселись в машину. Женька сразу же уступила девушке место спереди. — Надь. (тут же спросила она). Ты чего такая весёлая то, чего улыбаешься? — Жень. (удивлённая повернулась та к ней). Ты же сама только что сказала, что бы я улыбалась, а то Саша меня не полюбит. — Ах хахахаха!!! (заржала Женька, упав на задний диван, дёргая ногами). Ой не могу, Сашка не полюбит!!! Ах хахахаха!!! Надь, ты чего вообще что ли, я же пошутииила!!! Ах хахахаха! Тут и надежда заржала, глядя на корчащуюся Женьку. Так мы со смехом и доехали до проходной завода. Да, мне приходилось тут бывать, когда ещё в той, прошлой жизни, приезжали сюда за Серёгой паяльником. Всё вроде бы так же, длинный железобетонный забор, такая же проходная, только там на воротах были наварены звёзды, а здесь якоря, а так, разницы ни какой, хоть и миры, и реальности разные. Девчонки выбежали из машины и Надежда стала гоняться за Женькой, но сестрёнку ни так то уж и просто поймать, та выскальзывала и уходила от Надюшкиных рук играючи. Ага, значит мои занятия даром не прошли, вон какая юркая и вёрткая. Это от меня ей не увернуться, а от простого человека, легко и не напрягаясь уходит. Девушка только воздух ловит, на том месте где мгновение назад была сестрёнка, а та, уже стоит сзади её и хохочет. Из проходной вышел усатый Валера, увидев бесящихся девчонок и мою машину, сразу же попрощался с мужиками и двинулся к нам. Я не вылезая из машины, через стекло крутанул пальцем, показав ему, что бы тот садился на переднее сиденье. — Привет. (поздоровался он залезая в машину). Какими судьбами к нам, опять проездом? — Здорово Валер. Нет, в этот раз хотим здесь на недельку задержаться. Надюшка сказала, что у тебя комната свободная есть, не пустишь пожить? — Легко! (улыбнулся тот своими выдающимися усами). Там у меня даже кровать двуспальная стоит. Раньше родительская была, а сейчас пустует. Так что, живите сколько понадобится. — Спасибо Валера. А где Дарья Гавриловна то, Скоро выйдет? — Да, сейчас должна выйти, женщины же дольше переодеваются. Да вон она, легка на помине. — Надюх. (высунулся он из машины). Сбегай ка мать тормозни, а то сейчас прочапает мимо. Девчонка побежала к проходной, а Женька запрыгнула на заднее сиденье. — Здрасти дядь Валера. (улыбаясь поздоровалась она). — Привет принцесса. (повернулся тот к сестрёнке). Ты с каждым днём, всё красивее и красивее становишься. — Да, я такааая! Буду ещё красивей, как мой братик. — Нееет! (засмеялся тот). Уж лучше ты будь красивой как девушка, а ни как парень. — Ладно, уговорил, буду красивой как, как! (задумалась она). В общем, ни знаю как кто, но очень красивой. — Да ты и так красивая, куда уж красивей то, наверное в школе все мальчишки по тебе с ума сходят? — Да ну их дурачков. (отмахнулась сестра). У них одно на уме, за косу дёрнуть да убежать, но, от меня ещё ни один не убежал, я быстрая, почти как братик, тут же догоняю и бью по почкам. Как Саша говорит, больно, но не смертельно. Так что, ко мне сейчас не цепляются, а обходят сторонкой. — Дак ты так и жениха себе не найдёшь, если всех лупить будешь? — Ерунда дядь Валер, я ещё маленькая и мне рано про женихов думать. — А сколько тебе лет, если не секрет? — Двенадцать всего лишь. Правда ведь мало? Я братику пожаловалась, а он сказал, что бы я не спешила взрослеть, а так хочется быть по старше! — Всё правильно тебе брат говорит, слушай его. Знаешь как мне сейчас хочется опять быть маленьким, ты не поверишь, да только обратно время не вернуть. — Здравствуй Сашенька. (подошла к машине бабуля). Как же хорошо что вы с Женечкой приехали, на долго ли? — Здрасти тёть Дарья. (выбрался я из машины, открывая женщине заднюю дверь). Не знаю пока точно, но думаю что недельку погостим. Присаживайтесь пожалуйста, вам домой, или куда нибудь заехать хотите? — Нууу, (задумалась она). Раз у нас людей добавилось, то надо бы заехать в мебельный, да купить хотя бы пару матрацев, а то спать