Искры
7 июня 2025 г., 21:17
Зал Красного замка дрожал от смеха и звона бокалов, но Деймон Таргариен чувствовал лишь гулкую пустоту за рёбрами. Вино, которое он пил уже третий час, не приносило ни веселья, ни забвения — только тяжёлую, как свинец, ясность.
Его взгляд сам находил её в толпе.
Рейнира.
Она сидела рядом с отцом, королём Визерисом, в платье цвета червлёного шёлка — намеренно ярком, бросающем вызов траурным тонам после смерти её матери. Какой же ты дракон, — подумал Деймон, наблюдая, как она отрезает кусок жареного мяса, небрежно роняя соус на скатерть. Неуклюжий, но уже с когтями.
— Ваша светлость, — к нему склонился лорд Ройс, — вам не кажется, что принцесса слишком… резка в суждениях?
Деймон медленно повернулся к нему, улыбаясь так, как улыбается Вхагар перед тем, как испепелить добычу.
— Она — Таргариен. Наш дом построен на огне, а не на придворных шёпотах.
Лорд побледнел и отступил.
...
После пира он застал её во внутреннем дворе, где она с досадой пинала камешки.
— Неужели наследница Железного Трона так легко сдаётся? — прокомментировал он, выходя из тени.
Рейнира вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Я не сдаюсь. Мне просто надоело.
— Надоело? — он рассмеялся. — Ты даже не представляешь, что такое настоящая скука. Попробуй провести десять лет на Драконьем Камне, слушая, как море гложет скалы.
— Зато вас там никто не осуждал за каждый шаг.
Он прищурился. В её голосе прозвучало нечто, заставившее его кровь застыть. Уязвимость.
— Они судят, потому что боятся, — сказал Деймон, приближаясь. — Ты — будущее этого королевства. И единственный человек, который может их сжечь.
Она замерла, её фиолетовые глаза расширились.
— Вы говорите так, будто… будто хотите, чтобы я это сделала.
Он не ответил. Вместо этого достал из кармана пару костей — старых, с вытертыми гранями.
— Сыграем?
...
Они сидели на ступенях заброшенной башни, где свет луны серебрил камень, а ветер доносил запах дыма из Кузни Дракона. Рейнира бросала кости с сосредоточенным видом, но раз за разом проигрывала.
— Всё, хватит! — она швырнула их в стену. — Ты жульничаешь.
— Нет, — он поднял одну кость, показывая ей едва заметную царапину. — Просто знаю, как они падают.
— Как и всё в этом дворце, да?
Деймон наклонился ближе.
— Я мог бы научить тебя.
— Научить что? — её дыхание участилось.
— Всему. Как читать ложь в глазах. Как заставлять их дрожать. — Он провёл пальцем по её ладони, чувствуя, как та вздрагивает. — Как править.
Рейнира не отдернула руку.
— Почему?
Потому что ты моя кровь. Потому что я вижу в тебе то, чего не видит даже Визерис. Потому что…
— Потому что вам скучно, — закончила она за него.
Деймон усмехнулся.
— Может быть.
...
Утром он узнал, что король объявил о её помолвке с Лейнором Веларионом.
Когда Деймон ворвался в тронный зал, Визерис лишь устало поднял руку:
— Это решение принято.
— Ты выдаёшь её за мальчишку, который боится даже собственного дракона!
— Это политика, — прошипел король. — А ты, брат, слишком долго играл в свои игры.
Рейнира стояла рядом, бледная, сжав кулаки. Их взгляды встретились — и в её глазах он прочитал ярость. Но не на отца. На него.
Ты обещал научить меня побеждать.
Он понял тогда: она думала, что он знал.
И впервые за долгие годы Деймон Таргариен почувствовал нечто, от чего даже драконья кровь не могла защитить.
Стыд.
