Double trouble

Минхо проснулся из-за кошмарной боли в теле. Он был весь в поту и тревожно дышал ртом, из-за чего в нем было очень сухо. Ли потянулся за телефоном, лежащим на тумбочке. На экране светились цифры 15:43. Парень выдохнул и тут же сморщился из-за ужасной слабости. Грудь сама нервно содрогалась из-за напряжения. Я сейчас… господи, я сейчас умру… Приглушенный свет, пара людей в палате и медсестра. Здесь пахло спиртом и хлоргексидином. Ужасный, навевающий неприятные воспоминания и чувства запах. Минхо еще немного побегал взглядом по комнате и краем глаза заметил, что на нем больше не было никаких клейких пластинок, а его пульс не считывался. Только вот несчастный катетер еще был вставлен в вену. — Проснулся? — Прозвучал мягкий голос где-то со стороны. Минхо медленно, из-за режущей боли в шее повернул голову на человека. Перед ним стояла медсестра с добрым выражением лица и улыбалась навстречу проснувшемуся Ли. — Как спалось? Ничего не тревожило? — Девушка подошла еще ближе, сложив ладони перед собой, и мягким взглядом оглядывала парня. — Н-нет, — кивнул Минхо и взаимно посмотрел на нее. — Сможешь есть сам? — Спросила медсестра и знаком показала на стоящий на столе куриный бульон. — Да, — коротко и хрипло ответил Минхо и прикрыл глаза от усталости. Сепсис выжал из него все оставшиеся беспомощные силы. — Поешь, а потом пойдем на забор крови и рентген, — указала девушка и отошла за дверь. Здесь тихо. И, что удивительно, нет никаких бегающих детей с криками и лишнего шума. Здесь очень плохо. Очень. Минхо облизнул засохшие губы и сглотнул ком в горле. Он понимал, что есть сейчас ему не удастся. Но Минхо еле-еле присел в кровати, сморщиваясь от боли, потратив на это целую минуту. Он попытался поднять дрожащую руку, которая почти не поддавалась ему. Нет, взрослый человек меня не будет кормить с ложечки. Ли почти сдался и опустил руку, закинул голову и закрыл глаза. Было кошмарно сложно двигаться. Все тело будто резали ножами. Через несколько минут у парня получилось засунуть в себя две ложки супа. Как только он через силу проглотил отвратную смесь, к горлу подступила тошнота. Минхо попытался проигнорировать это и снова дрожащей рукой подвел ложку ко рту, но сдался, и ложка громко грохнулась в тарелку. Парень отодвинул от себя еду и с тяжестью прислонился спиной к стене. Под теплейшим одеялом было очень холодно. До дрожи в теле. Минхо бросало то в жар, то в озноб. Ли тихо простонал от слабости и желания провалиться сквозь землю. Не прошло даже дня после трагедии, а парень уже просто не чувствовал себя. Минхо был бледен, очень бледен. Огромные темные круги под глазами, побелевший оттенок кожи, синяки на руках от многочисленных капельниц и заборов крови. В голове не было ни единой мысли. Просто хотелось заснуть и не просыпаться. Такого и врагу не пожелаешь. И, в конечном итоге, медсестра кормила его с ложки.

***

Этот сон… Этот сон давал странное, неизбежное ощущение. Этот сон напоминал о чувствах, тех кишущих в груди чувствах, которые никак не успокаивались. Я так больше не могу. Этими невысказанными чувствами Минхо убивал себя. Я должен что-то делать.

***

Минхо познакомился с его доброй соседкой — бабушкой шестидесяти пяти лет. Седая, с морщинами, — бывшая спортсменка, которую поглотила пневмония. Благо, она активно выздоравливала. — Доброе утро, сынок. Минхо только-только пробудился и зашевелился в кровати, а рядом с его кроватью уже появилась хорошо знакомая бабушка — Ким Минчэ. Она держала в руках небольшой чайник, в котором были намешаны различные травы и добавки. На лице женщины светилась добрая улыбка, глаза радостно прищурились. А сам Минхо ощущал себя, как слизняк. Все кости как будто резали отточенными ножами, сразу после пробуждения проснулся и кошмарный жар, из-за которого Ли проснулся в холодном поту. — Чаек хочешь? — Внезапно спросила она, вытянув руку с чайником вперед. — По моему рецепту. Помню, когда я болела, он меня всегда лечил… — Да, поставьте, п-пожалуйста, на… тумбочку, — хрипло ответил Минхо и попытался вежливо кивнуть. — Вот и славно, — мягко улыбнулась Минчэ и осторожно поставила чайник рядом с кроватью Минхо, — давай, просыпайся. Его надо пить натощак. Ли улыбнулся через тяжесть, еле-еле подняв уголки губ. Вспомнилось, как Минхо, когда был маленьким, приезжал к своей бабушке в деревню Букчон. Она всегда, радостно улыбаясь, кормила мальчика, будто в последний раз. Любовь от бабушки запомнилась и по сей день — в те времена каждый день он просыпался под тиканье напольных часов, а затем радостно шел завтракать хлебом с вареньем. Бабушка покупала ему мороженое, конфеты, которые Минхо в детстве ел целыми упаковками, пачкая рот. В больнице Минхо будто смог снова ощутить эту теплую любовь и бабушки. Хоть и Минчэ всего три дня назад была совсем незнакомой женщиной для Минхо, Ли улыбался от того, что она заботилась о парне, как о своем сыне. Минхо стал быстрее садиться в кровати, а при принятии пищи еда, благо, стала лезть в рот. При всем этом, желание провалиться сквозь землю не пропадало. Врачи постоянно охали из-за бледного и поникшего лица Минхо — он выглядел, как труп. Безжизненные глаза, побелевшая кожа и ни одной эмоции на лице. Телефон уже несколько дней разрывался от уведомлений. Некоторые знакомые Минхо так и не знали, что с ним произошло. Но Ли даже не кидал взгляд в сторону телефона. Первые дни парень не мог даже докоснуться до него — никакой тяги, как прежде, не было. — Ну как ты, сынок? — Сожалеющими глазами посмотрела на него Минчэ, когда Минхо с отвращением глядел на тарелку с рисом. — Кусок в горло не лезет? Минхо кашлянул, но тут же сморщился из-за боли в груди. Он медленно поднял взгляд на бабушку и хрипло ответил: — Вообще, — зашевелил засохшими губами Минхо. — Надо себя заставить, — помотала головой женщина, — так дело не пойдет. — Я… пытаюсь, — тихо ответил Ли и сразу замолчал, так как ощутил ком в горле. Слезы могли литься хоть пять раз за день. Минхо изнурялся так, как никогда. Организм просто-напросто не мог быстро справиться с инфекцией, поэтому сил почти не оставалось. Вместо слов текли слезы. — Сынок, ну ты чего, — заботливо произнесла Минчэ и подошла ближе, — оставь ты этот рис, давай я тебе сейчас лучше пастилу дам… — бабушка начала копаться в своей сумке, шепча что-то под нос, — на, кушай, а то худой, как щепка! Минчэ осторожно положила пачку пастилы на кровать Минхо, а парень, в свою очередь, зашмыгал носом и вытер очередные слезы. — Спасибо, — тихо поблагодарил он, и дрожащей рукой потянулся за пастилой. — Съешь хоть немного, сил наберешься! — Уверенно заявила бабушка. — Попробуй, все-таки, рис съесть. Полезный он.