то где? — Не переживайте Тёть Дарья. (улыбнулся я женщине). Нас Виктор обещал у себя приютить. Так что, об этом не стоит беспокоиться. — Тогда поедем в универмаг, чего нибудь из продуктов прикупим. — Хорошо Дарья Гавриловна, куда скажите, туда и отвезу. И мы погнали по магазинам, но так как был уже практически вечер, то особо ни чего нормального там не было, колбасы и той не удалось купить. — Ладно. (приобнял я расстроенную женщину). Завтра я проскочу по магазинам и всё что надо куплю, а если чего, то и до Ленинграда смотаюсь, так что не переживайте, всё будет хорошо. К стати, как ваша спина, не тревожит больше? — Что ты Сашенька, спасибо тебе огромное, вообще про боли забыла. Представляешь, я по крановой лестнице, как молоденькая влетаю на самый верх и даже отдышки нет. Просто чудеса какие то! — Вы всё равно следите за своим здоровьем, а я если чего, подсоблю. — Да что ты Сашенька, ты и так нас выручил, не знаю как и рассчитываться с тобой будем, все долги раздали и кредиты закрыли, теперь хоть зарплату целиком получаю, а то тридцать процентов высчитывали, как я не хотела этот проклятый телевизор покупать, но, сейчас благодаря тебе, у нас всё нормально. — А я то тут при чём. (сделал вид что удивился я). Я же сказал, что это мама вам деньги передала. — Хорошо Сашенька, пусть будет так, мама значит мама. ( по всей видимости, не поверила мне бабуля). — Валер. (Обратился я к соседу). Ты случаем не знаешь где можно мангал надыбать? — Х эммм. (задумался тот). Есть такой, правда не здесь, надо до Мартышкино смотаться, там у товарища есть, сам лично ему варил, не большой переносной. — Тогда поехали, давай сейчас наши с сестрёнкой вещи к тебе занесём, пусть она устраивается, а мы сгоняем. Так и сделали, быстренько, в восемь рук всё перетащили, Женька с Надеждой остались у Валеры в квартире, а мы погнали в мартышкино. Я ещё по старой памяти знал где это находится, практически пригород Ломоносова, так что, мы быстро пролетели через город и подъехали к частному дому. — Сейчас, подожди здесь. (сказал Валера). Я быстренько сгоняю и принесу. Он зашел в калитку и скрылся во дворе, а я задумался. Какого хрена, чего мы здесь будем делать целую неделю, по парку шляться, да на репетицию ходить? Может нам до Вологды сгонять, думаю что нам на это пары дней хватит. Так хочется на папу, да на Юльку взглянуть, хотя бы одним глазком, так, со стороны. К стати, Юльке сейчас должно быть пятнадцать лет, по крайней мере, в обоих предыдущих мирах она родилась в пятьдесят четвёртом году, почему здесь должно быть по другому. А если она в спорте, то надо её как то от туда вытаскивать, а то сделают из девчонки урода. Пока сидел размышлял, из калитки вышел Валерий, с мужчиной лет сорока и до боли знакомым лицом. — Давай Сань, открывай багажник, сейчас мы одеяло постелим, что бы там тебе ни чего не испачкать. Я выскочил из машины и подошел к багажнику, а мужик, стоящий с солдатским одеялом в руках, завис как суслик, смотря на машину выпученными как у лягушки глазами. — Вова, ты чё встал то. (одёрнул его Валера). Давай сюда одеяло. — Знакомься Сань. (поставив мангал на землю, стал знакомить нас Валерий). Это Володя, но все его называют Михалыч, работает у нас на заводе водителем. А теперь и я завис. Бля, да это же Михалыч из моего мира, точно, такой же здоровый, правда намного моложе. Сколько ему сейчас? Тааак, если в восемьдесят пятом ему было пятьдесят девять, то сейчас, должно быть сорок три. Пипец, вот уж кого не ожидал встретить, а интересно, он со своей Глафирьей живёт, или нет? — Сань. (подёргал меня Валера). Ты чё встал то, открывай багажник. — Да! (очухался я). Меня Саня зовут. (протянул я руку Михалычу). Тот пожал, прифигев, но ни чего не сказав и ни как не выразив свои эмоции. — Сань. (наконец то обратился он ко мне знакомым голосом). Это чего за машина такая? Охуеть, вроде как волга двадцать вторая, да только от волги тут, хрен да