Когда у Чаши Забвения кончился срок годности

— А где Цзюэ-дагэ? А, ну, тоесть Цзюэ-цзэ? — быстро поправился Мэн Яо. — А она все никак с женской половины сбежать не может, — если не знать, что Лань Цижэнь сейчас накуренный до абсолютного похуизма, его речь может показаться преисполненой житейской мудрости. На деле же она просто снисходительно-похуистичная. — Ты мог бы подсобить ей, нет? — деловито поинтересовался Цзян Чэн. — Я должен соблюдать правила моего Ордена, — медленно сказал Лань Цижэнь, растягивая гласные. — Их даже не ты придумал! — Вэй Усянь был и так зол не в меру, так тут еще и этот накурился больше обычного! — Вот именно... Несостоявшуюся драку предотвратил отборный мат. — А вот и Цзюэсинь, — Цзян Чэн хлопнул в ладоши, — вся компания в сборе. — Сука, сяо Ань, при тебе тоже такая хуйня была!? Сбежать с женской половины на мужскую сложнее, чем влезть в сокровищницу Вэнь Мао! — Что ты делал в моей сокровищнице!? — гневно вскрикнул Вэй Усянь. — Мне нужна была грубая сила, — ответ дал вовсе не тот, кого спрашивали. Цзян Чэн неловко почесал затылок. — Я должен был догадаться, — Вэй Усянь закатил глаза. Раз уж на то пошло, Вэй Усянем он не явлся. По крайней мере душой. Пять лет назад в теле юноши проснулась память Вэнь Мао, основателя Ордена Цишань Вэнь. И он был такой не один. Память Цзян Чи, основателя Юньмэн Цзян, проснулась одновременно с ним в теле наследника Ордена Цзян, Цзян Чэна. Чуть раньше осознал себя Цзинь Куай, основатель Ланьлин Цзинь, пробудив свою память семь лет назад в теле бастарда Главы Цзинь из Весеннего дома. Примерно в тоже время Не Цзюэсинь, ранее основатель Ордена Не и, что примечательно, мужчина, неутешительно пробудился в девичьем теле сестры наследника Ордена Не. Раньше всех, десять лет назад, память вернул Лань Ань, основатель Ордена Гусу Лань, осознав себя в теле старейшины Ордена. И, судя по всему, ему пришлось совсем тяжко. — Опять эта твоя дрянь, сяо Ань, — Не Цзюэсинь помахала рукой, отгоняя от лица дым. — Она права, сяо Ань, — Цзинь Куай вздохнул. — Раньше ты одну трубку на все наше собрание, которое дольше шичэня длится, растягивал. Максимум две. А тут ты уже третью за половину сяоши набиваешь. — Я бы посмотрел на вас, если бы вы проснулись в теле молодого старейшины, с двумя мелкими племянниками на руках, с ушедшем в затвор Главой, перевёрнутыми с ног на голову правилами и устоями... И вынужденный осознавать, что это тот Орден, который ты основывал с мыслями о свободе, — медленно, растягивая гласные, но с просвечивающей сквозь дурман курева тоской сказал Лань Ань. Но трубку отложил. Все эти десять лет он старался как можно реже ходить мимо стены правил, ведь смотреть на нее было особенно тоскливо. В своей прошлой жизни, он сбежал от Учителя монаха, чтобы насладиться свободой бренного мира, а спустя десять лет после этого решился основать свой Орден. Он хотел, чтобы его адепты были свободны, могли совершенствоваться, но при этом не были отдалены от бренного мира множеством правил. И вот чем стал его Орден, его детище. — Мы все понимаем, сяо Ань, но столько курить эту дурь... Даже у тебя, с твой устойчивостью, крыша потечет, тем более, что устойчивость осталась в прежнем теле... — Цзян Чи позволил Лань Аню обнять себя и уткнуться в плечо. Со стороны наверняка это выглядело сюрреалистично: взрослый старейшина Ордена плачется на плече у сопляка. Но ведь Лань Ань был самым младшим из компании основателей. Цзинь Куйа был старше него на