***

Минхо смог взять в руки книгу. Он осторожно присел в кровати и зашелестил страницами книги какого-то японского автора. Ли сначала прочитывал одну страницу, а затем понимал, что не обработал ни одного прочитанного слова. И так заново, заново и заново. С каждым абзацем он возвращался выше и перечитывал предложения. Минхо тяжело вздохнул от того, что даже не мог нормально соображать. Сейчас в палате было тихо. Пациенты резко куда-то подевались, и в помещении осталось лишь два-три человека. Также ушла и Минчэ — вероятно, на какие-то активности для пенсионеров. Минхо сдался и отложил чтение книги. Он повернул её вверх обложкой и кинул на ноги. Ли медленно повернул голову на окно и больше не двигался. Комната была погружена в полумрак, освещенная только парой ламп у коек пациентов. Воздух был плотным, пах антисептиком и тишиной. За окном уже потемнело, люди с усталыми лицами возвращались с работы, а путь им освещали редкие фонари. Взгляд Минхо был совсем пустым, безжизненным. Руки подрагивали даже тогда, когда не напрягались. Он сам не знал, сколько просидел в этом положении. Наверное, минут десять или пятнадцать. Именно так, будто парализованно, Минхо мог сидеть и целый час. У него была такая апатия, что буквально хотелось умереть. Со стороны входа в палату раздался тихий стук кулака о дверь. Минхо невольно вздрогнул всем телом, из-за чего сердце сильно начало стучать, но Ли повернул голову медленно из-за недостатка сил. — М-м, Джи… сон, — безразлично прохрипел Минхо, и ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда он увидел стоящего в проеме двери Джисона. Хан растерянно стоял там — весь растрепанный, в очках и странной рубашке, с неуверенным взглядом. Он смотрел на усталого Минхо и осмелился подойти ближе к его койке. Медленным шагом, робко, будто боялся нарушить невидимое спокойствие. В руках у него был тяжелый бумажный пакет. — Привет, — тихо проговорил Джисон, присев на табуретку рядом с кроватью, — я, это, решил… как ты тут? Минхо не отрывал взгляда от парня, но его глаза были наполнены пустотой и безжизненностью. — Да… все нормально, — Ли сглотнул ком и говорил с паузами из-за усталости. Как-то даже не верилось, что этот парень решил прийти к Минхо. Даже не знаю, почему. Может, не каждый смог бы поддерживать взаимоотношения после… «невзаимного» признания в любви. Может, это Минхо и удивляло в Джисоне. А может, просто хотелось побыть рядом. — Ты совсем не пишешь, как ты здесь, — печально произнес Джисон, опустив взгляд вниз, — даже как-то грустно. Одно-два сообщения после того, как ты попал сюда… Пиши побольше, ладно? Минхо сглотнул подступивший ком. Заплакать хотелось даже от какой-то там случайно брошенной фразы, которая, вроде, даже не несет в себе ничего слишком плохого. — Сил нет, — робко ответил Ли, глядя на беспокойные глаза Джисона. Сейчас Минхо чувствовал себя слишком беспомощным. Сейчас Минхо не мог даже проявлять собственные эмоции и делал все со страхом. Было так неловко в принципе разговаривать с этими парнем. Зачем он вообще пришел в больницу, если итак знает состояние Минхо? Зачем ему это понадобилось? — Да, прости, — закивал Джисон, снова опустив глаза, — я имел в виду, пиши тогда, когда сможешь, пожалуйста. Если силы будут. Если сможешь. Медсестра незаметно подошла к койке Минхо и предупредила: — Простите, что прерываю разговор, — извинялась она, — нужно снять катетер… Минхо, пожалуйста, — она взяла запястье Ли и осторожно вынула катетер, пока Минхо морщился, — все, готово, — улыбнулась она, и взяла капельницу с собой. Минхо облегченно выдохнул и согнул руку, прикрыв глаза. — А ты часто носишь эту капельницу? — Поинтересовался Джисон, указав взглядом на локоть парня. — Часто, — безразлично прошептал Минхо. — Господи, ты такой бледный… — сжал губы Джисон, с сожалением посмотрев на Ли и его темные круги под глазами. Он осторожно дотронулся до его руки и ужаснулся, — ты весь… весь ледяной! Минхо почувствовал чрезмерно теплую руку Хана, как ему казалось от озноба, на себе, и опустил туда взгляд, но даже не дернулся, чтобы убрать руку парня. — Ты выздоравливаешь? — Побеспокоился Джисон и посмотрел тому в глаза, надеясь услышать что-то хорошее. Это был тяжелый вопрос. — Не знаю, — коротко ответил Ли, не подняв взгляда. Господи, я заплачу сейчас. Прямо сейчас. — Все равно скоро выздоровеешь, — Хан погладил руку Минхо, как и в тот день, когда Ли только попал в больницу, — все проходит. Ты можешь не замечать, но с каждый днем ты становишься здоровее. Джисон поднял голову, и уголки его губ вздернулись. Ему было приятно смотреть на Минхо, даже если тот выглядел, как труп. Да не надо. Хватит, я не могу. — Я сегодня ходил на тренировку по баскетболу вместе с Сынмином, ты не представляешь, что там произошло, — начал с улыбкой рассказывать Джисон, бегая взглядом по палате. Минхо осторожно следил за его выражением лица и губами, которые ни секунды не смыкались вместе — все рассказывали про что-то непонятное. Джисон сейчас был, как заводная игрушка — разговаривал без остановки. Ли лег на спину и уставился в потолок. Его руки поверх одеяла были бессильны и бледны. Он не реагировал на слова Хана, лишь изредка моргал. — И потом тренер так красный стал, как помидор, а мы… Джисон оборвал себя на полуслове, потому что заметил — по виску Минхо, от глаза и вниз, по самой щеке, медленно, почти нерешительно, скатилась одна-единственная слеза. Она текла по слишком бледной коже и растворялась в волосах на подушке. За ней — вторая. Минхо даже не всхлипнул, он просто плакал, без выражения на лице. Он даже не попытался вытереть слезы. Минхо помнил, что точно так же он плакал совсем недавно. Тогда, в квартире у Чана, в тот день, когда не смог терпеть собственные мысли и думал о Джисоне. Хан замолк, перестал теребить кольцо на своем пальце. Голос становился тише, мягче, терял всю свою наигранную бодрость: — Хо… Ли медленно, очень медленно отвернулся к стене, отгораживаясь жестом слабого, но еще живого стыда. — Ничего, — тихо промолвил Джисон, трепетно посмотрев на парня, — ничего страшного… Рука Хана осторожно легла на плечо Минхо и немного погладила его. Джисон подвинулся ближе, а его пальцы нежно легли на щеку Минхо и стряхнули слезы. Есть таблетки от болезней. Но от такого спасет только человек. Между ними повисла невидимая нить недосказанности, неловкость и непонятная любовь. Это молчание значило намного больше, чем просто бессловесность. — Тебе принести что-нибудь? — Наклонился и тихо прошептал Джисон. — Может, врача позвать? У тебя что-то болит? Минхо еле заметно помотал головой. Сейчас он не нуждался абсолютно ни в чем. Просто был. Просто лежал на маленькой койке под обеспокоенным, но нежным взглядом человека, который и заживлял, и убивал. Он единственный раз тихо всхлипнул и снова замолк. Ли чувствовал поглаживания теплой руки Джисона об его голое плечо. — Ты любишь апельсины? — Внезапно спросил Джисон где-то близко у уха Минхо. — Я их тебе принес. Штук семь. Минхо не любил апельсины. Он их ненавидел. Но коротко кивнул и шмыгнул носом. — Там очень много витамина С, — хмыкнул Джисон, — хочешь, я тебе их в следующий раз принесу? Я буду приходить часто. — Не надо, — улыбнулся Минхо. Улыбнулся? За целый день он ни разу не улыбнулся, а лишь плакал. — Что — не надо? — Джисон озарил всю мрачную палату своей большой улыбкой. — Не надо приходить или приносить апельсины? — Апельсины. Повисло молчание. Долгое, размеренное, тихое. Было слышно только тиканье часов и тихие разговоры в телефоне одного пациента. Минхо медленно, пытаясь не сделать себе больно, перевернулся так, чтобы видеть Джисона. И снова те же самые неуверенные глаза, в которых виднеется красивый, нежный блик. Глаза, которые постоянно провоцировали Минхо на бесконечные мысли об этом человеке. Ли набрал воздуха в легкие и тихо сказал, указав пальцем на лицо Джисона: — Мне нравятся твои щеки. На лице у Джисона отразилось легкое удивление, он немного вскинул брови и приоткрыл рот. Затем сам же дотронулся до своих щек, не понимая, зачем Минхо сказал это. — С-спасибо, что ли, — смущенно пожал плечами Хан, мило посмотрев на Ли. Минхо через силу улыбнулся и осторожно поднялся в кровати, опираясь на руку. Сердце странно трепетало внутри, дыхание участилось само собой. Ли остановился, он просто смотрел в глаза Джисону. Тот тоже непонятливо выгнул бровь. Минхо медленно, преодолевая слабость, приподнял руку — его пальцы дрожали. Он нежно коснулся щеки Джисона тыльной стороной ладони, как бы проверяя, реальный ли он. Джисон замер, не в силах пошевелиться. Его сердце заколотилось где-то в горле.

