Искушение

Знаете ли вы, что такое искушение? Желание попробовать запретный плод, от одного лишь взгляда на которого разум мутнеет. При разговоре с ним потеют руки, голос становится жутко неуверенным, а глаза бегают по сторонам. Сердце вот-вот остановится и вы подавитесь от недостатка воздуха в лёгких, которые откажутся работать, пока вы стоите рядом с ним.    Да, именно так себя и чувствовал капитан судна Тулпар почти каждый день. Ломящее чувство в груди не давало ему покоя, от него уже было, по правде, просто тошно. Сколько раз он пытался выкинуть это из головы, ведь было попросту стыдно задуматься хоть о какой-то возможности своих неправильных и нечестивых желаний. Никогда с ним такого не было, хоть и были же у него девушки, да и не мало. Так какого чёрта он страдает так, будто у него только начал развиваться пубертат? Вот бы хоть кто-то знал ответ на этот вопрос.    Каждый раз, когда его снова посещали эти мысли, рука по инерции лезла к ремню. Недолгое его расстёгивание казалось вечным, пока другая рука закрывала рот. Как взгляд голубых глаз поднимался куда-то вверх, лишь бы не смотреть на свой собственный позор. Не смотреть на то, что он взаправду сейчас делает, дабы утихомирить свой пыл. И каждый раз все заканчивалось одинаково: мысли, воплощения, грязные фантазии, ремень, изливание, а затем и мытье рук. Раз за разом, но хоть спасибо, что не каждый день.    И так долго продолжалось, почти что с самого начала полёта. Может, он начал чувствовать искушение где-то спустя недели три-четыре после того, как начался их путь на другую планету. Какая там самая первая стадия идёт? Точно, отрицание. Конечно он отрицал это всё, куда же без этого? Это же какой стыд, какой ужас. Тут несколько факторов в одном, поэтому тут было даже не вдвойне, а втройне стыдно. Ублажать себя из-за своего коллеги, с которым ты знаком всего несколько недель. Ублажать себя из-за того, кто моложе тебя почти на 10 лет. Ублажать себя не из-за девушки, а из-за бестолкового парнишки, что вам подкинули в самый последний момент до вылета. Конечно ему будет стыдно, а разве бы вам не было?   Прошло полгода. Лететь еще не мало, но большая часть пути уже преодолена. Даже как ни странно, но капитана перестали в последнее время мучить те самые мысли, что сводили его с ума днями и ночами. Сейчас как-то всё наладилось и это не могло его не радовать. Но даже несмотря на то, что его «грязные желания» притихнули, Кёрли решил для себя раз и навсегда принять одно важное решение - больше никогда и ни за что не связываться с ним.  Он даже делает это, по большему счёту, не ради себя, а ради него самого. Так будет лучше каждому из них. Все эти мысли уйдут тотчас же окончательно, как они вернуться на землю, потому что там они не будут в закрытом корабле, где вынуждены видеть друг друга каждый день. Они больше не будут завтракать вместе, не будут играть в настольные игры или желать друг другу «спокойной ночи», а тем более приветствовать с «добрым утром». Конечно, ему будет этого не хватать, но у него нет сильно много вариантов. Он всё равно всё уже решил, осталось лишь ещё «чуть-чуть» потерпеть.    Лицо, раковина и пенка для мытья. Кёрли проделывает это каждый вечер, проводя в общественной ванне минут десять-пятнадцать. Пока волосы приберёт, дезодорантом воспользуется, то можно умереть от ожидания. Именно поэтому он всегда моется самым последним из всех. Все уже должны быть в своих каютах, а значит, что и капитан тоже. Сон - это одна из самых приятных частей дня. Ты даешь не только телу, но и мозгу наконец расслабиться за столь долгий и сумбурный день, будучи укрытым в тёплое одеяльце. Что может быть лучше?   