маленько. — Да так. (загадочно сказал я). Небольшая переделка. — Ни ха се, не большая, да тут от волжаны ни хуя не осталось, так, кое какие элементы кузова, а остальное, всё другое. И чё за покрышки такие, ты чего, в них болтиков что ли по на закручивал? — Нет Михалыч. (улыбнулся я). Это резина такая специальная, с шипами. — Охуеть! (заглянул он в салон). Пиздец, у тебя внутри всё другое, сиденья чего, кожаные что ли? Как на правительственной чайке, только круче. Ни хуя себе на каких машинах у нас молодёжь раскатывает? (посмотрел он на Валеру). — Ты чего парень, сын какого то министра? (переключил он свой взгляд на меня). — Нет Михалыч, я простой музыкант, живу на севере, в глубинке, а эта красавица так, по случаю досталась. — Ха, простой! (хмыкнул Валера). Ты бы слыхал Михалыч какие этот парень песни пишет, Что ни вещь, то шлягер. Это я тебе точно говорю. К стати, знаком с самой Зинаидой Прокофьевной Ветлицкой, а это я тебе скажу, тётя не простая, как ни как, а министр культуры СССР. Так что, Саня у нас парень не простой, совсем не простой и очень талантливый. Хочешь, бери свою Анну, да поехали к нам, посидим, выпьем?. — Нет Валера, ты офигел что ли в понедельник бухать, мне завтра за руль садиться, это ни тебе электродами тыкать, у нас строго, каждое утро медосмотр. Так что, давай как нибудь в следующий раз. Мы загрузили мангал и поехали обратно, к бабулиному бараку. Тааак, подумал я, раз у Михалыча здесь супруга не Глафирья, а какая то Анна, значит той в этом мире либо нет, либо они не встретились. — Сань! (подёргал меня за руку Валера). Ты о чём задумался то, я разговариваю с тобой, а ты нулём. — Чего? (переспросил я). — Спрашиваю, ты как с Ветлицкой то познакомился? — Аааа, это! (улыбнулся я). Так, из за сочинения по литературе. — Это как? (удивился Валера). Чего такого надо было написать, что бы министр культуры, на тебя своё внимание обратила? Я потянулся и вытащил газету из за сиденья, на котором сидел Валерий. — На, читай на второй странице, там стих написан. Тот раскрыл газету и офигел. — Да я знаю этот стих! Представляешь, где то пару месяцев назад, собрали нас в цеху и парторг читал нам это стихотворение. Честно тебе Саня скажу, плакали все, да что там, я и сам стоял как пришибленный, ком в глотке был такой что не вздохнуть. Саня, неужели это ты написал? — Ага, я же говорю, сочинение по русскому и литературе было у нас, вот мне и выпала тема про блокаду Ленинграда. Вот, решил стихом отделаться, а он до самого верху дошел. Ветлицкая ведь тоже блокадница. Так что, как то так всё и вышло. — Саня, ты талантище, просто нет слов, такое написать. У нас, считай у каждого дома эта газета есть, ведь практически каждая семья блокаду пережила, а тут так всё чётко и правдиво написано. К стати, Михалыч, у кого мы сейчас были, как раз и был таким шофёром, что грузы через финский залив возил. Бля, надо ему сказать, что этот стих именно ты написал, он просто охуеет. — Ни надо Валер, ни говори ни кому, хоть там и написано, что автор Александр Громов, да мало ли однофамильцев. Так что молчи, хорошо? — Ладно Сань, буду молчать, но, для меня лично ты теперь кумир. И ты оказывается ещё и боец отменный, тех отморозков что к Надьке приставали, отделал так, что трое до сих пор в больнице лежат, а остальные боятся на улицу нос показывать. Лёхе, тому что главный у них был, уже третью операцию на носу делают, весь хрящик в носу раздроблен так, как будто бы его пассатижами ломали, это врачи так говорят. В тот вечер, когда вы с Надькой пошли на их поляну, мы все думали что пиздец тебе, отмудохают. Лишь сестрёнка твоя была спокойна, я ещё удивился тогда, а оказывается всё просто, она знала точно, что ни тебя, а ты там всех отмудохаешь. — Валер, а вы то чего, не могли что ли с мужиками собраться толпой, да надавать люлей этим утыркам? — Собирались мы, да пиздили их несколько раз, да потом эти твари вылавливали нас по одному, да