***

Поцелуй меня, поцелуй, пожалуйста, Хо. Поцелуй меня.

***

И тогда Минхо медленно, почти невесомо, потянулся к нему. Секунды длились, как непреодолимая бесконечность, а собственная рука ощущалась очень тяжело. Сухие, потрескавшиеся губы Минхо коснулись щеки Джисона. Легко, как дуновение. Едва заметное, мимолетное прикосновение. Короткий поцелуй в щеку, который выдал всю благодарность и недосказанные слова. Это длилось меньше секунды.

***

У Джисона остановились мысли. В голове на секунду воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Это было… Что это…? Он… он только что… Он меня поцеловал? П-поцеловал… в щеку…

***

Минхо отстранился и снова медленно опустился на подушку, закрыв глаза. Он лишь делал вид, что хочет спать. На самом деле, сердце отбивало бешеный ритм, отчего даже пот капельками выступил на лбу, а грудь вздымалась все чаще и чаще. Ли сбросил с себя огромный, тяжелый груз. Пока еще не весь. Джисон сидел, как парализованный. Вероятно, хотел что-то сделать, спросить о чем-то, но просто продолжал сидеть. — Я-я… Он резко встал. Слишком резко… Табуретко громко скрипнула. — Мне надо… мне надо воды. Тебе принести воды? — Нервно забегал взглядом Джисон. Это было очень глупо. На тумбочке рядом с кроватью стояла нетронутая бутылка воды, которую недавно принес Хан. Минхо не открыл глаза, лишь покачал головой. На его лице появилась грустная, слабая улыбка. Он все понимал. Джисон, не зная, что делать, все же налил воды из кулера в стаканчик. Его руки дрожали, и вода чуть не расплескалась. Он принес его Минхо, протянул молча. Их пальцы ненадолго встретились. Хан взял с собой сумку и ушел к двери, но развернулся и взглянул на Минхо: — Я завтра приду… — неуверенно протянул он, — или послезавтра. Я буду приходить часто. Ты выздоравливай. Ладно? Минхо слабо кивнул, все еще не глядя на парня.

***

Джисон вышел в коридор, лишь бы спрятаться подальше от Минхо, и прислонился лбом к холодной стене. Сердце жутко колотилось, а прерывистые вдохи и выдохи вырывались из его рта. Место на щеке все еще жгло. Я так… я так рад. Хорошо. Сейчас хорошо. Выздоравливай.

***

А Минхо все еще продолжал лежать с закрытыми глазами, и на его лице появилось хоть какое-то подобие жизни. Самый страшный шаг был сделан. Он был сделан еще давно. Он признался самому себе — а сейчас осталось еще полпути.

***

Уже прошло целых две недели. Две недели с того момента, как Минхо попал в нелепую ситуацию, из-за чего сыграл со своей жизнью. Становилось все лучше и лучше. Руки уже не дрожали, как прежде, количество капельниц за день уменьшилось, а сам Минхо вообще начал уверенно вставать и самостоятельно идти в туалет. Даже есть он мог сам. — Сынок, да ты преображаешься на глазах! — Возрадовалась Минчэ, увидев мимолетную улыбку Минхо, когда тот листал что-то в телефоне. Ли также, со слабой улыбкой, поднял голову и хмыкнул: — Так-то и бывает, — пожал плечами он. — Минхоша, я давно хотела спросить, — внимательно посмотрела не него бабушка, — а кто этот парень, который часто к тебе стал приходить? Минхо слегка поперхнулся йогуртом и забегал взглядом по палате, не зная, что ответить. — А-а, — промычал он, — ну, да. Это мой друг. — Просто друг? — Улыбнулась Минчэ. — А как вы познакомились? — М-мы… — его голос слегка задрожал, — ну, он мой друг, но он мне… симпатизирует, — сглотнул Минхо, — а так, мы одногруппники и коллеги по работе. — Ах вот оно что, — ухмыльнулась Ким и шутливо цокнула, — а по какой работе? — Как раз то, про что я вам говорил, — вспомнил Минхо и отвел взгляд вверх, — мы будущие артисты. В дуэте. — Ешки-матрешки, — закачала головой бабушка, — оказывается, это он. — Да… Джисон приходил к нему часто. Он приносил разную еду, комиксы и свою улыбку. Также, замечая, как Минхо становилось лучше, он начал приносить шоколадки и прочие сладости. А немного раньше, когда Ли все еще было очень плохо, Хан приносил лишь фрукты и ягоды, чтобы не навредить здоровью парня. Тот короткий поцелуй Джисон настоятельно игнорировал, будто ничего и не произошло. Будто все итак очевидно. А сейчас Минхо не мог перестать переписываться с Джисоном. Некогда таким далеким и недоступным человеком.

15:26

[джисон]: хочешь, булочки принесу? [джисон]: или пудинг :)

[minho]: ахах, откуда знаешь, что именно его и надо принести?

[джисон]: помню день, когда ты ел просто, хм, дозуя пудингов, и говорил всем, как же он тебе нравится

[minho]: так это почти эра динозавров, каким образом ты это помнишь

[джисон]: не знаю. просто запомнилось [джисон]: ты еще так красиво выглядел в тот день

15:32

[джисон]: эй, ты куда пропал?(

15:35

[minho]: ты тоже очень красивый

[джисон]: :0 [джисон]: спвсибо(

[minho]: слушай, можешь ничего не приносить. такое чувство, что у меня скоро весь стол будет в еде и комиксах. я же знаю, что у тебя с деньгами не очень

[minho]: будет хорошо если ты просто напросто придешь. мне не надо ничего другого

[джисон]: нееет ты чего [джисон]: у меня все хорошо с деньгами!!! не думай об этом :< откуда ты это взял!

15:40

[джисон]: я все равно принесу пудинг!

[minho]: так и хочется тебя убить

Минхо прикусил губу и глубоко вздохнул, а затем хмыкнул. — Господи Иисусе, окно же открыто..! — Минчэ резко подорвалась с койки и пошла закрывать оба окна в палате. — Так и простудиться можно! Минхо, чего ж ты не сказал! Ли состроил растерянное выражение лица и сначала не понял, что происходит. — А-а… я… — Сейчас я тебе чай сделаю, — бабушка засуетилась и начала искать что-то в тумбочке, — согреешься, а то, небось, продуло. — Ким Минчэ, так на дворе же май, — хмыкнул Ли. — Продуть может и в июле! — Указала женщина и начала заливать чай в чайничке кипятком. — Сквозняк — такое дело… Меня согрел бы не чай, а… чтобы обниматься с Джисоном. Контакт «джисон» переименован в «джисони» Господи, что ж я такое творю, блять.

