Without you

      Тёмное помещение и большое количество исписанных бумаг, что валяются, практически, везде.       Джон сидит за своим столом в лаборатории, сгорбившись над расчетами. Несколько дней без сна и нормальной еды негативно сказались на психическом и физическом здоровье. -Джон?       В дверь постучались, а потом вошла Райя. Джон хоть и не был для неё другом, но он всё так же оставался человеком. Несмотря на скверный характер, было видно, как его гложет эта ситуация с Ло, и становится Джона по-настоящему жаль, искренне.       Она стояла в проходе с кружкой кофе и с грустью оглядывала помещение. -Что?       Уставший и агрессивный тон голоса отразился эхом по его большой лаборатории, но сам он не оборачивался на Райю. -Ты не спал больше семидесяти двух часов, это плохо скажется на твоём здоровье. Нарушается координация движений и речь. Ощущается тремор конечностей, озноб, нервный тик, тошнота…       Но слова пролетели мимо ушей. У Джона и так голова трещит, буквально, от всего, а тут ещё кто-то собирается диктовать, что же ему бедненькому делать. -Я и сам знаю, Райя, спасибо за заботу.       Нервно и саркастично сказал Дейви. Речь его была немного невнятной, даже местами отрывистой, язык словно заплетался. На его состояние было больно смотреть. Взгляд метался от сгорбленной осанки до пальцев, что постукивают по поверхности стола.       Но девушка не стала переубеждать, хоть в её глазах и промелькнуло сочувствие прежде, чем она развернулась, оставив Альтер-эго Лололошки в одиночестве, как было и до этого. Такого человека вряд ли можно переубедить, если ты не являешься ему кем-то близким. А с Райей они подружками точно не были. Она, конечно, понимала Джона, Лололошка ведь и ее друг тоже, она беспокоится за него. Но понимает, что Ло сам по себе сильный человек, он справится, что бы не встало у него на пути.       Цоканье каблуков становилось все тише с каждой секундой, пока не пропало совсем. Джон вновь остался наедине с нарастающем безумием. -Так… Если мы разделились через…. Он побеждал под углом пятьдесят градусов…. НЕТ, ВСЕ НЕ ТО!       Крикнул Джон в пустоту. В порыве гнева он смёл все чертежи, ручки и другие предметы со своего стола прямо на пол, разбив в дребезги любимую кружку с его же портретом. Трясущимися руками он схватился за голову и зажмурился. Очки давно валялись на полу, треснувшие от сильного столкновения с твердой поверхностью. Дыхание участилось, а злость всё нарастала. Свой же крик оказался намного громче, чем ожидалось, да и дребезг кружки заставил вздрогнуть. Голова раскалывалась, а мысли не могли собраться в кучу. Мозг прыгал с одной идеи на другую. Никак не получалось сосредоточиться на проблеме и прогнать всё случившееся ещё раз, всё путалось и казалось неправильным.

Смех.

-Кто здесь?!       Джон резко встал со стула, оглядывая всю лабораторию.

Никого…

      Атмосфера будто начала давить, пытаясь положить на пол. Ноги покачивались, конечности дрожали, глаз дёргался. Знакомая лаборатория перестала казаться знакомой. Здесь всегда было так темно и грязно?       Чернота продолжала сгущаться, словно чернила, а в воздухе витал запах… гнили? Потолок и стены плыли, шатались в разные стороны. По спине пробежался табун мурашек, словно сотни лапок маленьких паучков. От такого голова ходила кругом. Было тошно. -Джо-о-он.       Смех. Тихий и едва уловимый шёпот раздавался со всех сторон, но в то же время ниоткуда. Слов было не разобрать, просто бессмысленное бормотание. -Кто здесь?!       От былого уверенного тона почти ничего не осталось. Только хрип, неуверенность и страх. -Джон, ты меня слышишь?       Голос. Чужой, но в то же время… такой знакомый.       Он резко обернулся, пошатываясь, и схватился за край стола. Пальцы вцепились в дерево, оставались едва заметные царапины.