пиздили уже нас. В милицию на них заявляли, но тем по херу. Так что, спасибо тебе Сань ещё и за это. — Фигня. (отмахнулся я). Дело житейское, думаю что теперь по утихнут, а если опять борзеть начнут, так приеду и ещё раз люлей им навешаю. — Ха, люлей! Как ты Саня классно сказал, вроде и не матерно, но всё ясно и понятно, круто, надо взять это словечко на вооружение. — Слушай, может за Вероникой и Жанкой заедем? Они тут рядом, на краснофлотской живут. — Поехали. (согласился я). Показывай дорогу. — Слыш Валер, извини конечно за бестактный вопрос. Ты почему один живёшь, чего не женишься? — Да ну его нах Саня, был я женат, так та, через год совместной жизни съебала от меня. Я же музыкант, домой прихожу только ночевать, а всё остальное время в манеже тусуюсь, вот и не выдержала она, а так то да, девчонка была хорошая. Сейчас за моряка замуж выскочила, уже двойню родила. — Тогда тебе надо на музыкантше жениться, вместе будете в манеже тусоваться. Вон хотя бы на Жанке или на Лерке? — Неее! (рассмеялся тот). Это Сань исключено, им мужики нахрен не нужны, они у нас эти, как их? Короче, те что друг с другом живут, ну ты понял! — Лесбиянки что ли? (сделал я вид что удивился). — Точно, они и есть, просто слово забыл. — Ну, и как вы в коллективе к этому относитесь? (поинтересовался я). — Да нам по херу, девчата они хорошие, музыканты отличные, так что пусть их. Как они там живут, с кем живут, это сугубо их личное дело. Знаешь, нам ещё даже лучше, ни каких дрязг, ни каких ревностей, в команде тишь да гладь. — Вот, в этот двор заруливай, ага, в этом подъезде они и живут. Постой тут, а я сейчас сгоняю за ними. Валера забежал в подъезд, а я задумался. Точно, ведь Ева мне говорила что Жанка только по девочкам, что её мужики вообще не интересуют. Но, ведь в прошлой жизни Вероника была за мужем и имела двоих детей, хотя и любила с женщинами по куролесить, к тому же не скрывала своих склонностей от мужа, а тот как телок, смотрел на это сквозь пальцы. А тут вишь, нашла себе партнёршу и вроде как, по их отношениям не видно, что они не довольны друг дружкой. — Из подъезда выскочили довольные девчата и сразу же кинулись к машине. — Сашка! (загалдели они залезая на заднее сиденье). Какой ты молодец что приехал, а то в прошлый раз так быстро исчез, что мы даже толком и поговорить не успели. — Мы же с сестрёнкой обещали приехать, вот и приехали, погостим у вас чуток, да обратно в Москву. — Сань. (удивилась Жанна). Ты же с Мурманска, при чём здесь Москва? — Да так, дела у нас там, выдалась пауза на недельку, вот и решили вас посетить. — Санёк. (обратился валера). Ты в прошлый раз говорил, что на спутнике, твой пласт будут записывать, чего, очередь ждёшь что ли? — Нет, Жду когда мастер диск нарежут, а потом контроль и на фабрику грампластинок. — Круто! (чуть ли не крякнул Валера). Значит в этом году точно диск выпустят, всё как ты и обещал. Сообщишь о дате продажи, хочу успеть себе купить. А каким тиражом выйдет? — Не знаю пока, вроде бы сказали, что сперва пол миллиона штук, и если быстро разойдётся, то ещё такой же тираж выпустят. — Охренеть, миллион! Сань, для дебюта это очень круто. Хотя да, песни у тебя отличные, думаю что первый тираж разлетится как перья на ветру. — Саш. (сказала Жанка). Давай в виноводочный заскочим, а то мы водку не пьём, купим себе вина. — Не надо. (повернувшись улыбнулся я). есть у меня вино, да по лучше магазинной бормотухи. Так что девчата, не останетесь вы без алкоголя. — Лерка! (повернулась к подруге Жанка, засмеявшись). Давай Сашку с сестрёнкой к себе в семью возьмём, смотри какой красавчик, да заботливый такой! — Я не против. (сверкнула та глазками, глядя на меня). — Жан! (перебил я девчат). А ты знаешь такую, Еву Фридман? — Конечно знаю и не только её, У Софьи Марковны по классу фортепиано училась и сольфеджио тоже она у меня вела. А ты откуда её знаешь? — Как это от куда? (сделал вид что удивился я). Ева