***

— Блять, уйди отсюда. — Я ебашил к тебе целый час, сука. Цени то, что имеешь. — Нет, пожалуйста, уйди. — Я сейчас привяжу тебя к кровати, и ты сам отсюда никогда не уйдешь, — Сынмин стукнул Минхо по плечу и раздраженно нахмурил брови. — Выебешь меня? — Ли начал играть бровями. — Джисон тебя выебет, а не я. — С ума сошел? Какой Джисон?! — Он мне все уши, блять, прожужжал о том, что ты его чмокнул в щеку, — Сынмин сымитировал рвотный рефлекс и закатил глаза. — Нет! — Запротестовал Минхо, подорвавшись в кровати. — Минет, — цокнул Ким, — он чуть ли не во сне бредил и мычал твое имя. — Зачем он тебе рассказал?! — Вспыхнул Минхо и сжал зубы. — Подонок ебучий… — Слушай, я знал правду еще за месяца три до ваших поцелуев. Не беспокойся. — Ничего ты не знал, сука, — обидчиво отвернулся Минхо. — Блять, он приходил к тебе даже чаще, чем я, — демонстративно выпятил нижнюю губу Сынмин. — И что? — Забирают моего сына. — Куда забирают?! — К себе в сердце… — Ты нормальный? — Вполне. Ты уже подумал о том, где и как ты будешь целовать Джисона? — Сгинь отсюда! Неадекватный! Уйди! Я тебя ненавижу, блять..! — Тише, а то на твой зов придут врачи, — спокойно разъяснил Ким и погладил ногу Минхо. — Убери руку! — У тебя такие бедра… — Уйди отсюда! — Представляю, как Джисон будет… Сынмин не успел договорить, как Минхо взял пустую бутылку от воды и ударил ей по голове Киму, отчего тот мигом зашипел. — Че ты творишь? — Возмутился Сынмин и нахмурил брови, потирая место ушиба. — Рот на замке тебе надо держать, дебил. Все внезапные визиты Сынмина начинались именно с этих разборок. Будучи старыми друзьями, Минхо позволял себе грубо и бессовестно обходиться с Сынмином, зная, что это тому определенно нравится. — Че, тебя выписывают когда? — Вздохнул Ким и постучал пальцами по столику. — Через неделю. — Ахуеть, так быстро время прошло, — цокнул Сынмин, — ладно, мне на пары надо. — Тебе ко второй? — Да. — А я уже надеялся, что тебя отчислили. — Пошел нахуй, — Сынмин громко встал, захватил сумку и иронично послал Минхо воздушный поцелуй. — Вот пидорас. Минхо вздохнул и уставился в окно. Там солнце бросало свои лучи прямо в палату, раздавался приятный шелест ярко-зеленых деревьев и городской шум. Что-то ноги затекли. Парень размял стопы и осторожно встал с койки, опираясь об ее угол. Он надел свои теплые тапочки и медленно, размеренно, пытаясь не причинить себе боли, зашагал вперед. В коридоре было довольно тихо. Медсестры редко стучали каблуками, спеша куда-то с кучей документов, а пациенты иногда высовывались из палат, чтобы освежиться. Тапки тихо шуршали где-то внизу. Минхо невольно и слабо улыбнулся, даже как-то смущенно. Он сам не понял, почему — может, от мысли, что ему становилось лучше с каждым днём. Теперь его реже звали на всякие процедуры и анализы, а тело и вовсе почти перестало болеть. Конечно, слабость еще не ушла из организма Минхо, но была почти невесомой. Медленно осматривая заполненный лучами коридор, взгляд Ли упал на какую-то девушку, вышедшую из своей палаты. Она старательно опиралась о костыль, так как её нога была, вероятно, сломана. Черты её лица показались Минхо смутно знакомыми. Ли замедлил свой шаг и прищурился, чтобы рассмотреть лицо девушки. Знакомый рыжий цвет волос, та самая татуировка звезд на шее и острый взгляд. О боже… Девушка повернулась телом в сторону Минхо, и тогда парень точно понял, что это она. Точно она. — Рюджин? — Негромко спросил Минхо, когда та приблизилась к парню и тоже состроила задумчивое выражение лица. Девушка резко остановилась, глядя на Минхо. А буквально через секунду на её лице засветилась растерянная улыбка и нахмуренные брови. — Минхо! — Радостно произнесла она и попыталась подойти к Ли поближе. — Стой, я сам подойду, — Минхо остановил её и приблизился сам, чтобы не нагружать девушку. — Господи, кого я перед собой вижу? — Засмеялась Рюджин, устремив свой взгляд на Минхо. — Как ты тут… оказался, бро? Все еще не веря своим глазам, Минхо подошел почти вплотную и тоже заулыбался, осматривая лицо Шин. Только сейчас он догадался приветливо приобнять Рюджин и снова засмеяться. — Я сам не знаю, боже мой, — отстранился Минхо, но оставил свою руку на плече девушки, — точнее, я тут слёг с заражением крови, но меня скоро выпишут. — Какая жесть! — Ужаснулась Рюджин, прикрыв рот рукой. — Сейчас все норм? — Да, конечно, — смущенно закивал Минхо, — я почти здоров. Почему я не видел тебя здесь раньше? — Я здесь буквально три дня, — пожала плечами Рюджин, — с переломом. — Давай лучше сядем, — предложил Минхо, взглядом указав на диванчик. Рюджин — старая подруга Минхо. Они отлично дружат почти с девятого класса — пережили все самые странные и экстремальные периоды в школе именно вместе. К сожалению, в последнее время их пути разошлись и они почти перестали разговаривать и встречаться — но хорошие взаимоотношения еще сохранились. Эта девушка — веселая и отзывчивая, сочетает в себе самые хорошие качества. Рюджин уже работает в полиции, поэтому самая сильная ее черта — смелость и умение помочь в сложной ситуации. А также, она всегда имеет при себе пистолет. — Как жизнь, Хо? — Улыбнулась Шин. — Так давно не общались. — Все отлично, — кивнул Минхо и опустил взгляд низ, на руки, — учусь, работаю. Ничего особенного… А ты как? — Как обычно, — пожала плечами девушка, — не связываешься там с криминалом? — Хмыкнула она. Минхо застали врасплох. Он промычал и был вынужден соврать: — Нет, конечно, — замотал он головой, — лучше спокойная жизнь, чем встревать во всякие хуйни… — Мне бы так, — усмехнулась Рюджин, — а то каждый вызов — как угроза смертью. — Я бы нахуй никогда не работал в полиции, — махнул рукой Ли, — я не понимаю, как ты справляешься. — Обычно, к такому режиму быстро привыкаешь, — пожала плечами девушка, — я хочу похвастаться. Когда я шла домой с работы, уставшая, ко мне пристал мужик и начал говорить, что я очень красивая и он хотел бы изнасиловать меня, — цокнула Шин и вздохнула, — а я среагировала и с загадочным лицом высунула пистолет из кармана. Его как током ушибло, он убежал, аж пятки сверкали. — Это пиздец, — ошарашенно сидел Минхо и смотрел в одну точку, — я… я даже не знаю, что сказать. — Я тебя понимаю, можешь ничего и не говорить, — усмехнулась Рюджин, — мне реально кажется, что все мужики — козлы. Прости. — Я даже спорить не буду, — прыснул Ли, — не переживай. — Правда, больший процент преступности разных видов — это мужской пол, — начала рассуждать Шин, — где восемьдесят один процент — это мужчины, а остальные девятнадцать — сам понимаешь, кто. — М-да, — вздохнул Минхо. — Не переживай, — махнула рукой девушка, — ты нормальный. Ненормальные — те, у кого есть психические проблемы. Хочешь чай? — Пойдем, — мигом среагировал Минхо, улыбнулся и встал с диванчика одновременно с девушкой.