четыре года, Цзян Чи — на семь, а у Вэнь Мао и Не Цзюэсиня с ним разница в возрасте составляла все двенадцать лет. А теперь Лань Ань оказался среди них самым старшим. А вот Вэнь Мао, который в прошлый жизни единственный имел благородное происхождение из их тусовки, теперь единственный безродный. С ним может посоперничать только Цзинь Куай, то бишь Мэн Яо, сын проститутки, но у того отец — Глава Великого Ордена. А вот кто такие родители этого Вэй Усяня, и из какой дыры они вылезли... — Знаю только, что отец его был слугой... А, ну, то есть, другом Главы Ордена Цзян, а мать обучалась у Баошань-Санжэнь, — проворчал Вэнь Мао. — Баошань-Санжэнь? — вдруг оживился Лань Ань. — У шицзе? Она еще жива? Дело в том, что у того монаха Лань Ань был не единственным учеником, у него была шицзе Баошань, которая в отличии от него не бросила учение и не спустилась с горы. — Получается, сяо Ань шишу твоей матери, Мао-дагэ, — усмехнулся Цзинь Куай, но хлопнуть друга по плечу поостерегся. А вот Цзян Чи не постеснялся хорошенько хлопнуть и подъебать в добавок. — Теперь ты у нас единственный без роду и племени, Лао-Вэнь. Иронично, правда? Вэнь Мао готов был разнести к гуям собачим все и всех, включая Цзян Чи. — Это все очень весело, но может у кого-то есть предположения, какого ляда здесь происходит? — задал главный вопрос Не Цзюэсинь. Ох, тоесть задала. — Учитель часто любил рассказывать истории, чтобы на основе них объяснять истину и законы Небес. Истинная ценность семьи заключается в искренности намеренней ее членов. Глава семьи берет на себя ответственность за свой род и своих потомков. Ежели Небеса видят, что род опозорил себя, предал истину, что завещали Небеса, они возвращают на бренную землю душу первого из рода, дабы он восстановил порядок, напомнив потомкам об истине... — Сяо Ань, можно не продолжать, основное мы уловили, — прервала друга Не Цзюэсинь. — Что за бред!? Если в том, что сказал Лань Ань есть хоть капля смысла, то мы должны быть связаны по крови! Тогда какого гуля я пацан с улицы, а не один из двух сыновей нынешнего Главы Вэнь!? — тут же возмутился Вэнь Мао. Он все еще надеялся, что его новое воплощение — досадная ошибка. — Ты слишком придирчив. С таким же успехом ты бы мог быть на моем месте, — заметил Цзян Чи. — Хотя моей крови все таки больше будет... — Да всего пара поколений сменилась. Где этого приблудыша нагулять успели!? — Теперь ты и есть этот приблудыш, — сочувственно вздохнул Цзинь Куай. — Вполне возможно, что твоя мать была Вэнь, так что... — Стойте, почему вы вообще решили, что все именно так, как сказал сяо Ань, — встрепенулась Не Цзюэсинь. — Он за пол сяоши две трубки этой своей дряни выкурил. И я сомневаюсь, что у него нового воплощения такая же устойчивость к этой дряни, как была раньше. — Какая разница, как мы тут оказались. Вопрос в том, что нам теперь делать? — попытался вернуться к насущим проблемам Цзян Чи. — Ну уж точно не мир спасать. А так что хочешь, у нас компания как на подбор: придурок, грубиян, подлиза, наркоман и я, — проворчал Вэнь Мао. За что ему все это. Их импровизированное собрание в Облачных Глубинах закончилось очередной попойкой. Ничего дельного они так и не решили. ... Вэнь Мао проснулся в своем новом теле одновременно с Цзян Чи, но понял он это только благодаря тому, что они в этот момент находились в одной комнате. Вэнь Мао резко сел в постели, будто от кошмара проснулся, на соседней койке человек сделал тоже самое. Они переглянулись. Вэнь Мао было не знакомо лицо, которое он увидел, но взгляд... — Цзян Чи? — тихо спросил он. — ...