у меня в группе играет, гитара, клавиши и вокал. — Охренеть, как тесен мир. (высказалась Жанка). Вот бы с ней увидеться? Классная она деваха, красивая как богиня. Вроде слышала что она за муж вышла? — Да. (согласился я). Была она за мужем, да слинял её муженёк в израиль, так вроде и не развелись до сих пор. — Точно! помню, когда мы с ней в последний раз виделись, ухлёстывал там один за ней, вроде Серёгой звали. — Скорей всего он и был. (согласился я). Её мужа как раз Сергеем звали. — Так он же не еврей, как он в израиль то уехал? На сколько знаю, там не евреев не берут. — Знаешь Жан, мне кажется что, он специально женился на еврейке, что бы фамилию сменить, а потом выбрал момент и слинял с судна, в швейцарии. — Вот ведь урод. (стукнул по панели Валера). Таких козлов, надо сразу, ещё в младенчестве четвертовать. А наше правительство с ними вошкается. — А как ты Валера распознаешь предателя, пока он не предал? К тому же, семейка Фридманов, хоть и евреи, но настоящие патриоты, я это точно знаю и Россию они любят, по сильней чем многие русские. Так что тут не в национальности дело, а в самом человеке и его воспитании. — Да Сань, прав ты, на все сто процентов прав. (согласился Валера). Наших тоже до хрена предателей было, возьми генерала Власова, с его армией, все суки на сторону немцев переметнулись, сколько наших загубили падлы, но мы всё равно их всех перебили. — Согласен Валер, разгромили, да вот только жаль что такой дорогой ценой всё это обошлось, двадцать семь миллионов жизней и куча разрушенных городов. После моих слов, все в машине замолчали, а я промчался по городу и подъехал к нашему бараку. Девчата пошли в квартиру, а мы с Валерой вытащили мангал и перенесли его за дом, с торца, где не было окон. Валера пошел к себе в сарай за дровами, а я стал их колоть на щепочки и укладывать шалашиком, над мятой бумагой, что бы сразу всё загорелось. Через пять минут в мангале уже горел костёр. — Всё Валер, беги домой, накрывайте с девчатами на стол, а я тут поколдую, маринованное мясо у меня в машине лежит, так что оставь меня. Тот убежал, а я сел в машину и махнул к себе в кабинет, там запустил компьютер, перевёл время на нужное и сиганул в будущее за горячими, только что привезёнными доставщиком, шашлыками. Сгонял несколько раз, по пути потрогав вино в холодильнике, а когда в последний раз активировал смартфон, обратил внимание на время и дату. Охренеть, она была точно та же, что я выставил на компьютере. Как так, почему я раньше этого не замечал. Посмотрел на верхнюю часть экрана, там был новый значок 4G. Офигеть, я залез в память Михаила, просто невероятно, на смартфоне появился интернет, как так, ведь до этого его не было. Опять при помощи Мишиной памяти, выяснил, что до этого, он у меня был просто выключен, там оказывается есть иконка, на которой нарисованы две стрелочки, на встречу друг другу. Видимо, я как то нечаянно её нажал и интернет запустился. Да от куда я мог про это знать то? Ладно, хватит себя корить. Оставив мясо на улице и оглядевшись, что бы рядом ни кого не было, я рванул к себе домой и выключил там компьютер. Дата на телефоне сразу же сменилась на прежнюю. Но, я вошел в настройки и изменил её на нужную мне, активировал и оказался в будущем, именно в то время, какое и выставил. Вот я лошара, год пользуюсь этим прибором, а о такой штуке, только что узнал. Так что, теперь если мне надо смотаться за чем либо, то компьютер не нужен, я сделаю это прямо так, на прямую с телефона, Класс!!! — Это ты что ли Надькин хахаль? (вырулил из за угла мужик). Ага, по памяти Бабушки, я его узнал, это и был её муж Сергей. — А чего за проблема то дядя? (борзанул я). Ни хрена себе, явление вывалилось тут из за угла. Нет что бы поздороваться, познакомиться, сразу же наезжает. — Ты щенок чего борзеешь? (двинулся он на меня). Хочешь что бы я твои патлы в этом мангале опалил, так сейчас я тебе это устрою. Он захотел