***

Послезавтра выписка, а Джисон не приходил целую неделю. Он лишь бросил пару сообщений по типу «как ты себя чувствуешь», а иногда даже подолгу не отвечал и не заходил в сеть. Минхо начал беспокоиться. Когда к нему пришло осознание, что Хан обычно не ведет себя так, особенно после счастливого случая, то у парня автоматически заколотилось сердце.

11:32

[minho]: джи, привет

[minho]: всё нормально? ты перестал писать

14:56

[minho]: джисон?

15:13

[джисони]: привет [джисони]: квнечно, просто я весь в учебе [джисони]: прости

[minho]: нечего извиняться. просто ты даже заходить перестал ко мне

[minho]: вот и думаю, что может что то не так

[джисони]: неет, все хорошо просто я подумал что как то зачастил с визитами..?( [джисони]: не знаю, просто в меня такое чувство(

[minho]: ты чего

[minho]: нет, все норм. мне даже спокойнее когда ты рядом сидишь. хотя без разницы, итак два дня осталось

16:05

[minho]: правда, у тебя ничего не случилось?

16:57

[minho]: :с

18:46

[minho]: если что то случилось, то просто скажи.

[minho]: ладно?..

***

Вот и тот самый день выписки. Глаза Минхо радостно засветились, а в груди пробудилось странное хорошее предчувствие. Там будто расцвели ромашки, на которых лежала теплая роса. Ли собрал все свои вещи и решил в последний раз присесть на свою койку, на которой провел большинство времени в этом длинном мучительном месяце. Мысль, что Минхо скоро перестанет видеть этот вечный белый свет и потолок каждый раз, когда он поднимал взгляд вверх, очень радовала. — Ну что, Минхоша, — мягко улыбнулась сидящая рядом Минчэ, — звучит глуповато, но я буду по тебе скучать. — Ну что вы, Ким Минчэ, — смущенно улыбнулся Ли, — давайте останемся друг у друга хорошими воспоминаниями в голове. Спасибо вам за ежедневный оздоровительный чай. — Ой, Минхоша, — замахала руками бабушка, — не надо тут мне. Щас я тебе дам его, — Минчэ засуетилась и покопалась в тумбочке, а затем настоятельно протянула Минхо пакетик волшебного чая, — держи. Помнишь же, как заваривать? — Ну что ж такое… — засмущался Минхо и затеребил свои пальцы, — ладно… спасибо. — Пусть он продолжает лечить тебя, сынок, — улыбнулась бабушка, — если закончится, то купи еще один. По-хорошему, пить его надо долго. — Спасибо вам, Ким Минчэ, — с благодарностью улыбнулся Минхо, вставая с койки, — вы были лучиком радости, пока я тут выживал. — Да ладно тебе, Минхоша! — Махнула рукой Минчэ. — Только не перенапрягайся! И вообще не напрягайся, понял меня? Не ходи в этот свой университет пока. Здоровье подорвешь. И на диеты не садись, это все от дьявола! Минхо залился добрым смехом и с любовью посмотрел на соседку, и уже не просто соседку — а уже как на самую родную бабушку. — Спасибо вам, правда. Я пойду уже, наверное. — Иди, конечно, сынок! — Замахала руками Минчэ. — Добра тебе и здоровья! Счастья тебе в жизни, Минхоша. Пусть все будет хорошо! — И вам тоже добра, — Минхо поблагодарил её и согнулся по пояс с знак благодарности, — и пусть выпишут уже, наконец. — Иди, сынок, а то тебя уже, наверное, ждут. Минхо в последний раз, на прощание, улыбнулся и развернулся к выходу из палаты. Но он знал, что добрая улыбка бабушки еще так и преследовала его, пока Ли не скрылся за углом. Также Минхо успел попрощаться с Рюджин, еще немного поразговаривать о чем-то своем и договориться, что теперь, по возможности, они начнут чаще видеться. Очень хотелось в это верить.

***

— Бро, я вышел. Минхо впервые за целый, долго тянущийся месяц вышел на улицу и вдохнул свежий воздух полной грудью. Сегодня вечером было прохладно, поэтому Ли нацепил на себя легкую куртку. — Я тебе такси щас вызову, — скомандовал Сынмин тихим голосом в трубке. — Да зачем? — Вспыхнул Минхо, прижимая телефон к уху. — Минхо, ты сдурел? Ты сейчас на метро собрался ехать до дома? — Ладно, — смирился Ли, вздохнув. — Ты мне нужен здоровым. — Надеюсь, для того, чтобы меня выебать? — Для того, чтобы тебе въебать.