Пусто…

-Прекрати…-губы сжимались в тонкую линию, голова шла ходуном.- Мне просто надо поспать. -Спать?- донёсся смешок из самого дальнего угла.- А кто же будет искать Лололошку?       Бумаги под ногами зашевелились сами по себе. По коже прошёл легкий холодок. Джон невольно вздрогнул, мотающимся взглядом и хаотичными движениями головы оглядывая каждый листочек. Буквы и цифры плясали. Линии куда-то убегали, сплетались между собой… В центре каждого листа можно было разглядеть его же лицо. Странное, искаженное и растянутое в неестественной ухмылке. -Возьми себя в руки.- голос стал намного отчётливее. И стало похож на… его собственный. Джон резко перевёл взгляд с пола на самый дальний угол. Вместо тьмы там стояла фигура. Халат, взлохмаченные волосы, очки… Это же… Он сам… Только глаза были пустыми и разглядеть детали образа никак не получалось. Полное изображение куда-то уходило, не давало взглянуть на него полностью.-Ты выглядишь как школьник, перестань ныть и займись делом, Харрис.       Голос стал требовательнее и строже. Страх сменился на гнев и сильное раздражение. Даже показалось, что на каком-то слове голос на миг дрогнул. Послышалась до жути знакомая интонация. Тёплая, словно июльское солнце.       Был отблеск тона Лололошки. Спокойный и приятный, но никак не требовательный и грубый. -Заткнись! Грёбанная галлюцинация!- Джон взял первую попавшуюся пробирку в руки и кинул в фигуру, зажмурив глаза. Стекло вдребезги разбилось о стену. Фигура пропала. Испарилась.       Джон пошатнулся и сел на стул, чтобы не грохнуться на пол. Сердце бешено стучало, кровь прилила к мозгу, в ушах зазвенело.

Стало снова тихо.

      Вечное гудение прекратилось, тиканье исчезло, сердце больше не было слышно, как и перешёптывания с тихим смехом. Но в воздухе стал слышаться слабый, едва уловимый запах печенья. В момент Дейви почувствовал себя опусташённо, даже непривычно. Может это конец? Или затишье перед бурей?… Бумаги всё так же хаотично разбросаны по лаборатории, никакого лица видно не было. В углу валялась просто разбитая пробирка. Никаких силуэтов и фигур.       Почувствовалось прикосновение к волосам.       Джон поднял голову вверх и увидел его…

Лололошка.

      Он стоял рядом. Образ всё так был расплывчат, но мягкую улыбку на лице можно было увидеть.       Лёгкие поглаживания по голове вызывали тепло и приятные мурашки. Теперь в воздухе витал отчётливый запах чего-то сладкого… Карамель. -Джон, прекрати.       Голос звучал спокойно и плавно, словно мелодия перед сном, гармоничная и умиротворяющая. -Я… должен найти тебя.       Голос дрожал, как и пальцы, что ковыряют кутикулы. -Ты должен остановиться.- Поглаживания по голове прекратились, но присутствие друга всё равно ощущалось рядом, хоть голос разносился по всей лаборатории.-Взгляни на себя, на свои огромные синяки под глазами. Ты весь дрожишь и создаёшь никчёмные образы у себя в голове, принимая все за реальность.       Джон оглянулся. Кругом разбросаны грязные, исписанные бумаги. От любимой кружки остались только черепки. Костяшки пальцев подрагивают, как ноги. -Тебе надо выспаться…       Ло зашёл за спину Джона и положил свои руки ему на плечи. Раньше прикосновений от Лололошки можно было не дождаться, ведь слияние и всё такое. Но сейчас эти поглаживания по предплечьям казались родными, будто каждый день их чувствовал. Ло медленно и аккуратно начал давить на них, чтобы он лег, хоть так. Ему надо поспать. -Но…расчёты. -Я подожду.       Мир вокруг снова поплыл. Последнее, что он вспомнил перед сном- нежное поглаживание по волосам, плечам и мягкий смех.

«Я тебя обязательно найду, Лололошка»