меня схватить, но тут же встал на колени с вывернутым пальцем. — Слыш дядя. ( нагнулся я над ним). Ты ручонки то свои не распускай, а то вырву на хрен с корнем, Понял? — Отпусти щенок, да я тебя. Хрусь! Не успел тот сказать, чего он меня, как один пальчик уже сломался. А я перехватился за другой. — Давай мужик, продолжай, чего ты там меня? — Оооуууууаааа! (Заскулил тот). Бля отпусти пацан, бооольно жеее! — Знаю что больно. (улыбнулся я, не отпуская палец). А ты шмурдяк что хотел со мной сделать, думаешь мне не больно было бы? — Бляааа! Прости пацаааан! Отпустиии! — Ладно, живи козззёл. (толкнул я его коленом так, что тот сел на задницу, сразу же начав дышать на свой сломанный палец). Иди на хуй от сюда, что бы я тебя не видел, понял урод? И если тронешь тёть Дарью или Надюшку, я приду и переломаю тебя всего. Тот, кое как поднялся и пошел мимо дома, куда то в сторону города. А я занёс в квартиру первую порцию шашлыков, по пути прихватив две бутылки вина и сок для сестрёнки. Чем вызвал восторг всех присутствующих. — Угощайтесь, а я пойду делать вторую порцию. Все расселись за стол, а я пошел на улицу. Там нанизал мясо на шампуры и стал его медленно подогревать, что бы жирок зашкворчал. Как всё было готово, я залил угли водой и пошел в квартиру, тоже надо поесть, а то мы с Женькой аж в Вышнем Волочке последний раз кушали. Только я приступил к мясу, как в квартиру вошли два милиционера и Сергей, с забинтованной рукой. — Вот он. (указал он на меня пальцем). Вот этот хулиган, что честного труженика поймал на улице и изуродовал. Но офицер не обращая на этого труженика внимания спросил. — Извините! А чья это машина возле дома стоит? — Моя. (встал я из за стола), А чего товарищ лейтенант, проблема какая то? — Нет, что вы. (помотал тот головой). Можно документы посмотреть? — Конечно! Я вытащил из кармана тех паспорт с талоном, без единой дырочки, и свои права. Офицер принял их, посмотрел и задумался о чём то. — Что? (спросил я его). — Да нет, ни чего, просто фамилия ваша знакомая, совсем недавно где то её слышал, но не в сводках, это точно. — Ха! (вскочил из за стола Валера). Пройдя до тумбочки, открыл её и вытащил от туда газету, открыв её на второй странице. — Вот Семёныч. (обратился он к лейтенанту). Ты наверное здесь её прочитал? — Точно! (увидел тот мой стих). Я же говорю что фамилия знакомая. — Так это значит вы и есть автор этого стиха? (обратился он ко мне). — Витя! (повернулся он к сержанту, что пришел с ним). Помнишь, нам на полит информации, стих про водителя полуторки читали ? Представляешь, вот его автор. Невероятно, вот это встреча, вот это да!!! Простите нас за такое бесцеремонное вторжение. — Валер, не обижайся. (посмотрел он на хозяина квартиры). Служба, понимаешь. Вот этот деятель заявление накатал, будто его здесь покалечили. — Ах ты упырь! (вскочила из за стола моя бабуля). Сучонок, всю жизнь мне сломал, а теперь дочери сломать хочешь? Вот уж хренушки тебе! Она схватила пустой шампур и кинулась на мужа. Но я быстренько перехватил её и отобрал оружие. — Успокойтесь тёть Дарья. (прижал я заплакавшую женщину к себе). Успокойтесь, всё будет хорошо? — Александр Викторович. (обратился ко мне милиционер). Встречное заявление на гражданина Волгина, будете писать? — Будет! (опять кинулась в бой бабуля). Посадить на хрен этого прохиндея, иш ты, честного человека оклеветать решил!!! — Всё тёть Дарья. (опять прижал я к себе разбушевавшуюся женщину). Успокойтесь, спасибо офицеру, разобрались уже. — Товарищ лейтенант. (обратился я к нему). Можно мои документы обратно. — Ах да, извините Александр. (протянул он мне тех паспорт и права). — А зачем вам документы на машину то нужны были? (поинтересовался я). — Да так, Номера у вас занятные, если честно, то я такие впервые вижу, но точно знаю, что простым смертным такие не выдают. А за такой стих, не только номера, за такое, чайку правительственную не жалко. — Вообще