***

Минхо поблагодарил водителя за поездку и осторожно вышел из машины. На его наручных часах светились цифры 20:23. Стемнело совсем недавно, а на небе начали появляться мелкие звездочки. Воздух казался прохладным, освежающим, а городской шум — оглушительно громким после больничной тишины. Минхо медленно зашагал ко входу к общежитие. Медленно, размеренно, чтобы не напрягаться. В голове все равно может неприятно застучать из-за того, что Ли просто встал. Ноги немного подкашивались, но Минхо был счастлив наконец-то быть на свободе. Ли подошел к подъезду общежития со своим небольшим рюкзаком, в котором лежали все его больничные вещи. Минхо не успел открыть дверь, как она тут же резко распахнулась перед ним — на пороге появился Джисон. Запыхавшийся, растерянный, неуверенный — он явно куда-то спешил, пытаясь быстро и впопыхах нацепить на себя бомбер. Они столкнулись взглядами в метре друг от друга. Неловкая пауза, густая, как желе. Теперь вокруг них нет никаких больничных коек и капельниц — только вечерний воздух и тишина. — А… я как раз шел к тебе, — тихо нарушил тишину Джисон. Он забегал глазами по всему Минхо, по его острым скулам, а на секунду взгляд задержался на губах, отчего Хан быстро смутился. — Да… выписали пораньше, — хрипло ответил Минхо, не отводя глаз с Джисона. Он сам не понял, какой бред сейчас сказал. Хан сглотнул и прижался спиной к холодной стене здания, не зная, что сказать. Джисон выглядел… не очень хорошо. Запуганный взгляд, растрепанные волосы и ни тени улыбки на лице. — Джисон, я… ты мне не отвечал почти два дня, — серьезно начал Минхо, — я тебе писал, звонил, но ты просто… я не знаю, что происходило. Да и сейчас ты как-то не особо выглядишь. — Прости, — тихо произнес Джисон, приспустив голову, — я не хотел, чтобы ты переживал. Просто я… я-я… что-то напутал. — Что ты напутал? — Мягко спросил Минхо, убрав одну руку в карман, а другой прикоснулся к пальцам Джисона. — У меня… я… просто у меня появилась надежда на… большее между нами… — его голос слегка дрожал, а взгляд был устремлен вниз, на асфальт. Минхо замер, будто был поражен током. Изо рта вырвалось короткое мычание, а сердце пропустило один удар. — Я думал, так и есть, — без заминок произнес Ли. Джисон резко поднял голову и устремил свой робкий взгляд на растерянного, непонимающего Минхо. Он вдохнул побольше воздуха и открыл рот: — Я недавно… я недавно пришел тебя навестить, но… но там была какая-то девушка, и вы… Сердце снова пропустило один удар. Рюджин, что ли… — …Обнимались, и я подумал, что… я ушел. Дыхание застыло, как камень. Минхо не знал, что ответить — он просто глядел в бездонные глаза Хана и не соображал. Мозг пропускал все мысли. — Чего… — только и смог ответить Минхо. — Прости, что я заставил беспокоиться, — замотал головой Джисон, а его нижняя губа автоматически выпятилась, — мне было не очень. — Джисон, э-это была моя бывшая одноклассница, — попытался успокоить его Минхо, и он сжал его руку, — мы случайно пересеклись в больнице. Если ты… о боже. Господи, помилуй. Мы просто не виделись лет сто. Блять… Джисон сглотнул и внимательно слушал Минхо. Ли почувствовал, как пальцы Хана подрагивали в его руке. Он нервно прикусывал губу и часто дышал. Минхо внезапно засмеялся и накрыл лицо одной рукой: — Блять, прости, пожалуйста. Я не думал, что ты можешь воспринять это в таком ключе, тем более, после того, как я тебя поцеловал. Он чувствовал, как подступала та самая усталость, но вместе с ней — что-то ещё. Что-то острое и бесстрашное, пришедшее после того, как он посмотрел в глаза смерти. Он устал от недосказанности. Устал сильнее, чем от болезни. — У меня вообще и мысли не было, что ты стоял прямо у меня за спиной. Хан промолчал, но не убирал взгляда со смущенного лица Минхо. Он снова прикусил губу и вздохнул. На этот раз, облегченно. В холле общежития через приоткрытую форточку раздались веселые голоса и смех: — Голуби, вы где там пропали? Минхо обернулся на приглушенный голос и тут же вернул взгляд на Хана. — Джисон. Ли сказал его имя так, что у Хана по спине побежали мурашки. Настолько близко и по-родному. — Отведи меня куда-нибудь. Прямо сейчас. Пока нас искать не начали. Джисон потерял дар речи и просто кивнул. Дрожащей рукой он осторожно взял Минхо под локоть, будто парень мог разбиться от одного прикосновения. Хан повел его за угол, в тихий переулок, скрытный от шума города и голосов друзей. Парень вздохнул и снова прижался спиной к стене: — Что случилось? Ты в порядке? Сердце забилось быстрее. Быстрее, чем на экзамене, когда ему попался сложнейший вопрос. Быстрее, чем при первом тревожном появлении в больнице. Так быстро, как никогда. Это была нерешительность, адреналин, чувства. Минхо смотрел на чудесное лицо Джисона, освещаемое лишь одним фонарем, как на драгоценный камень. Ли был будто парализован. Лишь учащенное дыхание и подрагивание пальцев выдавало в нем признак жизни. — Не хочу больше делать вид. Я устал. И прежде, чем Джисон успел что-то понять и сделать, Минхо закрыл расстояние между ними. Одну руку он положил на грудь Хана, чувствуя под пальцами бешеный стук его сердца, а другой осторожно обхватил его затылок. Ноги подкосились сами, приближая его к Джисону. Губы Минхо нашли губы Джисона в вечернем полумраке. Одно мгновение — в животе екнуло, по коже побежали мурашки. Губы Джисона были такими нежными, мягкими, теплыми. Хан не ответил на поцелуй — он вдохнул его своей душой, принял всей своей неподвижностью. Вокруг больше не было никаких звуков, кроме учащенного сердцебиения Джисона и шумного дыхания. В этом поцелуе вся больничная тоска, весь страх, вся благодарность за те прикосновения и вся злость на эту неловкость. В этих губах были все времена, прожитые вместе — плохие, хорошие, ссоры, приятные разговоры, невысказанные обиды, которые в этот же момент потеряли все свое значение. Всего четыре секунды — и мир разделился на «до» и «после». В глазах засветилось, от счастья захотелось заплакать. Минхо отстранился, но не убрал свою руку с груди Джисона. Ли едва дышал, видя необыкновенные, ценные глаза Хана, которые разглядывали черты лица Минхо, как в первый раз. Глаза Ли сами по себе слегка намокли, и хрустальные слезы уже были готовы течь по щекам, но Джисон остановил этот порыв своим взаимным, теплым поцелуем. Хан поцеловал его сильнее, вложив в эти движения все свои обиды и переживания. Твердо, уверенно, но так же бережно, как и прежде. Их тела соприкоснулись, язык Минхо нежно проник в рот Джисона, а перед глазами будто заискрилось. Я это сделал. Я люблю тебя. Минхо медленно, неохотно отстранился, но все равно был непозволительно близко к Джисону. Тот мог чувствовать его учащенное теплое дыхание на своей щеке. — Я люблю тебя, — прошептал Минхо, соприкоснувшись носами с Ханом. Недолгая пауза. Спокойная, медленно текущая, дающая время на то, чтобы