Именно с подобными мыслями о предстоящем долгом и продуктивном сне Кёрли решил напоследок зайти на кухню, дабы выпить стакан воды. Только притронувшись к кружке губами, его глаза замечают некий яркий предмет на софе, что выделялся из общей картины. Выпив всего пару глотков вместо обещанного стакана капитан подходит поближе к дивану, чтобы увидеть…гавайскую рубашку. Да, это была розовая гавайка с цветами и зелёными лепестками. Гадать, кому она могла принадлежать, не имело смысла. «забыл, походу» - проносится в голове у блондина, пока его рука зачем-то потянулась за чужой одёжкой. Рубашка была на ощупь приятной, видно, что не дешёвой. Принт был нарисован очень тщательно и красиво, каждый цветок был индивидуален. Прямо как и он сам.    К горлу подступил ком. «блять, только не опять» - хотел было сказать капитан вслух когда начал чувствовать тесноту в штанах. Опять это неправильное, грязное желание трогать себя с мыслями о нём, будто у тебя полового акта в жизни никогда не было. Ты взрослый, мать его, мужик, а ведёшь себя как мальчишка, что влюбился в свою учительницу английского, которая всегда любезно улыбается тебе и приветствует. Ты больной, Кёрли, ты просто конченный на голову.    Дзинькающий звук. Ремень расстегнулся будто бы сам по себе, пока Грант пытался совладать со своими чувствами. Рука крепко сжимает рубашку, подставив её прямо к носу. Она полностью пропитана им, да и не удивительно, ведь он носит её на постоянной основе. Этот запах лишь дурманит голову ещё сильней, но Кёрли уже всё равно не может ничего с этим сделать. Он просто «успокоится» в очередной раз и его отпустит. Он не будет думать о нём, он не будет думать больше ни о чём, что связано с ним. Это будет самый последний и самый постыдный раз. Просто так вышло.    Блондин уже начал жалеть о том, что захотел пить. Не прийдя бы сюда, он бы не увидел гавайку, а значит, не захотел бы снова «успокаиваться». Он же так долго, блять, держался. Стоял каменной стеной, которая начала трещать по швам. Это не так плохо, он закроет эти трещины, но не сейчас. Сейчас нужно только закончить с «этим» и вернуться в свою каюту, уставиться взглядом в потолок и задуматься о своей испорченности.    В голове всплывают воспоминания: он стоит в хоз отсеке, прямо над вентиляцией. На его плечах стоит интерн, что копался как раз таки в самой вентиляции. Кёрли не был уверен, было ли это хорошей идеей, но он всё равно согласился помочь, когда его об этом попросили. Держа аккуратно чужие ноги, он нервно поглядывал на парня, который уже чуть не застрял однажды в монтажной пене. Возможно, доверять ему вентиляцию не самая лучшая идея.  —Всё хорошо, Дайске? — решает наконец спросить капитан обеспокоенным голосом.  —Да, босс! Всё пучком, — абсолютно добродушно отвечает интерн. — не парьтесь, у меня всё под контролем!   Кёрли хотел бы верить в это. Он беспокоился за каждого из них и не хотел несчастных случаев, особенно при своей смене.   —Можете не держать так крепко мои ноги, — спокойно подмечает Дайске, не секунду глянув на блондина. — пожалуйста? —Ах-ах, — капитан неловко усмехается, ослабив свою хватку. — извини.  —Всё в порядке, — парнишка снова занимается своими делами, уже не смотря на собеседника. — просто у вас очень сильная рука!   На душе было тягостно. Хотелось убежать вглубь корабля, спрятаться, и больше никогда оттуда не выходить. В один момент Грант слишком сильно отвлёкся на свои же мысли, поэтому мозг и не сразу сообразил то, что парень, которого он всё время держал на плечах, начал падать.    