Лао-Вэнь? — точно так же переспросил незнакомец. Или не незнакомец. Тогда они пол дня бегали по всей Пристани Лотоса, стараясь собрать как можно больше информации, чтобы понять, что же все таки произошло. Среди компании основателей, Вэнь Мао был единственным аристократом. Он основал свой Орден будучи совсем молодым и на момент знакомства с остальной четверкой был уже полноценным Главой Ордена. Цзян Чи всегда был странствующим заклинателем — он даже путешествовал два года по Дунъину — и так бы им и остался, если бы не влюбился в младшую сестру Вэнь Мао, Вэнь Мулань. Вэнь Мао упорно не понимал, как можно влюбиться в девушку, которую случайно увидел в городе. Он вообще не верил в "любовь с первого взгляда" про которую любят писать в художественной литературе для романтичных соплячек. Это скорее вызывает подозрения, чем восхищение. Именно поэтому первые несколько раз, когда Цзян Чи пытался свататься, Вэнь Мао гнал его взашей. Вэнь Мао понимал, что его сестра не молодеет, что ей уже пора замуж, что отсутствие у нее жениха не очень хорошо сказывается на ее репутации и репутации семьи, но он пообещал Вэнь Мулань, что позволит ей выйти замуж по любви, а свои обещания он привык сдерживать. Когда Цзян Чи понял, что разрешение от Вэнь Мао ему не светит, он решил зайти с другой стороны и начал ухаживать за Вэнь Мулань. Ну, точнее пытаться ухаживать. А было это не так то просто, все таки она — аристократка из богатой семьи, а он — простой бродяга-заклинатель. Когда его попытки в ухаживание провалились, Цзян Чи стал пытаться впечатлить ее, из раза в раз влезая в сомнительные авантюры, чтобы найти для Вэнь Мулань какую-нибудь диковинку. Как ни странно, но это сработало. Правда, сначала Вэнь Мулань просто с интересом рассматривала разные причудливые вещицы, которые приносил ей Цзян Чи, а потом стала не на шутку волноваться каждый раз, когда тот вновь и вновь лез в очень опасные места. После того, когда Вэнь Мулань в седьмой раз попросила присмотреть за Цзян Чи во время очередной вылазки, Вэнь Мао понял, что придурок Цзян все таки своего добился, просто пока еще этого не понял. Вэнь Мао даже признал поражение. Почти. — Я мог бы позволить тебе взять мою сестру в жены, но ведь тебе даже привести ее некуда, негде провести церемонию. Или ты рассчитываешь таким образом войти в мой клан? — с вызовом спросил Вэнь Мао. И Цзян Чи снова удивил. Этот парень не просто купил себе домишко подешевле, как думал Вэнь Мао. Цзян Чи соскреб все свои сбережения и начал строительство целой резиденции, заявив, что хочет основать свой Орден. Сначала Вэнь Мао смеялся, но когда вместе провала старания Цзян Чи начали окупаться, смеяться расхотелось. Против такого даже Вэнь Мулань не могла устоять. По меркам того времени она уже считалась старой девой, но ее все равно любили и хотели жениться настолько, что построили целый Орден. Тогда же она сказала брату, что выйдет за Цзян Чи, даже Вэнь Мао будет против. Вэнь Мао ничего не осталось, кроме как позволить ей это, он слишком любил свою сестру, чтобы лишить ее заслуженного счастья. Конечно, создание Ордена далось Цзян Чи очень тяжело. Не смотря на то, что он был бродячим заклинателем, деньги у него водились неплохие он починил и продал множество артефактов за время своего путешествия, изгнал много духов, победил множество тварей. Пусть и не за все, но за многие его деяние ему платили