ощутить тепло и свои чувства. — Я тоже люблю тебя, — уголки губ Джисона вздернулись вверх, а в глазах снова появился долгожданный светлый блик, — и поверить в это не могу. — Я чуть не умер, а единственное, о чем я жалел — это что я так и не сделал этого. Потому что я боялся. — Признался Минхо, мягко прошептывая каждое слово. — Сразу после того, как я попал туда, ты мне приснился. И я просто больше не мог ждать. Я терпел и любовался тобой при каждой возможности. А сейчас не смог дождаться даже того, как мы зайдем внутрь. Джисон почти не моргал и едва дышал, завороженно смотря на Минхо. Трепетный и слегка робкий взгляд. Минхо поступил не просто правильно — он подарил Джисону и самому себе свободу. Свободу быть собой, без напряжения и ожиданий. Это лучший подарок, который можно было сделать. — Минхо… — тихо произнес Хан, — ты сильный. Ли хмыкнул: — Почему же это? Только из-за того, что пережил сепсис? — Нет, — медленно покачал головой Джисон, — не только. Я видел, как ты боролся с собой и своими чувствами. Такое не каждый вытерпит и примет. Минхо мягко улыбнулся одним уголком рта и с любовью посмотрел на Хана. Внутри все бушевало, и происходило что-то необъяснимое. — Блять, да где они?! — Раздался возмущенный голос где-то рядом. Кажется, это Хенджин. Ли обернулся на звук, засуетился и вернул голову обратно, решив еще раз полюбоваться Джисоном. Наступило такое облегчение после осознания той мысли, что Минхо теперь может любить этого парня без каких-либо внутренних и даже внешних препятствий. Минхо еще раз приблизился к Джисону с едва заметной улыбкой, потянулся к его щеке и мягко поцеловал, положив одну руку на талию. — Ты скоро разобьешь мое сердце, — ярко улыбнулся Джисон и коротко хмыкнул. Где-то со стороны послышался шорох и тихий топот, а еще показалась тень, отбрасываемая желтым светом фонарей. Минхо медленно повернул голову на силуэт человека, не убирая свою руку от Джисона. Блять. Немного дальше невозмутимо стоял слегка удивленный Хенджин. Он вскинул брови и неподвижно стоял у угла, наблюдая за ранее совершенным коротким поцелуем. Кажется, он не мог поверить своим глазам. Минхо тоже впал в ступор и замер, не зная, что сделать в такой ситуации. Он смог лишь на шаг отойти от Хана и держать голову в той же самой стороне, делая озадаченное выражение лица. Попались. — Пиздец, — прошептал Хенджин, стоя в полном шоке, — вы… вы бы хоть предупредили, что уйдете… — А, тебя волнует только это, — прыснул Минхо, — ты меня успокоил. — В-вы, это, идите внутрь. Мы вас ждём уже минут пятнадцать. — А ты уйди сначала, а потом заметишь, как придем мы, — с иронией скомандовал Минхо. Хенджин сразу уловил его мысль и скрылся за углом здания, зашагав быстро и часто. Минхо с облегченным вздохом повернулся к растерянному Джисону и тихо сказал: — Хочешь поспать у меня? Хан слегка вскинул брови и удивленно улыбнулся. Он сплел пальцы Минхо со своими и сжал его руку. — Хочу, — его голос подрагивал, как и рука. Минхо, ничего не сказав и не отпустив руку парня, развернулся и пошел в сторону входа в общежитие. Ноги сами понесли его туда, и Ли сам не знал, почему. Джисон, в свою очередь, чуть не споткнулся, но маленькими шажками, пытаясь успеть, последовал за быстрым Минхо. На удивление, где-то на высоком дереве запела ночная птица. Воздух был настолько приятным, что сейчас хотелось только полной грудью вдыхать его и сжимать теплую руку Джисона. Минхо на секунду поднял голову вверх и застал прекрасный вид — сотни звезд будто слились воедино, образуя восхитительное блестящее полотно. Как только Минхо коснулся ручки входной двери в подъезд, он тут же резко сожмурил глаза — в холле раздался оглушающий звук праздничных дуделок и хлопушек, из-за чего множество конфетти опустилось на пол. — Поздравляю, пидорас! Ты выжил! — Раздался радостный голос где-то спереди. Минхо ничего не понимал, он был в растерянности и неловко оглядывался по сторонам, пока не понял, что перед ним стоит вся его компания — Сынмин, Хенджин, Чонин, Суа, Феликс, Лия, Чан и Чанбин. Сынмин посередине торжественно стоял с тортом в вытянутых вперед руках. — Че… — только и смог выдавить из себя Минхо. — Жри торт! — Скомандовал Сынмин и с глупой улыбкой подошел ближе. — Что, блять… — Откусывай, тебе говорят, — Джисон где-то сзади хлопнул его по плечу. Минхо только промычал и растерянно подошел ближе к торту. Он, оглядываясь вокруг, медленно наклонился и открыл рот, чтобы откусить немного торта, но… не тут-то было. Рука Сынмина резко дернулась, и Минхо успел только зажмурить глаза — через долю секунды весь красивый торт оказался на его лице. Ли ничего не успел понять, но по холлу в ту же секунду разошелся ор и неадекватный смех, а сам Минхо ощущал на себе ужасную жирную консистенцию и не двигался. Он только раскрыл рот на все сто и застыл, как камень. — М-минхо… прости, пожалуйста! — Извинялся Феликс, попутно задыхаясь от смеха — он аж держался за живот. — Э-это была моя идея… В тот же момент в голове у Минхо щелкнуло. Он не растерялся и мигом выхватил торт из рук кричащего от смеха Сынмина, и за долю секунды, с настоящим желанием отомстить, бросил несчастные остатки торта в лицо Феликсу. — А-а-а!!! — Раздался звук ада от Феликса, который сразу же начал ощупывать лицо и очищать его от неприятного крема. А сейчас залился смехом уже победивший в этой «драке» Минхо. — Вот и попался, еблан, — насмешливо показывал пальцем на Феликса Минхо, попутно заливаясь смехом. — Так, ребята, только не продолжайте, ради бога, — успокоил всех разом Чан, оповестив это громким голосом, — успокойтесь, пожалуйста! Хватит! Феликс уже попытался с агрессией достать своим кулаком до Минхо, но, благо, Чан остановил его. — Господи, успокойся, — еще раз начал умолять Чан, до боли сжав руку Феликса, отчего тот застонал. — Ай! Отпусти! — Молчи, ненормальный, — цокнул Чан и отбросил руку Феликса. — Блять, Хо, братик мой, — со смешной ухмылкой и милым лицом подошел к Минхо радостный Чанбин, — я так рад тебя видеть. Со тепло обнял Минхо и уткнулся ему в плечо, наигранно заплакав. Минхо даже затупил от этой картины и озадаченно, но с улыбкой глядел на этого милого парня. — И я тоже, — Суа вышла из кучки и присоединилась к объятию Чанбина. Она сбоку крепко обняла Ли, отчего тот тоже засмущался. — Ты такой страшный, — шутливо сказала Лия, показав пальцем на измазанное в креме лицо Минхо, а затем тоже его обняла. — Мы все соскучились, — мягко, с любовью сказал Чан и попытался обнять Минхо. А за ним пошли и Сынмин, Феликс, Хенджин с Чонином. Образовалась такая странная кучка, где Минхо почти насильно прижали к стене, и только пару человек смогли обнять именно самого Ли — все остальные обнимали просто кучу людей, а не Минхо. Тогда парень понял, насколько ценными у него были друзья, радостно заулыбавшись. Девять друзей, а один из них — «с подвохом».