Они упали оба прямо на пол. Дайске, очевидно, повезло больше: он упал прямо на своего капитана. Они глупо, безутешно смеялись, особенно сам Дайске. Его смех был заразительным, от него хотелось смеяться ещё сильнее и громче. Кёрли нравился его смех. Нравились его слегка колючие волосы, что успели побывать на его лице, пока тот падал на него. Нравились его глаза, голос, руки, смешные родинки…А когда он выигрывает в настолках, ох, на это можно было смотреть вечно. На него всегда можно было смотреть вечно. Он- —Эй, босс!    Кёрли замирает, перестав, даже, дышать. Волосы стали дыбом, буквально на каждой части его тела. Моргнуть даже невозможно.  —Простите, я вас не напугал? — доносится добродушный голос парнишки, стоящего у одного из выхода. — А то вы стоите так, словно статуя!    Его звонкий смех вбивается тебе в уши. Желание провалиться под землю никогда не было настолько сокровенным. К сожалению, ему даже проваливаться не было бы под что, если бы он и мог.  —Вы не видели мою гавайку? — наконец решает уточнить Дайске, всё так же звуча простодушно. — Я забыл её где-то тут, наверное…    Блондин слышит его шаги. Да, он начинает подходить к нему. Блять.     Пилот резко садится на диван, положив чужую рубашку прямо себе на штаны, тем самым прикрыв своё достоинство.  —Ах-ах-ах… — нервно смеясь, Кёрли наконец-то встречается взглядом со стажёром. — да, ты её оставил…тут…    Он не имел ни малейшего понятия, как ему выпутываться из этой ситуации. Нужно было как-то отвлечь парня,ну хотя бы на 5 секунд, чтобы можно было подтянуть и застегнуть штаны. 5 секунд сейчас могут решить многое, хоть это и может звучать максимально глупо.  —О, вы её нашли!     Дайске подходит ещё ближе к блондину, уже протягивая руку, дабы забрать свою вещь.  —Подожди, э-э…— Грант почти подскакивает из-за чужих попыток забрать рубашку, пока его глаза бегают по помещению и пытаются за что-то уцепиться. — ты не мог бы…    Кёрли лихорадочно ищет что-нибудь, что могло послужить отвлекающим манёвром. Взгляд останавливается на кружке с водой, которую он даже не успел отпить.  —…принести мне мою кружку, — очень криво улыбаясь, просит мужчина. — пожалуйста?    Интерн сначала хлопает глазами, будто он не понял его просьбы, но затем он со спокойным голосом и лицом произносит: —Да, конечно!     И он взаправду идёт в сторону участка кухни. Это твой шанс, Кёрли, больше другого и не будет.     Мужчина убирает рубашку с себя и максимально быстро пытается успеть застегнуть штаны ремнём. Кажется, что всё позади, можно выдохну- —Капитан? — доносится голос прямо рядом с ухом. — Что вы делаете?    Гранту казалось, что у него сейчас случится инфаркт.  —Да, эм… — не имея ни малейшего представления о том, как ему оправдываться перед парнишкой, его взгляд даже не смеет подняться на того. — ремень просто туговат, ах-ах, знаешь… —А-а, ну ясно! — равнодушно отвечает тот. — Перебрали с весом, босс?    Капитан смеётся. Пронесло.  —у вас ширинка расстёгнута, к слову.     Кёрли нервно сглотнул. Блять.  —…Кому-то пора на диету!     Парнишка смеётся, и Кёрли с ним заодно, хоть и очень неуверенно. Ему было стыдно, да, ещё как было стыдно, но всё могло закончиться гораздо хуже.  —Если что, — говорит Дайске, отдавая кружку капитану. — вы вовсе не толстый, сэр! Да и быть крупным не страшно.     Блондин забирает кружку, почти сразу же поставив её на книжный столик рядом с софой.  —Я не обижаюсь, всё в порядке. — спокойно проговаривает Грант, теребя рукой воротник.   —Ну вот и хорошо! — радостно произнеся, стажёр хватает наконец свою рубашку. — Я говорил это и Свонси, но ему, почему-то, не пон-    Парень резко замолкает, уставив взгляд на свою вещь. Кёрли замечает это моментально, устремив свой напуганный взгляд на собеседника. Он что-то трогал пальцем на своей рубашке.  —Я не помню этого белого пятна.    Белое выделение красовалось теперь на внутренней стороне гавайки. И это выделение только что потрогал пальцем интерн. Он поворачивает свой озадаченный взгляд прямо на блондина.  —Почему моя гавайка лежала на ваших штанах?     Блять. Пиздец сука нахуй блять.  —Слушай, я всё могу объяснить.     Блондин хочет уже начать оправдываться, но замечает его взгляд. Взгляд, который смотрел не на Кёрли, а куда-то вниз. Пилоту хватило две секунды дабы понять, что глаза интерна были устремлены именно на его штаны.     Из его штанов выпирало «кое-что».   «Блять, почему именно сейчас. Почему, сука, ИМЕННО СЕЙЧАС» - лишь пронеслось в голове Кёрли. Он не знал, что ему говорить, а что делать - уж тем более. Хуже ситуации придумать нельзя, ведь абсурднее эта картина уже не станет.  —Дайске, я знаю, что это всё выглядит нелепо, — мужчина пытается всё ещё сгладить ситуацию, прикрыв руками то, что так смутило интерна. — это просто…понимаешь-    Дайске не слушал его. Он лишь подошел ещё ближе, не отводя взгляда от чужих рук, что закрывали то, что так привлекло его внимание. Кёрли пытается связать слова, оправдаться как-то, хоть и сам знает, что этому нет оправдания.     Парень откидывает рубашку куда-то в сторону, а затем опускается на колени прямо рядом с капитаном.  —Д-Дайске? — явно находясь в полном замешательстве, Грант тупо пялится на интерна. — Что ты- —Уберите руки.  —Ч-ЧТО?    Он не стал просить дважды, а сделал всё сам: абсолютно спокойно раздвинул руки капитана в стороны, опять открыв вид на выпирающий из штанов член. Даже небольшое пятно на ткани успело образоваться за это время. Его рука неспешно поднимается к верху брюк, расстёгивая их вновь, тем самым «выпуская на волю» чужое достоинство, которое ударилось прямо об его лицо.  —Нет… — блондин закрываясь от стыда одной рукой, неоднозначно смотрит на всю эту картину. — Прекрати, это…    Волна дрожи прошлась по телу, когда он почувствовал прикосновение. Пальцы, ногти которых аккуратно были накрашены в чёрный цвет, двигались вверх-вниз, доставляя бурю эмоций.  —Это неправильно, — по стыдливо признаваясь, Грант хватается рукой за волосы парнишки, желая его оттащить от себя. — я не должен-    Но не успевает он даже ничего сделать, как его снова окутывает дрожь, но в этот раз гораздо сильнее и серьёзней. Он чувствует, как интерн полностью берёт его член в рот, заставляя того изогнуться. Вместо того, чтобы оттянуть парня за волосы в сторону, он теперь надавливает ещё сильнее, вцепившись в них мёртвой хваткой. Мысли полностью теряются, затуманивая и рассудок заодно. Кёрли уже не пытался понять происходящее, нет. Теперь он только думал о том, как бы быстрее кон-    Ну да, на самом деле, на это долго времени не понадобилось. Минут пять, в общем-то. Целых пять минут того, что ему снилось только в грязных снах. Целых пять минут того, из-за чего он просыпался с мокрыми штанами. Целых пять минут того, о чём было даже стыдно думать.     Да, это их пять минут. Не сравнимые уже ни с чем. Пять минут, которые он не сможет забыть уже никогда.     Блондин тяжело дышит, когда чувствует наконец обложение. Он озаряется на стажёра, рот которого был теперь набит его семенем.  —Ты выплюнь, я потом…-    Парнишка абсолютно не противится, да даже не собирается выплёвывать содержимое своего рта. Всё как раз наоборот - он его проглатывает. Сказать, что Кёрли был в шоке, это значит ничего не сказать.     