SHADOW

Music — Gansta-Kehlani В отделе снова суматоха. Очередное убийство рядового полиции. У следователей лишь один вопрос — почему этот Shadow, как он сам себя называет, убивает только полицейских. Причем только тех, кто находится на одиночном задании. Интересный фетиш, если так подумать. Сонхун смотрел с прищуром на паникующих подчиненных через ламели, повешенные на стеклянные окна в его кабинете, выходящие прямо на отдел дознания. Его грозный вид всегда пугал новеньких или стажеров. Генерала Пака все уважали, все слушали его приказы беспрекословно. Он всегда знал, как обхитрить преступника и в итоге словить его раньше того, как тот совершит новое преступление. Его ум работал также как ум убийцы или вора, поэтому вышестоящие даже пропускали мысль о том, что Сонхун сам вышел из банды каких-нибудь головорезов и устроился в полицию, дабы скучно не было. Пак поднялся на место генерала невероятно быстро. В тридцать пять лет обычно это звание не получают, но Сонхун отличился. Он выполнял каждое задание превосходно, ловя очередного преступника снова и снова. Но сейчас дело обстоит иначе. Если бы Сонхуну сказали, что он будет управлять не только отделом дознания и группой следователей, но ещё и убийцей — он бы отрубил себе руки, но не поверил бы. — Прости меня, генерал, я правда навел много шума — голос сзади резко нарушил тишину в кабинете Пака. Сонхун сжал губы в тонкую линию, бросая краткий взгляд через стеклянные вставки на своих подчиненных, перед тем как обернуться. Пак встречает щенячьи хитрые глаза, что смотрят на него неотрывно, словно без слов подзывая к себе. Сонхун стоял на месте, убрав руки в карманы брюк полицейской формы, неотрывно глядя в ответ на Джейка, чуть склонив голову в бок, не поддаваясь тому. Однако тот был сильнее и мужчина медленными поступями направляется к своему рабочему месту, где сейчас так по хозяйски развалился тот самый Shadow, выжидающий своего генерала. Приглушенный стук каблуков ботинок разносится по комнате, стены которой этот звук проглатывают, не давая ему проникнуть за них. Джейк ухмыляется, когда фигура генерала оказывается рядом с креслом, где тот уютно восседает. — Мне кажется, ты какой-то напряженный, мой генерал — голос Джейка невозможно возбуждающий, спокойный и с легкой хрипотой. Сонхун оскаливается, резко притягивая кресло к себе ближе. — Да ну? Может потому, что я не могу поймать шизанутого убийцу, что уничтожает моих рабочих, а он сейчас находится передо мной, а я ничего не могу сделать? Джейк улыбается краем губ, явно довольный словами Пака. — Ты можешь, — Джейк чуть привстает с места, приближаясь к лицу Сонхуна — ведь я сделаю всё, что ты скажешь, мой генерал. Сонхун непоколебимо застыл в своей позе, не сдвинувшись, глядя в лицо Shadow, который теперь слишком близко. Пак глотает вязкую слюну, ощущая, что возбуждение берет вверх и разум начинает покрываться туманом. Как же ему нравится, когда Джейк называет его «мой генерал». Он готов это слушать вечно. — Если я скажу прекратить эти убийства и просто быть со мной, ты подчинишься? — голос Пака чуть понизился, зная, что Джейк его услышит. Шим ухмыляется, притягивая Сонхцна ближе своей ладонью. Пальцы сжимают шею мужчины, оставляя красные пометки на коже. — Так не интересно и скучно, — произносит шепотом Джейк в губы Пака. Сонхун едва сдерживается, чтобы не заткнуть черта поцелуем. Пак чувствует обжигающее дыхание Джейка на своей коже, от чего табуном бегут мурашки, а внизу живота ощущается неприятная вязь. — Ты же понимаешь, что рано или поздно тебя рассекретят. Твоих выходок хватит на пожизненное — Сонхун хочет прикоснуться губами к чужим, но его останавливает указательный палец руки, явно запрещающий это. Пока что. — Я уверен, что ты будешь приносить мне передачки — Джейк по детски смеется, откидываясь на спинку кресла, показательно раздвигая колени в стороны, продолжая смотреть щенячьими глазами прямо на генерала. Такое действие Сонхуном было воспринято как зеленый свет. Пак приставляет свое колено промеж ног Джейка, наклоняясь к нему. Губы Сонхуна мгновенно накрывают чужие, затягивая в глубокий, такой желанный поцелуй. Губы Джейка очуметь какие мягкие и сладкие. Сонхун дает голову на отсечение, что тот специально мажет губы помадой со вкусом яблока. Но будто и без неё губы Джейка точно слаще любого фрукта или конфеты. Сонхун сминает их своими, чуть прикусывая, заставляя Джейка выдавить глухой стон. Ладонь сама начинает гулять по телу. Сонхун не впервые подмечает, как этот парень кажется хрупким, по сравнению с ним. И как он не может поверить, что этот ангел может так жестоко убивать людей. Сонхун уже и сам мертв. Сам умер от этих прикосновений, поцелуев и взглядов. Джейк казался ему таким нереальным. Его хотелось целовать, кусать, сжимать, гладить. Делать всё, что хочется. И Пак знал, что ему можно, так как Джейк слушает только его и дозволяет то, что многим не позволено. Джейк постанывает в поцелуй, чуть подрагивая от прикосновений Сонхуна к внутренней стороне бедра. Джейк чувствует, как колено Пака оказалось прямо у паха, немного надавливая на член. Джейк ухмыляется в поцелуй, пододвигаясь ближе к колену, дабы ощутить эту боль, которая наоборот приносит наслаждение. Сонхун неотрывно целует парня, лишь в голове подмечая действие этого гада. Пальцы судорожно находят язычок молнии на джинсах, стремительно протягивая её вниз. Ладонь Пака спокойно проникает под ткань, захватывая возбужденный орган. Джейк на секунду отстраняется, чтобы протянуть прерывистый стон от действия мужчины. Сонхун не дает хапнуть заветного воздуха, снова накрывая губы Джейка своими. Ладонь то сжималась, то разжималась на члене парня, от чего Джейк слабо подрагивал, двигая бёдрами на встречу генералу. Пак делал ему больно, но это вызывало лишь ещё большее желание. — С-сонх.. — едва слышно вылетает из губ Джейка, когда Сонхун чуть отстраняется от того. — Будь тише, ты всё-таки в отделении полиции, — произносит Сонхун, пытаясь отдышаться от поцелуя. Джейк лишь судорожно покивал головой. Взгляд Джейк был такой затуманенный, а приоткрытые, красные и влажные губы сносили голову по полной. Сонхун вновь прильнул к парню, буквально сжирая того. А Джейк и не сопротивляется и никогда не станет противиться всему, что делает и просит его генерал. Словно дурман от крепкого алкоголя окутал их обоих. Они так пьяны друг другом, забываясь о том, где находятся и кем другу другу приходятся. Джейк отдается только ему. Он слушает только своего генерала. Он подчиняется только его словам.