***

— Почему вы разрешили Феликсу смыть эту поеботу с лица, а мне — нет?! Минхо возмущенно кричал на ребят, которые аж прыснули со смеху от того, как парень вспыхнул. — Я так целый час сидел, придурки ебаные! — Потому что ты заслужил, — наигранно цокнул Чонин, закатив глаза, — зачем спрашиваешь. — Гори в аду, чертила. Тебя еще здесь не хватало. — Че ты сказал?! Все друзья, сразу после «невероятного» поздравления Минхо с выпиской, собрались в его же номере, чтобы воссоединиться вместе и хорошо провести время. Все ребята без исключения отказались пить ради Минхо, так как ему противопоказан алкоголь на некоторое время. Это было тяжело, но… на удивление, ни одному человеку не понадобилась выпивка для того, чтобы веселиться. Они просто заказали еды, а Хенджин, ради сегодняшнего прекрасного вечера, оплатил эксклюзивную версию «правды или действия» в приложении, и благодаря этому время летело, как угорелое. Было просто до дури хорошо. Минхо с Джисоном сидели рядом и иногда поглядывали на воодушевленные лица друг друга, а затем смущенно отводили взгляд, как влюбленные семиклассники. — Всё, выметайтесь отсюда, — громко сказал Минхо, а все остальные, что удивительно, повиновались и постепенно начали выходить из его номера, кроме Джисона. Сынмин же помедлил и, недоумевая, подошел к Минхо: — А почему это Джисон остается у тебя? Точнее, у нас, блять? Здесь? Минхо не ожидал такого вопроса, и цокнул, уведя взгляд. — Потому что надо, — без сомнений утвердил Ли, — сваливай отсюда. — Женатики хреновы, — прошептал Сынмин так, чтобы Минхо этого не услышал, и стремительно пошел ко входу, вероятно, в номер Чонина. Наконец, все ушли. Минхо облегченные выдохнул и развернулся. Ой, блять. Перед ним стоял красивый Джисон, а сам Минхо весь был в торте, потому что ребята заставили его не смывать. Предатели. Весь час Джисон «любовался» на измазанное лицо Минхо, из-за чего было очень стыдно. Минхо молча развернулся и пошел в ванную, чтобы смыть этот кошмар с лица. — Стой, ты куда? — Раздался негромкий голос Хана. — В ванную же, очевидно, — хмыкнул Минхо. — Подожди, — Джисон догнал его и остановил за плечо. Минхо повернулся и застыл, потому что Джисон мигом поднялся на цыпочки и приблизился к Ли, внимательно смотря на его губы. — Ты что дел… — только и успел сказать Минхо перед тем, как… Джисон слизал весь крем с губ Минхо, а потом невозмутимо отошел, будто сейчас не разрушил психику Ли. Минхо замер и не знал, что делать. Единственная мысль, проплывшая у него в голове, была о том, что вкус Джисона оказался слаще торта на его губах. — А я думал, мы вместе только два часа… — ошарашенно прошептал Минхо, глядя вслед уходящему Джисону. — В смысле, встречаемся? — Уточнил Хан, развернувшись. — М-м-м. Видимо, Джисон не полностью понял мысль Минхо, поэтому лишь хмыкнул и пошел дальше. Парень по-быстрому смыл всю неприятную и в некоторых местах засохшую консистенцию с лица и вернулся к Джисону. Хан мило сидел на диване, поджав ноги, и что-то листал в телефоне. Минхо на секунду остановился, смотря на очаровательное лицо Джисона, а затем осторожно присел рядом, будто чтобы не спугнуть его. Хан, не торопясь, проговорил: — Ты, случайно, не хочешь есть? Минхо захотел присесть ближе, чтобы прижаться к парню и чувствовать его тепло. Это так необычно и… странно. Это тот же самый человек, который недавно приносил ему боль один своим существованием, а теперь казалось, что именно Джисон и вылечил Минхо от сепсиса. Никакие капельницы не помогали лучше, чем приятные слова от этого парня. — Я… а, — затупил Минхо и посмотрел вниз на свои руки, — ну, смотря что… может быть, хочу. — Знаешь, ты так изменился, — хмыкнул Джисон, — из-за чего? — Да сам не знаю, — пожал плечами Минхо, — а я изменился? Разве? — Я думаю, да, — улыбнулся Джисон, — определенно. Тебя сейчас совсем не узнать. — А в каком смысле вообще изменился? — Ну, не внешностью, конечно, — хмыкнул Хан, — скорее, твой характер и отношение к другим. Либо, только ко мне, поэтому мне так кажется. — Тогда каким я стал? — Как минимум, по отношению ко мне — более мягким, — Джисон смутился и посмотрел на руки, — раньше ты был готов убить меня. — Потому что не осознавал, что ты мне нравишься, поэтому злился на тебя. Придурок. — Это ты придурок или я? — Очевидно, я, — посмеялся Минхо, — я бы тебя придурком никогда не назвал, даже если ты меня раздражаешь. — Ох, так оказывается, я тебя раздражаю? — Джисон приподнял одну бровь с мелкой ухмылкой. — Нет, я говорю о том, что ты меня иногда раздражаешь! — Так что, есть-то хочешь? — Легкая улыбка тронула его губы. — Хочу. — Я купил много пудинга, — Джисон заиграл бровями, а затем смутился и прыснул. Джисон быстро сгонял за десертом в свой номер и вернулся с огромным пакетом, где точно лежало что-то кроме пудинга. Он поставил пакет на столик около дивана, отклонился на спинку и замер с загадочной ухмылкой. — Что такое? — Со вскинутыми бровями спросил Минхо. — Я тебе наврал, там не только пудинг. Открой пакет. Минхо послушался и потянулся к пакету, а как только открыл его, то увидел гору сладостей, а где-то среди них валялось много желанного пудинга. Ли раскрыл глаза на все сто от такого количества. — У тебя попа слипнется, — с глупой ухмылкой пробурчал Джисон, все еще загадочно глядя на того. — А у тебя — нет?! — Возмутился Минхо. — Я не люблю сладкое, — напомнил Хан. — Ахуеть, — абсурдно вскинул руки Ли, — мне все это самому жрать?! — Ты что, недоволен? — Доволен, не переживай, просто я в шоке. В конечном итоге парни уселись на кровать, Минхо достал свой ноутбук и включил какой-то совершенно случайный фильм, который попался ему в рекомендациях. Ли также усердно уговаривал Хана взять хоть единственный пудинг и, в конце концов, сейчас Джисон медленно жевал десерт, который таял во рту. Минхо ощутил, что стало холодно, хотя на дворе май — но все равно достал теплый пушистый плед и в первую очередь накрыл им Джисона, а затем себя. Парень это заметил и чуть не сгорел от смущения. Боже, как же это неловко и одновременно хорошо — чувствовать неимоверное тепло со стороны. Равномерное дыхание, которое щекотало его руку. Редкие шуршащие движения, звуки хохота и хмыканья под рукой. Все было, как почти два месяца назад — парни смотрели фильм и ели что-то на той же самой кровати, на том же ноутбуке, находясь вместе — но тогда никто не клал руку на спину другого, чтобы обнять, никто не прижимался головой к плечу другого. Джисон сжался комочком под боком Минхо, и было так хорошо изредка гладить его по голове и разговаривать шепотом. Просто что-то с чем-то. Хотя Минхо совсем не привык делать этого, быть близким с человеком, который не так давно был настолько далек от души Ли. И в голове просто не укладывалось, что спустя месяцы страданий и борьбы с собственными же мыслями у него все-таки получилось. — Пить хочется, аж во рту пересохло, — внезапно сказал Минхо и отложил пачку с моти, уже собравшись избавиться от теплого пледа и объятий и пойти на кухню. — Сиди, — Джисон подорвался и жестом остановил Минхо, — я принесу. — А… Спустя почти пять секунд Джисон уже вернулся со стаканом воды и сел рядом с Ли, пока тот даже не понял, что произошло. — Зачем? — Пальцы Минхо замерли в воздухе. — Хо, тебя только сегодня выписали, — Взгляд Хана стал мягким и ласковым. — И что? — Придется объяснять буквально, — шутливо закатил глаза Джисон, — ты еще ослаблен, я не хочу, чтобы ты напрягался. Легкая улыбка тронула губы Минхо и, кажется, все тело мигом покрыл жар. Просто смотря на драгоценные глаза Джисона ему казалось, что сердце обливается чем-то до невозможности горячим и нежным. — Хватит тебе, — Минхо махнул рукой. — Чего — хватит? — Обиженно засмеялся Джисон. — Я тебя люблю. — Заткнись. — А, нет, все-таки не изменился… — Как скажешь, дорогой, — пожал плечами Минхо с наигранным равнодушием. А дальше — только любовь. Неловкая. Странные неуверенные касания и довольный смех. Из-за того, что Джисон часто наклонял голову, Минхо приходилось нежно касаться его лица и убирать с него прядь волос. Минхо не мог поверить, что когда-то позволял себе грубо обходиться с этим… он даже не знает, каким словом описать Джисона. Они легли спать. Минхо дал Джисону свою одежду, чтобы не ходить из номера в номер ночью, выключил свет и уложился на кровать вместе с Ханом. — Тебя же можно обнимать во сне? — Голос Джисона смягчился до шепота. — Конечно, — без раздумий ответил Ли, с трепетом смотря на парня. — Тогда, спокойной ночи, — улыбнулся Джисон и закинул ногу на Минхо, обнял его за талию и прижался носом к шее. — Сладких снов. Такие действия для Минхо — просто сумасшедшее комбо для огромного смущения. Ли просто напросто не мог поверить, что этот некогда далекий от него парень сейчас всеми силами и с огромным желанием жмется к Минхо, чтобы обнять его и спать в тепле. Это расстояние между ними было считанными миллиметрами. Минхо чувствовал щекочущее дыхание Хана на своей шее, его теплый нос и приятные волосы. В этом было больше близости и интимности, чем в самом страстном поцелуе и признании в любви. Одна-единственная слеза стекла по мягкой щеке Минхо, пока он не мог оторвать взгляда от спящего, уставшего Джисона, который всем телом прижимался к нему. Так хорошо стало от мысли, что это ощущение чего-то мокрого на лице было не грустью, а счастьем. Счастьем, смешанным с сумасшедшей влюбленностью. Кажется, эти бабочки заполонили всю комнату — мир сузился до единой точки — до чудесного лица Джисона и его пухлых губ. А вокруг летали разноцветные бабочки, садящиеся Минхо на нос, щеки, макушку, которые дарили бесконечную любовь и тепло. Вероятно, эти бабочки и были любовью. А любовью был этот хороший парень. Джисон.