Но то, что сделал интерн - завораживало.     Возбуждало.     Блять, чувство не прошло. Оно только усилилось.     Без каких-либо слов, Дайске толкает того назад, заставляя облокотиться спиной об диван. Парнишка забирается прямо на капитана, будто бы хищник на жертву. Его лицо краснее помидора, а взгляд смущеннее любой девчонки, что признавалась Кёрли в любви, когда он был подростком. Рука интерна осторожно приспускает теперь уже свои джинсы. Взгляд карих глаз наконец поднимается на Гранта, явно намекая на помощь.      Пот медленно стёк с его подбородка, пока он не решался на то, о чём его просили. Сделав нервный выдох, Кёрли облизывает два своих пальца и возвращает взгляд на парня, внимательно следя за его реакцией.      Руки парнишки, будто бы неуверенно, но все же ложатся на плечи капитана. Он отводит взгляд назад, наблюдая за происходящим. В большей степени он мычит, прикусывая нижнюю губу, пока его хватка рук на чужих плечах лишь усиливается.       Проходит какое-то недолгое мгновение, пока стажёр не произносит негромкое «хватит», заставив партнёра остановиться. После этого между ними снова повисла тишина, вплоть до акта проникновения.      Кёрли всё хотел бы сказать что-либо, да слов не находилось. А потом он подумал: зачем говорить, если с тобой не разговаривают? Зачем что-то пытаться добавить, если всё и так читается в его глазах, мимике и жестах?      Именно поэтому они и не портили эту тишину между ними, которая лишь иногда прерывалась негромкими стонами, мычанием и вдохами. Руки блондина бережно придерживали интерна за талию, помогая контролировать ситуацию. Позже, Дайске переместит с плеч свои руки прямо на поверх чужих, тем самым выпрямившись во весь рост.      Это было незабываемо. Незабываемо то, как он томно произносил его имя, сдерживая себя порой от непотребных звуков. Незабываемо то, как его глаза по началу стеснялись смотреть в чужие голубые, а потом с уверенностью в них вцеплялись. Незабываемо то, как тряслись его губы, пальцы рук и даже само дыхание было нервным.      Да, это было незабываемо.  *** —С добрым утром, Дайске.     Парень поправляет волосы, что торчали в разные стороны, а затем поворачивается к женскому голосу. Аня стояла с белой кружкой в руках, на который красовался логотип компании «pony express». От неё несло апельсином с нотками имбиря.  —С добрым! — как всегда, радостно приветствует парень.  —Ты рано сегодня, — подмечает брюнетка, дуя на содержимое в кружке. — есть какой-то повод?    Аня единственный медик на борту, так что это не удивительно, что она замечает каждые изменения в экипаже. Она, как бы, и должна их замечать.  —Да не, — махая рукой, непринуждённо отвечает Дайске. — просто не спалось особо.     На борту корабля, в неизвестном и неродном тебе месте, да ещё и вдобавок, в космосе, думаю, проблемы будут не только со сном.  —Раз не хочешь спать, то может, сыграем партию? —Не, я пасс, прости. Планирую пойти попробовать заснуть.    Парень выпивает напоследок стакан воды, собираясь уже двигаться в сторону выхода из помещения, пока его не останавливает женский голос, что всё ещё раздаётся позади него.   —Так уж и быть, отпущу тебя. — проговаривает Аня, облокачиваясь об кухонную стойку. — Но ты так просто от меня не отделаешься.     Он лишь улыбается ей в ответ, выдавив какой-то неуверенный смешок.  —Кстати, ты видел, что у тебя какое-то пятно на рубашке?    Дайске кидает неоднозначный взгляд на место рубашки, куда указывала медсестра, а затем переводит глаза вновь на неё, говоря слегка уставшим голосом: —Да, — как-то ехидно улыбаясь, проговаривает парень. — к сожалению, видел.