хорошие деньги, так что финансы на постройку резиденции у него были. Сложности начались потом. Нужно было найти учителей, учеников, обеспечить их всем необходимым, наладить отношения с другими Орденами и торговыми гильдиями. Цзян Чи пришлось забыть про свои путешествия, по крайней мере на время. Однако время на возню с артефактами ему иногда удавалось выкроить. В одном из своих приключений Цзян Чи нашел записи о создании артефакта для защиты разума от погубного воздействия изнутри и извне. Записи были старые и почти нечитаемые. Цзян Чи потратил много времени и сил, чтобы воссоздать его. Он твердо решил, что хочет обеспечить подобными артефактами всех своих учеников и будущую жену. Этот артефакт Цзян Чи назвал Колокольчиком Ясности. Особый Колокольчик Ясности, который Цзян Чи сделал специальной для Вэнь Мулань, стал ей одним из подарков к свадьбе. В последствии она носила этот колокольчик до самой смерти. Со временем отношения Вэнь Мао и Цзян Чи изменились. Их можно даже было назвать друзьями, как всегда говорила Вэнь Мулань, но сам Вэнь Мао как мог отговаривался. Он упорно отказывался называть их с Цзян Чи друзьями, но последнего это не особо волновало. — Конечно мы не друзья, Лао-Вэнь, ведь ты мой шурин! Вэнь Мао ругался и плевался, но продолжал ходить к Цзян Чи в гости, пускать Цзян Чи в свой дом и далее по списку. В процессе к ним присоединились и остальные, но это немного другая история. Вообще, после свадьбы Цзян Чи старался рисковать поменьше, чтобы не волновать жену, но в этот раз он превзошёл сам себя. Пробудить память в своей реинкарнации — это надо уметь. Правда, волновать больше некого — Вэнь Мулань умерла на двадцать лет раньше Цзян Чи. Она была хорошим лекарем, неплохим стратегом, но никогда не являлась сильной заклинательницей. Золотое Ядро помогло ей более-менее сохраниться внешне, но она все равно умерла по естественным причинам. Просто в один день она легла спать и не проснулась. Вообще, Цзян Чи был единственным, кому повезло встретить настоящую любовь. Вэнь Мао всегда знал, что ему придётся жениться не по любви, а по расчету, такова судьба аристократов, а Вэнь Мулань — счастливое исключение. Цзинь Куай тоже женился по расчёту, ему необходимо было повысить свой статус. Не Цзюэсинь всегда больше ценил доверие, нежели симпатию, так что он с женой были скорее друзьями, чем супругами. Лань Ань испытывал к своей избраннице симпатию, но не более того. Только Цзян Чи из всей компании искренне и глубоко любил свою жену и получал те же чувства в ответ. Когда Вэнь Мулань умерла, Цзян Чи почти пропал. Только друзья смогли немного растолкать Цзян Чи, напомнив, что у него есть пятнадцатилетний сын, которому еще слишком рано становиться Главой Ордена. Тогда Цзян Чи пришлось взять себя в руки и продолжить управлять Орденом и воспитывать сына. Только когда он был уверен, что сын достаточно вырос и поумнел, чтобы взять на себя ответственность за Орден, Цзян Чи пару лет погулял по Поднебесной, а после ушел в посмертное уединение. Он мог бы прожить еще очень долго, ведь был бессмертным заклинателем, но не видел в этом смысла. Он решил уступить место молодым, в том числе и своему любимому сыну. — Цзян Чи, ты выглядишь так, будто жабу проглотил, — Вэнь Мао остановился в шаге от Цзян Чи. Тот сидел на причале, свесив ноги. — Теперь меня зовут Цзян Чэн, привыкай, — хмыкнул Цзян Чи. — Не велика разница, — Вэнь Мао закатил глаза. — Я тут узнал, что тебя, то есть Цзян Чэна, нынешний