то это не стих. (улыбнулся я милиции). Это песня, если составите нам компанию, то я спою. — Славик. (обратился я к бабулиному сыну). У тебя же есть гитара? — Конечно Саш, сейчас принесу. — Сиди. (тормознула его сестра). я сама схожу. Славик уселся за стол, а Надюха ускакала наверх за инструментом. Горе пострадавший под шумок исчез с горизонта, а Валера и моя бабуля стали усаживать служивых за стол. Оказывается они тут все друг друга знают. Ну да, этот райончик находится на отшибе Ломоносова, один двухэтажный барак, а дальше частный сектор. Валера сразу же разлил спиртное, всем кроме нас с Женькой. Менты глядя на меня хотели отказаться, но Валера их успокоил. — Да успокойтесь вы мужики, Саня свой парень в доску, давайте вздрогнем, по стопарику. А тут и Надюха с гитарой прибежала. — Валер. (обратился я к хозяину). Где можно руки помыть? — Пошли, вскочил тот из за стола. Я сходил в туалет, там и помыл с мылом руки. Придя обратно за стол, сел и взял гитару. быстро пробежался по струнам, подстроив как положено и запел. В пальцы свои дышу — Не обморозить бы. Снова к тебе спешу. Ладожским озером. Долго до утра, В тьму зенитки бьют, И в прожекторах «Юнкерсы» ревут. Пропастью до дна, Раскололся лёд, Чёрная вода, И мотор ревёт: «Вправо!» Ну, не подведи, Ты теперь один, Правый. Прослушать здесь. https://vk.com/video-215519014_456239655 В конце песни, кроме меня и Женьки, плакали все без исключения. Баб дарья сидевшая рядом, уткнулась мне в плечо вся трясясь, даже милиционеры и те плакали, утирая слёзы рукавом кителя, ну да, не забылись ещё те военные годы и голод блокадных дней. Времени прошло совсем чуть. Практически каждую семью тронула эта проклятая война и долго ещё не забудутся, взрывы и вой сирен. Я встал и поставил гитару в угол, между стеной и комодом. — Извините, за испорченное настроение. (повинился я). — Да что ты Сашенька. (прижалась ко мне бабуля). Ты большой молодец, такие песни нужны, что бы молодёжь не забывала, как трудно нашему народу и стране, далась эта победа. Милиционеры ещё чуток посидели с нами, выпили ещё по стопарику и ушли по своим делам. — Саш. (обратилась до сих пор молчащая Жанна). Ты не расскажешь как появилась эта песня, что тебя толкнуло, на то, что бы её написать? — Да нет в этом ни чего не обычного, просто встретился я с одним человеком, участником этих событий, вот тот и рассказал мне всё в красках как и чего происходило, и так меня тронул этот рассказ, что стихи сами собой написались. Да только я ни пел эту песню ни кому, а в десятом, перед выпуском, у нас было задание по русскому и литературе, написать сочинение на военную тематику, так вот, мне выпало написать про блокаду Ленинграда, ну я не стал писать сочинение, а написал стих. А потом я и сам не знаю, как он дошел до самой верхушки. Прочитал сам Машеров. Стали пробивать кто я такой и с чем меня едят, а оказалось что у мня в ВААПе зарегистрировано более сорока песен, и половина из них про родину да про россию, вот и вызвали нас с Сестрёнкой в кремль, там и с Петром Мироновичем познакомились и с Зинаидой Прокофьевной, ну, а моя Женька вторую, сразу же в себя влюбила. Вот, такая вот короткая история. — Здорово! (сказала Жанка, а все остальные выдохнули). — Невероятно. (сказала Бабуля). Надо же так судьбе сложиться, мальчик написал сочинение по литературе и забрался, на самые верхние верха. — Да что вы Дарья Гавриловна, какие там верха, как я был простым Кильдинским пацаном, так им и остался. — И это очень хорошо Сашенька, когда в любой ситуации, человек остаётся человеком. (опять прижалась ко мне бабуля). В общем мы посидели ещё пару часиков, поболтали о разном, потом я отвёз Девчат домой. Ну а на ночь мы расстелили двуспальную кровать и отрубились, только коснувшись подушек. Конечно, с двух часов ночи на ногах, если Женька ещё чуток в машине прикемарила, то я вообще глаз не сомкнул, при этом проехав почти восемьсот километров.