Глава Ордена — по своевместительству отец — не особо жалует. — Я уже понял, даже поговорить с ним лично успел. Я, к сожалению, не понимаю девиз нашего Ордена, — притворно печально вздохнул Цзян Чи. Вэнь Мао совсем не аристократично расхохотался. — У твоего Ордена есть девиз? — Да я сам охуел, — искренне возмутился Цзян Чи. — Я такой херни не придумывал. «Стремись достичь невозможного»! — По крайней мере, это очень в твоем стиле, — Вэнь Мао хмыкнул и подметил самое важное — Цзян Чи перестал хандрить. Что ж, уже неплохо, все таки им еще много всего нужно выяснить, а один Вэнь Мао этим заниматься не нанимался. И да, ему совершенно плевать на Цзян Чи и его чувства. Честно. ... — Ну шисю-юн. — Нет. — Ну сходи-и! — Иди сам, чего ко мне пристал!? — Ты же знаешь, я не могу сам, мало ли что. Это может испоганить мою репутацию и навредить репутации Ордена! Я не могу так рисковать! Не Хуайсан наблюдал за спором Цзян Ваньиня и Вэй Усяня. Вернее будет сказать, что Не Хуайсан наблюдает за ними с самого их приезда, больно интересные эти двое. Цзян Ваньинь на первый взгляд весьма ветреный молодой человек. Жутко любопытный и болтливый. Сначала Не Хуайсан искренне не понимал, как такой человек может быть наследником и что будет с Орденом Цзян, когда тот станет Главой, но присмотревшись Не Хуйасян понял, что ошибся. Цзян Ваньинь прекрасно осознает свой статус и знает границу, за которую ему нельзя переходить. За месяц учебы он не сделал ничего, что могло бы навредить репутации Ордена, не сказал ничего лишнего, не вляпался ни в одну сомнительную историю, не получил ни одного наказания. Цзян Ваньинь оказался очень умным юношей, что очень нравилось учителям. Не Хуайсан уже было решил, что тот просто играет роль дурочка, но снова ошибся. Немного сблизившись с Цзян Ваньинем, он понял, что наследник Цзян такой, какой он есть. Все таки быть разговорчивым и любопытным и одновременно ответственным и умным никто не мешает. Не Хуайсану стало даже немного стыдно, что он так однобоко думал об этом человеке. Впечатление же о Вэй Усяне Не Хуайсан сложил сразу и так его и не изменил, хотя до сих пор не верит в то, к чему пришел. Вэй Усянь всегда держался как истинный аристократ. Если бы у Не Хуайсана спросили при первой встречи с этими двумя, кто из них наследник Ордена, Не Хуайсан указал бы на Вэй Усяня. Юноша всегда ходил хмурым и недовольным. В его взгляде всегда сквозило либо недовольство и раздражение, либо ехидное снисхождение. По другому он смотрел только на Цзян Ваньиня и еще пару человек. На последнего он смотрел так, будто раздосадован тем фактом, что они знакомы. Правда, вопреки взгляду и словам, Вэй Усянь всегда находился неподалеку от своего шиди и велся на его уговоры. Вот сейчас, например, Цзян Ваньинь уломал Вэй Усяня сбегать в Цайи за Улыбкой Императора. — О, Не-сюн, я тебя не заметил. Давно тут стоишь? — удовлетворившись согласием Вэй Усяня, Цзян Ваньинь повернулся к Не Хуайсану и помахал ему рукой. — Вовсе нет, не переживай, Цзян-сюн, — Не Хуайсан спрятал лицо за веером, оставив на виду только глаза. Эти ребята очень интересные. Не Хуайсан хочет быть их другом. ... — Я как чувствовал! — Цзян Чи с трудом сдерживал смех. — Заткнись, придурок, это все из-за тебя! — злился Вэнь Мао. Было бы что пинать, он бы пнул. — Я все равно не понимаю, как ты умудрился попасться, Мао-дагэ. Ах, простите, Вэй Усянь, — не мог не подъебнуть Цзинь Куай. Сейчас они тусили втроем. Лань Ань смог организовать им укромное местечко, но сам присутствовать не смог, дела Ордена, а Не Цзюэсинь в прошлый раз чуть не попалась на территории юношей, так что решила переждать немного от греха подальше. Вэнь Мао скрипнул зубами. Привыкать к новому имени ему не понравилось, но деваться было некуда. — Сегодня Второго Нефрита не должно было быть на дежурстве, я проверял! Какого ляда!? Так уж вышло, что когда Вэнь Мао возвращался из Цайи с парочкой кувшинов вина, на границе Облачных Глубин его поймал Лань Ванцзи. Вэнь Мао еле отвязался. — Интересно, а тебя накажут? — наигранно задумался Цзян Чи. — Да черта с два! ... Его наказали. — Две недели! Две недели сидеть в библиотеке с этой каменной рожей! — Вэнь Мао ругался на чем свет стоит. — Я сделал все, что мог, — медленно протянул Лань Ань. — Тебе сначала месяц хотели дать, но мне удалось хоть немного смягчить твое наказание. — Как тебя вообще угораздило? — спросил...а Не Цзюэсинь. Она была немного не в теме, так как из-за правил Облачных Глубин очень редко пересекалась с остальными. — Это... Долгая история, — сквозь зубы прошипел Вэнь Мао под смех Цзян Чи. — Я попросил его сбегать ночью в Цайи за вином, и лао-Вэнь попался... Ну, то есть шисюн, — сдал Вэнь Мао с потрохами Цзян Чи. — Как видишь, история не такая уж и долгая, — Цзинь Куай хлопнул Не Цзюэсинь по плечу. — Бля, поскорее бы эти пол года подошли к концу, я уже не могу находиться в компании девчонок. Чувствую, что еще немного, и я сойду с ума, — сокрушался Не Цзюэсинь. За семь лет он успел смириться с новым телом и.... Некоторыми его особенностями, но в компании девушек по прежнему чувствует себя неловко. — Вот видишь, шисюн, не один ты страдаешь, — Цзян Чи с силой хлопнул Вэнь Мао по спине и поспешил спрятаться за спиной Не Цзюэсинь. Раньше основатель Не был внушительным дядькой, за ним как за стеной, сейчас же Не Цзюэсинь — не хрупкая, но девушка, однако это не мешает Цзян Чи вновь спрятаться за спиной.... Подруги. — Я ненавижу тебя, Цзян Чи! ... — О, смотри, Цзян-сюн, Вэй-сюн возвращается! — Не Хуайсан активней замахал веером. — Ха, а он говорил не сработает! Вэнь Мао упорно не хотел сидеть столько времени в компании Второго Нефрита, так что Цзян Чи предложил саботаж. К удивлению остальных Вэнь Мао согласился. — Я соглашаюсь не с тобой и твой бредовой идеей, а с самим собой, это понятно? — проворчал Вэнь Мао. Цзян Чи только кивнул, пряча усмешку. Изначальной тактикой Вэнь Мао было довести Лань Ванцзи до белого коления, но этот тип оказался поистине непрошибаемым, так что пришлось менять стратегию. — Смути его, — предложил Цзинь Куай. — Смутить? Я разозлить его не смог, думаешь, смутить получится? — взгляд Вэнь Мао излучал скепсис. — Ванцзи, на самом деле, совершенно неискушенный юноша, он невинен как младенец, — неожиданно подметил Лань Ань. — Серьезно? — О! О! Я могу помочь. Точнее, я знаю, кого попросить о помощи! Шисюн, считай, что ты уже сбежал от него! — Цзян Чи подскочил и куда-то убежал. — Хуайсан, твои книжки — нечто! — Цзян Чи довольно потер руки. — Обращайся, Цзян-сюн, всегда рад помочь, — Не Хуайсан снова спрятался за веером. Вскоре из библиотеки показался Вэнь Мао. Окинув взглядом окрестности, он направился прямиком в их сторону. — Это успех, шисюн! Теперь остается надеяться, что ты смутил его достаточно сильно, чтобы он никому не нажаловался и тебе не назначали новое наказание! — Придурок! — тут же взъелся Вэнь Мао. Из Облачных Глубин Вэнь Мао не выперли только благодаря Лань Аню.